Земля четырех Стихий

В следующую секунду мы стояли на белоснежной набережной, с перилами и балясинами, а в пятидесяти метрах от нас плескалась вода: накатывала на берег большими, немного мутными волнами. И тут в мою многострадальную голову пришла запоздалая мысль.

- Но ведь это же - океан... - и так беспомощно посмотрела на Огненного, что тот не удержался от смешка. И естественно, подколол меня:

- А вы знаток в географии, Виктория.

В голове что-то щелкнуло, картина перед глазами резко поменяла оттенки. Океан, к которому я так стремилась, так долго ждала встречи с ним, был всего лишь в нескольких десятках метров, а я стояла как вкопанная, боясь пошевелиться. Аркану не понять, он здесь родился и вырос. А я стояла и испытывала трепет, который, наверное, испытывают подданные короля на первой аудиенции.

- Идем купаться? Или тебя напугали волны?

- Ничуть, я люблю волны, только в шторм можно почувствовать силу Водной Стихии.

- Не знал бы тебя, подумал, что ты еще одна Водная.

- А что, так похожа на твою знакомую?

- Нет, ни капельки. Но про Водную Стихию ты сказала очень выразительно, как будто Вода является твоей Стихией.

- Принимаю за комплимент. Пойдем, пообщаемся с океаном.

Плавали мы долго, солнце забралось высоко в небо и не желало двигаться. Наверное, ему самому стало жарко и лень было передвигаться дальше. Я нанырялась так, что, казалось, вода хлюпала в черепной коробке. Очередная вылазка на берег сказалась на цвете моей кожи, которая приобрела неповторимый красноватый оттенок, особенно на выпуклых частях тела: на плечах, на носу, на коленках. Это был знак свыше, в прямом смысле, и мы засобирались домой.

Непозволительная роскошь в наших краях – кондиционер, работал в моей комнате на всю катушку. Кто-то предусмотрительно закрыл окна после моего ухода, и комната остывала, пока в ней никого не было. Я открыла окна, выключила кондиционер и пошла в ванную. Воспользовавшись тем же шампунем, что и с утра, вымыла волосы, обмазалась успокаивающим кожу косметическим молочком и принялась вытирать пыль с коробок из обувного магазина. За этим неблагодарным делом меня застал звук стука в дверь.

- Кто там? – Спросила, не задумываясь, на каком языке говорю.

- Это я, - Аркан.

- Заходи, - не оборачиваясь, обращаюсь к двери, - там открыто.

Стихийник вошел и остался стоять в дверях. Я сразу догадалась, что заставило моего друга замереть, но менять я ничего не буду, иначе к вечеру превращусь в вареного рака: красного снаружи и мягкого внутри. Сидя на полу, закутанная в банное полотенце с белой маской вместо лица, я принялась извиняться:

- Прости за мой вид, Огонек, но это меры предосторожности от возможного возгорания меня. Твоя Стихия может кого угодно превратить в уголек.

- Мда, - только и сказал хозяин дома. – Где же ты такую кожу бледную раздобыла? От попадания прямых солнечных лучей она превращается в уголь...

- Это аристократический цвет кожи, не надо меня обижать. Кроме того, я девушка-зима.

- Я еще не видел вашу зиму, - перебил меня Аркан.

- А вообще снежную зиму ты видел?

- Видел снег, в Альпах, когда на лыжах катался.

- О-о-о, курортник. – Протянула я. – Ты бы попробовал на зуб наши зимы.

- А вот и попробую.

- И не испугаешься? Не сбежишь?

- Не сбегу...

Наш диалог прервался перезвоном колокольчиков, доносившимся со двора.

- Нас зовут на обед. Ты уже выбрала, что одеть?

- А ты уже подарил Аамаль новую обувь?

Ответа не увидела, так как отвернулась, вставая и отправляясь за ширму с легким шелковым платьем бирюзового цвета. Мне оно очень понравилось: широкая юбка ниже колена, глубокий вырез мысом, рукава невесомой пелериной спускались до половины руки. Пока я переодевалась, Аркан стал рассказывать:

- Мой дом, почти как твой, стоит на отшибе, у нас обширная территория. Но тут недалеко есть поселение. Я предлагаю прогуляться вечером, после захода солнца. Будут ужин у костров, танцы и местные крепкие напитки. У тебя же отпуск, в конце концов. Пойдем?

- Обязательно, - я была согласна на любое проявление беззаботности и веселья, - только сначала придется перепробовать всю обувь, чтобы выбрать удобную пару для танцев.

Напевая мотив полонеза, я плавно выплыла из-за ширмы:

- Пам-па-ра-ра-пам, - большой шаг, пауза, опять большой шаг, и опять пауза. Такт похож на вальс, но шагов маленьких делать не надо. На лице до сих пор белел освежающий крем толстым слоем, но кожа, похоже, уже успокоилась. По-хорошему, крем лучше бы оставить до вечера, но сделаем перерыв на обед. Я проследовала в ванную, не обращая внимания на замолчавшего Аркана, и уже оттуда спросила. – А можно я на обед выйду с мокрыми волосами? У вас тут так жарко!

Не получив отрицательного ответа, я подставила голову под струю холодной воды. Потом вытерла волосы большим пушистым полотенцем и быстренько материализовала тушь для ресниц. Аркан по прежнему сидел на полу около кучи обуви и, как только я вошла в двери, протянул пару шлепок, очень похожих на те босоножки, что остались у меня дома.

Можно ли сказать, что стол был накрыт скромно, но богато? Я к тому, что на столике стояло всего лишь три блюда, но такого пиршества я еще не встречала: тарелка кус-куса сочного оранжевого цвета, запеченная птица, украшенная грушами или похожими на нее плодами, салат из свежих овощей, парочка плошек с соусами и кувшин с малиновым напитком.

Аамаль отказалась присоединиться к нам, сославшись на какие-то срочные дела, и ушла, оставив нас наедине с дичью. Жидкость в кувшине оказалась виноградным соком, очень освежающим и приятно терпким. Все было очень вкусно и очень аутентично. Полный желудок требовал покоя. Тело в предвкушении полуденного сна сладко потягивалось, а рот не переставал зевать. Предложение пойти поспать я приняла с радостью, и мы стали подниматься из-за стола.

- Аркан, а куда грязную посуду?

- Оставь на столе, Аль сама все уберет.

- Слушай, ну давай хоть на кухню отнесем, она же тоже человек, тоже устает.

- Оставь, ей приятно поухаживать за гостями.

Мы стали подниматься по лестнице с противоположной стороны дома, относительно моей комнаты. Здание представляло из себя правильный четырехугольник: моя комната и комната Аркана выходили окнами во двор, занимая углы одной из сторон прямоугольника, две лестницы выходили на каждом этаже на внутренний балкон, который опоясывал три стороны прямоугольника. Таким образом, можно было подниматься по одной лестнице и, обойдя полукруг, оказаться на противоположной стороне. Экскурсию по дому мы решили отложить на время после сна, а посему, добравшись до третьего этажа, я пожелала Аркану сладких снов и направилась по периметру прямоугольника к себе в комнату, напевая песенку из диснеевского мультфильма про Золушку. Аркан смотрел мне вслед, дождался, пока я дошла до своей двери и помахала ему, после чего и сам зашел к себе.

Среди кучи одежды, которую я успела развесить по плечикам в шкаф, не было маек и шорт. «Упущение», подумала я и «потянула» из недавнего магазина парочку маек и шорт. Облачившись в спальный наряд, намазала толстый слой крема на обгоревшую физиономию и завалилась на огромную кровать. «King size bed» - вот как назывался этот размер кровати в туристических каталогах. Меня улыбнуло от вовремя пришедшей мысли и унесло в страну сновидений.

- Она спит? – Аль посмотрела на окна комнаты напротив. – Ты не сможешь с ней совладать. Судя по ее поведению, она из вольной страны. Там женщин не держали в ежовых рукавицах, они не скрывали свои мысли под паранджой.

- Аль, я успел это заметить. А кроме того, я успел поездить по миру, насмотрелся на много чего интересного. Как ты уже успела мне заметить, я не мальчик.

- Давай познакомим ее с Ясаром. Он сможет много о ней рассказать.

- Мы вечером собрались эль-Кебир. Если Ясар будет там, я обязательно их познакомлю. – Аркан еле сдерживал раздражение, вызванное разговором с Аль. Он прекрасно понимал, что Аль, как его вторая мать, желала видеть рядом с сыном не такую девушку, не мог позволить Стихийнице встать между ним и матерью, но и поступиться такой девушкой тоже не мог. – Аль, ты мне лучше расскажи, как ты тут справляешься?

Аамаль перестала ходить по комнате и собирать разбросанные вещи, присела рядом с сыном на кровать и провела рукой по его волосам. Аркан мог, не поднимая глаз увидеть всю любовь и нежность, на которую только способна любящая мать. Аамаль умела передавать свои теплые чувства через прикосновения. Всю жизнь было так. Отец мог рассердиться, наорать, замахнуться, выругаться и хлопнуть дверью перед носом. И никто не стал бы ему перечить, иначе получил бы сам. И когда Аркан со всех ног бежал к себе в комнату, легкое движение руки Аамаль, стоящей в коридоре на пути испуганного и обиженного мальчугана, разбивало стену неприязни, которую выстраивал Аркан вокруг себя. Прикосновения успокаивали, дарили равновесие и ясность мыслей.

Так и сейчас, одно-единственное прикосновение руки и забыты все неприятности и противоречия, роившиеся в голове. Аркан со вздохом облегчения откинулся на кровать и стал рассматривать расписной потолок комнаты.

Аамаль всегда считала, что ей очень повезло в жизни. Родившись шестьдесят лет назад, за год до получения страной независимости от Франции и Испании, в семье ремесленника и кухарки, она получила недоступное женщинам на тот день хорошее образование. Ее двоюродный дядя служил послом в Португалии, занимал разные должности в представительствах своей страны по миру, побывал даже в России. Именно он настоял на хорошей школе, выделял необходимые средства своей племяннице, так как больше не на кого было тратить заработанные деньги: своих детей он не имел, а в племяннице души не чаял. Уж больно допытливая была девчушка, прилежная и благодарная ученица.

За свою долгую жизнь Аамаль прочитала очень много книг. И хоть ей не довелось поколесить по миру, много интересного Аамаль нашла для себя в этих бумажных кладезях знаний. К девятнадцати годам девушку пристроили в дом будущих послов – родителей Аркана. Аамаль не стремилась заводить собственную семью, и никто не спешил брать в жены образованную жену без приданого. Подумать только, до начала третьего тысячелетия в ее стране, где правили мужчины, меньше половины женщин были грамотными. Что уж говорить о достойном образовании. В представлении мужчин женщина должна заниматься исключительно домом и детьми, мужем и хозяйством. И Аамаль занималась: чужим домом, чужой семьей, чужим ребенком. И делала это от всей души, радуясь и огорчаясь вместе со своими хозяевами.

То, что случилось в конце старой эры, могло сломать кого угодно. Но, слава Стихиям, ей позволили остаться, выжить, а главное – вернули ей смысл жизни, свет ее очей, бриллиант ее души.

Аркан появился внезапно, с легким дуновением ветра, в полной тишине и темноте вдруг соткался из воздуха. Сидел на плитах, что украшали внутренний дворик, уткнувшись головой в колени и обхватив руками лодыжки. Весь в золе, вымазанный, чумазый и такой беспомощный. Если бы не долг перед любимым воспитанником, если бы не постоянная забота и ответственность, Аамаль, наверное, попросила бы Стихии забрать ее к себе навсегда.

Сегодня женщина была счастлива. После совсем недолгого отсутствия любимчика, которое показалось Аамаль не таким уж недолгим, Аркан вернулся домой. Правда, с «подарочком», но это поправимо. Ее мальчик на самом деле был принцем, арабским шейхом на белом скакуне, и жена ему нужна не простолюдинка, а как минимум, принцесса.

Эту мысль Аамаль «скармливала» мальчику с детства, как профессиональный психолог: она готовила бешкито - любимое хрустящее печенье принца, и говорила, что только настоящая принцесса сможет так же вкусно испечь сладость; если резвящиеся в доме мальчишки играли в рыцарей, то спасали они, естественно, принцессу, и боролись с драконами и разбойниками за любовь и поцелуй будущей королевы. Стараясь направить неуемную энергию приемного сына в правильное русло, Аамаль подкидывала родителям Аркана идеи про музыкальное и художественное воспитание сына, параллельно не забывая про исключительно «мужские» занятия верховой ездой и немного фехтованием.

Когда Аркан, наконец, вырвался из-под опеки любимой няньки, он изъявил желание учиться в Европе, подальше от родных берегов. К тому моменту в его голове и в руках были немалые знания и умения, начиная от бальных танцев и заканчивая знаниями любителя судно-строителя.

Аамаль знала, что выбрав далекие страны для обучения, Аркан в первую очередь будет рад европейской вседозволенности, доступности женщин и беспечной жизни студента. Но самую главную мысль, женщина все-таки успела вложить в буйную голову любимчика: по-настоящему любимую женщину он сможет отыскать только среди истинных принцесс.

А еще экономка помнила, что по давней притче, розу можно найти и в корзине с сорняками. Но это такой редкий случай, что доводись ей встретить такую розу, Аамаль с удовольствием отправила бы шипастый цветок на свалку. С сорняками жить – сорняком прослыть... или не так? С волками жить – по-волчьи выть.

Мысли прервались, когда со стороны распростертого на кровати тела послышался всхрап. Не дождавшись ответа от Аамаль, Аркан, сладко задремав, провалился в глубокий сон.

Хозяйка дома тихо вышла из комнаты, притворив за собой дверь, и двинулась вниз по лестнице. Когда проснется ее сын, она уже будет готова позаботиться о комфорте его тела, посредством сладостей и напитков.

.ݽQ