Я буду ждать у вереска

Первым под скоротечно темнеющим небосводом цвета мрачного графита очнулся Влад.

Он попытался оглядеть местность, но перед глазами упорно плыли чернила, мешающие сполна разглядеть картину убитого Ольгона; увидеть среди куч грязи и угля почерневшие скелеты женщин и мужчин, под слоем сизого пепла трупы птиц и некогда живую землю. Ныне здесь тяжело дышалось — кололо где-то под грудиной, сжимало, словно место хотело, чтобы его оплакивали. Паршивые чувства одиночества и тревоги просыпались под тягой когда-то наполненного жизнью Ольгона. Сейчас же Влад видел и ощущал смерть. 

Запах воскрешал в памяти события недавнего пекла: то был аромат сгоревшего мяса, паленых костей и сажи, поднимающейся от порывов ветра и летящей кружить танго над головой герцога. 

— Пустота, — смахнув с плеч слой налетевшего пепла, констатировал Влад. — Эй, — он тряхнул спутницу за плечо, — Гея. Очнись. 

Постояв с пару минут и всецело закрепив образ нового Ольгона, герцог вновь вернул внимание к лежащей эмбрионом Галатее, заботливо накрытой одеялом из пепла. Одна ее рука тянулась к трупу немолодой женщины с обуглившимся дочерна лицом, но даже так угадывалась материнская улыбка. Не сожги огонь лицо женщины и не выплави глаза, Влад поклялся бы, что она ласково смотрела на Галатею. Даже теперь.

— Боги, какого грифона меня вырубило? — недовольно ворчал Влад, поднимая чародейку. — Помню, побежал, а дальше.. Чтоб меня крысы задрали, — разозлился герцог. С немалыми усилиями он поднял тело девушки, оказавшееся удивительно тяжёлым для измотавшего последние силы маршала. 

Будто по немому зову из-за сгоревшей хижины солидно, как-то по-королевски вышел Малахия, отличающийся от повсеместной грязи и разрухи нетронутой чистотой и величием.Он боднул крупным мокрым носом щеку хозяйки и оглядел уставшее лицо Влада, ожидая команды.

— Хозяйка твоя, как видишь, непонятно жива ли. Надо до Цереона идти. Уж извиняй, что на тебе поеду. — Влад погладил морду коня и неаккуратно залез верхом, еле не уронив Галатею наземь. 

Путь выдался сложным: безвольное женское тело стремилось упасть, а изрядно ослабевшие руки Влада отказывались проявлять остаточные силы. Малахия бежал быстро, и пара содрогалась от сильных движений коня, таящего в себе неземную мощь, проявляющуюся несравнимой скоростью и пугающей выносливостью. У ворот города Бастерион накрыл Галатею плащом, сокрывая нагое женское изящество от глаз посторонних.

Часовой коротко поклонился прибывшему герцогу и вернулся к караулу главных ворот, мимо которых незыблемо проходили обозы торговцев, охотники, травники и путешественники. Влад направился по массивной дороге, проложенной серым камнем сквозь рынки и дома горожан — к возвышающемуся чёрному замку с острыми шпилями, распарывающими облака, и сложными скульптурами львов, грозно восседающими на резном фасаде. 

Влад кивнул воинам на посту, сторожащим вход в замок, и, тяжело спешившись с коня, вошёл в свою мрачную обитель, пока стража отводила Малахию в замковую конюшню. Внутренняя охрана, получившая известие о возвращении герцога, оставила сальные шуточки и ровно выстроилась у высоких каменных стен с черными гобеленами, изображающими богов. Все обитатели черного замка поклонились вошедшему Владу, и дворецкий, отправив подчиненных лакеев заниматься работой, засеменил к господину, на ходу поправляя почерневший монокль. 

Рассеянный свет свечей — единственное, что созидало в мрачной ауре замка призрачное подобие уюта. Остальные составляющие величественного интерьера внушали лишь мандраж перед властителем обители. Это место походило на замки из исторических книг, повсеместно утыканные орудиями пыток, где каждый камень нес в себе отголоски боли убитых, их кровь и слезы необузданного отчаяния.

— Ваша светлость, подготовить покои и купальню?

— Да, сегодня здесь остаюсь. Моей дражайшей гостье тоже приготовьте спальню и ванну с горячей водой.

— Как пожелаете, господин. Мне приказать готовить торжественный стол?

— Да. Отправляйся к казначею и возьми денег на морепродукты. Отправь прислугу на рынок за свежим крабом и еще чем вкусным. Или сам сходи с поваром, лучше будет.

— Да, господин. Гостье следует выделить одеяния. Я отправлю служанку в ее покои. 

— Ступай.

— Да, господин. — Дворецкий почтенно склонил голову и плавуче скрылся за стенами черного замка.

— Ну, добро пожаловать, Галатея из Ольгона, — спокойно оглядев безвольное тело, подумал герцог. 

В роскошных апартаментах с грандиозных размеров кроватью, филигранными фризами, мраморным черным полом и расписным потолком Галатея лежала без сознания, не подозревая о благолепии временного пристанища. Там, где ее обмякшее тело утопало в трясинах мягких перин, витал тонкий аромат богатства, что кричало о себе изобилием крупных серебряных элементов на дубовой мебели и бархатных тканей тяжелых портьер. Фризы с орнаментальными переплетениями терновника и виноградной лозы подпирали высокий потолок, в эпицентре которого громоздилась мерцающая люстра со свечами и хрусталем. Серый шелк балдахина струился по деревянным балкам и тускло лучился в свете закатного солнца. 

Притягательные скульптуры богинь и полотна с яркими фантазиями художников, пишущих высшие миры, лишали помещение пустоты и привносили обители строгость характера, завершающего холодный уют. Такой, что казался неживым антуражем, служащим лишь иллюзией обитания. Спальня являла собой острый эксцесс богатства, но непривыкшим чувствовалась невиданным музеем с точеными экспонатами, но не предметами интерьера. 

Мрачный замок, но со строгим монохромом, что являлся отражением характера хозяина — герцога Влада. 

В ушах что-то клокотало и звенело, похожее на оркестр с органом и расстроенными скрипками. Перед глазами искрилось и поэтапно накатывала черная пелена. Высокое давление призывало тяготящее чувство, словно тело наполнялось порохом и готово было подлететь ввысь с сокрушающим стены взрывом. Кровь шипела, будто накаляясь, у самого уха, а сердце служило верным счетчиком детонатора.

— Отмеряет время моей смерти, — уставше усмехнулась Галатея. — Опять это поганое чувство беспамятства. Чтоб его! — Она поднялась над кладью мягких подушек и изможденно рухнула обратно, крепко хрустнув позвонками, не способными выдерживать даже фундаментальные движения человека. — Слабая, валяюсь не пойми где. Кармита, мне нужно домой! — Девушка пересилила себя, встав на ноги, и там же упала на холодный мрамор, вспомнив смерть травницы. 

Источник слез давно иссяк, и вместо рыданий Гея лишь уткнулась лицом в ладони, прокручивая кадры бойни в ее деревне. Силуэты размывались, стоило только ухватиться за их край, нить последовательности рвалась и терялась в закоулках памяти, оказалось недостижимым всецело воскресить обрывки событий, но главное Галатея увидела — рваную дыру в груди Кармиты и алое пламя, уничтожившее Ольгон. Воспоминания, словно сон — хрупкие, крошащиеся в прах от неуловимых касаний — затерялись где-то внутри и отпечатались в истории чародейки кровоточащей брешью. 

За ширмой клубился пар, служащий знамением ванны с горячей водой, и Гея решительно поползла к объекту расслабления. Там, едва поднявшись и бессильно упав в деревянную тару, она вновь утеряла разум на долгие минуты кипячения; провалилась туда, где беспокойной была тьма.

Очнулась от трясины бессознательности Галатея тогда, когда послышался хлопок тяжелой двери в ее покои. Кто-то крупный гулким шагом прошел по спальне и осел в кресле, спросив: 

— Ты в порядке?

Тея узнала голос Влада.

— Как сказать. Скорее, еле живая.

— Странно, что тот бой так выбил тебя из сил.

— Кармита мертва, — Галатея болезненно нахмурилась. — Мы опоздали.

— Мне жаль.

— Да ну? — злобно ударив по воде, вспыхнула девушка. — Неужели герцогу не плевать на мелкую деревушку и ее простых жителей?! Мы опоздали из-за тебя!

— Я не виноват. 

— Ты шел крушить варваров, но не спас тех, кому это было нужно! Ты уничтожил очаг разбойников, но не уследил за другими, герцог! Ты паршивый правитель!

— Гея, ты неправа. — Он нетерпеливо подошел к ширме, скрывающей чародейку. Продолжил, со смесью злости и сожаления: — Я человек. У меня нет радара, подсказывающего о том, где враг.

— Я ненавижу тебя! 

— Гнев есть уголь, и прежде чем кинуть его в кого-то, ты пачкаешься сам. И не факт, что попадешь в цель. — Герцог примирительно поднял руки. — Давай поговорим спокойно, без гнева. Он не позволяет тебе рассуждать трезво, застит глаза. Ты винишь меня только потому, что больше винить не кого. Несправедливо.

— Еще учишь меня?! — Галатея с кривым оскалом направила ладонь на Влада. — Я уничтожу тебя! Ты будешь страдать так же, как страдали те, кого ты не спас!

И девушка ударила по силуэту Влада. Слабо, но мужчина отлетел на несколько метров, приложившись затылком о каменную стену. На тело рухнула картина с изображенной на поверхности холста богиней смерти — Рииной.

— Чтоб тебя! — прошипел маршал, потирая голову. — Ты не в себе!

— Мы опоздали, и погибла деревня. Опоздали, потому что ты захотел спать! Захотел поваляться под луной и поесть рыбу! — Ощущая колыхнувшееся пламя гнева, Галатея покинула ванну и, накинув на плечи кусок ткани, вышла из-за ширмы. 

Виду предстал поднимающий картину Влад, облаченный в черные струящиеся одеяния и плащ, волочащийся по полу. Он, презрительно окинув глазами гостью, повесил серебряную раму на стену и обернулся, скрестив руки.

— Я уже сказал, что мне жаль. В качестве извинений я выделю тебе землю в городе. Хороший дом. 

— Подкупаешь меня?! 

— Нет. Тебе нужно где-то жить. Также могу устроить тебя в Серебряный легион.

— Ты мне мерзок, герцог! — Галатея приняла боевую стойку, не предвещающую ничего доброго, вновь вскинула ладонь, целясь в грудь неприятеля. — Я сейчас тебе все кости переломаю! 

Влад угрюмо осел в кресло и подпер чугунно тяжелую голову рукой, пальцами сжав переносицу. Не поднимая глаз на полыхающее пламя, кем была Галатея, глубоким басом ответил, не страшась удара:

— Еще одна угроза, и я кину тебя в темницу. 

Девушка оскалилась, и ладонь ее объял шар, брызгающий искрящейся солнечной пылью. Запахло чистым небом. 

— Успокой себя, Гея, — заскучавше проронил Влад. — Скоро ужин, собирайся. — Он поднялся, оправив полы плаща, и размеренным шагом направился прочь. 

— Гусь, возомнивший себя павлином! — кинула вслед Гея, норовясь задеть герцога словесно. 

Осев на кровать, она уткнулась взором в пустоту, а руки ее машинально обтирали тело от катящихся к земле капель воды. Прозвучал стук, и Галатея удивленно покосилась на вход в покои. 

— Уходи, баранья задница! 

— Меня зовут Кора, я служанка.

— А.. входи. — Юная прислуга мелкими шагами пересекла порог и заметно смутилась, не ожидающая наготы. Она спрятала большие зеленые глаза в стопках уготованной торжественной одежды и поправила серебряную тесьму на вороте черного платья. 

— Его светлость приказал, — служанка неловко опустила одеяния на кресло и замялась у порога. — Он просил также помочь вам с волосами и макияжем. Сказал, что вы должны выглядеть под стать его владениям. Только черное, серое и белое с запахом вереска. 

— Вереск тут причем? 

— Монохром хорошо сочетается с цветом вереска, поэтому также обязательна розовая помада. Черный замок, если приглядеться, везде таит вазы с вереском. Все знатные дамы используют масло этого цветка как парфюм. А еще, если по секрету..

— Ага, типичная сплетница в стенах замка, — усмехнулась Гея.

— ..наш герцог поклоняется Забытым богиням, а по легендам это их любимый цветок. Он почти фанатик.

— И отчего же? 

— Фанатик-то? Дак а это семейное. Его отец тоже совсем с ума сходил с этими богами. Молиться ходил каждую неделю, на сутки пропадал, чтобы с богинями поговорить и лучшие подати принести.

— А какой он?

— Константин Бастерион? Так помер он, — скромно улыбнулась Кора. 

— Нет, Влад.

— А-а. Ну, строгий, замкнутый. Редко здесь, в Черном замке, появляется. Обычно в особняке на вершине холма обитает. Ну и красивый, конечно. Сам светлый, как печка, а во всем черном ходит. Красота! — Девушка мечтательно улыбнулась, представив перед собой герцога. — Мы с остальными служанками соревнуемся, кого он больше заметит. Пока ничего. А вам, госпожа, — она завистливо скривилась, — повезло куда больше. У вас и волос красивый, черный почти, и глаза серебряные. Ему нравятся такие. 

— Я не претендую, Кора, успокойся.

— Ага, конечно, — шепотом усмехнулась та, оправляя складки фартука и уповая на плохой слух госпожи. Затем она широко улыбнулась, будто ничего не бурчала себе под нос, и Гея поняла, что все доброжелательные эмоции на округлом лице прислуги были неискренними и недобрыми. Зеленоглазая Кора громко огласила: — Выбирайте платье, будем красоту наводить!

Галатея выбрала самое дорогое на вид платье с глубоким вырезом в области бедра и тугим корсетом, утягивающим талию до умопомрачительных параметров. Кора сделала из каре объемную укладку и нанесла уголь на веки, сделав взгляд Геи более тяжелым и холодным. Прическу венчала диадема из серебра и хрусталя, а с шеи плавно истекал аромат лугового вереска.

— Вы неотразимы, госпожа, — скрывая зависть под напускной доброжелательностью, улыбнулась служанка, изучая со стороны образ Галатеи. — У меня, конечно, и грудь больше, и бедра меньше.. Но в целом хорошо.

Гея кинула осуждающий взгляд, и Кора замолчала на полуслове. Поклонившись в умелом реверансе, она лихо выскочила из покоев. 

— Противная какая, — скривилась Галатея. — Такие и в спину стилет воткнут с доброжелательной улыбкой. 

С минуту она рассматривала внешний вид, хмурилась от нового объекта стеснения — пышных бёдер, что заметно тряслись при энергичной ходьбе, чуть морщились, стоило сесть. Но поднимали настроение роскошные округлые формы, тонкие ухоженные руки с длинными ногтями и незабываемое лицо.

— Людям стоит больше следить за языком, — напряженно вздохнула девушка. — Иначе появляются травмы. 

В последний раз оглядев образ, чародейка вышла из покоев. Мимо по длинным темным коридорам сновали слуги, сильно похожие друг на друга, молчаливые, будто реалистичные скульптуры, стражники стояли у тяжелых дубовых дверей. Шумный сквозняк гулял, словно призрак; цеплял холодными пальцами тюли и поднимал ввысь, желая быть увиденным и услышанным. Где-то потрескивали поленья в огне и из щелей несло дымом. По ступням и лодыжкам пробороздил холод, оплел, будто цепями, и крепко сжал.

— Интересно, мои ямки на ногах видно сейчас? — стыдливо спрятав глаза, задумалась Гея. Рукой хотелось прикрыть вырез или вовсе вернуться в покои и лечь обратно в постель.  

Удар обо что-то металлическое. Галатея полетела на чёрный ковёр под ногами, чертыхнувшись на лету. 

— Куда ты прешь?! Неужели практика на поле боя не научила внимательности? — неженственно скаля зубы, разразилась девушка.

Мужчина в серебряных доспехах опасно шагнул вперёд, параллельно нащупывая рукоять меча в ножнах. Его необъяснимо белые волосы казались нездоровыми, но стоило взглянуть в его безжизненные глаза, Гея заметно стушевалась, вжавшись в ворс ковра.

— Какой кошмар.. — на секунду задохнулась она. — Совсем белые. 

Воин наступил ближе, нагнулся, обдав запахом битвы: мечами, вражеской кровью и отчаянием. Слабый отблеск от бокового света придал взгляду мужчины дополнительной загробной агрессии. Он низким баритоном спокойно сказал, но внушил голосом еще более стойкое чувство безысходности: 

— Меня учили убивать, а не разглядывать глупых девиц перед собой. — Его рука сместилась с рукояти и замерла в воздухе, предлагая Гее подняться. 

— Пошел ты. — Девушка поднялась самостоятельно, одарив незнакомца недовольным выражением лица. — У тебя явно какие-то проблемы со зрением. Пора уходить со службы.

В ответ мужчина лишь равнодушно пробежал глазами по телу девушки и пошагал дальше по установленному ранее маршруту. 

— Тупой баран! Я тебя так не оставлю!

— Эй, не смей отмалчиваться! Ты!.. Уродец! — Галатея схватила полы платья и ринулась за белым воином, уверенно ступающим по запутанным коридорам. Нагнав, она продолжила спесиво вскрикивать: — Слышишь, ты, сын помойной крысы! Я с тобой разговариваю! Немедленно остановись! — Девушка споро шла сзади, всплескивая руками, пока вновь не впечаталась в доспех мужчины. Он остановился перед двумя стражниками и словно обратился недвижимой скалой, расправив широкие плечи. 

— Ваша светлость, — раздался его тяжёлый голос. 

— Светлость? — Галатея неловко выглянула из-за спины воина, схватившись руками за его плащ. Взору предстал герцог, выглядевший в этот раз более торжественно за счет дорогого фрака. — Влад! — отчего-то воодушевленно воскликнула девушка, выйдя вперёд.

— Галатея, я искал тебя. Ты опаздываешь на ужин, — герцог протянул руку. — Пойдем.

— Влад, я требую посадить этого урода в колодки на главную площадь, — скрестив руки на груди, начала высказывать чародейка. 

— Обещаю, посажу, как только он узнает ситуацию на границах с другими империями. 

— А что происходит?

— Назревает война. Кто-то из императоров зашёл на нашу территорию и захватывает земли. — Герцог аккуратно взял гостью под руку, а затем обратился к вышколенному белому воину: — Трой, как только вернётся Ганнифал, бери первый отряд, лошадей и отправляйся на восточную границу. Умарцы, вероятно, тоже наступают.

— Есть, ваша светлость, — мужчина слегка поклонился и тяжело зашагал прочь, напоследок холодно взглянув в глаза Галатеи. 

— Жуткий тип, — нахмурилась она, ведомая Владом на ужин.

— Да, есть такое. Зато очень сильный боец. Он закончил обучение в бастионе. 

— Паладин? 

— Он самый. Здесь ты их редко увидишь, почти все они живут в Яярогарде. Тебе повезло увидеть Троя.

— Пф, — закатила глаза Гея. — Но да-а, по осанке, взгляду и доспехам это заметно. Он отличается от стражи. Будто.. породистый пёс от исхудалых дворняг. Высокомерный еще, чувствует свое превосходство. 

Влад усмехнулся:

— Звучит очень приятно для командира.

— Не обольщайся особо, я все еще тебя ненавижу, — Галатея выдернула руку в качестве подтверждения слов.

Скоро пара добралась до обеденной залы, перед дверью уже явно ощущались яркие ароматы дорогих блюд, вин и специй. Разлилась музыка целого оркестра вкупе с женским смехом и вкрадчивыми голосами мужчин из знатных семей. Нос Геи щекотнуло амбре сладостных деликатесов, а желудок глухо застонал под напором голода. 

Открылась массивная резная дверь, и яркий свет на мгновение ослепил привыкшие ко тьме глаза Галатеи. Пахло сочным мясом под горячими соусами, морепродуктами и изобилием невиданных доселе фруктов. Мягкий свет, водопадами струящийся с хрустальных люстр и преломляющийся в их граненых поверхностях, губил собой атмосферу холода и неприятия, заботливо вносил в помещение настроение королевского пира. Заиграла флейта, и несколько пар закружились в эльфийском танце, одна из которых пропорхала перед носом Галатеи, зарядив бодрым настроем и небывалой легкостью. Чародейка отчего-то рассмеялась и, бесцеремонно схватив герцога за ладонь, закружила под музыку. 

— Гея, — ошеломленно воскликнул он, — я не танцевать сюда пришел. 

— Поэтому ты и хмурый такой! Надо чаще отдыхать, иначе будешь жалеть о пропущенной молодости! — Галатея на лету поймала бокал красного вина с подноса официанта. — Пей и танцуй! — Девушка залпом осушила алкоголь и сразу потянулась за следующей порцией.

Стоило Гее отловить второй сосуд с жидкостью, как Влад недовольно выхватил его из руки.

— Не пей на голодный желудок. Давай сначала поужинаем, а уж после станцуешь. 

— Давай ты не будешь указывать, ага? — грубо вернув себе бокал и толкнув герцога в сторону, чародейка закружила в одиночном танце. 

Она плыла вместе с музыкой долго, чувствуя ее всем телом и подстраиваясь под ритмы. Становилась вихрем и доводила тело до потери координации; даже сердце, казалось, глубоко под рёбрами танцевало вместе с ней, испепеляя себя изнурительной работой. Под холеричное завывание тальхарпы, бубнов и мужского хора, вводящих в транс, Галатея впала в агонию; ту, в которой не хватало воздуха и остро кололо бок. Музыка могучих гор и недостижимых небес — ошеломляющая и заставляющая кипеть кровь в артериях, и маленькое тело Галатеи, пляшущее в ритуале высшего почитания звуку. 

Она любила музыку и любила потерять контроль над собой. Так, чтобы не чувствовать разума. Гея совсем не заметила, что осталась одна посреди залы и все присутствующие наблюдали за ее танцем — воплощением истеричности и неким всплеском эмоций после ядовитых переживаний.

Последний удар в бубен и увядяющий вой хора; последний протяжный звон тальхарпы и аккомпанемент медленно угас, напоследок оставив за собой предсмертное эхо — грустное, словно плачущее о своей погибели.

Обессиленная, Галатея осела на мрамор, и тут же зал разразился аплодисментами и довольным гомоном мужчин. Влад неловко улыбнулся и вышел в центр, чтобы поднять даму и усадить рядом. 

— Гея, поешь, — Бастерион заботливо заполнил блюдо мясом и овощами. С улыбкой протянул вилку. — Ты потрясающе танцуешь. Где-то училась?

— Ты ведь прекрасно знаешь, что я ничего не помню. — Галатея быстро налегла на предлагаемую пищу, не обращая внимания на всеобщие взгляды. Прожевывая, сказала: — Шак и што ша дом ты для меня припаш?

Влад ошалело вздрогнул от непозволительного моветона и, ловко схватив шелковую салфетку, закрыл ею чародейке рот. Стыдливо огляделся в поисках гостей, что могли заметить столь вопиющую невоспитанность.

— Сначала прожуй, дикарка, — строго прошептал тот, удерживая салфетку, пока не получил болезненный удар в бедро. Что-то остроконечное впилось в мышцу и ярким током пробежалось по конечности. 

Галатея отбросила от себя ткань и хитро улыбнулась, выдернув оружие из раны. То оказалась серебряная вилка.

— Ты белены успела съесть? — злым шёпотом выпалил герцог, прикладывая к кровоточащим отверстиям ту же салфетку. — Не шути со мной, сумасшедшая! Я герцог, а не твой дружок-крестьянин! 

— Не вижу разницы. Обычный человек, только денег больше. А деньги это не показатель. Нужно ценить то, что здесь, — девушка ткнула Владу в лоб. — Спасибо, ваша трусость. — Галатея поднялась, вновь притянув все взгляды в сторону своей персоны, и поймала официанта с вином. 

— Чтоб тебя! — ворчливо выругался Влад, поднимаясь вслед за гостьей. Он повторил ее шаги, выпив пару бокалов вина, и устремился в танец. — Не думай, что я в вечном долгу перед тобой. Я дарю тебе дом, запас золота, хускарла, но на том мы разойдемся. Поняла? — Влад смело окольцевал талию Галатеи и повел за собой в уверенный танец.

— Хускарл? К чему он мне? 

Герцог умело закружил девушку, резко опустил вниз в десяти сантиметрах от пола и над самым ее лицом ответил: 

— Одной в наше время не выжить. Если бы я тебя не привёз сюда, ты бы скиталась непонятно где. Вспомни свою спину. — Будто невзначай он коснулся пальцем заживающей раны. — Будь благодарна, а не втыкай вилки.

Они поднялись под бурные овации. 

— Это ты будь благодарен. Ты мне жизнь должен, а не дом и безропотного слугу с мечом, — улыбаясь наблюдающим, ворчала Гея.

— Другая знать на моем месте дала бы тебе мешок золота, — аналогично поступал Влад.

— Вы отвратительные люди.

— Ты не лучше. 

— С чего же?

— Пырнула меня, пока я ценой собственного достоинства защищал тебя от позора.

Галатея взглянула на герцога, а затем вдруг рассмеялась от нелепости ситуации. 

— Ты еще и ненормальная, — с улыбкой закатил глаза Влад. — Пойдем, — он взял ее ладонь, — выпьем. Сегодня я снова жив, а, значит, праздник. 

— Так и спиться можно, герцог. — Гея крепко сжала держащую ее ладонь и воодушевленно поторопилась к выпивке. 

Пир продолжался еще долго, а яства, казалось, не уменьшались. Все так же витали приятные слуху симфонии, отдающие чем-то высшим, танцевали пары, иногда не стесняясь целоваться. Платья дам лучились бриллиантами, распространялся шлейф вереска. Но появился новый спутник торжества — разгоряченная хмель, вынуждающая дам танцевать более откровенно, норовясь привлечь внимание сильного пола, а мужчин впадать в дикое, необузданное веселье или, напротив, агрессию. 

Галатея же, перебрав с вином, спорила с мужчиной из знатной семьи о том, что богов не существует:

— А-а я вот.. — она икнула, — недавно попала впросак, попросила Бальзара помочь, но никто не помог. А знаешь от чего, Брок?

— ...От чего? — подняв голову из блюда с салатом, спросил мужчина. 

— От того, что никого там нет. И второго мира тоже нет. Эй, — Брок вновь впечатал лицо в салат, — дружище, ты все помидоры щекой размазал. Вставай.. — она оглядела пустой бокал, — пошли за вином, др..

Крепкие мужские руки, схватив за подмышки, вытянули тело охмелевшей Геи из-за стола и, закинув на плечо, понесли прочь из помещения. 

— Думаешь, сможешь меня украсть прямо из замка герцога? — рассмеялась девушка. — Меня найдёт и спасёт Влад, вот увидишь. 

— О, не сомневаюсь, — вздохнул герцог.

— Неси меня к нему! Он кинет тебя в темницу! — Галатея ударила кулаком по спине. 

— Гея, я тебя сейчас кину в темницу. Ты с чего так надралась? 

— Пошел в Экроп!

— Экрос.

— Да-да, — угомонилась девушка. — Именно туда, шут противный! — Она шумно набрала воздух и вдруг закричала: — ОТПУСТИ МЕНЯ! 

Гея вновь приготовилась кричать, но вдруг полетела прямо в мягкие одеяла чьих-то угрюмых покоев. Рассмеявшись и приняв удобную позу на спине, она наскоро осмотрелась, оценивая возможность сбежать. 

— Н-да.. Тут еще более грустно, чем в моей комнате. 

— Ты слишком визгливая, — недовольно проворчал Влад, снимая фрак. — Я хотел отнести тебя в твою спальню, но ты часто открываешь рот. 

— Разве это плохо? — по-лисьи ухмыльнулась Гея. 

— Двусмысленно, — констатировал герцог.

— А то. Ладно, — Гея скинула с себя диадему и небрежно стёрла рукой помаду, — можешь идти. 

— Это мои покои, вообще-то. 

— Я тебя поздравляю, — девушка наспех стянула с уставшего тела платье, кинула его в лицо герцогу и спряталась под толстым одеялом.