двенадцатый акт
В свой девятнадцатый день рождения Хосок даже не сам проснулся. Его разбудил Тэхен, да ещё и на пол часа раньше будильника. Чону хотелось закопать этого парня куда-нибудь поглубже, ведь нет ничего важнее сна, о чем он ему и сказал. Тэхен же в свою очередь возмутился, что нет ничего важнее, чем день, когда человек становится совершеннолетним.
Ким сунул под нос сонного Хосока маленький кексик всего с одной свечей, которую тот задул и сразу же лёг в постель, досыпая, оставшиеся двадцать пять минут, пока Тэхен что-то радостно щебетал над ухом. Во второй раз Чон проснулся уже от своего будильника.
— Ты чего? — спросил Хосок, смотря на уже собранного парня.
— Я просто это… на работу, — как-то смущенно и потеряно ответил Тэхен.
— Какая работа? У тебя же школа! — тут же возмутился старший и подорвался с постели. Единственным условием устройства Тэхена на работу было то, что он не будет прогуливать.
— У нас занятия отменили из-за снегопада, и я взял дополнительную смену с утра.
Тэхен сказал это так буднично, словно данное событие каждый день случалось. Хосок подбежал к окну. Он перекинулся через стол, который в данный момент мешал, и откинул в сторону занавеску. На улице, в самом деле, лежал снег. Не то, чтобы Чон ни разу его не видел, но в Корее данное событие было редкостью, особенно в таком количестве.
Пока он созерцал пейзаж, Тэхен быстро выскользнул за дверь и растворился. Только уже когда он был на улице помахал старшему в окно и громко крикнул «с днем рождения, хен». И ещё такой счастливый был, словно это он вызвал снег именно в этот день.
Хосок поспешно проверил телефон и часы, на наличие отмененных занятий, но ничего подобного не было. В общем чаще с одногруппниками многие тоже писали о том, как они расстроились, что учатся. От Юнги было всего два сообщения, которыезаставили его улыбнуться: «с днем рождения, ебанат» и «увидимся в школе». И тут то Чон задумался, а не наврал ли ему Тэхен про отмену.
В Академии Хосок узнал, что большинство школ, в самом деле отменили занятия, но заведение, в котором учились они, не относится к большинству. Это же чёртова Корейская Академия Искусств с её звёздным выпускниками и богатенькими студентиками. Они даже учились по американским стандартам и программе. Тут же Хосок и вспомнил, почему ненавидит данное учебное заведение. Было не охота в свой день рождения, а ещё и в снегопад, идти на учёбу, на которую он все равно благополучно опоздал, так как город встал. Пробки были ужасные. Дороги замело, а комунальщики не справлялись.
И все же Хосок любил снег и зиму. Отец ему рассказывал, что когда он родился, то на улице была страшная метель, которая все так же не типична для Кореи. И тогда он же и сказал, что это особый знак, и Хосок рожден для великих свершений. Каких, правда, он до сих пор не понял, но свойственен верить своему отцу по сей день.
Выйдя из подъезда его окутала приятная морозная свежесть, а снег весело захрустел под его кроссовками. Это была самая настоящая сказка. Деревья стояли, окутанные в белые пушистые одеяния, словно в мягкие свитера. Несмотря на всю суету, на улице было тихо, так как лежачий снег поглощал все звуки. И это были по-настоящему волшебно. Небольшие сугробы, через которые пришлось пробираться, выглядели идеально бархатными с естественным мерцающем блеском. И если бы Хосок не знал, что снег холодный, то обязательно бы подумал, что это подушка.
До остановки путь не близкий, но его удалось преодолеть данную полосу препятствий. До Академии добирался долго, а когда пришёл, то понял, что все его ноги промокли насквозь. Ну да, зимней обуви у него не было. Да и зачем, если снег тут выпадет раз в пятилетку?
Идти на первое занятие смысла уже точно не было, и Чон, в приподнятом настроении пошёл на вторую пару на поточную лекцию. Как только он подошёл к своим ребятам, то от них сразу же послышались шумные поздравления. Хосок так же шумно их приветствовал и благодарил, привлекая внимание остальных студиозов.
День начинался как нельзя хорошо. А когда танцор увидел Юнги, то окончательно загорелся. Парень был, как всегда, в классической одежде, с платиновыми волосами и скучающим выражением лица. Но именно это и было в нем привлекательно, ведь его улыбка расцветала только в одном случае — когда он видел Чон Хосока. И красноволосому нереально льстило, когда широкая кошачья улыбка была только его. А ещё было невероятное преимущество в том, что танцор мог не скрывать своих чувств перед ним. Они были оба влюблены, и готовы были показать это друг другу.
Как только Юнги шагнул на порог аудитории, то сразу отыскал взглядом Хосока. Его было не сложно заметить, красный костёр волос горел ярким пламенем посреди аудитории. Он сдержанно улыбнулся и помахал рукой. Хосок ответил тем же. Вот эта улыбка, о ней он мечтал все утро. Но эта улыбка по инерции перешла и Юндже, которая волшебным образом материализовалась рядом с блондином и даже схватила его за плечо, немного обнимая. Они о чем-то радостно переговаривались, и даже когда сели на свои места — на пять рядов ниже, чем Чон — то продолжали беседу. Девушка совершенно не стесняясь могла его приобнять, потрогать, по-дружески стукнуть и прочий флирт. И она откровенно флиртовала с ним.
Хосок не выдержал и открыл в телефоне чат с Юнги.
Рыжий Ебанат:
Ещё раз ты ей улыбнёшься — останешься без зубов.
Suga® kitty♥︎:
Ты сейчас серьёзно?
Рыжий ебанат:
Она с тобой откровенно флиртует, а ты даже этого не замечаешь!
Suga® kitty♥︎:
Ревнуешь?
Юнги с хмурый лицом обернулся на Чона, сидя в полоборота. Хосок тоже весьма картинно нахмурился и написал.
Рыжий ебанат:
ДА!
Юнги, все так же, сидя в пол оборота посмотрел на парня, а потом усмехнулся.
Suga® kitty♥︎:
Ну ты и бестолочь. Я ей нравлюсь. Это давно известный факт. Не переживай, мне нравишься только ты. Увидимся в классе.
Юнги отвернулся, кинув на Хосока неоднозначный взгляд, и продолжил общаться с Юндже, что, несомненно, разозлило Хосока и немного подпортило настроение.
На лекции рассказывали о каких-то базовых элементах в одном из направлений классического танца. Для Хосока это было чистой воды нудятина. Поэтому по началу он просто слушал, подперев голову рукой, а после и вовсе почти заснул на своих руках.
По окончанию занятий Хосок по привычному своему расписанию в класс хореографии. Было немного странно примерять на себя роль учителя, когда учить приходится именно Мин Юнги. Чон знал, что блондин уже на месте, он никогда не опаздывал, именно поэтому танцор просто влетел в зал. Он на бегу бросил рюкзак куда-то в сторону и буквально налетел на Юнги, хватая того за лицо, и крепко и страстно поцеловал. Поцеловал так, будто это их последний. Так, будто они никогда больше не увидятся.
— Ещё раз, и эта тварь останется без волос, — прошептал Хосок, смотря прямо в глаза блондину.
— Никогда таким тебя не видел.
— Ты спрашивал, когда я понял, что влюбляюсь? Я ответил, что это был тот день, когда пришёл Пак Чимин. Но это было не из-за него. Тогда я увидел тебя с Юндже, и я понял, что хочу видеть твою улыбку каждый день. Мне было пиздец как обидно, что ты улыбаешься кому угодно, но не мне.
Юнги посмотрел на него, словно Хосок был самой большой драгоценностью в мире. Он не ожидал такого признания, которое растопило ему сердце. В глазах Чона был огонь, страсть и та самая крупица ревности. Удивительно, но сейчас Юнги это нравилось. Если раньше он воспринимал это за распущенность, то сейчас всё стало ясно. Хосок такой, и никак иначе, и он хотел, чтобы он оставался таким.
— Ты такой секси, когда ревнуешь, — улыбнулся Мин и отстранился. Он подхватил с пола свою сумку и направился на выход.
— Эй, а как же тренировка? — крикнул в след Хосок.
— У тебя сегодня день рождения. Не думаю, что ты хочешь его провести в танцевальном классе, — сказал он, оборачиваясь в дверной проёме. — Пошли. У меня другие планы.
Всю дорогу до остановки, в автобусе и потом после остановки Хосок пытался выведать у Юнги, куда они направляются, но тот не сдавался и лишь хитро, словно кот, щурился. Чону такая затея вообще не нравилась, но он уже понял, что готовится какой-то сюрприз, так как и Тэхен с самого утра был сам не свой.
Теория подтвердилась, когда парни подошли к кафе, где Ким и работал. Они вошли и там уже был накрыт столик в углу, где сидели Тэхен и Намджун. Они радостно попривествовали ребят и поздравили Хосока, сразу же вручая ему подарки.
— Так ты сегодня не на смене? — догадался Чон, принимая пакет от Намджуна.
— Не-а. Надо было подготовить для тебя сюрприз, — весело сказал Тэхен. — Кстати. Сюрприз!
Младший раскинул руки и помахал кистями, изображая салют.
— Кстати, а это от меня.
Юнги, слегка смущённый, протянул Хосоку картонный лист. Он только что вытащил его из своей сумки и теперь тер пальцы на шее, не решаясь встретиться с взглядом друга. Хосок, напротив, выглядел полным ожидания и любопытства. Его внимание сосредоточилось на странном предмете, который казался чем-то необычным.
Когда Хосок, наконец, взял предмет в руки, его глаза вспыхнули восторгом. Это был сертификат чёрного цвета, и его форма напоминала билет. Однако, когда он внимательно прочитал надпись белыми буквами, радость переполнила его. Это был подарочный сертификат в местный тату-салон, о котором он давно мечтал. Эта татуировка могла бы стать символом его мечты.
Юнги, заметив, как его друг распирает от эмоций, почувствовал облегчение. Его план сработал. Он знал, что Хосок долго думал о том, чтобы сделать татуировку, но боялся сделать первый шаг. Теперь у него был шанс. Сертификат открывал двери в мир самовыражения и искусства.
— Это… это откуда? — он в шоке посмотрел на Мина.
— Тэхен сказал, что ты давно мечтаешь о тату. Вот решил осуществить твою мечту.
— Вы что? Правда? Господи, ребят, спасибо, это просто… вау!
Хосок улыбнулся, и его глаза загорелись ещё ярче. Теперь он знал, что сделает это. И всё благодаря поддержке друга. А потом даже как-то приуныл. Он с небольшой грустью посмотрел на Юнги.
— А ты?
— А я что?
— Давай парные сделаем? На память.
— На память? — усмехнулся Намджун. — Вы собрались расставаться?
— Нет, я не это имел ввиду. Просто мне бы хотелось.
— Я подумаю над твоим предложением.
Юнги ему подмигнул и улыбнулся. Исполнять чужие мечты ему понравилось, вне зависимости от того, сколько это стоит.
На сеанс они отправились сразу же на следующий день. Хосок чувствовал, что его сердце стучит быстрее от волнения. Он очень хотел, чтобы Юнги был рядом, чтобы поддержать его в этот важный момент. Первое тату, о котором он долго мечтал, всегда вызывает бурю эмоций. Это не просто рисунок на коже; это символ, отражающий его внутренний мир и мечты. Весь день его одолевали мандраж и чувство предвкушения, как будто он собирался на важное испытание.
Чон не мог сосредоточиться ни на одном занятии. Мысли постоянно возвращались к предстоящему сеансу. Преподаватели замечали его рассеянность и выражали недовольство, но он не мог сдержать свои чувства. Его мысли были заняты лишь одним — татуировкой, которая должна была стать частью его жизни. С каждым часом ожидания нарастало напряжение. В салон он шёл окрылённый. Он двигался так быстро, что Мин еле успевал за ним, ловя ритм его энтузиазма.
Когда они, наконец, подошли к двери тату-салона, Хосок почувствовал, как адреналин зашкаливает. Сердце колотилось в груди, словно птица, стремящаяся вырваться на волю. Он оглянулся на Юнги, который с поддерживающей улыбкой смотрел на него. В тот момент Хосок понял, что эта поддержка была ему так нужна.
Внутри салона царила атмосфера творчества. Запах свежих красок и звуки машинок создавали особую магию. Хосок почувствовал, как его страхи постепенно улетучиваются. Он был готов. Готов к тому, чтобы навсегда запечатлеть на своей коже то, что для него действительно важно. Эта татуировка станет частью его истории, частью его жизни, и он не мог дождаться, чтобы увидеть, как она оживёт на его теле.
Небольшая волнительная гиперактивность порадовала даже мастера, и он поделился тем, что мало кто в свою первую тату такой окрылённый. А ещё сильно удивился выбором эскиза.
— Ты уверен, что хочешь эту? — с сомнением спросил Юнги, смотря на то, что показывает Хосок в своём телефоне.
— Определённо. Я так долго о ней мечтал, что готов на любые жертвы.
Мастер и Юнги переглянулись. Блондин пожал плечами, а мастер грустно вздохнул, предвкушая интересное времяпрепровождение.
Они провели целый день в этом салоне. Под весёлый щебет Хосока, который, казалось, никогда не уставал делиться своими мыслями, на его руке постепенно вырисовывались тонкие линии, нанесённые красной краской. Этот цвет на его слегка смуглой коже выглядел не только ярко, но и стильно. Каждый штрих татуировщика, наполненный мастерством, создавал уникальный дизайн, который оживал на глазах у всех.
Когда работа была завершена, Хосок с гордостью стал рассматривать своё новое произведение искусства. Вся левая рука была забита одним удивительным изображением — китайским драконом, выполненным в аккуратных и тонких линиях. Этот дракон обвивался вокруг его руки, как будто стремился вырваться на свободу. Конец изображения плавно переходил на плечо, создавая впечатление динамики и движения.
Среди разговоров, смеха и легкой музыки, Хосок чувствовал, как татуировка стала не просто украшением, а частью его внутреннего мира. Каждый элемент дракона, каждая линия имели своё значение, отражая его личные стремления и мечты. Это было не просто искусство; это был символ его успехов и надежд на будущее.
— Даже больно не было!
— Знаете, парни, — сказал мастер, убирая свое рабочее место. — Редко когда приходят с таким запросом. Я имею ввиду именно такое исполнение рукава. Обычно это какой-то плотный покрас. Что-то подобное лёгкое в линиях часто девочки просят. Ну, знаете, там веточки или просто как волны.
— А мне нравится, — сказал Юнги, увидев погрусневшего Хосока. — Была бы у меня такая возможность, то тоже набил бы что-то похожее.
— Будет девятнадцать — приходи, — мастер подмигнул блондину и весело улыбнулся.
И он пришёл!
Дни рождения Юнги и Хосока стояли рядом, у них была разница всего в две недели. Мин в последнее время стал слишком часто говорить о том, что ему хочется сменить стиль. И то ли это он изменил свой взгляд на мир, то ли просто повзрослел, но факт остаётся фактом, что быть прилежным мальчиком в свитере и с причёской «горшок» на голове уже совсем не хотелось. Именно поэтому он уже месяц отращивал волосы, которые росли, как на дрожжах.
День блондина начался не так весело, как у Хосока. Проснулся он по будильнику с чувством острой несправедливости, что даже в свой день рождения ему придётся идти в школу. Как на зло он всю ночь переписывался с Чоном и уснул поздно, поэтому встал максимально не выспавшийся.
— С днем рождения, дорогой! — с энтузиазмом сказала мама и вручила ему коробочку. — Это от нас с отцом.
Юнги предпрлагал, что там может быть, и даже ни сколько не прогадал, когда открыл черную коробку. В ней лежали дорогие брендовые часы. Они были механические с черным ремешком из натуральной кожи. Примерно похожие были у отца Юнги, но дороже.
— Это чтобы ты всегда следил за временем и вовремя приходил домой, — строго сказал господин Мин. — Намёк понял?
— Понял, — кивнул блондин. — Спасибо, я в школу.
В отличие от Хосока, Юнги свой день рождения никогда не любил. Это всегда были слишком дорогие и бесполезные подарки, лживые натянутые улыбки и пустые слова пожеланий любви, дружбы, семьи, здоровья и всего самого наилучшего, что можно было бы сказать в этот день, который мало чем отличался от других. Даже никогда не позволяли прогулять и не устраивали посиделки семьёй или с друзьями.
Но в этот год он решил всё поменять.
В день рождения Юнги его друзья решили подарить ему нечто особенное. Они придумали целый план, который начался с посещения салона красоты. Парень долгое время оставлял свои волосы длинными и светлыми, наслаждаясь перламутровым блондом. Однако сейчас, в день его праздника, он решил сделать смелый шаг.
Работа стилиста началась с того, что Юнги подстригли. Затем его волосы окрасили в натуральный иссиня-чёрный цвет. Когда он посмотрел в зеркало, его глаза расширились от удивления. Он не мог поверить, что это действительно он. Все эти годы, проходя через разные оттенки блонда, он забыл, каким был на самом деле.
Теперь, с новым цветом волос, его бледная кожа выглядела еще более выразительной. Контраст между его светлой кожей и чёрными, как смоль, волосами создавал эффект, который не мог не привлекать внимание.
— Ебать, ты словно в муку окунулся, — сказал Хосок, когда увидел его после салона. — Ты на столько белый!
Мину немного постригли с боков, оставив пышную макушку и затылок, а потом сделали укладку в стиле «после дождя», немного завив волосы. И от парикмахера была дана рекомендация отрастить ещё длину до плеч, чтобы получилась «полноценная красивая грива».
На этом смена имиджа не закончилась. Как и было ранее сказано и обещано, парни снова пришли в тот же тату-салон, где Хосок уже оставил свой след в виде яркого дракона на коже. Их ожидал тот же самый мастер. В воздухе витала легкая нервозность, но и азарт. Юнги, казалось, не испытывал сомнений в своем выборе.
И вот теперь на правой руке Юнги красовался точно такой же дракон, как и у Чона, но выполненный в черной краске, что придавало ему особую загадочность и конрастность с белой кожей. Рисунок начинался с запястья, где была кисточка хвоста, и, обвивая всю руку, заканчивался на плечевом суставе. Голова дракона грациозно касалась ключицы.
После конца сеанса Мин восторженно смотрел на свою руку и сказал только одну фразу «отец меня убьет». Но именно тогда он был как никогда счастлив. Дракон, символ силы и защиты, стал отражением внутреннего мира Юнги. Он олицетворял стремление к свободе и мощь, которую он чувствовал внутри себя. Теперь они с Хосоком связаны не только дружбой и чувствами, но и парными тату.
Танцор, полный решимости сохранить свои секреты, принял важное решение — его родители никогда не увидят это тату. Это было не просто, но он понимал, что некоторые аспекты его жизни лучше оставить за пределами родительского взгляда. Дома он всегда предпочитал носить более закрытую одежду. Это позволяло избежать ненужных вопросов и скандалов.
Однако на тренировках скрыть свои новшества было значительно сложнее. Каждый день он приходил на занятия, и его новый образ становился все более привлекающим внимание. И, как ни странно, его одногруппники отреагировали на это с восторгом. Их похвалы были для него неожиданными, но очень приятными. Они отмечали, как хорошо смотрится его новый стиль, подчеркивающий его индивидуальность и артистизм.
Некоторые из них даже попросили у него контакты мастера, который занимался его тату. Они были восхищены тонкой работой и качеством исполнения. Это внимание со стороны сверстников придавало Юнги уверенности. Он понял, что его смелый шаг не остался незамеченным. Возможно, это даже вдохновит других открыться и попробовать что-то новое.
Такой опыт стал для него важным уроком. Он увидел, что самовыражение не всегда должно быть скрытым. Иногда оно может приносить радость и вдохновение окружающим. И, возможно, в будущем он сможет поделиться своими переменами с родителями. Но пока он наслаждается поддержкой друзей и чувствует себя свободным в своем выборе.
И день действительно был прекрасен. Солнечные весенние лучи согревали, а легкий ветерок приносил с собой свежесть. Они сидели в столовой.
А ещё компания была просто чудесной. Юнги снова сел вместе с Хосоком и Намджуном. В такие моменты понимаешь, как важно окружать себя позитивными людьми. Они способны поднять настроение и добавить ярких красок в серые будни.
— Ну ты даёшь. Я бы никогда не подумал, что Мин Юнги может быть таким бунтарём, — сказал тогда Намджун, рассматривая уже заживший рисунок на теле друга.
— Я сам в шоке, если честно, — подтвердил Хосок. — Но когда я набил себе рукав, то этот чудик, сказал, что тоже хочет.
— Тебя родители как не убили то?
— Та никак, — Юнги пожал плечами, склоняясь над тарелкой. — Когда отец увидел, что я сменил причёску, то сказал, что это похоже на гнездо. Но не ругал. Возможно, это ещё приемлемо для него. Хотя бы его сын теперь не красится каждый месяц, выводя тот самый идеальный блонд.
— А тату?
— Не говорил, — Мин тут же помрачнел. — Не за чем им знать.
— Зато все девчонки теперь точно твои, — недовольно сказал Хосок, оборачивась. Он окинул взглядом столовую. Девчонки с неподдельным интересом рассматривали Мина и о чем-то шептались.
— Потому что наш святой Юни, наконец-то, становится мужчиной! — громко сказал кто-то из танцоров, проходя мимо с подносом.
— Джигу, завали! — сказал ему в ответ Юнги, после чего послышался дружный ржач парней на всю столовую.
Мин недовольно отпил сок из стакана, ковыряясь палочками в своём лапшичном супе.
— Не слушай их, — отмахнулся Хосок. А потом громко добавил: — Пидорам в трико не понять!
Юнги на него шикнул, а тот засмеялся, доставая из кармана телефон, на который пришло уведомление.
— Тут Чонгук пишет. Зовёт нас на флэшмоб.