Романтика с привкусом черешни

Песок шуршит под ногами, когда Кибо-младший елозит ими из стороны в сторону, стараясь не намочить под очередным приливом. Рэн наблюдает за этим с интересом, сжимая в руках постоянно таскаемый с собой блокнот, прежде чем опустить руку в карман за карандашом. Хитори тихо посмеивается, прежде чем заметить:
— Мне кажется, у тебя слишком много рисунков со мной. Нарисовал бы лучше море, пляж, волны... Не знаю, что-то менее похожее на меня.
— Я же говорил, что ты для меня Муза, — серьёзно отвечает Мэниал, уже водя грифелем по бумаге.

Юноша только тяжело вздыхает, глядя на рыжего. Сколько бы он ни спорил, тот всё равно сделает по-своему и рисовать Хитори не перестанет. А ведь это началось ещё когда они только стали друзьями, а не начали встречаться... Если бы парень не нравился японцу, он бы давно уже послал его к чёрту, потребовав прекратить рисовать его,и ушёл дальше заниматься своими делами. Это действительно немного раздражало. Как будто весь мир только на нём, Хитори Кибо, сошёлся!

Мыслей огромная куча, однако Хитори молчит, не высказывая ничего. Рэн тоже не спешит начать разговор, полностью погрузившись в процесс. Наконец Кибо это надоедает и он окликает юношу:
— Рэн.
— Что? — флегматично откликается тот, не отрываясь от рисования. Похоже, очередной набросок удался.
— Ты уверен, что наши отношения — хорошая идея? — в который раз спрашивает японец, уткнувшись носом в колени. — Я не думал головой, когда говорил о своих к тебе чувствах, но теперь мы оба понимаем, что ты, как будущий известный художник, просто не имеешь права встречаться с парнем, если не хочешь постоянного осуждения со стороны. Мы ведь в России и...
— И сотню раз говорили об этом, — обрывает его рыжий. В этот момент слышится хруст ломаемого грифеля карандаша. — Ты прекрасно знаешь, что я не стремлюсь стать известным художником и мне плевать на осуждения из-за тебя. Вот как мне жить, если тебя нет рядом?

И в который раз за прошедшее время Кибо оказывается в тупике. Он не знает,что ответить на слова Мэниала, поэтому каждый раз молчит. Он не напоминает, что у них нет никакого будущего, нет ничего общего и какого-то особого понимания, столь нужного и важного во влюблённых парах. У них нет причин быть вместе, кроме влюблённости, однако из-за неё они и держаться друг за друга, точно утопающие за соломинку, за шанс на спасение. Для одного эта любовь — способ не быть одиноким в этом прклятом жестоком мире, а для другого — возможность быть рядом с тем, кто вдохновляет творить дальше, быть ближе к своей Музе.

Повисшее молчание надоедает японцу, и, чтобы развеять его, он спрашивает уже столь привычный, но так приевшийся ему вопрос:
— Что за идея для рисования на этот раз пришла тебе в голову?
— Рисую тебя на фоне моря, — легко признаётся тот, протягивая Хитори уже готовый рисунок.

Сходство с Кибо оказывается действительно заметным. Удивительно, что такой психопат вообще способен быть столь тихим и романтичным художником, пусть и привыкшим скорее получать любовь, нежели отдавать, да ещё и рисует настолько хорошо, точно практикуется чаще, чем убивает людей при потере контроля над собой. Блеск волн на рисунке кажется почти настоящим, пусть и не цепляет японца так же, как их создатель,так что рисунок очень скоро оказывается на песке, а Хитори аккуратно обнимает Рэна и шепчет, положив голову ему на плечо:
— Действительно красиво.

На большее он просто не способен: боится осуждения в сторону Рэна. Ему-то, Хитори, терять уже нечего: репутация совершенно загублена работой в мафии, веб-камом и проституцией, кого вообще волнует, что это были попытки выжить и отчаянные крики о помощи,о том,как ему паршиво? Только с Мэниалом, кажется, душевная боль хоть немного отступила, позволив стать свободнее.
— Спасибо, — слышит Хитори в ответ, прежде чем на волосы опускается чужая рука. Впрочем, против этого юноша совсем не возражает.

Сейчас им хорошо вдвоём, так зачем задумываться о том, что будет дальше? Да, возможно, с этим человеком Кибо не ждёт мирная счастливая семейная жизнь в домике на берегу моря, однако ради Рэна он даже готов отказаться от своей давней мечты. Потонуть в рутине уничтожения демонов, видеть, как в очередном порыве безумия убивает своих врагов Мэниал? Хитори готов даже на это, зная, что просто не сможет один, без этого человека.

Он никогда не забудет, как тот помог ему однажды в заброшенном домике на берегу моря, куда бы так хотел переехать Кибо. Возможно, в тот момент жизнь парня действительно перевернулась с ног на голову. Он не доверял так, как Рэну, даже, кажется, сводному брату Минору, с которым они были очень близки. Конечно, Хитори вряд ли сможет простить парню попытку исчезнуть из его жизни, когда Кибо потерял память в результате аварии, однако даже эта идиотская попытка сделать жизнь японца лучше немного, но греет душу, давая понять, как Рэн на самом деле им дорожит.
— Наверное, стоит нарисовать ещё что-нибудь, — нарушает повисшую тишину голос Мэниала, прежде чем он снова берётся за блокнот и карандаш, принимаясь за новый рисунок.

Кибо на это только лукаво улыбается, понимая, что за очередная идея пришла юноше, и чуть насмешливо бросает:
— Я искренне надеюсь, что ты рисуешь природу, а не меня.

Что удивительно, на листе бумаги и в самом деле появляется вовсе не женственный профиль Хитори, а очертания какого-то здания. Через некоторое время парень с удивлением понимает, что это за место: старый полуразрушенный заброшенный домик на берегу моря, в котором они встретились впервые. Правда, на пейзаже он выглядит новым, будто бы отстроенным совсем недавно. На глазах японца выступают слёзы: он действительно счастлив от одной мысли о том, что Мэниал понимает, от чего ради него отказывается Хитори, и поэтому пытается хоть немного облегчить его участь, поднять настроение. Даже если всё, что он может в этот момент — это рисовать.

Кибо не берёт протягиваемый рыжим парнем рисунок, а только крепко обнимает его вновь, утыкаясь носом в шею. Слёзы капают с подбородка на кожу юноши, однако Рэн, кажется, не обращает на это внимания, а только стоит рядом с Кибо, обнимая его в ответ. Сейчас он может быть рядом, он может поддерживать его и быть счастливым, наблюдая за столь яркими эмоциями паренька. И плевать на то, что скажут люди и что случится через какое-то время — в данный момент и он и Хиттри счастливы, а всё остальное не так уж и важно.