первый акт
Мин Юнги искренне не понимал, как такое недоразумение попало в их академию. Мин Юнги недоумевал, что этот страшный сон стилиста здесь делает. Мин Юнги вот уже месяц, как началась учеба, пытается спать спокойно, однако, этот пес был особой породы под названием «редкостная скотина». По-другому его не назвать.
Напротив блондина стоял его металлический шкафчик, а на дверце был весьма милый рисунок. Художник, создавший рисунок котенка в балетной пачке на дверце, видимо, стремился добавить нотку веселости и оригинальности в интерьер. Для него это был акт творчества, возможно, даже попытка поднять настроение окружающим. Однако, владелец шкафчика не разделил восторга художника.
Юнги тяжело вздохнул, пытаясь не взорваться. Он медленно кладет свою сумку с вещами на деревянную лавку и старается не отводить взгляд от рисунка, который нарисован, видимо, несмываемым маркером.
— Оу, бро, это хреново, — прокомментировал ситуацию Намджун.
— Ты издеваешься? — злобно прорычал Юнги и все же открыл «жертву» сумасшедшего художника.
— Может, тебе пожаловаться на него?
— Нет, я обещал, что выдержу этого ебаната.
— Кому обещал?
Намджун все никак не мог понять, почему его друг неожиданно стал враждовать с новеньким, который учится даже не на их потоке. Видятся то они максимум в перерывах в буфете, и то, Мин туда не ходит, так как сидит на жесткой диете. Ким вдруг резко упустил нить, которая стала чертой между «кто этот новенький» и «как же хочется его убить».
Юнги же точно мог сказать, что Чон Хосок редкостная тварь, которая не знает ни слова «приличие», ни «воспитанность». То, что он пришел из хлева стало ясно сразу, как только блондин посмотрел на него. И что он забыл в их храме искусств?
— Самому себе. Обещал, что не стану его убивать.
— Правильно, держи мысль о тюрьме всегда наготове.
Намджун издал смешок, а Юнги посмотрел на него с ненавистью, начиная сомневаться в том, что правильно выбрал лучшего друга.
— Ты что здесь забыл? У тебя разве сейчас не пара?
— Думаю, господин Со поймет, если я опоздаю на пару минут, — Намджун сразу же полез в свой портфель, чтобы достать оттуда флэш карту и передать другу. — Вот тут новая музыка для твоего выступления.
— Ты серьёзно? Опять? — Юнги ненавидел, когда его друг, и по совместительству будущий музыкант и продюсер, менял что-то в музыке для танцев.
— Ты не переживай. Ритм и семпл остались. Я просто немного сменил аранжировку, — Ким выглядел слишком виноватым, но Юнги понимал, что тот пытается сделать, как лучше, и помочь.
— Хорошо. Я послушаю, — наконец сдается. — Надеюсь, в этот раз мне не придется менять половину танца.
— Ты же знаешь, что я тебя люблю?
— Ой, вот не надо! — Юнги закатил глаза. Ненавидел он все эти проявления любви.
— Так что ты будешь делать с этим? — музыкант указал на шкафчик.
— Не знаю, потом решу. Сейчас нужно переодеваться. Уже опаздываю.
И Юнги действительно очень спешил на репетицию, но после того, как зашел в зал, подумал, что мог бы в принципе не приходить. Красноволосое существо с именем Чон Хосок стояло рядом с его преподавателем по танцам.
Блондин медленно вдохнул, пытаясь успокоить свои дрожащие руки. Он знал, что ему нужно сохранять спокойствие, чтобы не попасть в ловушку этого богохульника. Но его ненависть к нему была слишком сильной, чтобы оставаться безучастным. Он мог только мечтать о том, чтобы убежать отсюда и никогда больше не возвращаться. Но он знал, что это невозможно. Его присутствие здесь было неизбежным, и он должен был найти способ выжить в этом опасном месте. Он снова вдохнул и выдохнул, стараясь собраться с мыслями и найти выход из этой ситуации. Но его сердце все еще билось сильнее от страха и ненависти к Чон Хосоку, который превратил его жизнь в кошмар
— Мин Юнги, Вы чего там застряли? — вдруг заметил его преподаватель. — То, что Вы лучший ученик не дает Вам право опаздывать на мои занятия!
Балетная труппа, состоящая из однокурсников Юнги, издала развязные смешки. Святого «Юни» поругали. Это событие надо записать в календарик и пометить красным. Идеальный «Юни» никогда не ошибается.
— Простите, господин Мун, — Юнги низко поклонился, стараясь скрыть свое раздражение. — Такого больше не повторится.
— Я на это надеюсь. И раз уж Вы пришли, то прошу встать на свое место.
Учитель Мун был одним из самых строгих преподавателей страны, чем и пользовался большой популярностью. Из-под его рук буквально через год выходили уже профессионалы. Все известные артисты балета современности когда-то учились у него. Высокий и худой учитель средних лет был просто зверем в балете, особенно становилось страшно, когда он молча поправлял свои очки в тонкой оправе на длинном носу и смотрел на тебя с презрением. Все знали, что этот взгляд означал только одно — будешь пахать до смерти, пока не будет идеально.
Юнги встал в группу «ребят в трико», как их прозвали остальные ученики Академии Искусств. Все в трико или лосинах в обтягивающих майках, чтобы ничего не мешало танцу. Это забавляло в основном вокалистов, которые любили стебаться над танцорами, но потом они же и кусали локти на кафедральном смотре, когда артисты балета в ярких костюмах выступали на высшем уровне идеала.
В их команду не вписывался ярковолосый Чон Хосок в своих спортивках и штанах «семеро насрали один носит». Отец Юнги называл таких потерянными людьми, ведь он считал, что у каждого уважающего себя человека должен быть вкус и стиль. Современную моду он не считал за одежду. «Тряпки», вот что он говорил. Поэтому у Юнги в гардеробе, кроме ярких костюмов, были одни классические рубашки да свитера.
При каждом движении рыжеволосого цепи на его шее звенели. Его не трудно заметить. Даже стоял он просто развязно. Никакой дисциплины.
— Теперь я могу начать! — громко сказал преподаватель. — Вы все прекрасно знаете, что наш новенький Чон Хосок учится на отделении современных танцев, но как и мы, они изучают основу. К сожалению, этот молодой человек был переведен из обычной школы, поэтому ничего не знает. Я не знаю, с чего вдруг наш директор посчитал, что у нас получится, но он попросил нас давать ему дополнительные занятия по основам танца.
Почему директор назначил дополнительные занятия, знали все. Хосок разбил несколько реквизитов, пока находился за кулисами актового зала во время репетиций. Отчислить его не могут, однако, какое-то наказание придумать нужно.
Юнги лишь закатил на это глаза. Теперь еще и возиться с этим бездарем. Учитель Мун сразу выцепил эту реакцию взглядом. Он внимательно посмотрел на него, потом поправил свои очки. Над левым ухом послышалось девичье «пиздец».
— Господин Мин, — медленно произнес учитель. — Полагаю, что Вы горите желанием подарить свои знания новым талантам. Оставляю этого молодого человека на Вас.
— Да, господин Мун, — сказал Юнги.
«Приехали», — подумал он.
Мин Юнги и Чон Хосок не всегда были врагами. Несмотря на то, что второй только недавно приехал сюда по обмену, они уже успели развить между собой неприязнь. Их отношения можно описать как две крайности, которые не могут найти общий язык. Но что же стало причиной такого конфликта между ними? Возможно, это различия в характере и взглядах на жизнь, или же просто непонимание друг друга. Но одно точно — Мин Юнги и Чон Хосок не смогут долго находиться в одном пространстве без конфликтов.
Мин Юнги низкий, выкрашенный в платиновый блонд, студент четвертого курса Высшей Академии Искусств и весьма перспективный артист балета вот уже в третьем поколении. Его буквально растили на том, чтобы любить балет, чтобы это занятие стало его жизнью. Его благородное происхождение видно издалека. Аристократическая кровь, как никак.
Чон Хосок высокий и широкоплечий юноша. Обычный уличный танцор, который не знает жизни нормальных людей. Этот парень чуть не вылетел из своей школы, поэтому у него был ультиматум, либо другая школа, либо тюрьма. Что конкретно он сделал, никому не было известно, но потенциальный уголовник сразу поставил на уши всю академию. Одним своим видом он был, словно белая ворона: ярко-рыжие, почти красные, волосы костром горели на фоне основной серой массы, а цепи на старом потертом свитшоте звенели с другого конца кампуса.
***
Их мнимая вражда началась как раз в этом классе. Тогда Юнги стоял в окружении нескольких сокурсниц и обсуждал свое прошедшее лето. В тот момент дверь танцевального зала чуть не выбили с ноги. Зашел парень с рыжими волосами, в широких штанах и в большой футболке. Старый рюкзак висел на плече, а на шее звенели цепи.
— О, ребята в трико! — с наглым видом сказал парень и подошел к ним. — Не подскажете, где тут класс современного танца?
— Прямо по коридору и направо, — безразлично сказал Юнги, даже не обращая внимания на него. Мало ли, кто тут может быть. И он бы даже через пять минут забыл бы о нем, если бы незнакомец не начал говорить дальше.
— А ты реально парень, или просто хуй прицепил? — вдруг сказал он, а у Мина глаза полезли из орбит. — Не, просто балетом же только бабы занимаются. Все же балеруны геи? Иначе, зачем им ходить на такие танцы и нацепливать на себя трико? Прости, руку жать не буду. Вдруг, правда, гей.
За такие слова Юнги готов убить. Особенно за слова про гея. Как истинный сын своего отца, Мин был ярым гомофобом, а слова о роде его деятельности задевали не только его, но и всех артистов балета мужского пола. Балерун — это высшая форма оскорбления.
— Ты бессмертия поел? — спросил блондин, крепко сжав челюсти.
— Ой, а что? Я просто поинтересовался. Вдруг, не правда, а я тут выдумываю? — парень невинно захлопал глазами, но было видно, что он просто издевается.
— Путь мы тебе указали. Иди отсюда!
— Я Чон Хосок. Так ты педик? Хочу отметить, что маечка тебе идет. Ты прям секси.
Красный свет был дан, и Юнги не мог не заметить его. Он был мельче Хосока по массе и на пол головы ниже, но его удар был невероятно точный и сокрушительный. Кулак блондина приземлился четко в нос, заставляя Хосока отшатнуться и придерживать свой его. К счастью, крови не было, но Хосок все еще чувствовал боль и разочарование. Он не ожидал, что Юнги будет настолько сильным и быстрым. Но он не собирался сдаваться, он был готов продолжать бой до конца. Ведь для него это была не просто драка, это была битва за уважение и признание. И он не собирался проигрывать
— Ты охуел? — выкрикнул он и бросился на танцора.
Разнимали драку уже другие парни из группы Юнги, которые подоспели как раз вовремя. У Хосока все же оказался разбит нос. Со второго «прилета» кровь все же пошла. Мин отделся малой кровью, всего лишь была разбита губа.
С того времени, как Чон Хосок познакомился с Мин Юнги, он всегда находил время и место, чтобы побесить его. Неизвестно почему, но он приставал только к нему, оставляя остальных в покое. Друзья и знакомые не понимали, почему Чон так настойчиво дразнил блондина, но тот не обращал на это внимания и просто игнорировал его. Возможно, Чон Хосок просто искал внимания и хотел показать свою силу и доминирование над кем-то. Но Мин Юнги не поддавался на провокации и оставался спокойным, не позволяя Хосоку достичь своей цели.
— Ты в курсе, что скалишься, как кот? — с насмешкой как-то отметил рыжеволосый. — Да и дерешься херово, только царапаешь. Буду называть тебя «котёнком».
— Пошел нахуй, ебанат, — прорычал Юнги и прибавил шагу, лишь отстать от него. Но Чон уже добился своего. Он разозлил.
***
Сейчас они стояли в этом же классе и сверлили друг друга взглядом. Юнги резко и самодовольно улыбнулся.
— Хорошо, господин Мун. Только ему нужно будет купить трико.
Улыбка резко спала с лица Хосока. Зато теперь довольно улыбался Юнги.
***
— Ну-ну, братишка, не может же быть все на столько плохо, — успокаивал Юнги Намджун, когда они сидели в библиотеке.
Юнги, сидя за столом, несколько раз ударился лбом об его поверхность. Он чувствовал себя безысходно и ему хотелось просто взобраться на стену. Но зачем он вообще согласился на это? Возможно, он был вынужден или просто не видел другого выхода. Но теперь он понимал, что это была ошибка. Его голова болела от ударов, а сердце сжималось от чувства бессилия. Юнги пожал плечами и решил просто смириться с тем, что уже произошло.
— Сегодня была показательная тренировка для этого... — Мин уже хотел выругаться самыми грязными словами, которые он знал, но воздержался. — У него был взгляд, как у глупого ребенка. Ничего не смыслил и только ржал в тихушку.
— Да ладно тебе. Я уверен, что Хосок толковый парень. Просто надо ему помочь.
— Еще хоть одно слово, и я исключаю тебя из ранга «лучший друг».
— Ты не можешь меня исключить. Ты слишком сильно любишь меня.
Намджун был харизматичной и целеустремленной личностью, которая умела найти общий язык с любым человеком. Он был полон идей и креативных подходов, которые помогали ему находить общий язык с Юнги, несмотря на их различия. Намджун всегда был открыт для диалога и готов был выслушать мнение других, что делало его уважаемым среди коллег. Хотя многие видели в Юнги сложного и непредсказуемого человека, Намджун обнаружил в нем талант и потенциал, который помогли им создать непревзойденные проекты вместе. Благодаря способности Намджуна вдохновлять и мотивировать людей, Юнги стал лучше понимать себя и свои возможности. Они стали неразрывным дуэтом.
Намджун был большим шкафом два на два метра, который ломал все, что находилось в радиусе двух метров, но мозги у него явно работали лучше, чем у доброй половины Академии. Он просто был милым здоровяком с мозгами, за что его и любили девушки, которые стайками вились вокруг него. Только вот мало кому удавалось отхватить хотя бы его внимание, так как парень был полностью погружен в учебу. В отличие от подавляющего большинства студентов, Намджун попал сюда именно за талант. Его семья просто среднего достатка, но оплатить учебу в такой элитной школе им было явно не по карману. Выиграл вступительный конкурс на социальную стипендию и сейчас учится так, чтобы ни у кого и мысли не возникло его исключить.
Познакомились они несколько лет назад, когда большой здоровяк в очках, чуть не задавил маленького Юнги. Мин и так сам по себе низкий, а рядом с Намджуном он кажется еще меньше. Тогда Ким долго извинялся, оправдывался, что просто не заметил его. Юнги уже тогда был мальчиком с характером, поэтому согласился его простить, если тот будет покупать ему обеды на протяжении двух месяцев. Срок истек, а Юнги остался. Этот большой парень так запал в душу мальчика, что не захотел его отпускать. Одни ямочки чего стоили! Юн раньше любил их постоянно трогать, и это вызывало такой восторг, что Намджун не мог сдержать улыбки.
Несколько лет дружбы превратили их не только в лучших друзей, но и в братьев. Иногда Юнги, конечно, хотел прибить Намджуна за некоторые слова, но бросать он его не собирался. Ким единственный человек, ради которого хотелось жить.
Юнги лишь тяжело вздохнул и еще раз ударился лбом о стол, но уже посильнее в надежде, что это был только сон.