Куда ведет лес

Кое-где на кочках виднелись небольшие деревья. Тропинка уходила вперед, мелькая между кочек. 

— Значит, идем обратно, - попыталась обозначить как можно спокойнее она, хотя было изнутри кипела от злости. Но как обычно это бывает, когда злишься, запнулась о землю и едва не плюхнулась плашмя. 

- Может, отдохнем, - неуверенно предложил притихший Макс. 

- Куда отдохнем? – нервно воскликнула Кай-ли. – Уже и так почти темно...

— Вот именно. Тропинки почти не видно, - кивнул Макс в сторону едва тропы, да различимой вначале, где было еще немного света, но заметно теряющейся в тени. - И до дороги идти прилично...Ноги бы еще не переломать. 

- Ладно, - неохотно согласилась она. – Придется оставаться на ночлег, да? 

При мысли о том, что еще немного и на странное болото спустится непроглядная темнота, становилось жутко.

 - Да, - серьезно сказал Макс. – У нас есть....хоть что-нибудь?

Кай-ли с несчастным видом осмотрела содержимое мягкой кожаной сумки. - Немного еды осталось. 

- Поспим на земле тогда, - Макс достал телефон и посветил фонариком вокруг.

 Неподалеку стояло дерево с толстыми корнями наружу, поросшее мхом.

Кай-ли, впав в отчаяние, села у его основания, не уверенная, что делать дальше. Нужно, наверное, развести костер? А тут вообще будут сухие ветки? И чем зажигать, у нее же ничего нет...

Она устала. Она просто слишком устала. А казалось, эта вечная усталость когда-нибудь пройдет...Ну хоть когда-нибудь. Казалось, если сменить мир, работу, образ жизни и даже имя – жизнь все-таки немного поменяется, и усталость наконец, пройдет, но все стало еще тусклее...

- Эй, - вдруг окликнули ее, - может подвинешься?

Кай-ли открыла глаза. Рядом с ней на фоне алеющего неба стоял Максим с охапкой еловых лап. 

- Не на голой же земле спать, - пояснил он на похлопывающую ресницами Кай-ли. – Вставай-вставай, вон там вот ветки валяются, собери пока светло.

Кай-ли нехотя начала вставать, Макс вовремя дернул ее за руку и помог подняться. 

- Спасибо, - автоматически буркнула Кай-ли.

 «Светло» было очень даже не светло, а почти уже ничего не видно, пришлось светить телефоном, что, конечно же, ее не обрадовало. Оставалось семьдесят процентов заряда, но надо было экономить уже сейчас. Кай-ли чувствовала, как эта неудача с болотом за раз высосала всю ее энергию и не оставила ни капли. 

Хворост собирался плохо. Веточки попадались либо еще совсем свежие, либо слишком сырые. Наконец, отмучавшись минут пять, Кай-ли притащила пару более-менее сухих палок. 

- Тю, - не замедлил с критикой Максим. Кай-ли стоило признать, что несмотря на то впечатление избалованного удобствами жителя большого города, которое он производил со своей аккуратной прической, дорогим пальто и дурацкими идеями, он оказался весьма рукастым. 

Она равнодушно смотрела на потрескивающие в сумерках огни костра. 

С наступлением сумерек быстро холодало, и теперь Кай-ли, ежась, обтянула ноги длинной юбкой и закуталась в плащ. 

Максим, который в сером пальто не испытывал видимых затруднений с холодом, увлеченно шарился по телефону. Он, кажется, вообще никаких затруднений не испытывал по жизни. 

Кай-ли завистливо вздохнула. 

Когда она сюда попала... впрочем, сейчас уже давно как все равно. 

И тем не менее руки сами потянулись к телефону. 

Кай-ли запретила себе это делать изо всех сил, но сопротивляться искушению было практически невозможно. 

Забыто-привычным движением пальца она открыла галерею. Среди фотографий кошки, над которой тоже прольется немало слез, но как-нибудь потом, редких различной паршивости селфи, бесконечных фотографий документов по работе, скачанных картинок нашлись редкие фотографии семьи. 

И почему она не фотографировала их чаще? 

Тогда фотографии – вообще любые – казались такой глупостью. Особенно фотографии с семьей.

Кай-ли приблизила лицо сестры. 

Стало немного теплее. 

Будь она одна – она, возможно, позволила бы себе поплакать, но она так устала и так привыкла чувствовать себя несчастной, что слезы уже не шли. 

Она покосилась на Максим, но тот, похоже, ничего не заметил.

Интересно, у него осталась семья по ту сторону?

Она пролистала фотографии дальше, подавив нестерпимый позыв сказать себе под ном «Что за красивая кошечка, самая красивая кошечка». Вот по этому она точно не скучала – бесконечная бюрократия и бумагомарательство, и фотографии каких-то документов, которые казались слишком важными, чтобы удалить их даже через несколько месяцев по минованию надобности. А вот мамы нигде не видно, что уж говорить об отце...Пара фотографий подруг...Смотреть фотографии было сродни расковыриванию давно затянувшейся ранки. Боль была уже привычна, обдуманная со всех сторон и расставленная по полочкам тоска по родным и близким не была чем-то новым для нее, но вид давно уже подзабытых лиц отзывался в сердце старой печалью по-новому.

Сколько там процентов осталось – шестьдесят пять? «Надо экономить... неизвестно, что еще ждет ее с этим Максимом...» - вяло подумала Кай-ли и выключила телефон. Желания что-то сделать, да и, в общем-то, жить, как не было, так и не появилось. 

- Все, разрядился, - почти что радостно сообщил Максим. 

- У тебя же только что тридцать оставалось? Что ты там делал, что так быстро все ушло? – равнодушно спросила она, хотя особенно интересно ей не было. Ну, разве что чуть-чуть.

- Поиграл чутка, - пожал плечами Максим и подключил телефон к портативке. 

- Что? – сонливость с Кай-ли как рукой сняло. Ей вдруг захотелось отнять злосчастный телефон вместе с зарядкой и выдавать только по письменному запросу с указанием цели использования телефона и количеством заряда - вернулись бюрократические замашки. – Тебе зарядки не жалко?!

 - Ты ж сама сказала, что можно не экономить, раз все равно рано или поздно разрядится.

 - Я не...я не такое говорила!

- А в чем разница? 

- Ну ты! Вообще!

 - А сама-то музыку слушала, не?

- Я ее не слушала три года! Если ты не заметил, я тут предаюсь ностальгии и тоске по дому! А у тебя в чем срочность – поиграть в дурацкую игрушку?

- Ну и что! Какая разница, на что заряд тратится, если он рано или поздно потратится?

 - Как какая! А если потом фонарик понадобится! А если... - она проглотила «ты забудешь лицо своей мамы где-то через полгода» и закончила предложение, - еще что-нибудь?

- Нет, ну какая разница? А если мы тут потонем завтра, а я так и не прошел пятнадцатый уровень?

Глупее предложения Кай-ли не слышала за всю свою жизнь, и аргументов у нее кроме «Какого черта?» не осталось.

 - Шашлыка бы сюда, - мечтательно заметил Максим. – Получился бы почти поход на майские. У нас есть еще что-нибудь поесть?

 Кай-ли, у которой у самой бурчал живот давно и настойчиво, отрицательно покачала головой. Бутерброды, заранее складированные в сумку, были съедены еще пару часов назад.

- Жаль, - пожал плечами Максим. – А как ты думаешь, кота мы на шашлыки моем пустить? 

- От кота зависит. Толстого теоретически могли бы, но его разделывать надо, а вдруг у него бешенство или еще какие глисты... - отвлеченно ответила Кай-ли. – Подожди, какой кот?

- Вот этот, - Максим кивнул куда-то в сторону дороги.

 У кустов в тени сверкнули два круглых зеленых глаза. Там сидел черный кот и пристально смотрел на них. 

- Давай его зажарим, - предложил Максим. 

Кот повернул немного голову и посмотрел на Кай-ли. 

- Максим, - тихонько позвала Кай-ли. 

- Не, ну а что? Есть хочется.

- Максим, - вновь аккуратно позвала Кай-ли, и подергала его за рукав. – Смотри, он же домашний.

Котик действительно был на вид хоть и пыльный, но аккуратный, без того одичалой осторожности, которой обладают бродячие животные.

- Думаешь, его кто-нибудь хватится?

- Да нет же! Если он домашний, значит, где-то здесь люди есть! Он может вывести нас обратно! 

- Да ну, - с сомнением сказал Максим. 

Кот фыркнул, чихнул, развернулся, и направился к болоту. - Ну давай, иди за ним. Флаг в руки. 

- Ну да, дурацкая идея, - досадливо поморщилась Кай-ли. 

- Погоди...Смотри, - Максим указал куда-то по ту сторону болота. 

Там, где-то далеко, практически уже в темноте, вдали горели огни. 

- Кис-кис-кис, подожди! – Максим резко сорвался с места и бросился за котом. – Не такая уж и дурацкая идея! 

- Нет, Максим, дурацкая! Подожди! Это самоубийство, Максим! Лучше с утра!

- Тут тропинка не просто так! – Максим уже направлялся по направлению к огням. Перед ним достаточно медленно трусил перед ним. 

Кай-ли с сожалением оглядела их стоянку. А ведь она только устроилась...Она взяла пару горящих веток потолще, и затушила ветвями кострище. Стало очень темно и неуютно, но обращать на это внимания времени не было. 

Она, аккуратно выискивая под ногами тропу, догнала Максима с котом и вручила ему импровизированный факел. 

- Днем на свету было бы куда проще найти дорогу. 

- Тропинка-то петляет, - заметил Максим. – Мы бы быстро потеряли направление. 

Кай-ли на это возразить было нечего. Ей было тревожно удаляться прочь от дороги, которая если и не вывела бы их никуда, но по которой всегда можно было вернуться. Сейчас они бы ни за что не нашли путь назад.

- Ты чего? – заметил ее взгляды назад Максим. 

Кай-ли поделилась своими соображениями. 

- Тю, - фыркнул он в ответ. – Оно тебе надо, назад возвращаться?

Кай-ли оглядела беспроглядную тьму, окутывающую болота. От наводненных, трясинистых мест потихоньку поднимался туман. Деревья в темноте стояли сплошной черной стеной. Было очень страшно и холодно.

 - ...Ну как бы да-а, - с сомнением в голосе протянула она.

 - Не-е, - возразил в ответ Максим и с оптимизмом пошел вперед. – Держись за мной.

«Героя строит» - вдруг мелькнула у нее мысль, которая скорее всего была правильная. Так всегда было – она ловила какое-то смутное чувство о человеке, как будто улавливала его мысль или чувство или намерение. Разумеется, проверить это не было никакой возможности, но почему-то было чувство, что она не ошибалась в такие моменты.