Глава 33
Прошло несколько недель после рождения Лили.
Ты восстанавливалась быстро, уже уверенно ходила, ухаживала за малышкой и возвращалась к своей обычной активности.
А вот Мэтт...
Мэтт не менялся.
Он не спал нормально.
Он не ел вовремя.
Он всё время проверял, в порядке ли ты и Лили.
Он мог стоять над колыбелью по 40 минут, просто глядя на дочь, будто боялся, что она исчезнет, если он моргнёт.
Ты пыталась говорить с ним, но он только улыбался и говорил:
— Всё хорошо, детка. Я держусь.
Но ты знала — не держится.
Он устал.
Он был на грани.
И только твоё терпение удерживало его от полного истощения.
И вот однажды утром ты проснулась — а Мэтт сидит на краю кровати, в руках закрытая бутылка воды, он смотрит перед собой, глаза полусонные, лицо бледное.
— Мэтт... — ты приподнялась. — Ты спал?
— Я... немного, — пробормотал он.
Ты подняла бровь.
— Сколько — «немного»?
— Час... может, два. Но я в порядке.
— НЕТ. — Ты встала. — Вот это ты врать не умеешь, Риверс.
Он моргнул.
То, как ты произнесла его фамилию — строго, властно — уже означало одно: ему конец.
— Ава...
— С этого момента, — сказала ты, упирая руки в бока, — в доме вводится режим отдыха для Мэтта Риверса.
Он напрягся, будто услышал приговор.
— Это... что значит?
Ты подошла, взяла его лицом за щёки и заставила посмотреть тебе в глаза.
— Это значит, что ты сегодня — отдыхаешь.
— Ава...
— Спорить бессмысленно.
— Детка...
— НЕ-ОБ-СУЖ-ДА-ЕТ-СЯ.
Он вздохнул, опустил плечи и пробормотал:
— Ты же знаешь... я ненавижу это.
— Знаю.
— И всё равно делаешь?
— Да.
Он закрыл глаза, тихо рассмеявшись.
— Вот так... да?
— Да, — ты улыбнулась. — Потому что я тебя люблю. А ты сейчас превращаешься в зомби, и моя дочь не будет думать, что её отец — ходячая панда.
— Я не панда...
— Ты — панда. С синяками вместо глаз.
Он посмотрел на тебя так, что в его взгляде было всё сразу: любовь, обожание и признание поражения.
— Ладно... я подчиняюсь, — наконец сказал он. — Только потому, что люблю тебя до безумия.
— И правильно делаешь.
Ты подошла ближе, поцеловала его.
— Ляг. Спи. Я справлюсь.
Он медленно лёг на кровать, почти тут же закрывая глаза.
Ты накрыла его пледом, погладила по волосам.
— Спи, Мэтт. Ты заслужил.
И впервые за много дней он заснул за минуту.
Пока он спал, ты взяла Лили на руки, посмотрела на неё — и улыбнулась.
Она была маленькой копией тебя.
Твои губы.
Твои глаза.
Твои ямочки.
И твой характер... о да, характер у неё уже проявлялся.
Когда ты попыталась переложить её в кроватку — она упрямо дернулась и нахмурилась.
Когда ты поменяла ей пелёнку — она громко «протестовала».
Когда слышала твой голос — взмахивала ручками.
И когда ты начинала спорить с Мэттом — она тоже начинала ворчать, будто поддерживала маму.
Ты вздохнула, прижимая её к себе.
— Ну всё, маленькая моя, — сказала ты тихо. — Видимо, ты тоже будешь с характером... и папа будет страдать от нас двоих.
Лили тихонько фыркнула — и это так напоминало тебя, что ты рассмеялась.
Когда через два часа Мэтт проснулся и вышел в коридор, он увидел вас — и замер, облокотившись о дверной косяк.
— Вот... — сказал он, глядя на Лили. — Это и есть моя карма.
Ты усмехнулась:
— Твоя идеальная карма.
Он подошёл, поцеловал тебя в висок и прошептал:
— Я люблю вас. Обеих. Даже если вы командующий отрядом «Риверс».
— Мы не «отряд», — поправила ты. — Мы «власти в доме».
Он улыбнулся, поднимая Лили на руки.
— У меня нет шансов, да?
— Никаких, — ответила ты.
И он даже не пытался спорить.