Противоречия Suho/Kai
Yamamura Sadako
- Вот же блять! – с чувством сообщает в пустоту Джунмён, когда натыкается взглядом на окно своей комнаты в общежитии. Он понимает, что снова, кажется, третий месяц подряд он забывает купить шторы, отвлекаясь на повседневную суету.
- Давай, проходи, чего встал? – Джонин подталкивает его в спину, протискивается мимо, нарочно задевая плечом, и прямо в уличной одежде падает на постель.
- Блять, - Джунмён повторяется, но ничего больше в голову не приходит: сосед в наглую валяется на его кровати и смотрит насмешливо, с вызовом. – Ты не перепутал ничего?
- Да нет вроде, - Джонин демонстративно приподнимается на локтях, вертит головой, оглядывая комнату. – А что?
- Акела промахнулся, - Джунмён очень гордился своим воспитанием и множеством прочитанных в детстве книг, но еще больше ему нравилось видеть искренне недоумение на лице Джонина:
- В смысле? – тот явно не читал Киплинга, а если и читал, то по диагонали.
- В прямом, детка, - Джунмён аккуратно вешает пиджак на вешалку, а после устраивается на краешке стула. – Твоя задница должна валяться в другом месте. В идеале, подальше отсюда.
- Пффф, - Джонин не считает, что у Джунмёна есть основания для возмущения. – Тебе жалко что ли?
- Представь себе, - Джунмён вздыхает и с тоской осматривает их комнату, чтобы хоть немного отвлечься от Джонина.
Его раздражает, что тот чувствует себя, как дома, спокойно вторгается в личное пространство Джунмёна, при этом умудряясь держать его от себя на расстоянии. Впрочем, во многом дело и в самом Джунмёне. Наверное, стоило бы хоть раз прибавить к словам недовольства какие-либо действия. Но Джунмён продолжает ютиться на стуле, как сиротка, смиренно рассматривает стены и свои полки с книгами, но даже мысли не допускает о том, чтобы спихнуть наглеца со своей постели.
- У меня для тебя хорошие новости, - Джонин переворачивается на живот и упирается подбородком в сложенные друг на друга руки.
- Неужели ты съезжаешь? – изображает интерес Джунмён, но Джонин только улыбается:
- Не настолько хорошие, зануда. Я сегодня ночую один. Так что можешь всласть подрочить на свои учебники и конспекты.
- Да что ты говоришь? Твой дружок наконец отсох и отвалился? – Джунмён сам себя ненавидит за то, что поддается на провокации, но остановиться уже не может. Джонин улыбается еще шире:
- Не дождешься. Просто у моего... э-э-э...
- Любовника, - услужливо подсказывает Джунмён, а Джонин согласно кивает:
- Именно. У моего любовника появились какие-то неотложные дела.
- Я слышу тревожный звоночек, - теперь улыбается и Джунмён, но Джонин только фыркает:
- Тоже мне, велика потеря. Нашел этого, найду и другого.
- Что, совсем не впечатляет? – притворно сочувствует Джунмён, которого уже откровенно подташнивает от направленности, которую принимает их разговор.
- А то ты сам не видел ни разу, - Джонин смотрит прямо, глаза в глаза, а Джунмён чувствует, как стремительно краснеют щеки и уши.
- Что я должен был видеть? – он отворачивается, рассматривает то самое окно, которое никак не может занавесить, и думает, что и сам знает ответ. Просто не хочет, чтобы тот прозвучал.
- Ничего не должен. Но все видел, - Джонин физически не способен долго находиться в одной позе: он поворачивается, укладывается на спину и изучает потолок. – Я же знаю, что ты смотришь.
- Я не... - Джунмён ненавидит оправдываться, но и выглядеть извращенцем в глазах Джонина не хочет.
- Да-да-да, бла-бла, ты не нарочно, просто моя кровать перед окном, а там фонарь, а штор у нас нет, - монотонно выдает Джонин, после чего запрокидывает голову, чтобы можно было видеть сгорающего от смущения Джунмёна.
- А еще я чутко сплю, - едва слышно добавляет Джунмён.
- А я слишком хорошо трахаюсь, чтобы кто-то мог спать, - Джонин прекрасно слышит его и не может не добавить оснований для смущения.
- Видимо, не так уж хорошо, - Джунмён чувствует, что еще немного, и от него начнет заниматься огнем мебель. – Или просто выбирать не умеешь. У тебя лицо такое... - Джунмён делает неопределенный жест рукой, затрудняясь подобрать слово.
- Какое у меня лицо? – Джонин смотрит с интересом, потому что такая откровенность Джунмёна для него неожиданна. Это интригует и заставляет продолжать игру.
- Будто ты решаешь задачки по термодинамике, - наконец выдает Джунмён, не отрывая взгляда от окна. – Никакого удовольствия.
Джонин впервые не сразу находит, что ответить. Слегка приободренный этой тишиной, Джунмён продолжает:
- Я все думал, в этом ли причина, что ты предпочитаешь сзади всегда...
- Оу, - Джонин садится на кровати. – Ну-ка, давай, просвети меня.
- Ну, либо ты не хочешь видеть своего... любовника в этот момент, либо не хочешь, чтобы он видел тебя, - с трудом формулирует Джунмён, на что Джонин только восхищенно выдыхает:
- Этому учат на факультете прикладной математики?
- Нет, я просто очень умный, - Джунмёна понемногу отпускает. Он трет щеки, чуть поворачивается на стуле и делает еще одну попытку: - Может, ты свалишь уже?
- Вот еще, - Джонин снова укладывается, заводя руки за голову. – Мне тоже интересно кое-что.
- М-м-м, - Джунмён вздыхает, сцепляя руки в замок на колене.
- Слушай, вот сколько еще у тебя терпения? Что я еще должен сделать, чтобы ты разозлился всерьез? – спрашивает Джонин, а Джунмён чувствует, как постепенно нарастает внутри удивление и замешательство.
- Зачем тебе? – видимо, он все же не очень умный, раз не может сходу уловить причины такого поведения Джонина.
- Интересно, - Джонин обходится совершенно не информативным ответом. – Я не понимаю тебя. Сколько ты еще будешь сидеть там на стульчике, как бедный родственник? А если я решу тут спать остаться?
- Да не вопрос, - Джунмён чувствует внезапно, что уже безумно устал и от этого разговора, и от сложившейся ситуации. - Оставайся.
Он поднимается, одним движением стягивает с кровати Джонина покрывало вместе со всем наваленным на него барахлом и оставляет неопрятной кучей посреди комнаты. После чего выключает свет, неспешно раздевается и спокойно укладывается в чужую постель:
- Спокойной ночи, Джонин.
Джунмён даже успевает найти удобное положение и немного задремать, когда чувствует на своем плече горячую ладонь Джонина:
- Мён, ты спишь?
- Пытаюсь, - честно сознается Джунмён, которого порядком напрягает неожиданная близость Джонина и исходящее от него тепло. - И без тебя у меня даже что-то получалось.
- Прости, - Джонин не извиняется, просто бросает на автомате привычное слово, а сам прижимается со спины, крепко обхватывает Джунмёна руками и ногами, трется носом о короткие волосы на затылке. - Я давно хотел...
- Что? Пообжиматься со мной? Потрахаться? - Джунмён старательно выравнивает дыхание и как мантры повторяет про себя, что ему совершенно все равно.
- Именно, - мгновенно вспыхивает Джонин, рывком разворачивает Джунмёна к себе и придавливает своим весом. - Представь себе, каждый раз, когда я тут вот с кем-то трахался, я специально смотрел на тебя. Хотел, чтобы ты смотрел. И...
- И завидовал? Так нечему завидовать, - фыркает Джунмён, которому становится все тяжелее дышать. - Я бы не хотел, чтобы кто-то, трахаясь со мной, думал о...
- Откуда тебе знать, о ком я думал? - глухо спрашивает Джонин, прижимаясь губами теперь к шее. - Я, правда, хотел... Только не так по-идиотски.
- А когда у тебя было по-другому? Ты бы думал сначала, прежде чем что-то делать, - Джунмён ловит тон воспитателя детского сада, но развить свою мысль не успевает. Джонин явно не собирается сию минуту менять свои привычки и взгляды на жизнь. Он явно не задумывается о последствиях, когда целует бледные губы Джунмёна.
Джунмён, конечно же, задумывается, но вовсе не о последствиях и не о том, как избавиться от настойчивой нежности Джонина. Куда сильнее его тревожит собственная реакция: внутри все начинает мелко дрожать от волнения, будто этот поцелуй - самое важное в его жизни. Боясь упустить это самое важное, Джунмён отвечает и даже, с трудом освободив одну руку, ласково гладит Джонина по затылку.
- Не спеши, - просит Джунмён, когда Джонин жадно хватает воздух и смотрит, смотрит, смотрит темными от желания глазами, словно внутрь головы, в самые сокровенные мысли. - Не хочу так.
- Я понимаю, - Джонин виновато целует Джунмёна в уголок губ. - Я понимаю, - поцелуй снова делает горячее, глубже и слаще, будто Джонин не в силах оторваться теперь, когда желаемое оказалось у него в руках.
- Не понимаешь, - Джунмён кое-как отстраняется, с силой упирается ладонями Джонину в грудь и внезапно думает, что в отсутствии штор есть свои неоспоримые плюсы. В уличном неверном свете Джонин такой красивый, что сердце с трепетом ухает с высоты, проваливается куда-то глубоко-глубоко, не иначе, как в пятое измерение. - Это как в дораме. Банально и на эмоциях, - Джунмён сглатывает, не зная, куда отвести взгляд от лица Джонина. - И если ты пожалеешь потом...
- Ты боишься, - Джонин чувствует его, как себя, наклоняется, шепчет на ухо, хотя в комнате нет больше никого, кроме них двоих. - Ты боишься, что завтра все вернется, что я буду таким же козлом, как обычно. Что это все только для того, чтобы потрахаться. Так, да? - Джунмён кивает, а Джонин устало вздыхает. - Я все понимаю, правда. Просто ты слишком сильно сводишь меня с ума. Но я постараюсь, - Джонин осторожно скатывается с Джунмёна и укладывается рядом. - Я постараюсь, если ты мне позволишь.
Джунмён не знает, что отвечать. Такому нигде не учат, а глупое сердце мечется в груди и не помогает нисколько. Он чувствует только, что долго тянуть нельзя: Джонин нервничает, каменеет от напряжения и дышит через раз.
- Надо завтра купить-таки эти чертовы шторы. И сдвинуть кровати, потому что вдвоем тесновато, - в конце концов сладко зевает Джунмён, а Джонин еще какое-то время молчит, не дыша, а потом фыркает и крепко прижимает его к себе.