закулисье
Впервые за долгое время Пак Чимин смог выбраться в свое любимое кафе, где он не был больше года. Заведение находилось в самом центре города, но не было сильно богатым и роскошным. Обычная забегаловка, где сотрудники ближайших офисов любили обедать. Чимин тоже любил. Здесь было спокойно.
Гостевой зал, несмотря на свои скромные размеры, каждый раз очаровывал. Здесь всего десять столов, но каждый из них создает атмосферу уюта и тепла. Дверь слева, открывающаяся в кухню, часто наполняет пространство аппетитными ароматами. Эти запахи, словно невидимая нить, притягивают гостей и создают предвкушение настоящего гастрономического удовольствия.
Интерьер заведения выполнен в приятных лимонных и зеленых тонах, что вызывает ассоциации с весной и свежестью. Столы, аккуратно накрытые желтыми скатертями, словно солнечные пятна в этом уютном пространстве. На каждом столике, за исключением тех, что расположены в углах, возвышается ваза с белым нарциссом. Этот простой, но элегантный элемент добавляет нотку утонченности.
Мягкие винтажные стулья, обитые желтой тканью с золотым узором, обеспечивают комфортное размещение для гостей. Каждый элемент здесь тщательно продуман. Шторы на окнах, легкие и воздушные, позволяют солнечному свету мягко проникать внутрь, создавая игривые блики на деревянном полу. Зелёные обои, украшенные ненавязчивыми узорами, добавляют глубину и уют в общую картину.
Хотя оформление может показаться простым, оно продумано до мелочей и безусловно со вкусом. Здесь Чимин ощущает тепло и заботу, чего не хватает в реальной жизни. Он занял любимый столик у окна и сразу же позвал официанта. Он знал, что ему хочется. Любимый капучино без сахара и булочку с малиновой начинкой.
— Что будете заказывать?
Голос официанта показался Чимину очень знакомым. Он поднял голову и увидел уже до надоедливости знакомые синие волосы. Не может быть, чтобы Ким Тэхен и здесь был, словно преследуя танцора. Но имя на бейджике гласило, что это был именно он.
— Ты! — уливленно сказал Тэхен.
— У меня уже создаётся впечатление, что ты меня преследуешь, — усмехнулся Пак. — Работаешь тут?
— Угу, — немного смущенно ответил Ким.
— Капучино и малиновое пирожное.
— Ты даже в меню не посмотрел. Часто тут бываешь? — непринуждённо спросил Тэхен, записывая заказ. — Не видел тут раньше.
— А тебе еще не поведали мою удивительную историю, как я на год в Америку смотался?
— Мне вообще ничего не рассказывают.
— Дай угадаю. Все говорят, что малыш Наму сам должен тебе рассказать, но тот молчит в тряпочку? — Чимин усмехнулся и самодовольно улыбнулся. Ничего другого он и не ожидал. А этот наивный парень спокойно это все хавает.
— Ты прав. Прости, но малиновых сегодня нет. Может, банан?
— Черт. Умеешь же ты расстраивать.
Чимин нехотя открыл меню и сразу перешёл в раздел десертов. Обычно он не ест сладкое из-за диеты, но сегодня был особый случай. Он имел право себя побаловать чем-то таким.
— Что посоветуешь?
— У нас очень вкусный ореховый чизкейк. Если хочешь что-то фруктовое, то есть пирожок с черникой.
— Хм… — глаза у брюнета разбежались по позициям и не могли остановиться на чем-то одном, все выглядело очень вкусно. — Я доверюсь твоему выбору. Принеси то, что сам любишь.
— Уверен?
— Да. Только в капучино сахар не добавляй.
— Принято.
Тэхен быстро убежал за заказом. Чимин внимательно за ним проследил. И все же он хороший парень, пусть и совсем ещё ребёнок. Ему было очень его жаль, от него много что скрывают, и, по мнению Пака, это было крайне не правильно. Вообще, он один из первых должен знать, что произошло, чтобы с ним не произошло такого же. Но почему от Кима пытаются скрыть данный факт их с Намджуном биографии, Чимину было не ясно.
Буквально через пять минут на столе перед танцором оказалась чашка с ароматным кофе и прирожное с кремом ядовито-зеленого цвета. Он с непониманием посмотрел на взволнованного парня.
— Киви? Серьёзно? Кто-то ещё любит киви?
— Э-э-э… Я поменяю, — поспешно сказал Тэхен, потянувшись к десерту. Он знал, что это плохая идея — брать то, что он действительно любит. Надо было достать что-то из популярных вкусов, что часто заказывают.
— Нет, — Чимин остановил его руку. — Я попробую. Просто киви, как мне кажется, совсем не популярен.
— Ты сам просил. Хорошего вечера. Захочешь ещё что-то, позови.
Тэхен быстро удалился, желая скрыть свое смущение. Все же он считал, что облажался по крупному. Но понаблюдав немного за брюнетом, он увидел, что тот с явным аппетитом ест предложенный ему десерт. Значит, все хорошо. Он немного выдохнул и пошёл работать дальше.
Пак не ожидал, что это будет на столько вкусно. Все же кафе до сих пор оправдывает себя, и даже такие неожиданные вкусы получаются изумительно. Какое-то время он наслаждался трапезой, иногда поглядывая в телефон, где читал новости дня, но после его внимание привлекал лишь парень с синими волосами. На фоне всего кафе, он выделялся слишком сильно.
Тэхен умело бегал между столиками, обслуживая посетителей. У него это получалось хорошо, видно, что люди были довольны. Они улыбались ему, делали комплименты. Даже какие-то школьницы его возраста хотели взять номер телефона. Ким отказал, ссылаясь на то, что тот на работе и ему нельзя иметь более близкие отношения с гостями. Естественно, он врал, и Чимин это видел. Сердце этого мальчишки давно принадлежит тому, кто разбил его собственное.
Несмотря на улыбчивость и дружелюбие официанта, когда его никто не видит, он был слишком обеспокоен чем-то. Постоянно смотрел на часы, нервно кусал пальцы и постукивал ногой об пол. А ещё вечно кидал свои взгляды на дверь. Неужели ждёт?
И он ждал. Чимин выяснил это, когда решил сделать ещё один заказ. Ким особо и не скрывал данный факт, понимал, что танцор его быстро раскусит.
— Он должен был уже прийти, — сказал Тэхен.
— Я не сомневаюсь, — кивнул Чимин. — Но он не придёт. Сейчас время сессий. Он будет все время пропадать в студии.
— Я верю в то, что он не забыл.
— Наивный.
— Возможно. Но и тебе верить я тоже не собираюсь.
— Возможно, я единственный, кто скажет тебе всю правду.
— Хочу услышать это от него.
— Тебе лучше знать историю с обеих сторон.
— Приятного аппетита, — холодно сказал Тэхен и развернулся, не желая продолжать этот разговор.
Пак Чимин видел, как кончилась смена парня. Он переоделся в свою одежду и первые десять минут ждал в зале, надеясь, что Намджун вот-вот придёт. После он вышел на улицу. Брюнет видел, как тот стоял ещё пол часа на морозе, ожидая не понятно чего.
Тогда он решил тоже выйти. На улице уже стемнело, уличные фонари приятно освещали тротуар, а вывеска кафе и вовсе сверкала множеством огней. Мимо проезжали автомобили. Центр города не спит даже ночью.
— Я же сказал, что он не придёт. Иди домой, замёрз ведь уже, — сказал Чимин, поджигая сигарету.
И Тэхен, правда, сдался. Он тяжело вздохнул, принимая тот факт, что Намджун не придёт уже. В самом деле, пора домой. На душе стало слишком грустно.
— Ненавижу тот факт, что ты прав, — сказал Ким.
— А я говорил, что знаю его лучше. Я тоже был когда-то таким же наивным и влюблённым.
— А что случилось? Почему вы расстались?
— Это будет долгий разговор. Пошли.
Чимин повёл парня на прогулку. Он начал рассказывать свою историю, которая была наполнена трудностями и испытаниями. Эта история не была весёлой, но она была честной. Танцор делился своими переживаниями и горечью, которые он испытал. Он говорил о потерях, о сложных решениях и о том, как порой бывает тяжело находить правильный путь.
Ким слушал внимательно, его лицо отражало сочувствие. Чимин не хотел, чтобы Тэхен переставал любить. Его целью было предостеречь от возможных ошибок. Он знал, что любовь требует не только чувств. Чимин не собирался пугать парня, но хотел, чтобы тот был готов к трудностям.
На самом деле, он был бы рад, если у этих двоих всё сложится. Но у Чимина был страх за мальчишку. Он понимал, что отношения — это не только радость, но и испытания. Он надеялся, что парень сможет справиться с теми трудностями, которые могут возникнуть.
— Если тебя отец так избивал, почему ты уехал жить к нему? — спросил Ким, после долгого рассказа.
— На самом деле это очень сложно. Я просто хотел уехать куда подальше. Хотел забыть. А Америка вроде как далеко. Не знаю. Мне тогда было очень сложно.
— Даже не представляю, — Тэхен поёжился, то ли от страха, то ли от холода.
— Слушай, Тэхен, — Чимин остановился и посмотрел на него. — Я не хочу тебя напугать. И я не такой злодей, каким меня все видят. Просто будь осторожен. Не хочу, чтобы это все испытывал и ты.
— Но он уже не пришёл. Мне ужасно обидно.
— Понимаю.
Чимин выдохнул сизый дым, смотря, как он клубится на фоне паркового фонаря. На улице мороз, не выше пяти градусов, возможно, все десять. В парке редко кто гулял в такое время и в такую погоду. Пак не знал, чем он думал, когда позвал Тэхена на прогулку, так же он не знал, зачем вообще это все рассказал. Скорее всего, правда, хочет уберечь. Почему? А хрен его знает. Просто хочет.
Из мыслей его вывел телефонный звонок на мобильный Тэхена. Когда мальчишка достал телефон, то тяжело вздохнул и посмотрел на брюнета, ища поддержки в его взгляде.
— Возьми, — дал свое согласие Чимин.
— Слушаю? — тихо сказал Тэхен.
— Тэ, ты где? Прости, я немного задержался.
— Моя смена кончилась два часа назад, а ты не пришёл, — холодно сказал Тэхен.
— Я задержался в студии.
Интонация Намджуна, в самом деле, словно была извиняющейся. Но после рассказа Чимина, Тэхен уже не верил, что это могло быть случайностью. Он переминался с ноги на ногу, пока Пак рядом докуривал очередную сигарету.
— Ты где?
— Дома, — соврал Тэ, смотря прямо в глаза танцору. Никому не следует знать, что они вместе.
— Прости, Тэ. Я, правда, виноват перед тобой. Давай завтра погуляем? Или ты можешь зайти в студию, проведём время вместе.
Синевласый тут же вспомнил слова Чимина, что у них начиналось все точно так же.
— Мы не будем вместе. Будут только ты и аппаратура. А я просто рядом сидеть, — озвучил очевидное он.
Намджун замолчал, и Тэхен не знал, то ли он обдумывает его слова, то ли свое поведение. А после его голос зазвучал совсем мрачно.
— Ты разговаривал с Чимином?
Тэхена обдало сначала холодом, потом жаром, а после ноги и вовсе задрожали. Как он догадался?
— Почему ты так решил? Я же сказал, что дома.
— Ты говоришь его словами. Не ври мне. Что этот придурок тебе наговорил?
Тэхен и Чимин все еще стояли и смотрели друг на друга. Пак хитро прищурился, ожидая ответа парня. Ким нервно закусил губу, но почему-то нашёл ответ именно во взгляде танцора.
— Мы с ним не виделись, — сказал ровно Тэхен, понимая, какая это на самом деле ложь. Он нагло врал тому, кто успел стать дороже всех. — Я просто говорю очевидное. Я принимаю твою занятость. Я понимаю, что у тебя экзамены, поэтому не виню. Давай увидимся, когда ты все сдашь.
Чимин усмехнулся и закатил глаза. Вот эта излишняя мягкость была не нужна совершенно. Что в очередной раз доказало ему, что Ким все ещё ребёнок.
— Тэхен…
— Пока!
Парень убрал телефон в карман и тяжело вздохнул. Это было сложно, но он сделал. Осталось только преодолеть свой синдром «щенка», когда радуешься, что хозяин обратил на тебя внимание. Почему-то он поверил Чимину, и его слова не казались каким-то бредом.
— Я впечатлен, — сказал Пак, бросая сигарету на плитку и раздавливая её обувью. — Ты правильно сделал. Лучше подумай хорошо, чем вот так с головой окунаться в Намджуна.
— Ой, да ну тебя, — кинул Тэхен и развернулся.
— Уже поздно. Ты далеко живёшь? Твои родители не будут ругаться?
— У меня нет родителей.
— Вот как. А что случилось?
— Отец спился, мать умерла от передоза.
Ким отвечал честно. Просто не видел смысла врать. Да, он жалкий наивный ребёнок. Ну и что? Пусть Чимин посмеется, пусть скажет, какое он дно. Ему не стыдно, совсем. Не он выбирал эту жизнь.
Ну же, Чимин, смейся.
Почему так тихо?
Тэхен обернулся, увидев внимательный взгляд танцора.
— Ничего не скажешь?
— Жалеть не стану. Но выражу свои соболезнования по поводу твоей жизни. Ни один ребёнок не достоин родиться в таком ужасе.
Тэхен согласно кивнул, молча благодаря его за поддержку, и после дальше. Нужно успеть на автобус.
— Давно ты с Хосоком?
— Он мне как старший брат. Нашёл меня на улице, когда я сбежал во время очередной пьянки отца. И он меня просто забрал. Я в тот день домой так и не вернулся. Прошло два года, отец так и не ищет. Я ему не нужен.
Тэхен грустно вздохнул, но уже не было так больно, как в первое время. Он смирился и живёт новой жизнью, где о нем заботятся и любят.
— Наверное, трудно пережить такое в четырнадцать лет.
— Мне пятнадцать, — поправил он.
— Не ожидал. Выглядишь моложе.
На какое-то время наступила тишина. Тэхен шёл впереди, а Чимин чуть позади, как верный страж. Узнав историю мальчишки, он ни сколько не удивился, что тот отчаянно ищет любви в других. В этом они и были похожи. Просто никому не нужные дети.
— Ты же далеко отсюда живёшь? — спросил Чимин, когда они подошли к дороге. — Я могу довезти.
На парковке рядом стояла дорогая машина, марки которой Тэхен не знал, с личным водителем.
— Я не думаю, что тебе стоит. Это совсем в другом конце. Я лучше не автобусе.
— Считай, я бесплатное такси на сегодняшний день. Как компенсация за морально тяжёлый рассказ о своей жизни.
Парень на секунду задумался, а потом кивнул. Плевать. Он и так натерпелся. Вряд ли он когда-нибудь ещё прокатится на таком автомобиле.
Ехали до дома молча. Чимин с опаской смотрел на мусор и разбитые здания. Это превнесло ему даже в какой-то степени культурный шок. Улицы выглядели на столько уныло и на столько опасно, что страшно было подумать, как тут вообще могут жить люди, и тем более дети.
Остановились они около трёх этажного общежития. Чимина перекосило от вида данного здания. Чистая разруха. Теперь он понимал, почему Тэхен не хотел, чтобы тот его подвозил.
— Серьёзно? — в голосе Чимина слышалась издевка.
— Что-то не так?
— Да нет, — пожал плечами.
Тэхен поблагодарил Чимина за то, что довёз и вышел из машины. И только когда он подошел к дверям подъезда, танцор его окликнул.
— Эй. Мелочь, — Ким обернулся. — Не думай, что мы стали друзьями, после сегодняшнего.
Окно автомобиля закрылось, и водитель нажал на газ, в желании поскорее убраться отсюда. Дорогая тачка точно привлечёт внимание, если остаться здесь надолго. А Тэхён даже и не надеялся. Понимал, что Чимин — это просто некий посредник или помощник, задача которого просто рассказать и направить.
Он вошёл в пыльный подъезд, наполненный самыми разными неприятными запахами. Поднялся на свой этаж, пройдя по коридору, нашёл свою комнату и тихо толкнул дверь, ожидая, что Хосок уже спит. Но тот просто лежал на своей кровати и, кажется, делал домашку.
— Ты сегодня поздно, — сказал Чон, отложил ручку.
— Я решил прогуляться.
— Не холодно для прогулок? Как Намджун?
Тэхен пожал плечами, стаскивая с себя одежду. Сегодня был долгий и сложный день. Он устал. Рассказ Чимина совсем не выходил из головы.
— Он не пришёл. Потом позвонил, прощения просил.
Ким прошёл в глубь комнаты, плюхаясь на свою скрипучую кровать, устремив взгляд на осыпающийся потолок.
Когда Хосок услышал это, то сильно напрягся. Он сел в позу лотоса, внимательно смотря на относительно спокойного друга. Но это только с виду он был невозмутим. В синей голове крутились такие мысли, от которых потом будет тошнить.
— Слушай. Я тут кое-что узнал про отношения Намджуна и Чимина.
— Я знаю, — перебил Тэ и посмотрел на него. — Мне Чимин рассказал всё в подробностях.
— Чимин? Это ты с ним гулял сегодня?
— Ага. Он пришёл в кафе, где я работаю. Каким-то образом догадался, что я жду Намджуна. В общем-то, сегодня он был каким-то слишком странным, — Тэхен нахмурился. — Открытым что ли. Ещё подвёз меня.
— Ты приехал с ним? — тут Хосок совсем офигел. Он выпрямился и спустил ноги на пол, готовясь в любой момент подскочить.
К Чимину у него было нейтральное отношение, это Юнги и Намджун с ним враждуют. А Чону он был просто неприятен, так как вёл себя, как самая настоящая дива без стыда и совести.
— Не переживай. Он ясно дал понять, что мы не друзья, и это была разовая акция жеста доброй воли.
Хосок опустил свой взгляд в пол, прямо на старенький цветастый ковёр, который уже давно не мог похвастаться былой пёстростью цветов. Ладно, хрен с ним, с Чимином. Он, вроде как, не плохой парень, просто со своими тараканами в голове. Но вот Ким Намджун, очевидно, мог навредить такому нежному цветку, как Тэхен.
— Будь с ним аккуратнее. Я не хочу, чтобы с тобой случилось нечто подобное.
— Не будет. Я уже поставил его на расстояние. Сказал, что пока у него экзамены, я не буду ему мешать.
А потом совсем тихо добавил:
— Мне нужно подумать.
Тэхен повернулся к стене, показывая, что разговор окончен. Хосок в первые увидел его таким серьёзным. Намджун уже оказывает влияние на него, раз тот уже рассуждает, как взрослый человек. Это очень радовало, так как в пятнадцать пора уже становиться большим, но в то же время и огорчало, что причиной этому был именно Намджун.
— Знаешь, я думаю, что Пак Чимин не такой плохой, каким нам пытаются его показать, — сказал Тэхен спустя примерно час, когда Хосок снова погрузился в свои записи.
«Действительно, — проскочило в голове танцора. — А почему все считают его плохим?»
***
Целую неделю Тэхен совсем не появлялся в Академии, прямо говоря, что своих обещаний он не нарушит. Его ежедневный маршрут — это школа, работа и дом. Его занятия в художественном классе проходили раз в неделю, поэтому именно в от день парень решил зайти в студию Намджуна, посчитав, что прошло достаточно времени.
Синевласый тихо открыл дверь, рассчитывая на то, что музыкант занимается. К себе он прижимал холст с его новым натюрмортом. Уж очень сильно хотелось показать его другу. Он никак не ожидал увидеть Чимина, сидящем на крутящемся офисном стуле, прямо перед пультом. Как всегда нарядный и статный. Тэхен даже позавидовал его грации и легкости во всём. Сам же Намджун находился по другую сторону стекла студии, записывая какой-то новый трек. Его не было слышно так как динамики были отключены, и парень в таком случае совсем не мог понять, а что тут Пак вообще делает.
— О, мелочь! — радостно сказал Чимин, когда заметил его. — Ты всё же пришел? Я думал, что тебя хватит на большее количество времени.
— У меня просто занятия были, и я решил зайти. А ты тут что…
Чимин резко выхватил у парня небольшой холст, чтобы внимательно рассмотреть, что же он там изобразил. Тэхён даже не сразу понял, что произошло, а когда попытался отобрать, то Пак просто одёрнул руку в сторону и отъехал на кресле в сторону. Картина была простовата — всего лишь классический натюрморт с кувшином и яблоком. Тот самый, который обязательно рисуют в каждой художественной академии на протяжении нескольких лет. Танцор ничего не понимал в живописи, поэтому просто молча рассматривал изображенное.
— Так ты у нас художник, малыш Тэ-Тэ, — не без сарказма сказал Чимин, а у Тэхёна от такого прозвища даже щеки покраснели. — Планируешь поступать?
— Намджун договорился. Вот я и хожу, — обижено сказал Ким и надулся. — А ты тут чего забыл?
Они оба посмотрели через стекло на Намджуна, который старательно записывал вокал и даже не замечал, что кроме него в студии имеются еще люди. Кажется, он даже не знал о присутствии Чимина. В нем было красиво всё: и фигура, и движения, и страсть к своему делу. Даже сам танцор на секунду залюбовался, вспоминая, почему он когда-то полюбил именно его. Мысли об этом выбили танцора из жизни. Ему казалось, что уже все забыто, но почему-то именно сейчас пришло осознание, что, кажется, нет.
— Скоро финальный смотр. Пол года всего осталось, — сказал Пак, не отводя взгляда от музыканта. — Я хотел взять у него музыку. Намджун единственный талантливый композитор из всей это чертовой академии. А мне нужно кое-что особенное.
«Особенное»
Это слово эхом пронеслось в голове у Тэхёна. Чимин хочет именно то, что было создано только для него. И парню пришло осознание, что танцор ничего не забыл. То, как он говорил о нем, как смотрит прямо сейчас на него. Пак помнит, какого это — любить Намджуна. А еще Тэхён понял, что Намджун никогда ничего не делал нечто индивидуальное для него. Только то, чем мог бы похвастаться только он.
Ревность тут же захватила разум, с которой мальчишка ничего не мог поделать. А верной спутницей данного чувства стала и жалость к самому себе. Он сразу же сложил в своей голове то, что он совершенно не выгоден Намджуну. Он никто без гроша в кармане. А Чимин может быть полезен. Он знаменитость, и его мать знаменитость. С ними он сможет подняться, а Тэхён ничего не сможет дать. Он будет абсолютно не нужен.
Самокопание на столько сильно вогнало парня в собственные мысли, что тот даже не сразу заметил, как музыкант вышел из комнаты звукозаписи.
— Вы чего тут делаете?
Намджун вообще не понял, откуда в его студии столько народа, а потом резко запаниковал, когда увидел Тэхёна и Чимина вместе. Он нервно бегал глазами от наглого и беспардонного Пака, к бледному и испуганному Киму. В голове сразу же начали появляться тысячи сценариев того, что могло в данный момент между ними происходить.
Чимин вальяжно встал с кресла и отдал Тэхёну его картину. Потом он плавно почти вплотную подошел к музыканту и осмотрел его с ног до головы.
— Я пришел за музыкой, — прямо сказал он.
— Музыка?
— Да. Помнишь, ты когда-то писал для меня трек? Я хочу его забрать. Мне нужно для выступления.
После этой фразы помрачневший взгляд Тэхёна не остался не замеченным. Намджун нахмурился, вспоминая, где он мог сохранить музыку, и не удалил ли вообще. Он всегда сохранял свои произведения и наработки сразу на несколько носителей, чтобы точно не потерять, но на этот раз не был уверен.
— Почему ты решил, что я тебе отдам? — музыкант сложил руки на груди, становясь всё более внушающим, и враждебно посмотрел на Чимина.
— Ты мне когда-то это обещал, малыш Наму. Забыл? — Чимин провел своим маленьким пальчиком по его мышцам плеча.
— Я поищу, — кивнул Ким и отошел на пару шагов назад, стараясь держать дистанцию. — Ты можешь идти.
Чимин мяукнул тихое «спасибо» и испарился, оставив после себя шлейф приятного парфюма и чувства неловкости.
Намджун с облегчением вздохнул, но легче не стало. Напряжение словно возросло. Он посмотрел на Тэхена, который до сих пор стоял боком к нему и даже не пытается подойти и обнять, как раньше. Нет того счастья в глазах и желания рассказать, как прошёл его день. Он лишь потеряно смотрел на него, прижимая к себе холст.
— Всё в порядке? — мягко поинтересовался Намджун, делая шаг к парню, но тот вообще не отреагировал. — Это из-за Чимина? Что он тебе наговорил?
— Ничего, что было бы ложью, — обидчиво сказал Тэ и присел в то же кресло, где минуту назад располагался Пак.
— Что?
— Я уже все знаю. Нам с Хоби рассказали.
— Тэ, — Намджун устало вздохнул, подошёл к нему и сел на корточки, смотря прямо в глаза. — Ты же не думаешь, что я в этой истории злодей?
— Нет, — он мотнул головой. — Но и не герой. Я вижу, как ты любишь свою работу, и не хочу мешать ей. Я вижу, что она тебе важнее всего остального. И я не хочу быть тем барьером. Я просто не хочу превратиться в Чимина, который ждёт от тебя помощи и поддержки, а ты в это время просто зависаешь в студии.
Тэхен сказал это на одном дыхании, потому что давно уже обдумал все свои слова. И ни в одном не было сомнения.
— Ты не злодей, Намджун-хён. Но и я не верная собачка, которая будет постоянно ждать и прощать.
Намджун согласно кивнул. Он понимал. Понимал, как никто другой.
— Музыка, правда, является важной частью моей жизни, — музыкант взял руку Тэхена, которая по сравнению с его была слишком маленькой. — Но и ты для меня значишь не меньше. Ты не Чимин. Ты Ким Тэхен — самый светлый и добрый человек, которого я когда-либо видел.
— Но если ты бросил богатого и успешного Чимина, с которым у тебя было бы чудесное будущее, то меня, человека ни с чем, ты бросишь с наибольшей вероятностью.
Глаза Тэхена начали постепенно мокнуть. В носу неприятно защипало. Намджун, увидев, что он плачет, быстро подхватил его, поставив на ноги, и заключил в свои большие и сильные объятия. Он успокаивающе гладил его по синей голове тихо шепча, что все хорошо.
— Ты чего расплакался? Почему ты думаешь, что я буду относиться к тебе так же, как к Чимину? — он заставил Тэхена посмотреть на себя. От слез его глаза стали ещё больше, делая его самым милым ребёнком на свете. Намджун аккуратно вытер стекающие слезы.
— Я же… я живу в общежитии с Хосоком. У меня нет ни денег, ни родителей. Иногда мне вообще кажется, что ты со мной из жалости, — Тэхен громко шмыгнул носом.
— Ты дурак, если так думаешь.
— А ещё ты Чимину песни посвящал. Вот он, вообще не стесняется приходить к тебе и просить их. А я словно пустое место.
— Так ты из-за музыки плачешь?
Тэхен на секунду перестал плакать, пытаясь понять, а правда ли это. Но нет. Дело же совсем не в песнях. И его накрыла истерика с новой силой. Он уткнулся носом в грудь Намджуна, громко плача. Он чувствовал себя таким жалким дураком, но не мог ничего поделать. Всё ещё наивный ребёнок.
— Ну-ну. Перестань, пожалуйста.
Намджун пытался успокоить его всеми силами. А потом решил признаться.
— Ты, правда, думаешь, что у меня ничего нет для тебя?
Музыкант отошёл к компьютеру, оставив Тэхена на минуту одного. Тот вытирая слезы, пытался хоть что-то увидеть, но замер, когда услышал мелодию флейты в композиции со скрипкой.
— Прости, она ещё не готова. Я старался написать её так, как вижу и ощущаю тебя. Это должен был быть подарок для тебя на Рождество.
Намджун извинялся, а Тэхен с каждым словом вслушивался в мелодию все сильнее. С каждым мгновением спокойная флейта переходила в более энергичный и грубый контрабас, а скрипка стала мелодичный фортепиано. Вся композиция чередовала спокойные и активные моменты, показывая всю многогранность и красочность музыки.
Тэхен все ещё мокрыми глазами посмотрел на извиняющуюся улыбку Намджуна и не мог поверить, что он все же сделал это для него.
— Это, правда, мне? — шёпотом спросил он, когда музыка кончилась.
— Да. Если ты позволишь, то я допишу её и вручу потом официально.
Тэхен кивнул, опустив взгляд. Каким же все-таки дураком он себя почувствовал. Намджун подошёл к нему, чтобы вытереть остатки слез. Он нежно провел ладонью по его щеке, смотря прямо в глаза.
Воспользовавшись ступором парня, Намджун поддался давнему желанию, которое он уже не мог сдерживать. Он наклонился и легко коснулся губами губ Тэхена. Это был просто маленький невинный поцелуй, но такой долгожданный для них обоих.
Глаза Кима расширились от шока. Слез уже не было, их заменил шок и не понимание. Ноги выросли в пол, а в голове был настоящий взрыв. Эта секунда для него была, словно вечность.
Пока он обдумывал план реакции, Намджун уже успел отстраниться. Чтобы скрасить неловкость, он забрал из рук парня картину и стал рассматривать.
— Вау, Тэхен. Ты с каждым днем становишься все лучше. Я так горжусь тобой. Пожалуйста, не бросай живопись. Тэхен?
Музыкант посмотрел на всё ещё шокированного Тэхена, который смотрел куда-то с квощь него, и уже испугался с его реакции. Но парень, резко засмущавшись, обнял его, пряча свое лицо в складках серой футболки.
— Спасибо, — сказал он. — И чтобы ты знал, это был мой первый.