Соседи
Yamamura Sadako
Улочки в частном секторе такие узкие, что на них едва могут разъехаться две машины. Соседский двор просматривается до мельчайших деталей, поэтому Джонин сразу замечает, что таблички "продается" больше нет.
Он торчит у окна в своей комнате целый день, наблюдая, как рабочие в синей униформе вносят в дом мебель и бытовую технику, коробки со всякими безделушками и многочисленные чемоданы. Джонин мечтает, что у соседей будет дочь его возраста, с которой можно будет гулять и тайком целоваться у калитки. А может, сын, с которым они будут кататься на скейтах или велосипедах, играть в футбол и ходить в гости с ночевкой.
Ботаничного вида юноша в круглых дурацких очках, прижимающий к груди стопку книг, становится для Джонина полнейшей неожиданностью. И, надо добавить, сильнейшим разочарованием. Он с грохотом захлопывает окно и, раскинув руки, падает на свою кровать, не замечая, что новый сосед оборачивается и долго смотрит на колышущуюся занавеску.
Вечером, когда на улице зажигаются фонари, Джонин возвращается на свой наблюдательный пост. Родители не выпускают его гулять уже третий день, ссылаясь на затяжную простуду и неумение Джонина противостоять даже самым минимальным своим желаниям вроде покупки мороженого. Джонин мается от безделья, не зная, чем еще себя занять: все старые игры пройдены на самом сложном уровне, купить что-то новое не представляется возможным, а от вида книг у Джонина портится настроение.
Сосед в доме напротив полностью оправдывает титул ботаника. Он аккуратно расставляет книги в шкафу, развешивает плечики с одеждой, а потом устраивается за письменным столом у окна с большой тетрадью и принимается в задумчивости грызть ручку.
У Джонина зубы сводит от этой показной добропорядочности, а еще оттого, что новый сосед замечает пристальное внимание к себе и приветливо улыбается.
- Рукой еще помаши, придурок, - цедит сквозь зубы Джонин, словно опасается, что сосед услышит через двойной слой стекла. А тот меняет ручку на толстый черный маркер и размашисто выводит на чистом листе своей тетради: "Привет". - Ну блять, - выражает свое мнение Джонин, в котором бунтующий подросток борется с вежливым и хорошо воспитанным ребенком. В итоге, побеждает Джонин-плохой мальчик: он показывает соседу язык и проворно опускает плотные шторы, отгораживаясь от улицы.
Когда эйфория от собственного поступка рассеивается, Джонину становится стыдно. Он думает и никак не может понять, что именно заставило его так поступить. Когда терпеть угрызения совести становится совсем уж невмоготу, Джонин осторожно отодвигает край шторы и выглядывает на улицу.
В комнате соседа по-прежнему горит свет, а сам он спит за столом, уронив голову на согнутую в локте руку. Джонин ругает себя последними словами, а потом долго роется в своих вещах, ища чистый лист плотной бумаги.
Утром, когда сосед просыпается, он видит приклеенную к стеклу записку: "Прости меня. Я дурак. Джонин".
"Привет", - все-таки машет ему все тем же листком сосед, когда Джонин к обеду просыпается и потягивается, стоя у окна. "Почему ты дома? На улице так здорово", - пишет сосед, а Джонин снова решает этическую проблему: соврать или сказать правду.
"Болею", - появляется на листе. Джонин смотрит на свой ответ, а потом спешно дописывает: "И наказан".
Сосед улыбается и выводит красивым почерком: "Жаль. Хотел позвать в гости".
"Жаль", - соглашается Джонин, а потом спохватывается и переворачивает очередной лист: "Как тебя зовут?"
"Джунмён", - наконец представляется сосед, но беседу на этом приходится прервать: мама находит Джонину занятие на весь день. Послушно разбирая кладовку, Джонин думает о том, что еще можно написать соседу. И можно ли будет прийти к нему в гости, когда простуда пройдет, а мама сочтет, что Джонин достаточно наказан.
Когда поздно вечером Джонин возвращается к себе, его встречает темное соседское окно со смутно белеющим листком бумаги, приклеенным к стеклу. Джонин впервые не может уснуть до утра.
С рассветом, который Джонин встречает на жестком, как камень, подоконнике, наконец становятся различимы цифры номера телефона. Джонин улыбается, одновременно зевая и только сейчас чувствуя, как сильно хочется спать, вбивает последовательность цифр в телефонную книжку, а потом отсылает первое сообщение: "Спокойного утра".
В полдень Джонина будит "Reason", он даже напевает сквозь сон несколько строк, прежде чем догадывается принять вызов.
- Привет, соня, - в трубке слышится смех, а Джонин замирает, прислушиваясь. - Это Джунмён.
- Привет, - Джонин хрипит и пытается откашляться, в то время как голос в трубке делается взволнованным:
- Тебе сложно разговаривать?
- Нет. Порядок, - Джонин несколько раз глубоко вздыхает. - А ты где?
- На заднем дворе, - Джунмён фыркает. - Здесь настоящие джунгли из каких-то кустов. Я думаю, оставить так или..
- Оставь. Я хочу посмотреть, - капризно, как маленький, говорит Джонин и снова слышит смех:
- Хорошо. А когда истекает срок твоего заточения?
- Не знаю. Мама считает, что я еще недостаточно здоров, - Джонин хрипло кашляет, после чего в трубке ненадолго повисает тишина. Когда Джонин уже почти решается, Джунмён оживает тоже:
- Ты не против, если я что-нибудь придумаю?
Джонин сначала качает головой, а потом вспоминает, что Джунмён его сейчас не видит, и бормочет: - Нет. Не против.
- Тогда дай мне полчаса, - Джунмён отсоединяется, не прощаясь, а Джонин, как есть, в пижамных штанах и с одеялом в обнимку, снова перебирается на подоконник. Он замечает, как Джунмён, аккуратно одетый и причесанный, выходит из дома и направляется в сторону супермаркета. Спустя какое-то время, он снова появляется в поле зрения Джонина, на сей раз с большим бумажным пакетом в руках. Джонин, разомлевший на щедро освещенном солнцем подоконнике, дремлет и не сразу понимает, что Джунмён сворачивает к ним во двор, а после и вовсе стучит в дверь.
Впервые Джонин радуется, что мама любит разговаривать с его друзьями. Он мысленно просит ее задержать Джунмёна подольше, пока спешно прячет в шкаф огромный ком, состоящий из постельного белья и верхней одежды. Ком сопротивляется, причем довольно успешно, и валится Джонину под ноги ровно в тот момент, когда Джунмён открывает дверь его комнаты.
- Только ничего не говори...
О том, что Джонин дружит с соседом, знают только родители и Тэмин, самый лучший друг еще с тех пор, когда они сидели рядом на горшках. О том, что Джонин, кажется, с каждым днем влюбляется все сильнее, знает только он сам и Тэмин, потому что кому, как не лучшему другу, Джонин может доверить такую тайну. О том, что Джунмёну нравится Джонин, кроме Тэмина не знает никто.
- Тэмин, ну что мне делать? - Джонин сидит в позе лотоса, обнимает подушку, и без конца кидает взгляды на темное окно соседнего дома. - Ему нравятся девушки.
- С чего ты взял? - Тэмин сидит напротив, спиной к окну, и явно испытывает удовольствие оттого, как страдает его друг.
- Он ушел на свидание. Этого недостаточно? - Джонин с силой сжимает подушку, словно представляет на ее месте симпатичную блондинку из выпускного класса.
- И что? - Тэмин откровенно недоумевает, смотрит на Джонина, как на сумасшедшего.
- Это уже пятое свидание за две недели. И пятая девушка, - Джонин не помнит так хорошо таблицу умножения, как знает по именам всех подружек Джунмёна.
- Ничего себе ботаник, - шутливо аплодирует Тэмин, а потом становится серьезным. - Между прочим, ни одной девушке он не позвонил второй раз. Тебе это ни о чем не говорит?
- Он козел? - предполагает Джонин, а Тэмин с хохотом валится на постель:
- Ты идиот! Джонин, они ему не нравятся! Это просто, как дважды два. Зато ты ревнуешь, грызешь наволочки и обрываешь ему телефон. Это приятно, я думаю.
- И что делать? Ждать, пока в старших классах закончатся блондинки? - Джонин даже прощает Тэмину "идиота", потому что в сердце поселяется крохотная надежда, что еще не все потеряно.
- Вот дебил! - теперь уже совершенно искренне восхищается Тэмин, а потом безжалостно щелкает Джонина по лбу. - И что он в тебе нашел?
- Тэмин! - Джонин закрывает глаза на "дебила", мысленно обещая себе все припомнить Тэмину позже.
- Удиви его. Покажи, что он тебе нравится. Хоть стриптиз станцуй, - Тэмин кусает губы, размышляя, а Джонин пытается представить, как это будет выглядеть.
В конце концов, он отказывается от этой идеи, как и от сотни других, наскоро придуманных Тэмином. А когда Джунмён в одиночестве показывается в конце улицы, Тэмин, попрощавшись, уходит домой.
"Подними голову", - набирает в сообщении Джонин и решительно жмет "отправить". Когда Джунмён находит взглядом его окно, Джонин приближается к подоконнику. Он все еще считает совет Тэмина полным идиотизмом, но на пробу медленно расстегивает несколько пуговиц своей рубашки.
"Что ты творишь?" - удивление и недоумение Джунмёна волнами выливаются из его сообщения, но Джонин только пожимает плечами, отсылая ответ:
"Соблазняю тебя. Получается?"
"Как далеко ты собираешься зайти?" - Джонин может поклясться, что Джунмён нервно кусает губы. Он всегда так делает, когда волнуется.
"Так далеко, как ты позволишь", - рубашка падает на пол точкой в предложении, а Джунмён решительно переходит на другую сторону улицы. "Родителей нет дома", - торопливо набирает Джонин и, сжав внезапно дрожащие руки в кулаки, ждет, вслушиваясь в тишину дома.
Джунмён поднимается совсем тихо, но каждый его шаг отдается в сердце и в висках Джонина, как удар парового молота.
- Если ты решил разыграть меня... - Джунмён теряет решимость уже на пороге, всерьез готовится повернуть назад, но застывает завороженный. Джонин перед ним слишком красивый, а еще дерзкий и даже на расстоянии обжигающе горячий.
- Я не шучу такими вещами, - Джонин двигается медленно, осторожно, словно боится спугнуть. И расслабляется немного, только сомкнув руки у Джунмёна за спиной.
Джунмён ниже ростом, тоньше и в целом меньше, изящнее. Джонин даже боится немного, что может причинить ему боль, но Джунмён отвлекает, россыпью мелких поцелуев прикасаясь к шее. Пульс Джонина хорошо чувствуется под губами. Джунмён считает удары, запоминает вкус и запах смуглой чистой кожи, гладит руками спину и чувствует, как Джонин буквально тает под этими ласками.
Джонин сдается. Без боя отдает инициативу Джунмёну, только кивает в сторону оконного проема. Джунмён понимает правильно, задергивает шторы, соглашаясь с желанием сохранить происходящее между ними в тайне, а потом подталкивает Джонина к постели.
Тэмин звонит к обеду следующего дня, ждет целую вечность и только потом слышит хриплый голос, принадлежащий явно не Джонину:
- Привет.
- Судя по всему, у нас получилось? - на всякий случай спрашивает довольный собой Тэмин, а Джунмён смеется:
- Более чем, - голос в трубке сменяется шорохом, возней и отчетливыми звуками поцелуев. Кажется, про Тэмина забывают окончательно, когда тот слышит вдалеке тихое:
- А ты можешь еще раз так... ну как ночью...
- Спасибо, Тэмин. Что бы мы без тебя делали, Тэмин? О, не стоит. Помогать убогим - моя страсть, - сам себе говорит Тэмин, разбирает в тихих стонах сорванный голос Джонина и отсоединяется, чтобы не мешать.