Глава 14
Сладкая ложь.
Кристин.
Кристин лежала в своей тесной комнатке для прислуги, где потолок нависал так низко, словно сам дом склонялся над ней, прислушиваясь к её мыслям. Ночь была глуха и неподвижна; даже старые балки не скрипели, будто боялись нарушить тревожную тишину. Сон не приходил - ни на мгновение. Глаза её оставались широко раскрытыми, устремлёнными в темноту, где воображение рисовало всё новые и новые образы.
В её пальцах была зажата алая роза- слишком свежая для этого часа, слишком живая для этого дома. Кристин медленно отрывала лепесток за лепестком, и каждый падал на одеяло, как капля крови.
Я больше не смогу спать... -прошептала она, и голос её дрогнул, растворяясь в пустоте комнаты. -Эрика... Эрика... Эрика...
Имя это она повторяла, словно заклинание, словно пыталась изгнать его из собственной головы.
Она резко приподнялась на локтях, вглядываясь в темноту.
Нет... это не могла быть она, -уже громче сказала Кристин, будто споря с невидимым собеседником. -Это невозможно...
Но тут же, почти в отчаянии, добавила:
-И всё же... так похожа на свою мать... госпожу Жезель...
Имя это прозвучало почти благоговейно и вместе с тем с ужасом. Кристин сжала розу сильнее.
Но госпожа Жезель мертва... мертва! -горячо прошептала она, и дыхание её участилось.- Тогда кто? Неужели... маркиза?..
Она замерла. Само это слово будто охладило воздух.
Нет, это всего лишь легенда... старая легенда. - пробормотала она, но в голосе её уже не было уверенности.
Кристин закрыла глаза, и перед внутренним взором вспыхнули лица.
Сначала Бланш,потом Оливия- перечисляла она едва слышно, словно боясь, что кто-то услышит. -Кто же дальше?
Её губы побледнели.
Я?.. -выдохнула она.
Внезапно она резко села на кровати, сбросив с себя оцепенение.
Нет! -почти вслух возразила она самой себе. - Я не малое дитя, чтобы верить в призраков!
Она встала, босыми ногами коснувшись холодного пола, и этот холод будто привёл её в чувство.
Это человек... живой человек, - уже твёрже сказала Кристин, и в её голосе зазвучала решимость. -И, вероятно... душегуб.
Она на мгновение замолчала, прислушиваясь к дому, к ночи, к собственному сердцу.
- Я выясню, кто это,- прошептала она, но в этом шёпоте была сталь.
Кристин накинула на плечи лёгкую накидку и, не оглядываясь, вышла из комнаты.
Коридор встретил её мраком и затхлой прохладой. Стены казались бесконечными, а редкие свечи, догоравшие в канделябрах, отбрасывали дрожащие тени, похожие на призрачные силуэты.
Она шла медленно, почти неслышно, но каждый её шаг отзывался в ней самой гулким эхом.
Туда... туда, где она нашла розу.
Её рука едва заметно дрожала ,то ли от холода, то ли от нарастающего страха, который она изо всех сил пыталась подавить.
-Ничего... - тихо сказала она себе. - Это всего лишь ночь... и только...
Но сердце её билось слишком быстро, чтобы поверить этим словам. И всё же Кристин шла вперёд.
Эрика.
В глубине сада, куда не доходил ни один огонь из особняка, стояла старая беседка - изящная, почти призрачная в своей красоте. Её резные колонны тонули в тени, а переплетённые ветви дикого винограда образовывали над крышей тёмный свод. Ни одна свеча не освещала её, и всё же лунный свет, холодный и прозрачный, струился сквозь листву, мягко ложась на каменный пол, на лица, на руки - придавая происходящему оттенок нереальности.
Они вошли внутрь почти без слов.
Ален, задержавшись на мгновение у входа, медленно ослабил узел галстука, словно избавляясь от последних следов светского притворства. Его движения были неторопливы, но в них чувствовалась скрытая напряжённость. Он глубоко вдохнул ночной воздух, будто надеясь найти в нём покой.
Рафаэль же, напротив, действовал с почти вызывающей лёгкостью. Он уже держал в руках бутылку вина, ловко извлекая пробку. Глухой звук, с которым она вышла, показался в тишине почти неприлично громким. Рафаэль на мгновение улыбнулся самому себе и, не задумываясь, спрятал пробку в карман пиджака - жест, столь же странный, сколь и возможно, привычный для него.
Он повернулся к Эрике.
Мадемуазель Эрика, - начал он с лёгким поклоном, в котором сквозила едва заметная насмешка, - надеюсь, вы не обижены тем, что мы... похитили вас с помолвки и столь поспешно скрылись?
Он сделал паузу, внимательно вглядываясь в её лицо.
Вы всё же юная леди, - продолжил он мягче, - и, вероятно, мечтали о совсем ином вечере... о музыке, свечах, обещаниях...
Лунный свет коснулся лица Эрики, высветив её спокойные, почти холодные черты. Она слегка приподняла брови - жест едва заметный, но исполненный достоинства.
Что вы, - ответила она, и голос её прозвучал неожиданно ровно. - Я как раз мечтала покинуть это место.
На мгновение воцарилась тишина.
Ален, стоявший чуть в стороне, едва заметно поджал губы. В его взгляде мелькнуло что-то трудноуловимое - то ли удивление, то ли раздражение, то ли... интерес. Он отвёл глаза, словно не желая, чтобы его мысли были прочитаны, и достал из кармана портсигар.
Щёлкнув крышкой, он извлёк сигарету и протянул её Рафаэлю. Тот принял её с коротким кивком, не отрывая взгляда от Эрики.
Затем Ален перевёл взгляд на неё.
Желаете? - спросил он, слегка наклонив голову.
Вопрос прозвучал спокойно, почти вежливо.
На долю секунды уверенность дала трещину. Она словно не сразу поняла, к ней ли обращаются, или же просто не ожидала подобного предложения. Её пальцы чуть сжались в складках платья.
Я...- начала она, но голос её едва слышно дрогнул.
Она отвела взгляд, будто собираясь с мыслями.
Я никогда не пробовала табака, - наконец произнесла она.
Слова её повисли в ночном воздухе.
Рафаэль тихо усмехнулся, выпуская первую струю дыма.
Впервые всегда бывает... запоминающимся, - заметил он негромко.
Но Ален не улыбнулся.
Он всё ещё смотрел на Эрику - пристально, почти изучающе, словно в её ответе было нечто большее, чем простая неопытность.
Тогда, возможно, - произнёс он медленно, - не стоит начинать именно сегодня.
Он закрыл портсигар с тихим щелчком, и этот звук, как ни странно, прозвучал окончательнее любого решения.
Луна поднялась выше, и тени в беседке стали глубже.
Ночь только начиналась.
Они закурили почти одновременно, как будто этот жест был давно отрепетирован и не требовал ни слов, ни согласия. Дым медленно поднялся к своду беседки, переплетаясь с лунным светом и растворяясь в листве.
Эрика, не говоря ни слова, отсела на край каменной скамьи, чуть в стороне. Она держалась прямо, но в этом отдалении читалось не столько смущение, сколько осторожность - будто она предпочитала наблюдать, а не быть вовлечённой.
Рафаэль расположился свободно, почти небрежно. В одной руке он держал сигару, в другой - бутылку. Он отпил прямо из горла, не утруждая себя ни бокалами, ни приличиями, затем лениво затянулся и, выпустив дым в сторону, усмехнулся.
Теперь ты у нас мужчина, Ален, - произнёс он с лёгкой насмешкой, чуть прищурившись. - Такую красивую невесту... не каждому удаётся найти.
Слова его повисли в воздухе, словно испытание.
Ален, сидевший рядом, медленно повернул голову. Его губы тронула едва заметная, почти холодная улыбка.
Тебе ли не знать о женской красоте, Рафаэль, - ответил он, и в голосе его прозвучала тонкая, почти ядовитая насмешка.
Рафаэль коротко хмыкнул, но ничего не сказал.
Ален же, сделав паузу, перевёл взгляд на Эрику. Его выражение стало строже, будто он решил внести ясность - не столько для него, сколько для самого себя.
- Да и радоваться тут, по правде сказать, особенно нечему... - добавил он уже спокойнее. - Не в обиду вам, мадемуазель Эрика.
«О каких обидах тут может быть речь»
Он чуть склонил голову, соблюдая форму вежливости, но в его жесте не было ни тепла, ни раскаяния. Затем вновь обратился к мужчине.
Я не знаю, насколько ты в курсе происходящего здесь, - он, медленно подбирал слова, - но мы с мадемуазель... скорее деловые партнёры, чем любовники.
Он сделал короткую паузу, затем тихо добавил:
И, полагаю, это временно.
Эрика смотрела на него из полутени, и лицо её было трудно прочесть. Лишь пальцы её слегка сжались на краю скамьи.
Временность - странное утешение,- наконец произнесла она негромко.- Но, пожалуй, самое честное из всех возможных.
Рафаэль тихо рассмеялся, явно довольный напряжением, повисшим между ними.
Так что же, - вмешался он, лениво стряхивая пепел, - вы хотите сорвать свадьбу или устроить нечто более изящное, кузен?
Он протянул бутылку Алену, глядя на него с живым интересом.
Ален взял её, не спеша.
Нет, нет, - ответил он, прежде чем сделать глоток. Вино, казалось, не доставило ему никакого удовольствия.
Он провёл большим пальцем по горлышку бутылки, словно раздумывая, стоит ли продолжать.
Всё немного сложнее, - произнёс он наконец.
Рафаэль наклонился вперёд.
О, я обожаю сложности, - прошептал он почти с наслаждением.
Ален поднял на него взгляд - холодный, ясный.
- Свадьбе быть, - сказал он твёрдо.
Тишина сгустилась.
Даже Рафаэль на мгновение перестал улыбаться.
Ален же отвёл взгляд в сторону сада, где тени казались глубже, чем прежде.
А дальше... посмотрим.
Эрика медленно поднялась со своего места.
- Любопытно, - сказала она, и в её голосе впервые прозвучала едва уловимая ирония.
Она сделала шаг вперёд, выходя в полосу лунного света.
Как я поняла, - начала она спокойно, переводя взгляд с одного на другого, - вы весьма близки с мсье Рафаэлем... и доверяете ему ваши тайны.
Она сделала лёгкую паузу.
Что ж... надеюсь, ему действительно можно доверять, и он не подведёт ни вас... ни меня.
Рафаэль тихо усмехнулся. Его светлые глаза блеснули в полумраке - слишком ярко, слишком живо.
Безусловно, мадемуазель, - ответил он мягко, почти бархатно. - Я крайне дорожу доверием, особенно таким изысканным.
В его голосе было что-то лестное, почти обволакивающее, но за этой лёгкостью угадывалась игра- тонкая и опасная.
Ален, до этого наблюдавший за разговором со стороны, вдруг шагнул ближе.
Вы не замёрзли? - спросил он, обращаясь к Эрике.
Вопрос прозвучал неожиданно просто, почти искренне.
Эрика чуть опустила взгляд.
Немного, - призналась она.
Ален уже снял с себя пиджак и хотел было накинуть его ей на плечи, но она мягко остановила его жестом.
Не стоит, - сказала она тихо. - Я справлюсь.
На мгновение их взгляды встретились.
Рафаэль, наблюдавший за этой сценой, усмехнулся и покачал головой.
О, у мадемуазель есть характер, - заметил он с явным удовольствием.
О, точно... - вдруг словно спохватился Ален.
Он повернулся к кузену, и в его глазах мелькнула новая мысль, быстрая, почти внезапная.
У меня есть к тебе предложение.
Рафаэль приподнял брови, заинтересованно наклоняя голову.
Ты умеешь меня заинтриговать, - произнёс он. - Продолжай.
Ален сделал шаг в сторону, словно выстраивая слова.
- Небольшие каникулы, - сказал он. - В поместье мадемуазель.
Рафаэль на секунду замолчал, явно не сразу уловив смысл сказанного.
Боюсь, я не совсем понял, - произнёс он медленно. - Ты предлагаешь мне отдых или мы с мадмуазель.. я не понимаю ?
До свадьбы и венчания, - уточнил Ален, - я буду жить с мадемуазель Эрикой в её поместье.
Он бросил короткий взгляд на неё, затем снова на Рафаэля.
И приглашаю тебя... скрасить это время.
Рафаэль действительно был удивлён. Это отразилось в его лице едва заметно, но всё же достаточно ясно.
Он перевёл взгляд на Эрику.
Мадемуазель... - произнёс он осторожно. - Вы не против подобного... вторжения?
Эрика ответила не сразу. Она чуть склонила голову, словно обдумывая не столько сам вопрос, сколько его последствия.
- Мы договорились об этом с мсье Аленом ранее, места там хватит всем, - сказала она наконец спокойно. - И, признаться... мне будет спокойнее, если у мсье Алена будет друг.
Её губы едва заметно тронула тень улыбки.
В таком случае он не станет донимать меня своим вниманием.
Рафаэль тихо рассмеялся.
Ален же посмотрел на неё пристально, и в его взгляде мелькнуло нечто острое.
В столь мрачном доме, - заметил он с лёгкой усмешкой, - донимать могут разве что призраки.
Шутка прозвучала легко, но в ночной тишине она отозвалась слишком глухо.
Эрика нахмурилась.
Не стоит оскорблять моё поместье, я уже просила вас об этом, - сказала она холоднее, чем прежде. - Оно не столь мрачно, как вам кажется.
В её голосе прозвучала неожиданная твёрдость.
Она отвела взгляд, затем коротко добавила.
Я хочу уйти.
Рафаэль сразу же поднял руки в примирительном жесте.
Прошу простить моего кузена, мадемуазель, - сказал он с мягкой улыбкой. - Он не всегда выбирает удачные слова.
Я не обижена, - ответила Эрика, качнув головой. - Нисколько. Просто не люблю повторять дважды.
Она чуть зябко обняла себя за плечи.
Просто... замёрзла. И устала.
На этот раз никто не стал возражать.
Тогда мы проводим вас до ваших покоев. - сказал Ален спокойно.
Рафаэль кивнул.
И, полагаю, продолжим беседу уже в более... гостеприимной обстановке, - добавил он, обращаясь уже к кузену.
Они вышли из беседки.
Сад встретил их всё той же холодной лунной тишиной, но теперь шаги звучали иначе - как начало чего-то, что уже невозможно будет остановить