Глава 10: Город секретов
Цюрих, Швейцария
Цюрих встретил их отстраненным, почти стерильным спокойствием. Для Максима Волкова это спокойствие было пыткой. Он был чужеродным телом в этом идеальном организме, вирусом в системе, загнанным зверем в заповеднике.
Алина Орлова, напротив, впитывала эту атмосферу как свою. Она родилась в подобных мирах. Побег из Гамбурга остался позади. Теперь начинался самый рискованный этап.
Они сняли номер в небольшом отеле, заплатив наличными и использовав фальшивый паспорт.
«Мы нашли что, — сказал Максим тихо. — Но мы не знаем кто и где. 'Эгида' — это лишь фасад. Нам нужны доказательства, которые нельзя опровергнуть. Финансовые следы, документы».
Алина стояла у окна. «Поэтому мы здесь. Мой отец... он был человеком связей. Особенно здесь, в Швейцарии. Есть один человек. Герр Мюллер. Управляющий банком старой закалки, сейчас на пенсии. Он был одним из ближайших друзей отца. Отец говорил, что Мюллер помнит больше финансовых тайн, чем все компьютеры Цюриха вместе взятые».
«И ты думаешь, он поможет нам?» — в голосе Максима звучал скепсис.
«Я не думаю. Я надеюсь. Отец однажды спас его репутацию. Герр Мюллер — должник. И я собираюсь попросить его вернуть долг».
Она нашла номер в старой зашифрованной записной книжке. Нажав на вызов, она приложила телефон к уху. Спустя несколько мучительно долгих гудков на том конце провода раздался сухой, старческий, но властный голос.
«Мюллер, слушаю».
Встречу назначили через час, в кондитерской Sprüngli на Парадеплац.
Герр Мюллер был высоким, иссохшим, с безупречно белыми волосами. Его глаза под густыми бровями были живыми, пронзительными и невероятно умными.
Он молча выслушал Алину. Когда она закончила, Мюллер долго молчал, медленно помешивая эспрессо.
«Карл, твой отец, — наконец произнес он, — был человеком чести в бесчестные времена. Я же всегда считал, что тьма просто ждет, пока свет устанет светить».
Он перевел свой взгляд на Максима. «Вы, молодой человек, похожи на человека, который заглянул в бездну».
«Бездна посмотрела на меня в ответ, — хрипло ответил Максим. — И попыталась сжечь заживо».
Мюллер кивнул. «Custodes Fidei. Хранители Веры... Они хранят не веру, а метод. Метод превращения людей в толпу, а толпу — в оружие. Я слышал об этих людях. Они, как раковая опухоль, меняют названия, но суть остается».
«Вы можете это доказать?» — спросила Алина.
Мюллер посмотрел на нее с оттенком грусти. «Дитя, в моем мире ничего нельзя доказать. Можно лишь знать. Все цифровые записи подчищены десятилетия назад. Но люди... люди верили в бумагу».
Он наклонился вперед. «Существует место. Частный архив. Он не принадлежит ни одному банку. Это консорциум, созданный после войны для хранения их... не самых безупречных секретов. Там нет компьютеров. Только бумага, сталь и бетон».
«Вы просите меня рискнуть всем, — продолжил Мюллер. — Но эти люди, эта 'Эгида'... они не от человеков и не от Бога. Они — от пустоты. Они не строят. Они лишь совершенствуют метод разрушения».
Он выпрямился. Решение было принято. «Архив закрывается в пять. Ночью там только один охранник. У вас будет окно с полуночи до четырех утра. Я не смогу провести вас. Но я могу дать вам ключ и старый план здания. Сигнализация на служебной двери будет отключена. Ровно на четыре часа».
Он незаметно передал Алине тяжелый латунный ключ и сложенный лист бумаги.
«Что вы ищете?» — спросил Мюллер.
«Финансовые отчеты фонда 'Dialog Center', — быстро ответил Максим. — Конец сороковых. Документы о передаче активов. Любые упоминания об объекте под названием Forteresse du Silence. Крепость Молчания».
Мюллер медленно кивнул. «Ищите в секции 'Реституция и Компенсации'. Многие грехи прятали под видом благотворительности. Удачи вам, дети».
С этими словами он встал и растворился в толпе.
Алина разжала ладонь. На ней лежал ключ. Ключ к сердцу тьмы.