второй акт
Как только захлопнулась дверь, госпожа Мин сразу же выглянула из гостиной, где она любит читать. Мама Юнги была невероятной красоты женщиной, и даже в свои сорок пять выглядела восхитительно. Красотой Юнги пошел в нее. Такие же раскосые, темные, но блестящие глаза, бледная кожа и немного низкий рост. У госпожи Мин была своеобразная аура, которая всегда притягивала людей. Как мать она была всегда нежной и доброй.
Строгостью всегда в их семье обладал отец. Вполне себе среднестатистический человек, ничего особенного или выделяющегося, пока с ним не заговоришь. Интеллект у господина Мина старшего был намного выше среднего. И сыну своему старался дать максимум. Был строгим, но справедливым. Один из самых известных артистов балета на пенсии. Многими своими успехами Юнги обязан ему, так как репутация «ребенок знаменитости» не давала ударить в грязь лицом и опозорить отца.
— Мне в ученики поставили уличного танцора, — брезгливо сказал Юнги, проходя за матерью в гостиную, где сидел и отец. Он ему поклонился. Кинув рюкзак на диван, продолжил: — Просят научить хоть чему-нибудь. А эта бездарность даже элементарных позиций не знает!
— Нет плохих учеников, Юнги, — сказал господин Мин. — Есть плохие учителя. Прояви терпение к мальчику, и ты увидишь, что из него может получиться.
— Это Чон Хосок.
— Тот самый? — спохватилась мама. — Он тебя в этот раз не бил? Ужасный ребёнок! Куда только мать смотрит!
Ситуацию с дракой он успел поведать своим родителям даже быстрее, чем поступил звонок от директора школы. К счастью отец почти не ругал, даже похвалил за то, что сын смог отстоять свою честь. Но небольшое недовольство все же выразил, так как считал, что возможно было обойтись и без драки. Мама не на шутку перепугалась, Юнги смог убедить её, что все хорошо, и он почти не пострадал.
Среднестатистическая семья аристократов. Строгий отец и мягкая мать. Ведь у всех так?
Как только Юнги зашёл в свою комнату, то сразу же упал на подушки с глухим воем. Теперь ему домой приходить придётся еще позже. И ладно если бы он тренировал симпатичную девочку, вопросов бы не было, но тут сам дьявол поднялся из преисподней. Он уже начал ненавидеть свою жизнь.
***
— Ты опоздал!
Юнги уже пол часа ждет Хосока в балетном классе. Он успел несколько раз повторить свое выступление, подумать о смысле жизни и о том, как же хочется его прибить.
Хосок зашел вальяжной походкой со стаканчиком дешевого кофе из автомата. Во второй руке он держал ароматную мягкую булку.
— Котёночек, не злись. Пол часа всего. Вот, я тебе принес булочку с корицей. Подними свой уровень углеводов, а то ты злой, как собака, — парень кинул свои вещи на лавку и протянул булочку Юнги. Блондин фыркнул на это и пошел в сторону зеркал.
— Я на диете. И тебе не советую есть эту гадость. Только желудок себе испортишь. Хватит трепаться, переодевайся и становись.
— А я уже.
Хосок встал рядом с Юнги, смотря на себя в зеркало. Они молча посмотрели друг на друга через зеркало.
— Я сказал купить трико! — сдержанно сказал Юнги.
— Ты думаешь, что такие парни, как я, носят трико? Не, я в отличие от тебя не педик.
Юнги резко развернулся и сделал угрожающий шаг по направлению к Чону. Тот никак не отреагировал и просто посмотрел на него.
— Тебе было мало? Хочешь ещё раз в нос получить?
— Да ладно, чего ты завелся?
Блондин уже начал жалеть, что согласился на это, и подумывал просить отказ у учителя Муна. Хоть в ноги упадет, но не будет больше с ним.
— Ты явно нарываешься. Мало того, что опоздал, так еще и хамишь. Слушай, ебанат, ты явно не понимаешь, куда пришел! — Юнги зол, ему с трудом давалось не сорваться на крик, но еще сложнее было снова не вступить в драку. — Здесь на первом месте дисциплина. Балет — это не твои грязные танцы на улице в подворотне. Будь ты в балетном классе, тебя бы уже в первый же день вышвырнули отсюда и из Академии. Будь добр, слушай и повторяй. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Я тоже не горю желанием с тобой встречаться. Давай пойдем на уступки, чтобы в конце расстаться, как в море корабли.
— И все же я советую тебе поесть. С голодухи злой, как черт.
Самодовольная улыбка Хосока вывела Юнги из себя. Блондин с рыком отвернулся от него и зачесал волосы назад.
— Ладно. Хер с тобой. Начнем с простого, — Мин снова посмотрел на него. — Что ты обычно танцуешь? Какие виды танца знаешь?
— Хип-хоп, дабстеп... Тектоник тоже иногда практикую.
— А ничего из классических танцев? — Юнги даже не был удивлён.
— Я же сказал тебе. Я не балерун.
— Артист балета! Иначе...
— Снова получу в нос? Да, я это уже слышал. Не волнуйся, котенок, я буду тебя слушаться.
— Балет — это не просто танцы, Хосок. Балет — это огромный труд. Дети с малых лет им занимаются, чтобы к пятнадцати уже быть профессионалами. Они проходят через боль, унижения и большую нагрузку. Артисты балета невероятно сильные духом люди. Ты должен это понимать. Без самодисциплины ты ничего не добьешься.
— Поэтому ты такой ворчун? — Хосок даже немного впечатлился рассказом. — Тебя коробит из-за того, что ты всю свою жизнь отдал на это, а тут приходит такой, как я без опыта и навыков?
— Ты невероятно догадлив. Хорошо. Начнем с первой позиции. Тебе надо выучить их все, — Юнги развернулся к зеркалу. — Как у тебя с пластикой? Времени на разминку и растяжку нет.
— Не переживай, гнусь во все стороны.
— Отлично. Первая позиция: ноги расположены на одной линии, пятки сведены друг к другу, носки разведены в стороны.
Юнги встал в позицию. Хосок попытался повторить. Вышло не плохо. Чону все же в какой-то мере было странно и неловко. Все же мысль о том, что мужчины в балете все геи никак не выходила из его головы. Ну не мужское это дело в обтягивающих лосинах по сцене скакать. После нескольких упражнений парень все-таки понял, что имел ввиду Мин, когда говорил о сложности. И мысль о том, что дети испытывали такую дикую нагрузку и боль не выходила у него из головы.
— А почему ты пошел в балет? — спросил как-то Хосок на восьмом занятии. Они никогда не разговаривали по душам. Все их общение сводилось к минимуму, только Юнги давал приказы, а Чон их выполнял.
— Это семейное дело, — спокойно ответил Юнги, растягиваясь на станке. — Бабушка была балериной. Отец с матерью тоже артисты балета. Познакомились, когда труппа отца приехала в небольшой городок на выступление. Там за кулисами и встретил мою маму — тогда еще начинающую танцовщицу.
— Выходит, тебя заставили? Как продолжение семейного дела?
Юнги встал на ноги и посмотрел на Хосока. В таком ключе он никогда не думал о родителях. Мин всегда считал, что это просто его долг перед семьёй — продолжить то, что они когда-то начали. А Чон выглядел максимально искренним и по-своему наивным. Странно, но сейчас блондин не видел в нем того хулигана, каким он показался с первого раза.
— Ты сам понял, какую ерунду сморозил? Мне всегда был интересен балет. Я видел выступления родителей и восхищался ими. Всегда хотел быть таким же, как они.
— Хорошо. Если ты горишь этим, то просто замечательно.
— Значит, теперь я молодец? — Юнги поднял бровь, в неверии смотря на парня. — А неделю назад был пидором в трико.
— Ты и сейчас пидор в трико, — вернул Хосок свою маску нахальства и широко улыбнулся.
— Ебанат, — вздохнул Юнги и отошел к зеркалам. — Если ты растянулся, то вставай. Начнем с пятой позиции.
***
Удар баскетбольного мяча эхом разносился по округе, а голоса ребят, играющих на площадке разбавляли тишину улиц. Погода была по-осеннему теплая. Последние солнечные лучи грели, пытаясь отдать все свое тепло перед долгой зимой. Все звуки заглушил рёв мотора мотоцикла, который подъехал к площадке, а после его хозяин подошел и облокотился о сетку, которой она была обмотана, наблюдая за игрой. Игроки сразу же заметили приезжего и помахали ему руками. Из их компании вышел один и подошел к нему.
— Хоуп, тебя давно не видно, где пропадаешь? - парень с синей растрепанной копной на голове сразу же полез обниматься.
— Привет, Тэ. Ты же знаешь, у меня в школе дополнительные занятия.
— Ребята спрашивают постоянно у меня, где ты. Я уже не нахожу слов для оправданий.
— Никто не должен знать, что вернулся на учебу. Тем более в эту Академию Искусств.
Парень почесал синюю голову и кивнул на лавки, которые стояли неподалёку.
Ким Тэхен — друг детства Хосока, с которым они были соседями с самого младенчества. Худой парнишка с огромными глазами сразу же приглянулся Чону, который в тот же момент решил его защищать. После каждой драки Тэхён обрабатывал раны Хосоку, а он в то же время кормил его картошкой из Макдоналдс. Двое забытых всеми детей выросли на улицах, выживая, как только это было возможно. Только они были друг у друга. Вообще их было трое, но третий друг из их компании Чон Чонгук уже давно отрёкся от них, поэтому остались только они.
Парни сели на единственную целую лавочку вокруг спортивной площадки. Хотя и она была уже на грани распада, как в целом и все в этом районе города: старое, заброшенное, грязное.
— Когда твои дополнительные закончатся? Скоро турнир, ты же помнишь? А ты еще ни на одной репетиции не появлялся, — Тэхён искренне волновался за друга.
— Я знаю, завтра обязательно буду. Скажи Чону, чтобы не волновался.
— Хорошо, я скажу, — Тэхен закусил нижнюю губу и сжал руки в кулаки.
— Что-то случилось? — с беспокойством спросил Хосок, замечая состояние друга.
— Я просто скучаю. Ты куда-то пропал, ничего не говоришь. Мы даже не созваниваемся толком. Я знаю, что ты ушел вперед, за своей мечтой. А как же я?
Тэхен с надеждой посмотрел на друга, все еще ждущий какого-то чуда, которое вытащит их из этой ямы нищеты и бедности.
— Помнишь, что я тебе обещал? — Чон обнял его и погладил по синей макушке. Тэхен кивнул. — Для того, чтобы все получилось, мне нужно много работать. Просто подожди. Диплом об окончании Высшей Академии Искусств очень сильно нам в этом поможет. Веришь мне?
— Верю!
И он правда верил. Верил своему хёну, как не верил самому себе. Он отчаянно цеплялся за друга так, как держатся за последнюю жизнь, с отчаяньем боясь потерять.
Тэхен был младше на два года, а Хосок просто обещал ему лучшую жизнь.
***
— И раз, два, три, четыре, пике! Раз, два, три, четыре, пике!
Юнги заставлял делать одно и то же упражнение уже на протяжении часа. Хосок устал скакать перед ним и перед зеркалом. Казалось бы, все проходит идеально, однако, блондину вечно что-то не нравилось. В какой-то момент Хосок уже начал подумывать, что тот просто издевается над ним.
— Стоп! Это никуда не годится!
— Да ты издеваешься! — крикнул в отчаянии Чон. — Я уже целый час скачу тут перед тобой, как сайгак!
— Ты не делаешь то, что я тебе говорю!
— Конечно. Взял уличного танцора и хочешь научить его балету. Да это как корову учить вставать на коньки.
— К твоему сожалению, даже корову можно научить большему.
Строгости у Юнги не занимать — еще одна черта, доставшаяся от отца. Он никогда не уступит, будет идти до конца, но своего добьется. Ему мало удавалось преподавать, но как только он становился за преподавательский стол, сразу же менялся.
— Да ты... — Хосок замахнулся на него в желании ударить, но вовремя остановился. Не время для драки. — Тогда покажи, как надо, раз такой умный.
Чон наивно полагал, что Юнги не справится, но тот с легкостью сделал все упражнения, которые Хосок уже целый час пытался выполнить правильно. У блондина это вышло не то, чтобы правильно, но и красиво. Все движения были на столько отточены, что казалось, будто он летит.
— Какие еще вопросы? С этим заданием справляются даже малыши.
— Уверен, что они после твоих занятий уходят в слезах, — пробурчал Чон.
— Что ты там себе под нос бубнишь? В пятую позицию вставай. Начали!
От мучительных пыток Хосока спас вошедший Намджун. Тогда Юнги отпустил на перерыв измученного парня, отвлекаясь на друга.
— Ты снова ему пытки устраиваешь? — они с Хосоком пересеклись взглядами и кивнули друг другу в качестве приветствия. В отличие от Юнги, у Намджуна с ним были ровные отношения.
— У меня сегодня максимально отвратное настроение, — Мин посмотрел на спину удаляющегося Хосока.
— Что-то случилось?
— С отцом с утра поругался.
Они сели на лавку. Хлопнула дверь зала, оповещающая, что Хосок ушел.
— Опять?
— Да, — блондин с сожалением кивнул. — Его не устраивает, что я после Академии хочу взять перерыв с танцами.
— Ты хочешь уйти из балета? — изумленно спросил Намджун. Он не ожидал такого заявления от друга, так как всегда считал, что Юнги горит балетом.
— Нет. Я не собираюсь его бросать. Я просто... Я просто хочу отдохнуть. Знаешь, просто пол года посидеть в тишине и спокойствии, — Юнги сразу же поник. — Хосок как-то спросил, занимаюсь ли я танцами, потому что так хотел отец.
— С каких это пор ты слушаешь его? Ты же его терпеть не можешь.
— Да, но... Я задумался над этими словами. И, знаешь, к чему я пришел? Я всю свою жизнь думал только о балете. Каждый день, каждую секунду. У меня даже ни разу не было девчонки, чтобы я думал о ней. Вся моя жизнь — это балет. Почему? Я даже не помню, когда начал танцевать. Это будто было всю жизнь со мной.
— Я даже не знаю, плохо ли это.
— Я тоже. Я просто запутался.
— Бро, тебе в самом деле нужен отдых. Просто приди сегодня домой и поспи нормально, как человек.
— Возможно, ты прав. Не хочу себя перегружать. Выпускной класс, надо постараться.
Юнги всегда был решителен в своём выборе, пока он не ходил врознь с мнением отца. Он помнил, как в пятом классе стал интересоваться живописью, даже выпросил у матери холст с красками. Только вот, видимо, мальчик сильно заигрался. Отец заметил, что он уделяет танцам не достаточно времени, и решил запретить краски. В тот момент у Юнги отобрали самую настоящую любовь. Тогда он не понимал, думал, что это он виноват, старался не злить родителей. Только сейчас блондин начал осознавать, что стал жертвой домашнего насилия. Не физического. Морального.
Осталось доучиться только этот год. Последний рывок, и Юнги будет свободен. По крайней мере на небольшой промежуток времени сможет спокойно выдохнуть.
— Ты поставил танец для смотра? — вдруг спросил Намджун после недолгого молчания.
— Нет. Учитель Мун давит на меня с этим, но я решил не спешить. Еще полно времени. Ты же напишешь мне музыку?
Юнги с надеждой посмотрел на друга. Тот улыбнулся.
— Конечно, бро! Ты еще спрашиваешь! Мне же тоже надо будет выпускаться, будет мой курсовой проект.
Совместная работа для этих двоих была даром божьим, потому что никто не умел так договариваться, как они. Преподаватели уже давно заметили это и не мешают парням развиваться так, как им этого хочется.
Дружелюбную идилию нарушает Хосок, который вернулся со стаканчиком все того же дешевого кофе из автомата.
— Опять он с этой гадостью, — фыркнул Юнги и скривился. — Эй, Чон!
Хосок поднял на него свой взгляд и вопросительно кивнул.
— Можешь быть свободен. На сегодня мы закончили.
— Почему? Обычно мы до семи сидим, — Хосок посмотрел на свои старые наручные часы, чтобы сверить время.
— У меня появились неотложные дела, поэтому сегодня я тебя отпускаю. Если хочешь, можешь потренироваться еще сам.
Хосок без лишних раздумий подхватил свой рюкзак и вылетел из класса, лишь бы не припахали. После Юнги с Намджуном, стоя на пороге здания, наблюдали, как старый потертый байк Чона с рыком отдаляется от Академии. Юнги провожает того задумчивым взглядом, все еще думая, что этот ебанат чертовски прав.
***
Хосок почти на ходу спрыгнул со своего байка, едва успев поставить его на стойку. Он широкими шагами побежал к своей команде, которая репетировала танец. Из большой колонки играла какая-то песня. Чон слышал ее всего пару раз, но если бы занимался так же упорно, как и все остальные, то уже давно бы выучил наизусть. К сожалению, отработки занимают слишком много времени.
— Хосок! — первым его заметил Тэхен и разрушил построение на середине танца. Синеволосый подбежал к другу и крепко обнял.
— Чон, ты где был? — спросил один из «лидеров» их группы Чон Чонгук.
Парень подошел к младшему и посмотрел со злостью. Чонгук, с его высоким ростом и широкими плечами, выглядел внушительно. Он был старше Хосока на пару-тройку лет, что придавало ему дополнительную уверенность. На улицах о возрасте не принято говорить. Здесь все выросли в одном положении, и возраст не всегда был показателем силы. Чонгук был настоящим лидером, обладая навыками, которые позволяли ему вести людей за собой. Он всегда был главой местной банды подростков. Даже в шестилетнем возрасте его влияние ощущалось среди сверстников.
Когда-то они были настоящими друзьями, неразлучной тройкой: Чонгук, Хосок и Тэхен. Вспоминая те времена, можно было почувствовать легкость и радость. Они вместе исследовали окрестности, строили крепости из картонных коробок и мечтали о будущем. Но это было раньше. Теперь, когда на их лицах легла тень разочарования, дружба казалась чем-то недостижимым. Ссоры и недопонимания разрушили их связь.
С каждым днем все глубже углублялась пропасть между ними. Чонгук, несмотря на свою силу и авторитет, не мог не ощущать утраты. Хосок, с другой стороны, чувствовал себя преданным и обиженным. Напряжение нарастало. Их глаза встречались, и в них читались обиды, воспоминания о том, как все было хорошо. Но сейчас они стояли по разные стороны баррикад. И каждый из них знал, что вернуть прошлое будет трудно, если не невозможно.
— Прости, Гук. Ты же знаешь, у меня школа... — начал было оправдываться Хосок, но Чонгук его быстро заткнул.
— Это не оправдание. Ты же знаешь, что у нас на носу. И ты либо с нами, либо без нас. Выбирай. Еще одна неявка, и ты вылетаешь из команды.
— Но, Гук...
— Я все сказал!
Чонгук развернулся и пошел обратно к команде, оставив Хосока в состоянии полного замешательства. Он просто стоял, открывая и закрывая рот, не веря в происходящее. Как такое могло случиться? Его могли выгнать из группы, которую он сам создал. Хосок, как никто другой, знал, сколько усилий они приложили вместе с Чонгуком, чтобы собрать команду талантливых и амбициозных танцоров. С нуля они создали нечто удивительное: группу, имя, стиль. Они пробились на уличные батлы, завоевав уважение и признание.
Теперь, когда все это было на грани разрушения, Хосок чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Какой смысл в этом конкурсе, если его лучшие друзья готовы отвернуться? Он не видел в этом никакой логики. Мысли о том, что Чонгук мог так легко предать их общую мечту, вызывали гнев. Хосок сжал кулаки так сильно, что белые костяшки выдавались на фоне красной кожи. Ему хотелось вдарить Чонгуку, выразить всю свою обиду и разочарование.
Но в этот момент рядом оказался Тэхен. С его нежным и осторожным прикосновением к руке друга, он словно пытался успокоить бурю в душе Хосока. Тэхен всегда был тем, кто мог понять, когда эмоции выходят из-под контроля. Он знал, как важно в такие моменты поддерживать друг друга.
- Не стоит действовать на эмоциях, — тихо произнес он, глядя в глаза Хосока. В глазах Тэхена отражалась забота, понимание и желание помочь. Хосок, чувствуя эту поддержку, медленно начал успокаиваться.
Как бы то странно не было, но Тэхен всегда действовал на Хосока, как успокоительное. Получше всякой валерьянки он мог утешить и поумереить пыл Чона. Рядом с Тэхеном всегда было спокойно. Всегда хотелось просто находиться рядом и слушать, как он говорит успокаивающие слова.
Ким мягко взял парня за руку и потянул в сторону площадки, где остальные их дожидались. Хосок повиновался, позволяя себя увести в этот рассадник танцев и преступности.
Движения вспоминались с трудом, словно они ускользали в тумане. Чон явно отставал, замедляя общий ритм группы. Его неуверенность создавала напряжение, мешая другим танцорам сосредоточиться на своих движениях. Как на зло, его еще и поставили в первой линии, подчеркивая его недостаток уверенности. Это обстоятельство сильно сбивало с толку не только его, но и остальных участников.
Поначалу они старались быть терпеливыми, поддерживая друг друга в этот непростой момент. Но вскоре терпение истощилось. Когда Чон вдруг повернулся не в ту сторону и врезался в пару ребят, ситуация стала критической. Построение нарушилось, и в воздухе повисло чувство раздражения.
Каждый шаг должен был быть согласованным, но теперь хаос заполнил пространство. Танцоры обменивались недоуменными взглядами, их эмоции колебались от сочувствия до гнева. Это было не просто недоразумение; это отражало более глубокие проблемы в группе. Чон оказался в центре этого конфликта, чувствовал себя изолированным.
Вместо того чтобы поддерживать друг друга, некоторые начали перешептываться, что только усугубляло ситуацию. Командный дух, который был так важен для успешного выступления, начал рушиться.
— Пять минут перерыв! — крикнул Чонгук.
Хосок всеми фибрами души понял, что ему не жить. Чонгук надвигался большой и злобной скалой. Он взял младшего под локоть и отвел в самый дальний угол площадки, где их никто не слышал.
— Ты издеваешься? Ты же говорил, что сам репетируешь! Чем ты там занимаешься в своей сраной Академии?! — Чонгук был зол на друга, он портил все его планы.
— Прости, Гук, у меня не всегда есть шанс прогонять танец. Правда, я стараюсь везде успеть. Ты же знаешь, — Хосок умоляюще посмотрел на Чона и рукавом вытер потный лоб.
— Так дело не пойдет. Батл уже скоро. И я не думаю, что ты сможешь выучить танец за такое короткое время.
Чонгук сочувствующе покачал головой, одним взглядом давая понять, что все кончено. Хосок в удивлении расширил глаза. Он не мог поверить в это.
— Ты меня выгоняешь?
— У меня нет выбора, — Чонгук сказал это так, будто друг должен был понять его, но он не понимал.
— Я не успеваю на тренировки. Я могу оставаться позже остальных. Мы можем репетировать вместе. Или я с Тэ буду. Ты же сейчас не серьёзно? Мы найдем выход! — Хосок отчаянно пытался убедить его передумать. Все, что угодно, но только не танцы.
— Нет, Хосок. В этом сезоне ты не будешь выступать.
Чонгук был серьёзен до предела. Один его взгляд и уверенная поза говорили о том, что он не шутит. Младший тут же сделался более серьезным, решив пойти в контратаку.
— Ты хочешь выгнать меня из моей же группы? Ты сейчас серьёзно?
— А у тебя есть какие-то привилегии, чтобы остаться?
— Чонгук, ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду. Мы же вместе с тобой создавали ее. Это наши ребята, которых мы нашли на улицах! Мы дали им дом. Почему мы всем помогаем, но когда проблемы случаются у меня, то все отворачиваются? Почему мне никто не может помочь?!
— Ты стал слабым звеном, — отчеканил Чонгук.
— И после этого ты называешь себя другом! — в сердцах крикнул красноволосый, чем привлек внимание публики. Члены группы подозрительно обернулись на него.
Хосок с силой оттолкнул его и в бешенстве быстрым шагом двинулся в сторону своего байка. Куда угодно, лишь бы не сорваться на него. Он запросто мог ударить Чонгука, а простой дракой бы дело не закончилось. Да и старший намного сильнее него. Чонгук молчать не будет, он обязательно ответит.
— Хосок! — позвал его Тэхен, когда тот пронёсся мимо него. Он сделал два шага к нему, но Чонгук предупреждающе его остановил.
— Хочешь уйти с ним?
Тэхен растеряно, словно загнанный котенок посмотрел на Чонгука, потом на спину удаляющегося Хосока. Гук дал ему выбор, либо остаться в команде, либо уйти.
— Хосок теперь не с нами, поэтому дальше будем без него, — громко объявил Чон в ответ на вопросительные взгляды.
Тэхен ничего не сказал. Он молча побежал догонять Хосока. И нагнал только тогда, когда тот уже перекинул ногу через байк и сел.
— Я с тобой! — сказал он и попытался сесть.
Хосок схватил его за руку и кинул злой взгляд родителя.
— Нет, иди к ним. Танцуй. Ты же хотел этого. Вы обязательно выиграете.
— Без тебя нам не видеть победы! И я не хочу оставаться с человеком, который готов за такую глупость отказаться от многолетней дружбы. Он же знает о твоих проблемах, почему не может войти в положение?
— Он не знает, — Хосок отвел виноватый взгляд от удивленного лица Кима.
— Ты не говорил ему?
— Не говорил. Он бы и не понял.
Тэхен понимающе кивнул. Он знал, что Чонгук не разделяет идеалов Хосока. Чонгук всегда был реалистом, практичным и приземленным, в отличие от своих друзей, которые мечтали о большем. Они когда-то крепко держались втроем, как настоящие братья, но с течением времени их пути начали расходиться. В последний год отношения стали натянутыми, и каждый из них нашел свое место в этом сложном мире.
Чонгук выпустился из школы и стал окружать себя ребятами с района, которые вели не самый лучший образ жизни. Они часто собирались вечером, выпивали в местном клубе и иногда совершали мелкие правонарушения. Чонгук, хоть и принадлежал к низкому классу, был одним из самых «состоятельных» среди своих друзей. Его финансовое положение, хоть и не идеальное, выделяло его на фоне остальных. Однако, если бы рядом с ним оказался Мин Юнги, успешный и богатый, то Чонгук выглядел бы как бездомный.
Хосока передернуло от такого сравнения, и он задумался, когда именно его мысли о Мин Юнги стали столь частыми. Важно понимать, что сейчас их пути разошлись. Чонгук явно не был тем человеком, с которым стоит связываться. Разница в их жизнях стала слишком велика, и Хосок чувствовал это. Ему оставалось лишь наблюдать за тем, как их дружба постепенно уходит в прошлое. Каждый из них выбрал свой путь. Чонгук выбрал легкий, но опасный, а Хосок и Тэхен старались держаться подальше от соблазнов улицы.
Чон еще раз взглянул на Тэхена, ища в его глазах ответ. Но там была лишь уверенность и ни капли сомнений.
— Ты точно хочешь уйти со мной?
— Хен, помнишь? До самого конца! Мы обещали друг другу.
— Помню. Не пожалеешь?
— Нет. Пойдем за новой мечтой, немного другой дорогой.
Хосок улыбнулся и кивнул, удовлетворенный ответом. Вообще он бы не обиделся, если бы Тэхен остался с ними. Он наоборот считал, что так младший сможет больше развиваться и абстрагироваться от существующих на данный момент проблем. Но он выбрал Хосока и тоже будет счастлив вместе с ним. Два брата вместе до конца.
Тэхен смело запрыгнул на байк. Когда тот с рёвом оторвался с места, то синеволосый с ярким пафосом показал Чонгуку средний палец, явно дав понять, куда того посылают.
Чон стоял и со злостью смотрел на этих двоих. Он давно уже забыл, что они друзья, променяв их на парочку барыг с района.
— Хосок то ладно. Но чего мелкий за ним постоянно таскается? — спрашивает рядом стоящий танцор. — Хорс, случайно, не потрахивает его, а?
— Меня не ебет, — сказал Чонгук, наблюдая за удаляющимися бывшими друзьями. — Он просто как собачка прилип к нему и в рот заглядывает. Продолжаем!
Танцоры встали на свои места, чтобы репетировать уже без двух участников.
А Хосоку надо было просто проветрить голову. И очень часто тут помогала простая прогулка по центральному парку. Они оставили мотоцикл на парковке и направились в сторону магазинчика с мороженым. Чон давно обещал купить Тэхену пломбир.
— И что ты теперь собираешься делать? — Тэхен шагал по парковому бордюру и пытался балансировать. Хосок просто медленно шел рядом по дорожке и думал о произошедшем.
— Уйду в учебу, — только и сказал он, будто это было само разумеющееся.
— А как же турнир, батлы? Ты сможешь без них? — Тэхен в самом деле был сильно обеспокоен тем фактом, что друг потерял свою, считай, единственную радость жизни.
— Поверь, мне в Академии хватает танцев. Меня там учат балету!
— В самом деле?
— Ага. Я же говорил, что нарвался на дополнительные. Вот они как раз по балету.
— Ухты, и как? Интересно? — Ким с неподдельным любопытством стал интересоваться занятиями хёна. Сам он танцы не очень любил, это было просто как развлечение, по-настоящему ему нравилась живопись. К сожалению, у него не было даже банальной бумаги и карандаша, чтобы пробовать себя в изобразительном искусстве.
— Если честно, то я хочу сдохнуть после каждой тренировки. Ненавижу растяжку у станка.
— На что похоже?
— Помнишь, когда ты сел на шпагат и нечаянно вывернул ногу?
Тэхен оступился, когда услышал про этот случай, и чуть не упал в кусты, но Хосок вовремя его придержал. Ким не хотел вспоминать об этом случае, слишком сильны были ощущения той боли до сих пор. Парня передёрнуло, и он посмотрел на друга.
— Конечно, помню. Это было ужасно.
— Ну вот примерно такие же ощущения, но только ты идешь на это извращение добровольно.
Тэхен кивнул и снова зашагал по бордюру.
— Я могу как-нибудь прийти на твои репетиции?
— Я не знаю. Но не думаю, что Юнги будет против, если ты будешь сидеть тихо. Его друг Ким Намджун часто ждет его после репетиции в классе.
— О, а про него ты мне не рассказывал!
Тэхен с новым любопытством посмотрел на Чона и спрыгнул со своего воображаемого каната. Хосок лишь усмехнулся, поражаясь тому, на сколько любопытен к миру этот ребёнок. Синеволосый схватил его за руку и мило улыбнулся.
— Пожалуйста, расскажи.
— А чего говорить? Большой парень, даже больше Чонгука. Учится на продюсера. Лучший друг гнома Мин Юнги. Ничего особенного, — Хосок неоднозначно пожал плечами, двигаясь дальше вдоль аллеи.
Тэхен тут же засиял. Ему было необходимо увидеть этого Намджуна. Его всегда привлекали большие парни. Он буквально восхищался их мышцами и массой. Будучи худым и щуплым Ким всегда мечтал о больших бицепсах и кубиках пресса. Как бы он ни старался, но все не выходило. Как был худым и щуплым, так и остался. Но одно дело накачаться самому, а другое — быть шкафом с рождения. Тэхен всегда был мелким, Хосок чуть побольше, но тоже мало отличался, и он сразу понял, что за сильными людьми идет защита. Только со временем желание быть защищенным переросло в некое обожание.
— Я могу с ним познакомиться? — Тэхен смотрел на друга с таким обожанием и жалостью, что Хосок рассмеялся от неловкости.
— Какой ты еще ребенок, — он потрепал его по голове, все больше разлохмачивая непослушные волосы.
— Ну а если серьезно?
— Ладно, я возьму тебя завтра с собой на тренировку, но не обещаю, что Намджун будет. Просто посмотришь, как это проходит.
— Вот и отлично! — Тэхен счастливый в припрыжку пошел дальше по аллее, чем только снова рассмешил Хосока. Даже в темные времена не нужно забывать обращаться к свету.