Глава 15
Забытые страхи.
Кристин.
Утро выдалось промозглым, словно сам воздух был соткан из сырости и тайны. Над старым домом, чьи стены помнили больше, чем желали выдать, висел густой туман, и дождь, мелкий и упрямый, стучал в окна, как настойчивый гость, которого никто не ждал.
В кухне, где слабый свет едва пробивался сквозь мутные стекла, Кристин сидела рядом с Марго. Их пальцы механически двигались над тонкой тканью, выводя узоры, давно заученные и потому не требующие ни внимания, ни мысли. Игла входила и выходила из полотна с тихим, почти убаюкивающим звуком, и только редкое потрескивание огня в очаге нарушало тишину.
- Слышишь? - вполголоса произнесла Марго, не поднимая глаз. - Сегодня дождь другой... будто тяжелее.
Кристин едва заметно кивнула, но не ответила. Ее взгляд был устремлён куда-то в пустоту, а мысли далеко от кухни, от вышивки, от этого утра.
«Ночью я прошла по всем коридорам...
Каждую комнату, каждую дверь... ни единого следа. Ни шороха, ни дыхания. Всё закрыто. Окна - на засовах, двери - заперты...»
Её пальцы замедлились.
«Неужели это кто-то из прислуги? Но кто?Нет, нет, здесь было что-то иное... я чувствовала это.»
Кристин нахмурилась, и игла замерла в её руке. Марго бросила на неё быстрый взгляд.
- Ты сегодня сама не своя.
- Пустяки, - тихо ответила Кристин, словно отгоняя мысль, но в голосе её не было уверенности.
Внезапно что-то за окном привлекло её внимание. Сквозь пелену дождя и тумана проступило движение - тёмный силуэт, приближающийся к дому. Кристин прищурилась, затем резко выпрямилась.
- Там... кто-то едет.
Марго поднялась, подошла ближе к окну.
- Гонец... - прошептала она. - И карета позади.
Сердце Кристин дрогнуло.
«Неужели Эрика вернулась?»
Она даже не заметила, как игла выпала из её рук. В следующую секунду она уже вскочила, отбросив салфетку.
- Я должна узнать, - быстро сказала она и, не дожидаясь ответа, почти бегом направилась к выходу.
Длинный коридор встретил её холодом и эхом собственных шагов. Когда она достигла главного входа, там уже стоял Анро - высокий ,серьезный.
Дверь распахнулась, и внутрь ворвался влажный воздух. Гонец, запыхавшийся и покрытый каплями дождя, спешился с коня.
- Мне нужно передать письмо Кристин Дюрсо, - произнёс он, стряхивая воду с плаща.
- Это я, - ответила Кристин, делая шаг вперёд.
Он протянул ей запечатанный конверт. Пальцы её слегка дрогнули, когда она приняла письмо. Не теряя ни секунды, она сломала печать.
Тем временем карета остановилась у входа. Кучер - крупный мужчина с суровым лицом - спустился на землю и махнул рукой Анро.
- Эй, помоги-ка! Там вещи - не для женских рук.
Анро молча кивнул и направился к нему.
Кристин же уже развернула письмо. Строки, написанные знакомой рукой, казались почти живыми:
«Кристин, мы вернёмся завтра к вечеру. Подготовь две лучшие гостевые комнаты. В карете лежат подарки Эрики - вели отнести их в её покои. И да... к нашему приезду накройте стол - всё лучшее, что у нас есть. А если нет - найди лучшее. Вино выбери сама... но принеси моё любимое тоже.
Реми.Д'А.»
Она медленно опустила письмо.
- Две гостевые комнаты... - прошептала она.
Мысль пронзила её, как холодное лезвие.
«Неужели он вернётся?.. Неужели Ален...»
Её дыхание стало глубже.
«Но с кем?.. С родителями?.. Или...»
Кристин резко сложила письмо и спрятала его в карман фартука. Затем подняла голову и громко позвала:
- Анро!
Он обернулся.
- Позови Стефана и Лиама. Пусть отнесут всё в покои мадемуазель Эрики.
- Сию минуту, - коротко ответил он.
Не теряя времени, Кристин развернулась и почти побежала обратно, ей удастся заглушить тревогу, которая уже пустила корни в её душе.
Но даже сквозь шум кухни и суету приготовления ей казалось, что дом... наблюдает.
Эрика.
Небо затягивалось медленно и неотвратимо - тяжёлые, свинцовые тучи наползали одна на другую, словно глухие волны, готовые обрушиться на землю. Мелкий дождь уже начинал моросить, едва заметный, но настойчивый, как предвестник чего-то более мрачного.
Эрика сидела у высокого окна, обрамлённого тяжёлыми портьерами, и смотрела вдаль, туда, где горизонт растворялся в серой дымке.
«Наверное, в поместье уже льёт как из ведра...» - подумала она, и в этой мысли было не столько беспокойство, сколько странное, почти тоскливое предчувствие возвращения.
За её спиной, почти бесшумно, двигались две служанки-близняшки - одинаково бледные, с одинаково аккуратными движениями, словно отражения друг друга в тусклом зеркале. Их пальцы осторожно перебирали длинные пряди волос Эрики, расчёсывая их с почти ритуальной аккуратностью.
Одна из девушек, чуть наклонившись, тихо произнесла:
- Поздний завтрак уже готов, мадемуазель. Вас ожидают внизу.
Она на мгновение замялась, затем добавила:
- Как прикажете собрать волосы?
Эрика не сразу ответила. Её взгляд всё ещё был прикован к окну, к стеклу, по которому медленно стекали капли дождя, оставляя за собой прозрачные дорожки.
- Я... - она чуть повернула голову, словно возвращаясь издалека. - Не хочу сегодня ничего сложного.
Она подняла руку и указала на небольшой столик у стены. На нём стояла изящная шкатулка, отделанная потемневшим серебром.
- Там есть гребешок... небольшой. Соберите передние пряди у лица и закрепите их сзади. Этого будет достаточно.
- Как пожелаете, мадемуазель, - почти одновременно ответили девушки.
Одна из них тут же принялась за дело. Её движения были точны и осторожны, словно она боялась нарушить хрупкое равновесие, в котором находилась их госпожа. Вторая отступила чуть в сторону, наблюдая, готовая в любой момент помочь.
Тишина вновь заполнила комнату - только лёгкий шелест ткани и тихое скольжение гребня по волосам.
Спустя несколько минут служанка отступила.
- Готово, мадемуазель.
Эрика медленно поднялась. Её платье - тонкое, светло-синее, почти невесомое - мягко скользнуло по полу. В нём было что-то почти неземное: оно словно не принадлежало ни этому дню, ни этому мрачному небу, а являлось воспоминанием о чём-то светлом и безвозвратно ушедшем.
Она подошла к зеркалу.
На мгновение её губы тронула едва заметная улыбка - не радостная, скорее задумчивая. Отражение смотрело на неё спокойно, почти чуждо.
- Как будто... не я, — тихо произнесла она, едва слышно.
- Вам очень идёт, мадемуазель, - осторожно заметила одна из служанок.
Эрика ничего не ответила. Её взгляд скользнул ниже - к руке.
И замер.
Кольцо.
Тонкое, почти невесомое, оно обвивало её палец с той самой тихой настойчивостью, которую невозможно игнорировать... и всё же она игнорировала.
Она медленно повернула руку, позволяя свету коснуться холодного металла.
«Я не ощущала его... всё это время...»
Её дыхание стало глубже.
«Я даже не смотрела на него...»
Она провела пальцем по кольцу, словно впервые замечая его форму.
«Оно такое тонкое... лёгкое... и всё же... красивое.»
На мгновение в её глазах мелькнула тень прежнего чувства - почти страх, почти трепет.
«Раньше мне было бы страшно даже взглянуть на него...но после всего, что случилось...»
Её лицо осталось спокойным, почти безжизненным.
«Я больше не чувствую его тяжести.»
Она опустила руку.
«Это всего лишь украшение... очередная безделушка.»
- Мадемуазель? - осторожно позвала служанка. - Спуститься сейчас?
Эрика ещё мгновение смотрела на своё отражение, словно пытаясь разглядеть в нём что-то ускользающее.
- Да... - тихо ответила она. - Пойдём.
Но, выходя из комнаты, она всё же невольно сжала пальцы - там, где холодное кольцо напоминало о себе почти незаметным, но упрямым прикосновением.
***
Когда Эрика вошла в зал, её сразу окутало тепло и мягкий гул утреннего разговора - тот самый, что создаёт иллюзию уюта, но не всегда скрывает скрытые напряжения.
Высокие окна пропускали тусклый свет пасмурного утра, и капли дождя лениво стекали по стеклу, словно не желая покидать их поверхность. Длинный стол уже был накрыт: серебро, фарфор, лёгкий пар от горячих блюд - всё говорило о порядке, который здесь соблюдался неукоснительно.
Отец сидел во главе стола и, чуть наклонившись вперёд, оживлённо беседовал с Эмилем. Его голос был негромким, но уверенным - таким, который не допускает возражений.
Адель, напротив, молча завтракала, её движения были точны и сдержанны. Она не поднимала глаз, словно разговор её не касался вовсе.
Ален расположился чуть в стороне, с книгой в руках. Он лениво переворачивал страницы, время от времени делая глоток чая, будто весь мир вокруг был лишь фоном для его чтения.
Эрика остановилась на мгновение у входа.
- Доброе утро, - произнесла она мягко, слегка склонив голову в приветствии.
- Доброе утро, - почти одновременно ответили отец и Эмиль.
Адель едва заметно кивнула.
Ален же, не отрывая взгляда от книги, произнёс:
- Доброе утро, Эрика.
Она подошла и заняла место рядом с ним. На секунду её взгляд задержался на книге в его руках.
- Что вы читаете? - спросила она, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.
Ален перевернул страницу, словно давая себе время.
- Новинка, - ответил он. - Друг прислал из Ореана. Автор ещё неизвестен широкой публике... книга даже не поступила в продажу.
Эрика слегка подалась вперёд. В её глазах вспыхнул живой интерес - редкий, настоящий.
- Правда? - тихо сказала она. - И о чём она?
На этот раз Ален всё же закрыл книгу и посмотрел на неё. В его взгляде мелькнула тень насмешки, но без злобы.
- Убийство, расследование... - он слегка пожал плечами. - Детектив, если проще. Но с небольшой любовной линией, чтобы читатель не заскучал.
- Звучит... увлекательно, - прошептала Эрика, не скрывая интереса.
Ален внимательно посмотрел на неё, будто оценивая что-то.
- Хотите прочесть?
На губах Эрики появилась лёгкая, почти осторожная улыбка.
- Когда вы закончите... буду рада.
Он кивнул и, отложив книгу в сторону, потянулся к чашке.
- Попробуйте чай, - сказал он уже мягче. - Его привезли из Китая. Довольно редкий.
Эрика взяла чашку, вдохнула тонкий аромат.
- С удовольствием.
В этот момент дверь распахнулась без особой церемонии.
На пороге появился Рафаэль.
Белая рубашка, небрежно расстёгнутая у воротника, светоые волосы чуть растрёпаны - он выглядел так, будто ночь для него так и не закончилась. На лице его играла усталая, но упрямая улыбка.
- Доброе утро, - произнёс он, проходя внутрь и обводя взглядом присутствующих.
- Если для тебя можно назвать его добрым, - тихо добавил Эмиль.
Рафаэль усмехнулся и опустился на стул напротив Эрики. На секунду их взгляды встретились - и в этом взгляде было больше, чем простое приветствие.
Эрика кивнула ему в знак приветствия.
Ален приподнял бровь.
- Не выспался? - спросил он с явной ехидцей.
Рафаэль даже не удостоил его ответом сразу. Он взял салфетку, скомкал её и бросил прямо в него.
- Замолчи, Ален.
Салфетка мягко ударилась о плечо и упала на стол.
- Голова раскалывается, — добавил он уже тише, потирая виски.
- Это называется последствиями, - невозмутимо заметил Ален, возвращаясь к книге.
- Это называется - не твоё дело, - отрезал Рафаэль, но без прежней резкости.
Эрика молча наблюдала за ними, медленно поднося чашку к губам. Чай оказался действительно изысканным - тонким, почти невесомым... но почему-то не приносил ей покоя.
Кристин.
Когда Кристин вошла в покои Эрики, её шаги невольно замедлились.
Комната встретила её тихим, почти торжественным беспорядком. У изножья кровати возвышалась аккуратная, но внушительная груда вещей: небольшие чемоданчики, свёртки, коробки, перевязанные лентами, конверты с печатями - всё это казалось не просто багажом, а свидетельством перемен, уже вступивших в силу.
Кристин тихо прикрыла за собой дверь.
- Значит... всё это уже началось, - пробормотала она вполголоса.
Она подошла ближе и, немного поколебавшись, взяла один из конвертов. Бумага была плотной, дорогой на ощупь. Печать - аккуратно сломана, но всё ещё сохраняла следы герба.
Кристин развернула письмо.
«Поздравляем с помолвкой...»
Её взгляд пробежался по строкам, затем остановился на подписях.
- Эти имена... - прошептала она.
Некоторые были ей знакомы - старые семьи, редкие гости, люди, чьи имена звучали в доме с особым оттенком уважения. Другие же - чужие, холодные, словно принадлежащие миру, к которому ни она, ни даже сам дом ещё не привыкли.
Она медленно сложила письмо обратно.
На мгновение Кристин замерла, глядя на всё это богатство, и в её взгляде промелькнула тень тревоги.
- Помолвка... - тихо повторила она. - Так быстро...
Но работа не ждала.
Она глубоко вдохнула и подошла к кровати, беря в руки первый свёрток. Ткань мягко зашуршала, когда она развернула его.
Платье.
И не просто платье.
Кристин невольно задержала дыхание.
- Боже... - вырвалось у неё.
Ткань была такой тонкой и гладкой, что казалась почти живой. Цвета - глубокие, благородные, словно впитавшие в себя свет. Она провела пальцами по материи, не скрывая осторожного восхищения.
- Я... никогда не видела ничего подобного...
Она аккуратно повесила платье в шкаф, затем взялась за следующее. И ещё одно. И ещё.
С каждым новым нарядом её удивление только росло.
- Сколько же это всё стоит... - тихо сказала она, качая головой.
Ответ она знала, но не произнесла его вслух.
Комната оставалась тихой, и только её движения наполняли её жизнью. Ни служанок, ни помощи - всё лежало на её плечах.
Наконец, на кровати осталось лишь одно платье.
Нежно-розовое.
Оно было легче остальных, почти невесомое. Кристин взяла его осторожно, как нечто хрупкое, и на мгновение просто замерла, рассматривая.
- Какое...- она не договорила.
В этом платье не было той показной роскоши, что в других. Оно было иным - мягким, светлым, почти невинным.
Кристин медленно подошла к зеркалу.
Она колебалась лишь секунду.
Затем, словно поддавшись внезапному порыву, прижала платье к себе - не надевая, лишь набрасывая его на грудь. Ткань мягко легла, обрисовывая силуэт.
Она подняла глаза.
И замерла.
Отражение смотрело на неё иначе.
Не служанка.
Не тень, скользящая по коридорам.
А кто-то... другой.
Кристин едва слышно выдохнула.
- Если бы... - прошептала она.
Мысль мелькнула быстро, почти опасно.
«Как бы я выглядела в нём по-настоящему...»
Её пальцы сжали ткань чуть сильнее.
В глазах на мгновение вспыхнуло что-то - не просто любопытство... желание.
Но почти сразу она резко отдёрнула платье, словно обожглась.
- Нет, - тихо, но твёрдо сказала она.
Она отвела взгляд от зеркала.
- Это не моё.
Слова прозвучали как напоминание. Или как приказ самой себе.
Кристин аккуратно сложила платье, стараясь не касаться его лишний раз, и повесила в шкаф к остальным.
Когда она закрыла дверцу, в комнате снова стало тихо.
Но ощущение... осталось.
***
Каменная лестница вела вниз - туда, где воздух становился холоднее, тяжелее, пропитанным запахом сырости и старого вина. Кристин спускалась медленно, держа в руках корзину с пустыми кувшинами. Они тихо звенели при каждом её шаге, словно предупреждали о чём-то, чего она не хотела слышать.
Своды погреба терялись во тьме.
И с каждым шагом тьма словно поднималась ей навстречу.
Не ходи...
Мысль вспыхнула внезапно.
Но она уже сделала слишком много шагов вниз.
«Это просто погреб... ничего больше.»
И всё же - сердце её билось быстрее.
Каждая ступень отзывалась внутри неё болезненным эхом.
И вдруг - воспоминание.
Неожиданное. Резкое. Как удар.
Холод. Темнота. Запертая дверь.
«- Откройте... пожалуйста... - тонкий детский голос, почти беззвучный.»
Кристин резко остановилась.
Её пальцы сжали ручку корзины.
Её запирали здесь.
За непослушание.
За слёзы.
За то, что она просто была ребёнком.
Она сглотнула, и дыхание стало неровным.
- Это давно прошло... - прошептала она, будто убеждая не кого-то, а саму себя.
Но тело не слушалось.
Сердце кололо - резко, болезненно.
Она продолжила спуск.
Шаг.
Ещё один.
И вдруг-Смех.
Тихий. Глухой. Где-то в глубине.
Кристин замерла.
Сердце словно остановилось... а затем сорвалось в бешеный ритм.
- Кто здесь?.. - её голос прозвучал хрипло.
Ответа не было.
Только тишина.
Но эта тишина... уже не была пустой.
Она рванулась вперёд, почти бегом, к настенной лампе. Пальцы дрожали, не слушались. Она задела кремень, уронила его, быстро подняла, снова попыталась- И, наконец, вспыхнул свет.
Жёлтое пламя дрогнуло, осветив погреб.
И Кристин застыла.
Пол был залит вином.
Тёмные лужи тянулись во все стороны, густые, неровные. Разбитые бутылки лежали повсюду, их осколки блестели в свете лампы, словно оскаленные зубы.
Запах ударил в нос - резкий, приторный.
Бочки... были открыты.
Некоторые - опустошены до дна.
Вино стекало по деревянным стенкам, капало, собираясь внизу.
И в этом свете- это не было похоже на вино. Это выглядело как кровь.
Море крови.
Кристин невольно отступила, едва не поскользнувшись.
- Нет... нет... - прошептала она.
Её дыхание стало прерывистым.
- Кто это сделал?..
Лампа в её руке дрогнула.
Тени зашевелились по стенам.
И вдруг снова- тишина.
Но такая, будто кто-то... слушает.
Кристин резко подняла голову.
- Выходи! - закричала она, голос сорвался. - Слышишь меня?! Выходи, трус! Кто бы ты ни был!
Эхо разнесло её слова по сводам погреба.
- ...трус... трус... трус...
Ответа не было.
Только капли вина... медленно падали в тишине.
И казалось, что сама темнота... улыбается.