43. «Танцуй как бабочка»
Солнце уже давно ушло за горизонт, а время перевалило за полночь, но свет с танцевальном зале до сих пор горел. Там в самом разгаре проходила одна из последних тренировок перед отчётным концертом.
Номер за номером. Ошибка за ошибкой. Проклятье за проклятьем.
И так по очередному кругу.
Ты сидела в компании своих подруг и пыталась восстановить дыхания после очередного прогона танца. Ноги уже не просто говорили о своей боли, они кричали. Неистово кричали и жаждали горячего душа или хотя бы несколько часов отдыха. Но ты всё равно знаешь, что на утро будет ещё хуже, поэтому терпишь. Это уже привычная боль. Блаженная боль за свои тренировки и приложенные усилия, которые в скором времени, надеешься, будут оправданы.
Растираешь мышцы, чтобы они не застаивались, внимательно слушая разговоры подруг, которые внезапно сосредоточились вокруг солиста вашей труппы. Ты приподняла свой замученный взгляд и увидела его.
Спортивные штаны были закатаны до колена, а белая футболка свободно свисала с мускулистого тела. Так бы ты и любовалась бы им целые дни, только слюни успевай подтирать.
Хосок был одним из тех, кому поставили сольник, только вот хорео он выбирал сам. Он был лучший в танцах. Он просто был лучшим.
Парни завидывали ему, а девушки хотели. Их мысли можно было легко прочитать по похотливым взглядам, обращённым в его сторону, чтобы было вполне заслуженно.
Облизав сухие губы, ты вытянула ноющие ноги перед собой и облокотилась на холодную стену, по рукам сразу побежали мурашки. Или это было из-за Хосока?
Спокойная музыка уносила в мечты, и все поглощённо следили за каждым движением парня, стараясь ничего не пропустить.
«Танцует словно бабочка»
Это было единственное, с чем ты могла сравнить его. И это было единственным правильным сравнением. Его пластика, эмоции. Всё поражало до глубины души. Он будто был один в этом зале. Он будто танцевал для тебя одной. Поймав твой взгляд во время одной из сложных связок, парень ухмыльнулся и незаметно подмигнул тебе, тут же повернувшись спиной к залу.
«Это предназначалось мне?»
В рядах зрителей тут же зашевелились.
— Это мне.
— Вообще-то он мне подмигнул.
— Ой, это было для меня.
Лёгкий румянец покрыл твои щёки, и тут же приложила к ним холодные ладони. Внутри всё полыхало, а Хосок продолжал танцевать, будто ничего и не случилось.
Ему нравилось, как ты смущалась. Ему нравилась твоя улыбка. Твой смех. Ему нравилась всё в тебе, всё заставляло его сердце трепетать, и он не мог этому противиться.
Ты сравнивала его танцы с бабочкой, но только от одного твоего взгляда эти создания порхали у него в животе, совершая такие перевороты, которые даже не снились всем корейским правителям вместе взятым.
Ты мучилась из-за, но даже представить не могла, как мучила его. Вы были так близки друг к другу, но так далеки.
Ты считала его слишком хорошим для себя, а он верил, что недостоин тебя.
Вы были прекрасными бабочками одного полёта, но жалили сердца друг друга больнее пчёл.