Глава 2
Прошёл месяц с того дня, когда Мэтт увёз тебя от собственного алтаря. Месяц, который должен был стать хаосом... но неожиданно стал чем-то другим.
Ты просыпалась рядом с ним каждое утро. В его объятиях, сильных и тёплых, которых когда-то боялась, но в которых теперь чувствовала себя защищённой. Мэтт был тем же — властным, иногда резким, вспыльчивым, ревнивым — но рядом с тобой он словно становился мягче. Хоть на секунды. Хоть когда думал, что ты не видишь, как он смотрит на тебя, пока ты спишь.
Он не давил на тебя. Не заставлял любить. Просто был рядом — и это было достаточно.
Вы жили в его доме — большом, холодном, но с каждым днём становившемся твоим домом. Его люди принимали тебя как хозяйку, твоя лучшая подруга Эмма тайно навещала тебя, убеждаясь, что ты цела. А ты была не просто цела — ты была счастлива, хоть и боялась признаться себе полностью.
Но однажды утром, когда ты только успела одеться и выйти из спальни, тебя встретил обеспокоенный взгляд одного из охранников.
— Миссис Риверс... ваш отец прибыл.
Ты замерла. Сердце болезненно дёрнулось.
Мэтт стоял внизу, в холле — уверенный, собранный, спокойный. Он словно знал, что это рано или поздно произойдёт. В его позе не было страха или сомнений — только холодная готовность.
Дверь распахнулась.
Отец вошёл внутрь быстрым шагом. Лицо — злое, взволнованное, осунувшееся за эти недели. Он бросил на тебя короткий взгляд — облегчение, ярость, боль — всё смешалось. Но его глаза тут же метнулись на Мэтта.
— Ты... — голос отца дрогнул, но он взял себя в руки. — Ты украл мою дочь. Ты сорвал её свадьбу. Ты спрятал её от меня месяц!
Мэтт не пошевелился.
— Я защитил её, — сказал он спокойно. — Или ты хотел отдать её за мальчишку, который не способен держать собственное слово?
— Это было моё решение! — отец повысил голос. — И её жизнь — тоже.
— Её жизнь — теперь моя, — произнёс Мэтт, холодно, без тени сомнения.
Ты шагнула вперёд.
— Папа... — голос сорвался. — Я... я не несчастна.
Отец обернулся к тебе, как будто впервые за месяц увидел по-настоящему.
— Ава, он забрал тебя силой. Господи, ты хоть понимаешь, что он сделал?
Ты смотрела отцу в глаза. И впервые почувствовала себя взрослой.
— Понимаю. Но я... я люблю его.
Это прозвучало тише, чем ты хотела, но достаточно громко, чтобы оба мужчины услышали.
Мэтт на секунду закрыл глаза, будто эти слова ударили по нему сильнее любого оружия.
Отец же остолбенел.
— Что? Ава, нет... так не бывает. Прошёл месяц, ты просто...
— Это было всегда, — перебила ты. — С самого детства. Я знала, что люблю его. И знаю сейчас.
Отец перевёл взгляд на Мэтта — ярость гасла, уступая место горькому пониманию.
— Ты ждал этого, да? — тихо спросил он. — Всегда ждал.
Мэтт не стал оправдываться.
— Она — моя жена, — сказал он только. — И я сделаю всё, чтобы она была счастлива.
Ты подошла ближе и взяла отца за руку.
— Папа... я правда счастлива.
Отец смотрел на тебя долго. Очень долго. И наконец выдохнул — тяжело, обречённо, будто пытаясь отпустить не только тебя, но и годы, когда ты была маленькой девочкой.
— Я не могу одобрить то, как это произошло, — хрипло произнёс он. — Но если ты действительно этого хочешь...
Он перевёл взгляд на Мэтта, и в голосе появилась угроза:
— Если она хоть раз заплачет из-за тебя — я уничтожу тебя. Ты меня понял?
Мэтт чуть наклонил голову.
— Я причиню ей боль только в одном случае, — сказал он. — Если это будет её просьбой в нашей спальне.
— Мэтт! — ты толкнула его в плечо, краснея до корней волос.
Отец схватился за голову.
— Я... я не хочу этого слышать.
Мэтт взял тебя за талию, притянул к себе ближе, словно показывая — ты его. И теперь никто это не изменит.
— Она моя жена, — сказал он тихо. — И я сделаю всё, чтобы она была защищена. Даже от тебя.
Отец закрыл глаза, но кивнул.
— Береги её, — прошептал он. — Она... она моя единственная дочь.
Мэтт сжал твою руку.
— Я знаю. И она — самое ценное, что у меня когда-либо было.
Ты смотрела на двух самых важных мужчин своей жизни — и понимала, что мосты, возможно, сожжены... но новая жизнь только начинается.
И в этой жизни ты — Ава Риверс.