Глава 32
Прошло несколько дней после выписки из роддома.
Дом наполнился новым звуком — тихим дыханием маленькой Лили Риверс, вашей дочери.
И новым страхом — страхом стать плохими родителями.
Хотя... у Авы был ещё один страх.
Куда более очевидный.
И куда более тяжёлый.
Мэтт не отдыхал.
Совсем.
Он не спал ночью — слушал дыхание малышки.
Он не спал днём — устраивал охрану, менял замки, проверял камеры, готовил еду, подстраивал угол наклона кроватки, стерилизовал бутылочки, хотя Ава кормила грудью.
Он не сидел — стоял, ходил, следил, контролировал.
Ава смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается тревога.
Не за себя.
Не за малышку.
За него.
Вечером, когда Лили наконец уснула, Ава вышла из спальни и нашла Мэтта на кухне.
Он стоял у стола, держась рукой за край, будто усталость физически давила на него.
Под глазами — тени.
Небритый.
Глаза покрасневшие от недосыпа.
Но он всё равно улыбнулся, увидев её.
— Ты не должна была вставать, детка. Я сейчас сам принесу тебе чай.
— Мэтт... — тихо начала она, — ты отдыхал сегодня?
— Да, конечно, — слишком быстро ответил он.
Она скрестила руки.
— Сколько?
Он отвёл взгляд.
— Ну... минут десять.
— Минут десять?! — Ава не выдержала. — Мэтт, ты не спал уже трое суток!
Он выдохнул, взъерошил волосы ладонью.
— Ава...
— Нет, даже не начинай, — сказала она решительно. — Ты не железный. Ты сейчас рухнешь.
Он подошёл, обнял её за талию, прижал к себе.
— Я не могу спать. Как я буду спать, если вы здесь вдвоём без защиты? Если что-то случится? Я должен...
— Мэтт, — Ава подняла к нему глаза, — мы дома. Это безопасно.
— Безопасность — понятие относительное, — пробурчал он.
Она взяла его лицо в ладони.
— Я не хочу, чтобы отец нашей дочери падал в обморок от усталости.
Он закрыл глаза.
— Я просто... боюсь.
— Чего?
— Что если я усну — что-то случится. Что-то, что я не смогу предотвратить.
— Мэтт... — Ава погладила его щёку. — Ты остаёшься человеком. Ты не можешь защитить нас, если сам падаешь.
Он открыл глаза.
Такие родные, такие уставшие, такие измученные любовью и страхом.
Ава аккуратно взяла его за руку и повела в спальню.
— Ложись.
— Ава...
— Ложись. Это не просьба.
Он сел на край кровати, как человек, который не знает, что делать, если он вдруг перестанет контролировать мир.
— Я останусь рядом, — сказала она мягко. — Лили рядом, и я тоже.
— А если она проснётся?
— Я разбуду тебя. Или сама справлюсь. Я же не хрустальная.
— Ты для меня — хрупче всего, что существует, — пробормотал он устало.
Она села рядом.
— Тогда береги себя ради нас. Пожалуйста.
Его плечи опустились.
Напряжение ушло — будто она нажала на кнопку, которую он долго скрывал.
— Хорошо... — выдохнул он и лег.
Положил голову ей на колени.
Как ребёнок.
Как человек, который наконец позволил себе расслабиться.
Ава провела рукой по его волосам.
— Спи. Я здесь.
Он закрыл глаза.
И впервые за много дней — дыхание его стало ровным.
Мэтт Риверс, мужчина, который боялся сомкнуть глаза...
уснул за несколько минут.
Глубоко.
Тяжело.
Словно тело наконец сдалось.
Ава смотрела на него, и её сердце щемило.
— Ты мой защитник, — прошептала она, наклоняясь к его щеке. — Но даже защитникам нужно отдыхать.
Она тихо поцеловала его лоб.
И в этой комнате, освещённой лишь ночником, рядом с детской кроваткой и дыханием новорождённой девочки, Ава поняла:
Иногда именно она должна защищать его — от него самого.