Глава 18. Предательство и побег
Замешательство Паладина было спасительной паузой, окном в несколько секунд, которое могло захлопнуться в любой момент. Максим это понял инстинктивно, нутром. Пока внимание штурмовиков было приковано к их застывшему командиру, он действовал.
Его взгляд метнулся по залу, выискивая слабое место. Не в стенах. В системе. И он его нашел. У дальней стены, рядом с рядами серверных стоек, располагался блок системы пожаротушения. Массивные красные баллоны с инертным газом — аргоном или азотом, предназначенным для вытеснения кислорода и тушения огня без повреждения электроники. Рядом — клубок труб и распределительный щит.
В одно движение он рванулся к нему. Один из бойцов «Эгиды» среагировал, разворачиваясь в его сторону, но было поздно. Максим со всей силы ударил по вентилю главного баллона прихваченным куском металла.
Результат превзошел все ожидания.
Вентиль не просто открылся — его сорвало. С оглушительным ревом, похожим на взлет реактивного самолета, струя сжиженного газа под давлением в сотни атмосфер вырвалась наружу. Баллон, превратившись в неуправляемую ракету, сорвало с креплений. Он ударился о соседний, пробивая его. Цепная реакция.
Зал мгновенно наполнился ледяным туманом и невыносимым грохотом. Тяжелые баллоны, кувыркаясь, крушили серверные стойки, разбрасывая снопы искр. Один из них врезался в главный силовой щит. Взрыв. Свет погас, и помещение погрузилось во тьму, пронзаемую лишь аварийными красными лампами и конвульсиями умирающей электроники.
Хаос был абсолютным. Штурмовики, ослепленные и дезориентированные, пытались перегруппироваться. Максим, схватив Алину за руку, тащил ее в противоположный угол зала.
— Сюда! Старая карта!
Они бежали вслепую, спотыкаясь об обломки. За их спинами раздавались крики и треск разрядов.
Тем временем в своем ситуационном центре в Женеве Виктор Шталь с яростью смотрел на помехи на экранах. Камеры в архиве вышли из строя. Он видел лишь снег, слышал лишь белый шум. Но он видел последнее изображение: его лучший агент, его идеальное оружие, стоял с опущенной винтовкой перед целью. Колебание. Неподчинение. Провал.
На его лице не дрогнул ни один мускул, но глаза превратились в две льдинки. Он нажал кнопку на селекторе.
— Паладин, доклад!
В ответ — тишина, прорываемая треском.
— Отряд, доклад!
Тишина.
Шталь понял все. Проект «Паладин» был скомпрометирован. Хуже того — он стал угрозой. Но любая угроза для Шталя была лишь задачей, требующей решения. И решение было простым. Радикальным.
Он переключился на другой канал, связывающий его с начальником охраны периметра монастыря.
— Объект «Цитадель» скомпрометирован. Активировать протокол «Чистилище».
На том конце провода возникла секундная заминка.
— Сэр? Но наш отряд еще внутри...
— Я сказал, — ледяным тоном произнес Шталь, отчеканивая каждое слово, — запечатать сектор. Похоронить их всех. Немедленно.
В подземелье монастыря, где Максим и Алина пытались найти спасение, раздался новый звук. Глухой, тяжелый скрежет металла о камень.
Максим обернулся. Проем, где раньше была дверь, исчезал. Из пазов в потолке и стенах выдвигались титановые плиты, герметично перекрывая единственный выход. Это был не просто замок. Это была стена. Могильная плита.
Они успели увидеть, как Паладин, наконец очнувшийся от ступора, обернулся на звук. Он увидел опускающиеся плиты. Увидел в глазах своих бойцов, смотрящих на него, смесь ужаса и непонимания. И он понял.
Он услышал приказ Шталя по внутренней связи в своем шлеме. Он услышал свой смертный приговор.
«Похоронить их всех».
В его шлеме отразились последние всполохи света из коридора, прежде чем плиты с лязгом сошлись, отрезая архив от остального мира и погружая его в абсолютную тьму и тишину, нарушаемую лишь шипением выходящего газа. Он, его отряд и его прошлое оказались заперты вместе. Преданные и приговоренные к смерти своим создателем.
— Быстрее! — Максим тащил Алину к полуразрушенной стене в дальнем конце, где на старинной карте был обозначен заваленный ход. — Это старый водосборник! Он должен вести наружу!
Они протиснулись в узкую, осклизлую щель. За спиной остался герметичный саркофаг, в котором только что заживо похоронили десяток человек. Впереди был лишь мрак, холод и запах стоячей воды. Они проскользнули в затопленный туннель за мгновение до того, как последняя аварийная лампа в архиве моргнула и погасла.