Академия Артиум. Месть веков

Миранда тяжело вздохнула и обернулась. Через ткань пиджака она сжимала золотое сердце — причину сегодняшнего представления. Эта же причина должна была его закончить!

В толпе Миранда без труда отыскала два лица — саншу Вездеоку и санша Колдунова. Кивнув им, Миранда достала из кармана амулет и указала в сторону школы. Мастера переглянулись, а затем одновременно кивнули Миранде и направились к крыльцу Академии.

Ученики и учителя были так ошеломлены произошедшим, что никто не стал мешать Миранде. Она без труда прошла мимо глазеющих на неё монстров и людей, прежде чем подойти к дверям школы. Тут её нагнали мастера Вездеока и Колдунов, а затем подошли и Акиндин с Серпионом. Откуда-то нарисовалась взволнованная Есфирь.

Виктория Фёдоровна, стоящая в дверях и от шока не шевелящаяся, попыталась что-то сказать, увидев Миранду. Но санш Сребников опустил руку на её плечо и покачал головой.

— Вам нужно позаботиться об учениках, санша Горыныч, — серьёзным тоном произнёс мастер Сребников. — Пойдёмте.

Миранда даже не взглянула на директрису, проходя в коридор школы. Сейчас она думала только об амулете, Рассветове и Огнеславе. Медлить было нельзя. А рассказывать директрисе, что именно произошло, было бы слишком долго. В полном молчании Миранда добралась до медотсека. С ней внутрь зашли и мастера, и Акиндин с Серпионом и Есфирь — все трое вымотанные и потрёпанные, но молчаливые. Никто ничего не говорил.

В медотсеке находились санша Королёва и двое её помощников — медроботы. Ни она, ни они ничего не сказали Миранде, заметив её. Лекарь просто отошла в сторону, а медроботы последовали за ней. Они явно наблюдали за событиями у Звёздного Пика через окна медотсека.

У кровати Рассветова, то ли бессознательного, то ли дремавшего, сидела старшеклассница-человек, та самая, которая выиграла в этапе медицинского колдовства во время ноябрьского турнира. Судя по всему, эта девушка помогала лекарю в медотсеке. С её знаниями это и неудивительно.

Увидев Миранду и мастеров, ученица встала с кровати, отложила в сторону медицинские инструменты и, поклонившись, отошла в сторону. Миранда даже не посмотрела на неё.

Подойдя к кровати мастера рунологии, Миранда разжала кулак, в котором держала колдовской амулет, и протянула его мастеру. Рассветов тут же открыл глаза и пустым взором посмотрел сначала на Миранду, а потом — на амулет в её руках.

В полном молчании Миранда отдала алтусу его украшение. Рассветов сел на кровати и осторожно надел амулет на шею. Взяв его в руки, мастер несколько мгновений рассматривал трещину, проводя по ней пальцем. Потом Рассветов тяжело вздохнул и опустил руку.

— Мне не стоило этого делать, — наконец сказала Миранда. Она с трудом говорила, глядя мастеру в глаза. Голос её был немного хриплым.

— Я не могу тебя осуждать, — в свою очередь тихо отозвался Рассветов. — И взрослые, и предельно мудрые монстры попадались на ложь деспектусов. Так что твоей вины в произошедшем нет.

— Не оправдывайте меня! — воскликнула Миранда, опуская голову. — Я правда виновата! Я поступила неправильно, забрав вещь, которая позволяет Вам жить. И я чуть ли не убила Вас!

Подняв голову, Миранда увидела, что Рассветов задумчиво смотрит на неё, не спеша отвечать.

— Я правда не могу тебя обвинить. Хотя бы в том, что ты посчитала меня... — алтус немного подумал и продолжил: — что ты посчитала меня плохим монстром. Должно быть, я и правда не внушаю доверия. Ещё и учитывая моё прошлое...

— Я до сих пор не уверена, что поступаю правильно... — неуверенно протянула Миранда, глядя на мастера рунологии.

— Потому что сомневаешься во мне? — вскинул брови Рассветов. — Это неудивительно. Но сейчас я не смогу ответить на твои вопросы. Кажется, у нас есть более серьёзная проблема?

— Но потом... Вы же расскажите мне, верно? — поджала губы Миранда. — Потому что я не понимаю, зачем Вам амулет, если Вы не пользуетесь древним колдовством. И почему Вас хотели арестовать... И... И точно ли Вы не виноваты в смерти Огнеслава?!

— Я обязательно расскажу тебе. Но сейчас не время. Огнеслав не оставит всё просто так.

Миранда коротко кивнула и отошла от кровати алтуса. К Рассветову тут же подошли мастера Вездеока и Колдунов. Они оба выглядели страшно обеспокоенными.

Миранда повернулась к стоящим позади Акиндину, Есфирь и Серпиону. Несколько мгновений стояла всё та же гнетущая тишина, пока все просто переглядывались. Не выдержав её, Миранда бросилась к друзьям и заключила их в объятия.

— Мне так жаль! Так жаль, что я стала виновницей этого хаоса! — воскликнула Миранда, крепко зажмурившись. — Простите, что я так ужасно повела себя!

— Всё хорошо, Мира, — устало улыбнулся Акиндин, отстраняясь. — Всё правда хорошо... Главное, что ты в порядке.

— Акин чуть сознание не потерял, когда ты сорвалась, — пошевелил ушами Серпион. В его голосе прозвучала улыбка.

— А я тебе говорила! — вскинула голову Фирь. Она постучала Миранде по макушке и вдруг обняла. Да так крепко, что чудом не задушила! Отстранившись, Есфирь облегчённо сказала: — Но главное, что всё позади!

— Нет, не позади, — нахмурилась Миранда. — Огнеслав не оставит свою ненависть. Он вернётся. Это лишь вопрос времени.

— Да и об этом Хаосовом сыне Чернове не стоит забывать, — хмыкнула Есфирь, пряча руки в карманы. — Он очнулся от оплеухи, которая ему, к сожалению, мозги не вправила, и тут же бросился собирать всех на Поляне. А когда все рванули посмотреть на твоё безрассудство, этот солнец прямо озверел! Тот ещё псих!

— И что нам делать? — спросил Акиндин, обеспокоенно посмотрев на Миранду.

— Я предлагаю отправляться на Поляну, — ответила ему Миранда. Она нахмурилась, вспомнив о Чернове. — Нужно выслушать, что скажет этот солнец... А потом уже будет решать проблему с Огнеславом!

***

Несколько дней стояла гробовая тишина. И в прямом, и в переносном смыслах.

Самопровозглашённый управитель школы Кассиан Чернов взял власть над всеми процессами в свои руки. Во время всеобщего собрания на Мирской Поляне он с чувством рассказал, в какую опасную ситуацию попала Академия, и что теперь остановить деспектуса будет труднее. Затем Чернов объявил, что школа ставится на «карантин», что уроки отменяются, и что ученикам запрещено находиться где-либо, кроме как в своих Башнях, на Золотом Лугу и на Мирской Поляне. До тех пор, пока деспектус не объявится, в Академии будут дежурить учителя и ученики старших классов.

Из-за этого приказа Академия пустовала, в коридорах никого не было, кабинеты не шумели в учебные часы. Всё, казалось, замерло в ожидании чего-то ужасного. Не было слышно ни одного лишнего звука.

Ученики проводили время или в своих Башнях, или на Лугу, изредка выбираясь на Поляну. Всем было непривычно из-за отмены уроков и запрета уходить куда-либо дальше Поляны. Многие ученики страшно волновались, постоянно связываясь с родителями. Кто-то винил во всём директрису, но большинство роптали на министерских. Почему-то Чернов не спешил распорядиться так, чтобы Летучий корабль отвёз учеников по домам, раз уж в школе так опасно! Многим управление солнеца пришлось не по вкусу. И не только ученикам, но и учителям.

Всё время Академию стерегли учителя и ученики шестых-восьмых классов. Но все их патрулирования и дежурства ни к чему не приводили. Огнеслав не появлялся, но ощущалось его присутствие. Чувствовалось, как он невидимым бродит где-то рядом, планируя нападение. И никто не знал, почему он тянет с этим делом.

Конечно, управление Чернова не могло пройти бесследно. В первый же день «карантина» начались неприятные происшествия.

Кира Молчанова арестовали. Чернов провозгласил, что после разрешения ситуации инспектор образования будет отправлен под суд. Судя по словам Чернова, Молчанова собирались привлечь к ответственности за нападение на важного министерского работника, саботаж деятельности специалистов и прочие глупости! Санша Молчанова посадили под арест в кабинет директрисы. Миранда была невероятно взволнована этими новостями!

Потом досталось Рассветову. В каком-то смысле ему очень повезло, что он заболел. Чернов не смог арестовать мастера на месте, однако провозгласил, что Рассветов так же, как и Молчанов, после окончания всех событий будет привлечён к ответственности за свои преступления. Теперь у медотсека постоянно дежурила Крылова, которая внимательно следила за Рассветовым. А тот, что удивительно, совсем не беспокоился о своём скором аресте.

Виктория Фёдоровна вообще выпала из происходящего. Миранда в глаза директрису не видела. Она просто исчезла! Лишь один раз санша Горыныч показалась во время ужина. И выглядела она так ужасно, что сразу всё стало ясно. Виктория Фёдоровна явно не обрадовалась «временному покровительству» со стороны Чернова. Тогда Миранда поняла, что в «большом мире», за пределами школы, о самодеятельности Чернова вряд ли известно.

И, конечно же, досталось Миранде. Удивительно, но Чернов не попытался убить её на месте! Наоборот, он отнёсся к ней подчёркнуто вежливо. Не отнял клеймор, не спросил за события на Звёздном Пике. Лишь послал такой красноречивый взгляд, что Миранда тут же поняла: после окончания учебного года ей несдобровать. Хорошо ещё, что никому из её друзей не досталось! Чернов явно нацелился расквитаться лично с ней за все доставленные ему неудобства...

За Мирандой внимательно следили. Чернов лично приставил к девочке нескольких старшеклассников, которым строго-настрого приказал не спускать с неё глаз. Миранда придумывала много вариантов, но все они разбивались вдребезги. Огнеслава нельзя поймать, удержать, схватить, обезоружить и ранить. Не было никакого варианта, который мог бы остановить деспектуса! Ведь, даже обретя какую-никакую материальную силу, Огнеслав не перестал быть бестелесным. Следовательно, ситуация значительно усложнялась...

Через три дня после исчезновения Огнеслава Миранда находилась на Мирской Поляне, вполголоса обсуждая с друзьями сложившуюся ситуацию. Ей порядком надоел постоянный присмотр. А ещё она понимала, что не может допустить ареста санша Молчанова и Рассветова. В каком-то смысле, это по её вине они оказались в такой ситуации. Да и вообще, нечего Чернову господствовать в Академии! Это не его школа!

— Так больше не может продолжаться, — серьёзно сказала Миранда. — Школа живёт в страхе. Чернов взял нас всех под контроль! Так не должно быть...

— И что ты предлагаешь? — скептично спросила Есфирь. — Разве ты знаешь, как остановить этого твоего деспектуса?

— Нет, но... — Миранда озарилась решительной улыбкой. — Но я знаю, как связать руки Чернову и его прихвостням! Учеников и учителей сковывает страх, но нас больше! Мы можем одолеть какую-то там тройку министерских! Просто нужно показать пример остальным!

— Отличная идея, — поднял уши Серпион. — В любой непонятной ситуации нужно оставаться решительным.

Через несколько часов ученики Академии, поникшие и взволнованные, собрались на Поляне, чтобы поужинать. Все выглядели подавленными и растерянными, ни одного весёлого лица. Все или переживали за школу, или за себя. Но верным было одно: никто не верил в скорое разрешение конфликта.

Когда на Поляне уже собралась почти вся школа, Миранда встала со своего места и вышла на середину Поляны.. Все взгляды тут же устремились на Миранду, гордо стоящую посреди Поляны. Она единственная улыбалась, и это сильно удивило наблюдающих.

Чернов, который сидел во главе учительского стола, сместив саншу Горыныч в сторону, приподнялся со своего места и напряжённо посмотрел на Миранду. Та ответила ему вызывающим взглядом и тут же отвернулась. Девочка сделала вид, что не заметила солнеца.

Убедившись, что на неё смотрят все присутствующие, Миранда расправила плечи и прокашлялась, прежде чем начать.

— Сейчас наша любимая Академия находится в плачевном состоянии, — спокойно произнесла Миранда, нарушая гробовую тишину. — Мы не знаем, чего ждать от следующего дня. А многие и не догадываются, к чему готовиться, многие из нас живут в страхе. Так не должно быть, это правда. Не для этого мы здесь, в стенах нашей древней школы! Школы, которая серьёзно изменилась за какие-то несколько дней.

Миранда сделала паузу. Она обвела учеников и учителей открытым, решительным взглядом. Многие оживились, услышав, как спокойна Миранда. А некоторые даже улыбнулись, но скорее печально, чем весело.

— Я не ошибусь, если скажу, что каждый присутствующий здесь любит Академию, — продолжала Миранда. — Каждый, каждый из нас любит эту школу! И те, кто впервые увидел её в этом году и те, кто проводит в ней последние месяцы. Я думаю, что нет среди нас тех, кто остался бы равнодушным к судьбе Академии. Потому что нет школы лучше, чем она!

Тут уже заулыбались многие. Многие с нежностью вспомнили о школе, об Академии, в которой учатся. Некоторые учителя тоже озарились улыбками, вымученными, но лучезарными.

— Раз мы так любим Академию, то не отдадим её в руки тому, кто её ненавидит! — решительней и громче продолжала Миранда, почувствовав поддержку. — Тому, кто ворвался в нашу обитель. Тому, кто решил, что имеет право распоряжаться нашими судьбами! Я уверена, вы со мной согласитесь. И вы знаете, о ком я говорю!

Нарастали взволнованные перешёптывания. Многие устремили взгляды на Чернова, который заметно растерялся из-за такого внимания к своей персоне. Некоторые учителя нахмурились, принявшись негромко переговариваться. На Чернова стало падать всё больше и больше недовольных взглядов.

— Кассиан Чернов и его коллеги ворвались в нашу жизнь, решив, что могут сломить дух нашей школы! — торжественно продекламировала Миранда. — Но мы не дадим им этого сделать! Вместе мы можем противостоять любой силе! Я понимаю, что трудно побороть страх, но ведь так каждый и любой из вас приблизит победу школы! Давайте же все вместе поднимем руки и покажем этому солнецу, что никто не вправе отнимать у нас нашу дорогую Академию Артиум!

Послышались радостные и решительные возгласы. Вверх взлетели руки. Зазвучали аплодисменты. Кто-то смеялся, а кто-то вскочил на ноги. Какие-то ученики взобрались на столы и теперь радостно восклицали, размахивая кулаками.

Теперь Поляна не казалась такой пустой и обречённой. Ученики радостно переговаривались, аплодировали Миранде и обращались к Чернову с крайне недружелюбными фразами. Даже учителя, и те хлопали в ладоши, улыбаясь радующимся учениками и с любопытством поглядывая на Миранду.

Посреди всеобщего веселья из-за учительского стола поднялся Чернов, всё это время хранящий молчание. Его тут же заметили все ученики. Затихли аплодисменты и смех. Все в напряжении уставились на побледневшего от гнева солнеца.

— Эти громкие слова пусты, сана Рьянова! — провозгласил он, скривившись от отвращения. — Сейчас Академия Артиум находится в чрезвычайном положении! Мой долг взять на себя ответственность за состояние школы и её подопечных! Санша Горыныч не в состоянии справиться со своими обязанностями, а я лучше всех подхожу на роль временного управителя! Вы покрываете преступников, сана Рьянова! Это из-за Вас опаснейший деспектус обрёл силу! А теперь Вы пытаетесь настроить школу против меня! Вы сами — малолетняя преступница!

Поляна окончательно затихла. Все взгляды были прикованы к Чернову, который теперь стоял, расправив крылья и вскинув голову. Взгляды эти с каждым словом Чернова становились всё более и более гневными. Миранда заметила, что многие учителя помрачнели.

— Я — Кассиан Чернов, взял на себя бремя ответственности! Благодаря мне эта школа ещё стоит на земле! Я согласен, что принимаю решения без согласия правительства, однако мои решения полностью себя оправдывают! — продолжал Чернов, заметно возгордившись. Его ненавидящий взгляд прожигал Миранду насквозь. Но даже в таком настроении этот солнец умудрялся выглядеть величественно и опасно! Жутко... — Я провёл в Академии много времени и сделал вывод: школа совершенно запустилась! Здешнее нынешнее руководство ни на что не способно! В стенах престижной школы продолжают учиться люди! Воспитание детей на низшем уровне! В учителя берут кого попало! Всяким безответственным девчонкам дают право голоса! Это всё просто недопустимо! И я считаю!..

Но в этот момент Чернова перебил сразу хор возмущённых голосов. Солнец от неожиданности чуть дар речи не потерял. Он тут же вскинул голову и поражённо уставился на учеников.

Все учащиеся поднялись я со своих мест и теперь недовольно восклицали что-то неразборчивое. Общий хаос нарастал. Старшие и младшие, монстры и люди — все возмущались, гневно глядя на Чернова.

Среди учителей солнец тоже не нашёл поддержки. Хотя такие, мастера как Гусина, Крюкова и ещё пара учителей заулыбались, весь остальной преподавательский состав школы был возмущён не меньше учеников. Некоторые мастера повскакивали со своих мест, а кто-то начал возмущаться, заступаясь за директрису, себя и своих коллег.

Миранда пересеклась взглядами с Викторией Фёдоровной. Директриса была поражена не меньше Чернова, но улыбалась, глядя на учеников и своих учителей. Должно быть, она вовсе не ожидала такой рьяной поддержки.

— Смею предположить, что Вы не найдёте сообщников в этих стенах, санш Чернов, — произнесла Миранда, удивительным образом без труда перекрикивая голоса учителей и учеников. — Как бы Вы не старались на протяжении этого года помешать Академии и вмешаться в ход её жизни, у Вас этого не получилось. Я не могу ручаться точно, но... Виктория Фёдоровна замечательно руководит школой. И только Вы мешаете Академии мирно существовать во времени!

Конец слов Миранды заглушили согласные голоса, обладатели которых вновь принялись аплодировать Миранде, не сводя с Чернова разъярённых взглядов.

А что началось потом!.. Настоящий бунт! Миранда совсем потерялась в толпе, которая разом хлынула на Чернова. Учителя подскочили со своих мест. Виктория Фёдоровна выровнялась во весь рост и громко что-то провозгласила. Несколько учителей бросились в медотсек, где Рассветова сторожила Крылова. Группа учеников во главе со старшеклассником-человеком, который повторял слова Миранды слово в слово, понеслась к кабинету директрисы, где собиралась найти Первомайского.

Царил настоящий весёлый хаос! Ученики и учителя метались туда-сюда, что-то кричали и толкались. Миранду чуть не задавили! К счастью, в какой-то момент раздалось хлопанье крыльев, кто-то подхватил Миранду за руки и поднял над землёй. Этим кем-то оказался Николай, который услужливо перенёс Миранду в сторону от бушующей толпы. Авис махнул девочке рукой и вновь взмыл в воздух, скрывшись где-то среди учеников.

На бунт много времени не понадобилось. Ещё минут десять толпа восклицала: «За Академию! Долой министерских! Ура!», а потом всё стало стихать. Миранда прорвалась к учительскому столу. Когда она подошла, на Поляну уже привели Крылову. Бирюзовоглазая вила сейчас была так ошарашена, что даже не вырывалась из рук мастеров, которые крепко её держали. Затем восклицающие лозунги ученики притащили трясущегося от страха нервного духа — Первомайского. Всех троих министерских успели крепко связать.

Миранда довольно усмехнувшись, увидев Чернова. Он сидел на траве, посреди Мирской Поляне, а руки и ноги его были связаны не пойми откуда взявшимися верёвками. Солнец громко возмущался и пытался освободиться, а за ним наблюдали радостные ученики и некоторые довольные собою учителя. Виктория Фёдоровна покинула общую толпу и пошла навстречу Молчанову, который неожиданно вышел из Звёздного Пика. Инспектор образования скупо улыбался, но был по-настоящему доволен происходящим.

К связанному Чернову толкнули Крылову и Первомайского. Вила послушно села рядом со своим начальником и притихла. А Первомайский стал дрожащим голосом объяснять, что он вообще не причём и что он всё уладит. Впрочем, эти двое волновали Миранду меньше всего. Её взгляд был устремлён на продолжающего ругаться Чернова. Солнец так разозлился, что у него заплетался язык:

— Вы все серьёзно пожалеете! Нападение на министерского чиновника! Всех причастных привлекут к ответственности за!..

— За что? — вдруг перебила его Миранда. Толпа без проблем пропустила её к солнецу. Чернов при виде девочки побагровел от злости. — За то, что мы остановили самодеятельность сошедшего с ума чиновника?

— Что ты сказала?! Я — сошёлсума?! — возмутился Чернов, пытаясь высвободить руки.

— Да, — просто ответила Миранда. — Мы расскажем Министерству Колдовства, что их специалист сошёл с ума и стал творить в школе ужасные вещи! Поверьте, санш, свидетелей у нас предостаточно. Вы устраивали людям допросы, подвергали учеников опасным заклятиям и незаконно забрали в свои руки управление школой! Наши слова подтвердят все учителя и сама санша Горыныч! А вот Вашим оправданиям, санш, никто не поверит. Вы в меньшинстве. Вы проиграли.

Толпа радостно зашумела. Миранда улыбнулась и посмотрела Чернову прямо в его ядовито-жёлтые, прямо-таки жуткие глаза. Солнец ответил ей молчанием. Он смотрел на Миранду с ничего не выражающим лицом. Но та ненависть, которую отражал его взгляд, была похуже всякой злости. Миранда перестала улыбаться. Этот мужчина всё ещё до мурашек её пугал.

— Я разрываю нашу сделку, человек, — прошептал Чернов, из-за чего его не услышал никто, кроме Миранды. — Знаешь, кому будет интересно узнать о тебе? О тебе и твоей невероятной склонности к поглощению? Думаешь, твоя пробуждённая древняя сила, которая спит во всех других людях, это дар? Это проклятье, девчонка! Теперь ты не отделаешься от проблем! Он не успокоится, пока не убьёт тебя! Он охотится на таких, как ты, человек!

Миранда не смогла спрятать страх и непонимание, отразившиеся в её глазах. Чернов довольно усмехнулся и прошептал:

— Велесу будет интересно послушать о тебе, Миранда Рьянова...

— Ну-ну, Кассиан, хватит накручивать ребёнка!

Толпа с другой стороны вдруг расступилась, и к троим связанным министерским вышел никто иной, как Рассветов! Он усмехнулся и смерил Чернова насмешливым взглядом. Впрочем, Рассветов, который выглядел довольно неважно, вдруг осёкся и схватился за амулет, поблёскивающий у него на шее.

— А ты что здесь делаешь?! — со злостью воскликнул Чернов.

— Виктория посчитала твои обвинения беспочвенными. Так что мне больше не грозит арест, — сдержанно улыбнулся Рассветов. Он выровнялся, отбросил со лба бардовую прядь и поднял глаза на Миранду. Девочка ответила ему растерянным взглядом. — Пойдём. Я хочу сказать тебе пару слов.

Миранда вышла из толпы следом за Рассветовым. Они вместе отошли на должное расстояние от взволнованной толпы. На улице уже давно потемнело. Повсюду сияли лампы и фонари. На небе зажигались звёзды.

— Без предисловий: твои способности могут выйти тебе боком, Миранда, — заговорил Рассветов, остановившись в паре шагов от Миранды. Выглядел он очень серьёзным. — Не хочется этого признавать, но Чернов в чём-то прав.

— Но я же не виновата, что это дурацкое поглощение проснулось! — пробурчала Миранда, скрещивая руки на груди. — Оно ещё и работает тогда, когда хочет! И я совсем его не понимаю! Это всё очень давит на меня...

— Я понимаю, — устало вздохнул Рассветов. — Именно поэтому я хочу попросить тебя не трогать эту тему. Не старайся развить свои способности. Лучше закопай их поглубже и всячески избегай!

— Но почему Вы так считаете?

— Чем ты сильнее, тем сильнее у тебя враги, — заметил Рассветов. Он положил руку Миранде на плечо и проговорил, выделяя каждое слово: — Есть такие монстры, которые ненавидят людей. А есть люди, которые ненавидят монстров. Взрослые иногда ненавидят детей, а дети — взрослых. В нашем мире господствует ненависть! В любом деле есть борьба двух сторон. Ты пока не познала всего этого, ведь твой мир очень мал. Но, поверь, я знаю что такое ненависть.

— Но при чём тут я?! — искренне удивилась Миранда. — Я никого не ненавижу! Это попросту глупо! Даже Чернова, и того я презираю и боюсь, но не ненавижу! Этот приставучий Артифекс меня раздражает. Гусина меня злит. Вы... Вы какое-то время вызывали у меня жгучее желание восстановить справедливость, но не более! Я считаю, что ненавидеть — это бессмысленно! И у меня перед глазами куча примеров! Тот же Огнеслав...

— С такими взглядами на жизнь долго не проживёшь... — вдруг улыбнулся Рассветов. Он похлопал Миранду по плечу и сказал: — Мне нравится твоя точка зрения! К сожалению, даже если ты избегаешь ненависть, она всё равно тебя коснётся. Найдутся те, кто захотят от тебя избавиться. И причиной тому могут и станут твои пока ещё слабые и почти что незаметные, но способности к истинному поглощению!

— Так значит, мне нужно это скрывать? — уточнила Миранда. Она нахмурилась. Такая перспектива её смущала. Как можно забыть о том, что владеешь древним, давно забытым искусством?!

— Именно! — Рассветов посмотрел Миранде в глаза и вдруг добавил: — Я обо всём тебе расскажу. Но потом. Договорились?

Миранда решительно кивнула.

«Долой министерских!» — слышалось ещё долго после того, как внезапно вспыхнувший бунт наконец улёгся. — «За Академию!»