одиннадцатый акт
Собрать всю команду удалось только через неделю после турнира, когда всех, кого взяли, отпустили из камер временного содержания. По рассказам место не самое лучшее, особенно, когда рядом с прилично одетым парнем сидит бомж. Юнги рад, что им все же удалось убежать.
Чонгук сообщил, что они не заняли первого места, но зато с гордостью могут взять второе. Вознаграждение тоже было, но всего как-то миллион вон. На целую команду из двадцати человек — это буквально ничто. Чон уже сам распределил всю сумму и просто раздавал равное количество денег для всех. Когда он протянул купюры Юнги, то тот с самого начала даже и не понял.
— Это зачем?
— Твоя доля, — пояснил он. — Без тебя, Шуга, мы бы и второе место не заняли.
— Спасибо, конечно, но мне не нужны деньги. Лучше раскидайте на всех, — возмутился блондин. — Я не могу их принять, зная, что вам они нужнее.
Чонгук тяжело вздохнул. Он самостоятельно перевернул его руку ладонью вверх и положил деньги, а после согнул его пальцы так, чтобы они удерживали.
— У нас в команде все по честному. И каждый достоин своей доли, — строго сказал Чон, не желая церемониться.
Юнги озадачено посмотрел на Хосока, но тот лишь пожал плечами и продолжил пересчитывать свои деньги, мол, у нас так заведено, ничего не поделать. Блондин все же согласился и положил купюры в карман. Он уже придумал, что с ними сделает.
— И так, мальчики-девочки, — Чонгук хлопнул в ладоши и потер руки. — Спасибо за это замечательное времяпрепровождение. У вас есть месяц, чтобы отдохнуть и собраться с силами. Командой снова собираемся в феврале. Шуга, если хочешь, можешь и дальше танцевать с нами. Выгонять не будем и с радостью примем.
Юнги кивнул, но он знал, что не придёт, так же, как и Хосок, который тут же об этом объявил. Он рассказал всю правду об уговоре с Чонгуком, что он пришел лишь помочь, поэтому покидает «Огненных псов» навсегда и идёт дальше по этому пути жизни. Ребята из команды долго с ним прощались. Понятное дело, что они не перестанут видеться, так как живут в одном районе и со многими они просто соседи, но Хосок больше не будет существовать, как член и лидер команды.
— Ты не против, если мы зайдём ко мне домой? — спросил Хосок, когда все разошлись.
Юнги одолело странное чувство. Он ещё никогда не был дома у Чона, и это, казалось, могло бы быть новым этапом их отношений. Раньше Хосок мало кого звал к себе, но пригласить именно Мина оказалось высшей степенью доверия. Внутри у блондина расплылось мягкое чувство теплоты, которое приятно покалывало щеки и кончики пальцев.
Путь к дому Хосока был почти таким же, как и на остановку, за одним исключением, что после забора они свернули налево и шли ещё вдоль домов пару кварталов. Это оказалось старое общежитие с грязным подъездом и длинными коридорами, которые пронизывали все здание. А ещё очень сильно воняло непонятно чем. Это была смесь курева и помойки. Юнги невольно зажал нос лацкой пальто, смотря на спину Хосока, который уверенно шёл и совсем не замечал этого запаха. Привык.
Их дверь оказалась посреди коридора. Она была старой и деревянной. Видно было, что её давно не красили, так как белые куски краски уже частично отсутсвовали. Чон открыл её самым обычным классическим металлическим ключом, которые уже давно не делают, и первым пропустил гостя.
Внутри оказалось все намного прекраснее, чем было снаружи. Комната выглядела чисто и убрано, видно, что ремонт здесь относительно свежий. На входе лежал коврик, слева шкаф для одежды и обуви. Там же висело зеркало в полный рост. Слева стол и несколько верхних шкафов, вероятно, для посуды. Под столом мусорное ведро. Дальше слева стоял другой шкаф, за ним кровать, над которой висели полки, забитые книгами, и множество плакатов. Письменный стол посередине напротив большого окна тоже заваленый книгами. По другую сторону от стола ещё одна кровать. Такие же полки с книгами и плакаты. Посреди комнаты на деревянном крашеном полу лежал когда-то пёстрый ковёр.
Это была просто классическая комната в общаге, но ощущалась она иначе. Здесь было чисто и приятно пахнет. Мусорный пакет пустой, нет гор грязной посуды. Даже и не скажешь, что тут проживают два парня-подростка.
Хосок молча смотрел на Юнги, пока тот рассматривал комнату. Он ждал реакции. Ему было стыдно за то, что он не живёт так же, как и Мин. Старая мебель, потёртые книги. Ситуацию спасал лишь вновь побеленый потолок и новые синие обои, которые за два года ещё не успели отклеиться. Красноволосый внимательно следил за настроением парня, ведь малейшее изменение могло серьёзно отразиться на нем.
Не выдержав долгого молчания Хосок все же заговорил.
— Прости, тут не пентхаус, но…
— Все хорошо, — сказал Юнги и мягко улыбнулся. Он увидел, как Чон переживает, и хотел его успокоить. — Выглядит уютно.
Чон облегчённо выдохнул и скинул с себя куртку и кроссовки. Юнги последовал его примеру, но снял только ботинки и ступил носками на потёртый ковёр.
— Правда. Может быть, это не то, что ты ожидал, но мы делаем все, чтобы здесь было хоть как-то возможно жить.
— Да, ты прав, это не то, что я ожидал, — кивнул Юнги и прошёл дальше, рассматривая плакаты. — Я думал ты под мостом живёшь в коробке.
Хосок увидел ехидную улыбку Мина и окончательно расслабился. Он понял, что тот не будет его осуждать. А если из красивого рта блондина полилось ехидство, то точно все в порядке.
— Боже мой, — прошептал Хосок и махнул на него рукой.
Он открыл ящик стола со своей стороны и положил под книгу полученные деньги. Юнги увидел это и потянулся к своему карману.
— Хосок, — позвал он его, а когда тот обернулся, то протянул ему купюры. — Возьми. Они тебе нужнее.
— Ты с ума сошёл? Я не приму.
— Примешь! — блондин насильно впихнул ему деньги. — Я изначально не хотел брать. И вообще это подарок. Ты, как лидер, достоин большего.
— Господи, Юни, почему ты такой трогательный, — сказал Хосок чуть ли не плача. Он с трепетом посмотрел на Юнги, потом на деньги. Он их с особой нежностью разгладил.
— Бери. Тебе они намного нужнее, чем мне.
Еще немного обдумав Хосок положил их туда же под книжку и закрыл ящик. Он подошёл к блодину и крепко обнял, выражая свою благодарность. Юнги обнял в ответ и, прижавшись к нему всем телом, положил голову на плечо красноволосого.
— Спасибо большое.
— Используй их с умом. Сто тысяч вон на земле не валяются.
Хосок положил свои ладони на щеки блондина и сжал их так, что губы превратились в бантик.
— А ещё на дороге не валяются такие котёночки, как ты.
Юнги нахмурился, а Чон легонько чмокнул его в этот же «бантик».
— Вообще-то правильно говорить, «котята», а не «котёночки». Неуч.
— А ты душнила, но я все равно тебя люблю, — он ещё раз его поцеловал, но на этот раз поцелуй был более продолжителен.
За стеной раздался громкий звук битого стекла, а после удар и крики. Юнги вздрогнул от неожиданности и разорвал поцелуй. Он испугано глянул на парня, который гладил его по голове.
— Соседи, — на выдохе сказал Чон. — Ну ничего. Скоро это кончится.
— Кого-то убьют? — нахмурился блондин.
— Нет, — Хосок подошёл к вешалке, снимая свою куртку. — Через пол года нас расселяют и дают новое жилье, а этот район сносят и перестраивают.
— И куда же? — спросил Юнги, наблюдая, как Хосок надевает куртку.
— Я не знаю, но я узнавал, что мне положена маленькая однокомнатная квартира где-то на периферии, где строят муниципальное жилье, — нагнулся, чтобы завязать шнурки. — Мне как раз будет уже девятнадцать. Сложнее будет с Тэ. Он ещё школьник. Если его отец ещё жив, то проблем нет. Но если нет, то его просто заберут в приют.
— А если тебе взять опекунство? — Мин тоже надел свои ботинки.
— Это сложно. Мне тогда нужно будет срочно найти стабильную высокооплачиваемую работу, чтобы доход позволял содержать обоих. Конечно, по закону он может подрабатывать, но это не считается, как заработок на содержание. Короче, та ещё морока.
Юнги кивнул. Он был согласен. Если отец Тэхена ещё жив, то будет просто числится по адресу проживания отца. Никто не по сути не знает, что он с Хосоком. Официально у него ещё имеется родитель. Будет очень грустно, если все случится именно так, как не планировалось.
— Пошли, котёночек, провожу тебя до остановки.
Хосок протянул руку, чтобы обнять блондина, а как только он оказался в его руках, то поцеловал в лоб. Для Юнги было немного дико такое количество нежности и тактильности. Он не привык, чтобы его постоянно трогали, целовали и обнимали. Поэтому он не знал, как реагировать. Чон понимал, принимал и не требовал. Ему было достаточно того, что тот согласен быть с ним и находился рядом.
Пока Хосок закрывал дверь на ключ, то дверь соседней комнаты резко с ударом распахнулась. Оттуда вылетел, словно ошпаренный мужчина средних лет в одних трусах и грязной серой майке. За ним полетела тарелка и врезалась в противоположную стену. А потом женский крик, а точнее писк, чтобы этот «мудила» шагал на все четыре стороны. Дверь захлопнулась. Юнги раскрыл глаза в шоке.
— Здравствуйте, господин Чхве, — весело ответил Хосок, поворачивая ключ.
— Ой, ребятки, добрый вечер, — поздоровался мужчина хриплым голосом. От него неприятно пахло алкоголем.
— Вечер, как обычно, прекрасен? — продолжил Чон с широкой улыбкой. Юнги все еще удивлённо смотрел.
— Да. Семейные ссоры, они такие, — мужик пожал плечами, потом громко стукнул кулаком по двери и крикнул: — Открой, сука, я ещё не закончил. Мразь!
— Хорошего вечера, господин Чхве! — все так же весело сказал Хосок, который схватил Юнги за руку, чтобы увести оттуда. Мужчина продолжал долбиться в дверь и орать ругательства.
— И часто у вас так? — спросил офигевший Юнги, когда они наконец вышли на улицу, но руку предпочёл оставить в руке Чона.
— Эм… Каждый вечер? — то ли спрашивал, то ли утверждал красноволосый и получше перехватил руку блондина.
— И как вы только живёте.
— Как ты можешь заметить, то очень весело. Я не рассказывал?
— Пиздец, — констатировал Юнги.
***
— Давай поговорим.
— Я на работе.
— Это быстро.
— Отъебись.
— Тэхен!
— Пошел в жопу. Меня уволят!
Чимин уже битый час наблюдает, как какой-то непонятный парень пытается добиться от бедного Тэхена разговора. Ким сначала его активно игнорировал, а потом и вовсе стал открыто посылать на все весёлые буквы, которые он только знал. Но незнакомец не отступал, то и дело вылавливая его между столиками.
— Я, между прочим, только из тюрьмы вышел!
— С чем я тебя и поздравляю, — сказал Тэхен ставя на поднос напитки из бара.
— Тэ!
— Отъебись!
Тэхен подошёл к столику с клиентами и отдал их заказ. На секунду он пересёкся со скучающим взглядом Чимина. По глазам парня было видно, что он что-то придумал, но Паку это в любом случае не понравилось. Синевласый подошёл к его столику, делая вид, что он якобы берет заказ.
— Достаёт? — безразлично спросил Чимин.
— Да. Я уже устал.
— Кто это? Твой бывший? — Чимин заглянул за спину Кима. Чонгук сидел за баром и сверлил его взглядом.
— Не совсем. Точнее вообще нет, — поспешно сказал Тэхен. — Это мой старый друг, но, по правде, когда-то я его любил. Сейчас он стал полным отморозком.
— Может, выслушать?
Тэхен лишь покачал головой, а Чимин кивнул, принимая его выбор, потом сделал заказ. Парень быстро отправился на кухню, а Пак очень внимательно посмотрел на Чонгука, буквально пялясь на него. Тот заметил этот взгляд и приподнял одну бровь вверх, спрашивая в немом вопросе «что тебе нужно». Как только Ким вышел из кухни, то Чон его его снова тормознул.
— Да когда ты уже отлепишься от меня! — шикнул Тэхен.
— Когда выслушаешь.
— Не хочу. Ты и так уже достаточно мне сказал, — он двинулся вперёд, но Чон перехватил его за локоть.
Тут уже Чимин понял, что дело пахнет жареным, и запах вовсе не из кухни доносится. Он ленивым и размашистым шагом дошел до парней, держа руки в карманах светлых брюк. Его взгляд был совершенно безучастным, а движения плавными.
— Отстань от парня, — со скучающим видом попросил Чимин. — Он же ясно сказал, что не хочет тебя видеть.
Увидев танцора Чонгук присвистнул. Тэхён испугано посмотрел на него, мысленно прося не встревать.
— А это что за куколка, — он оскалился. — Номерочек не дашь?
— Могу дать только пизды, если ты не уберешь свои поганые руки от Тэхена.
— Оу, так вы знакомы.
— Руки! — чуть громче сказал Пак, а его взгляд стал твёрже.
Чонгук отпустил локоть Тэхена и поднял руки вверх в жесте, который означает «сдаюсь». Только вот ни страха, ни сожаления не было, на его лице играла только похабная самодовольная улыбочка. Чимин взглядом показал, чтобы Ким шёл работать, и тот, поняв намёк с первого раза, быстро упорхнул обслуживать столики.
— Так что на счёт номера?
— Слушай, как там тебя, — Чимин вздохнул и потёр пепеносицу.
— Чонгук.
— Мне похуй. Не доставай пацана. Ему и так трудно, а ещё ты тут работать мешаешь.
— А ты его группа поддержки?
— Типа того.
Чимин осмотрел кафе на наличие чего потяжелее, чтобы хорошенько треснуть этого амбала. Чонгук явно был сильнее и больше него, так что Пак надеялся только на свою изворотливость. А ещё надеялся, что до драки не дойдёт. Не любит он мордобои.
— Ты такой милый, — Чонгук не переставал улыбаться. Он перенёс вес на одну ногу, делая свою позу слишком развязной, а руки, по примеру Чимина, спрятал в карманах штанов.
— Не могу сказать того же про тебя. Пока по-доброму прошу, отъебись.
— И личико у тебя милое. Ощущение, будто я тебя где-то видел, — и Чонгук, правда, пытался вспомнить, где он мог его уже увидеть. Такого красавчика он бы запомнил.
— Я с уголовниками дружбу не вожу.
— Ну нет, — притворно возмутился Чон. — Уголовки пока не было. Привлекали несколько раз за административку.
— И ты об этом с гордостью говоришь? — Чимин поднял одну бровь, не понимая, от это серьёзно или пошутил. — В любом случае, ты мне уже порядком наскучил. Повторю ещё раз — не приближайся к Тэхену. Ты слишком много сделал для него боли. Он не выдержит, если ты снова появишься в его жизни.
— Значит, малыш Тэ-Тэ обзавёлся новыми крутыми друзьями? — Чонгук сощурил глаза.
— Уж по круче тебя буду.
— И что именно он рассказал?
— Всё, что требуется. Свали, если не хочешь его потерять окончательно!
Удивительно, но это подействало. Чонгук нахально улыбнулся, кинул в сторону Тэхена грустный взгляд и пошел прочь из кафе.
— Передай ему, что я хотел извиниться, — сказал он на последок.
Откуда Чимин знал об их ситуации? А он и не знал. Он просто предположил, что между этими двумя случилось что-то страшное, что сама наивность Ким Тэхен решил полностью исключить этого человека из своей жизни. А ещё он заметил реакцию парня. Пусть он и держался молодцом, но только самый внимательный выцепит, что его бросило в мелкую дрожь, а лицо и вовсе побледнело.
Как только Чонгук вышел, Тэхен сразу же подбежал к Чимину.
— Ты как его уговорил?
— Он пусть и отморозок, но не дурак, — только и сказал Чимин и направился к своему месту, где уже стоял кофе и пирожок с малиной.
— Спасибо, но не стоило вмешиваться.
— Он бы от тебя не отстал, — Чимин снова раскинулся на стуле и снизу вверх посмотрел на Кима. — Теперь ты мне должен.
— Черт, — выдохнул Тэхен. — Ладно. Давай я заплачу за твой кофе.
— Ещё чего! — усмехнулся танцор. — Я пока не придумал, что хочу от тебя. Как придумаю, скажу. Иди работай.
Тэхен вежливо поклонился и ретировался. Он ненавидел быть должным, но был благодарен Чимину за то, что тот без драк и скандалов избавил его от Чонгука.
Чимин достал телефон и открыл старый чат, который уже давно покрылся пылью, так как в него уже больше года никто ничего не писал. Пак иногда задавался вопросом, почему он не удалил то, что наполнено любовью и страданиями, но ответа на свой вопрос он так и не нашёл.
Пак Чимин:
Следи за своим парнем. Его Чонгук на работе зажал в угол.
Ким Намджун:
Что? Ты там что забыл?
Пак Чимин:
Скажи спасибо лучше. Я выпроводил этого амбала. С мальчишки должок.
Ким Намджун:
Ты придурок.
И спасибо.
***
В колонке играла какая-то хип-хоп песня, которая не была знакома Юнги. Хосок показывал какие-то движения. Некоторые из них он уже знал, обучившись на тренировках с группой, но это была лишь малая часть от того, что существует. И сам Мин уже в тысячный раз понял, что проебался, когда говорил, что уличный танец — это полный отстой. Он понимал принцип, он понимал технику, так как база у него была хорошая. Но проблема была именно в сложности. Балет обычно — это плавный и летящий танец, а вот современность — это что-то сложное.
— Подожди, — прервал Юнги. — Покажи ещё раз.
— Ладно, — сказал Хосок, повторяя элемент уже в пятый раз, так как блондин все не мог его понять.
— А как ты так руками. И ногами. Господи, ты бы ещё в узел скрутился!
— Так! Вот теперь ты вновь начинаешь меня бесить, — сказал Хосок и упёр руки в боки. — Что учитель из тебя, что ученик. Нервы мотаешь в любом случае.
— Ох, ну спасибо, ебанат.
— Давай тогда подойдём все же с другого угла. Покажи свой номер, который ты приготовил на смотр.
— Ты не выносим.
Они поменяли музыку. Теперь вместо басов и какого-то гангста рэпа заиграла мелодичная классическая симфония с элементами современных инструментов, которая была написана Намджуном специально для выступления Юнги. Блондин вновь повторил свой танец, и вновь так же грациозно его закончил, приземляясь, словно пёрышко. Чон глубоко задумался, глядя на подтянутое тело парня.
— Слушай, а что если в моменте с плие тебе перейти на разворот, а потом…
Юнги внимательно его слушал и пытался повторить все то, о чем говорит Хосок. И данная идея, кажется, работала. Они перед зеркалом, словно вновь разучивали танец, хотя это было просто добавление чего-то нового в уже имеющееся.
— Так, и вот тут поворот, — Хосок показал. — А потом выпад. И присел! Что думаешь?
— Может, вместо поворота сделать более плавный выпад.
— Черт. Я не могу без музыки. Надо чтобы Намджун тебе переписал немного песню, — Хосок посмотрел на лавки. — Эй, Намджун! Ты сможешь для этого чудика музыку поменять?
Юнги сделал вид, что не услышал, разглядывая свои балетки. Кажется, нужно уже покупать новые, а то эти совсем протёрлись. Намджун, что все это время сидел на лавке в отдалении поднял голову от тэхёновых зарисовок.
— Зачем? Юнги бесится, когда я музыку меняю.
— Сейчас другой случай.
— Окей! — Намджун показал большой палец и снова отвлёкся на Тэхена.
Хосок посмотрел на уставшего Юнги, с которого стекло уже сто ручьёв пота. Футболка, трико и полотенце, которым он вытирался уже все пропитались до такой степени, что можно было выжимать. Он подошёл к блондину и положил руку на его плечо.
— Ты как?
— В норме. Меня и не так гоняли, — он посмотрел из-под мокрой чёлки, которая висела сосульками. — Просто тут думать надо, а это выматывает.
— Именно поэтому я предпочитаю действовать, — усмехнулся Чон.
— Нет, ты просто тупой.
— А вот сейчас обидно было.
Хосок в притворной обиде надул губы и щеки. Юнги, увидев это, усмехнулся и улыбнулся во все зубы. А после и вовсе приблизился и поцеловал его в губы. Чон не упустил такой возможности крепко прижать к себе худое бледное тело и углубить поцелуй. А после он его просто защекотал. Блондин залился смехом и попытался убежать, но Хосок его успел перехватить, подхватить на руки и покружить. Все это время они оба громко смеялись.
— Впервые вижу, чтобы Юнги был на столько счастлив, — сказал Намджун, наблюдая за всем этим.
— Хосок обычно кажется весёлым, но всегда видно, что он притворялся. А сейчас, кажется, искренен.
— Правда, Юнги всегда был такой вредный и угрюмый. Даже не верится, что он сейчас смеётся с тем, с кем его знакомство началось с драки. Блять, да в целом. Мин Юнги улыбается! Это уже большое достижение.
— Я тоже рад, что хён счастлив. После смерти отца он был сам не свой. А сейчас, словно вернулся.