Академия Артиум. Месть веков

Миранда хотела попасть в хранилище документов Академии.

Но для этого нужно было придумать хороший план. Просто так пробраться в кабинет директрисы и побывать в хранилище было просто невозможно! Миранда была уверена, что для того путешествия придётся подвергнуть себя опасности. Если санша Горыныч узнает, что кто-то лазил у неё в кабинете, то можно и на исключение нарваться! Директриса, по словам учеников и учителей, очень трепетно охраняла своё личное имущество.

Вообще, Миранда попыталась пробраться в кабинет довольно скоро после попытки Крыловой отправить её не пойми куда. Это событий взбудоражило Миранду, заставив вернуться к своим планам. Было как-то глупо бездействовать, пока действуют другие. Ситуация в школе, такая непонятная, напрягала и настораживала.

Но у Миранды ничего не вышло. Хотя Огнеслав, отправившийся с ней, без всякого труда отпер двери, но дальше пройти было невозможно. Как оказалось, в кабинете Виктории Фёдоровны было несколько экранов слежения и датчик движения! Если бы Миранда вовремя не осеклась, а Огнеслав не доложил бы ей об опасности, то девочка в тот же день пристала бы перед гневом директрисы. Но, к счастью, Миранде удалось выбраться из кабинета без последствий. Но какого разочарование!

Просто там пробраться в кабинет мог только Огнеслав, но он не мог сам открыть проход в хранилище документов и что-нибудь там поискать. Как оказалось, всё хранилище было защищено так хорошо, что даже деспектус не мог пробраться внутрь! Стены Огнеслава не пропустили, а от двери, которая вела в хранилище и располагалась именно в кабинете, Огнеслав сам отскочил, как от огня. По словам рассерженного деспектуса, всё хранилище было защищено непонятной силой, которая его буквально отталкивала и этим чем-то напоминала ауру, которая преследовала Рассветова.

Так Миранда догадалась, что хранилище документов — древнее, как мир, ещё времен Основателя! — защищено поглощением. Должно быть, в те времена, когда оно строилось, поглощение ещё не было таким редким искусством. Ну или же сам Основатель им владел. Это наталкивало на мысль, что и сам великий искусствовед был человеком!

В общем, положение было незавидным. Огнеслав не мог попасть в хранилище без Миранды, Миранда не могла пройти через кабинет так же легко, как он. Из-за этой несправедливости и Миранда, и Огнеслав пребывали в ужасном расположении духа. И именно поэтому план похода отложился, а желание попасть в хранилище только усилилось.

Кстати, о Крыловой Миранда не забыла. Девочка после той злополучной встречи увидела министерскую лишь один раз. И то, только завидев Миранду, Крылова быстро отвернулась и поспешила скрыться с глаз. Выглядела при этом вила так испуганно, словно бы смерть свою увидела. Миранда сделала простой вывод: Крылову наверняка запугали. Странно, конечно... Чем мотивировался тот же Рассветов, когда спасал Миранду от верной опасности в лице Крыловой? И чем таким он с другими мастерами запугал вилу, что она отказалась от попыток увезти Миранду из школы?..

А тем временем наступил второй семестр, шестнадцатое января. Этот день выпал на Ноксдень. Поздно вечером пятнадцатого числа явился Летучий корабль, привёзший тех учеников, которые улетали домой на каникулы.

Есфирь Миранда буквально сбила с ног, когда налетела со слёзными объятиями. Серпион и Акиндин тоже встречали уставшую и отчего-то расстроенную Фирь. Правда, сервус очень скоро повеселела, когда Миранда принялась её трясти, попутно громко рассказывая, как же она скучала и как же ей не хватало своей лучшей подруги.

Все четверо не спали часов до двух ночи, засидевшись в опустевшей Аудитории. Есфирь была вынуждена слушать длинные и сбивчивые рассказы о том, что она пропустила, будучи дома. А потом ещё выслушивать поздравления с прошедшим Новым годом и принимать подарки. Но зато всё это заставило Фирь улыбаться.

На утро первого учебного дня Миранда, Акиндин, Серпион и Есфирь наконец встретились все вместе, как это бывало до каникул. Миранду вновь пробрало на чувства и она чуть душу из Фирь не вытрясла, рассказывая, как же ей не хватало подруги. И Миранда не отставала, пока Есфирь не разозлилась и не одарила её крепким подзатыльником.

Вообще, первый день второго семестра выдался очень насыщенным и тяжёлым. А начался он с простого завтрака, во время которого Миранда рассказывала потрясённой Есфирь про поглощение, а Акиндин доставал Серпиона, расспрашивая того о его недавно открывшейся сущности. Выглядел Серп очень несчастным.

Прямо посреди беседы к Миранде вдруг подбежала какая-то взволнованная девчонка, которая тут же окинула всю компанию каким-то странным восторженным взглядом.

— А вы что сидите?! Не слышали, что снаружи творится?! — воскликнула она, кивая в сторону выхода с Поляны.

Миранда осмотрелась и заметила, что на Мирской Поляне практически никого не осталось. Все спешили к выходу из Академии, громко переговариваясь и обмениваясь взволнованными взглядами.

Девочка тоже умчалась, только бросив эти слова. Сразу после этого Миранда подскочила на ноги и помчалась за ней. Акиндин, Есфирь и Серпион подоспели чуть позже.

С толпой, Миранда вышла на улицу. Ей в лицо ударили свет утреннего солнца и мороз. Но холод вовсе не был заметен для множества учеников, собравшихся недалеко от входа. На крыльце и ступеньках стояло много монстров и людей, которые с восторгом и страхом смотрели куда-то вперёд.

С трудом протиснувшись вперёд, Миранда смогла выйти к первым рядам толпы и увидеть, что происходит. А увидев, Миранда тут же замерла от шока.

Друг напротив друга стояли два мастера — санш Сребников и учительница, которой Миранда не знала. На вид ей было лет тридцать, а сама монстр была русалкой. Низкого роста, с грубой светлой кожей и, кажется, с родимым пятном на шее, но из-за волос его было почти не видно. Волосы у учительницы были прямые и до плеч, чёрного цвета, а глаза выдавала в ней монстра — они были бледно-розового цвета. На русалочью сущность так же указывали почти незаметные из-за воротника жабры.

С виду монстр казалась маленькой и хрупкой, но истерзанная шрамами кожа рук говорила о другом. У мастера были тяжёлые веки и тонкие, поджатые губы. Хмурое и сосредоточенное лицо тоже не придавало внешности женщины особой красоты.

Санш Сребников и неизвестная учительница стояли друг напротив друга, держа в руках длинные заточенные мечи. И именно этот факт так сильно поразил многих учеников, сбежавшихся на улицу, дабы посмотреть на необычную картину.

Миранда пихнула стоящую рядом девочку, чтобы спросить имя второго мастера. Как оказалось, противницу санша Колдунова звали Васили́са Ники́тина, она же санша Кня́зева и мастер натурало́гии — искусства, которое не изучают в первом классе Академии.

Толпа учеников радостно шумела, готовясь к интересной битве. Мастера же никак не выражали своих эмоций. Они просто смотрели друг на друга и сжимали в руках оружие.

— Что происходит? — спросил подошедший Серпион. Он быстро оценил ситуацию и сделал шаг назад.

— Сребников и Князева будут сражаться! — воскликнул какой-то старшеклассник. — Они сражаются лучше всех в школе!

— Сражаются? А разве санша Князева не ведёт натуралогию? — удивлённо переспросила Миранда.

— Ну да, ведёт, — отозвался парень. — Но она мастерски владеет холодным оружием! Говорят, она с детства занималась боем — отец учил. Вот она и умеет так классно орудовать всякими мечами да копьями!

Миранда перевела взгляд на учителей. Она нахмурилась, не зная, как реагировать на тот факт, что все так радуются драке между взрослыми монстрами. Конечно, интересно посмотреть на профессиональный бой, но... Почему никто не задаётся вопросом о причине этого столкновения?

Тем временем уже почти вся школа собралась посмотреть на разгорающееся сражение. А мастера всё ещё чего-то ждали. Первым заговорил санш Сребников:

— Ты уверена, Василиса? Хочешь в который раз проиграть?

— А ты не кричи «эй», пока не перепрыгнешь! — грубо отрезала мастер натуралогии. — Готовься к моей победе, Сребников!

Сразу после этих слов Князева сделала неожиданный выпад. Засвистел морозный воздух. Ученики радостно закричали.

Лезвие её меча было остановлено клинком Сребникова. Крест на крест. Двое мастеров несколько секунд смотрели друг на друга, не говоря ни слова. Они обменялись напряжённо-холодными взглядами.

Мечом Сребников рассёк воздух. Раздался лязг металла, и вновь лезвия столкнулись, тяжело разрезав пространство.

Князева отскочила назад, перевернула в руках клинок и набросилась вновь. Сребников держался прямо и холодно, орудуя мечом так, словно бы держал в руках зубочистку.

Теперь Миранда поняла, отчего же все так радовались сражению. Она не могла отвести взгляда от того чарующего танца, который вовлёк двух мастеров.

Свистел воздух, сталкивались клинки, тяжелыми ударами сопровождались удары и блоки. Ни говоря ни слова, никак не показывая своих эмоций, дрались перед толпой учеников два монстра — санш Сребников и санша Князева.

Такого боя Миранда ещё никогда в жизни не видела!

Санш Сребников был мастером своего дела не просто так. Его быстрые чёткие движения идеально сочетались с плавными взмахами и грациозными выпадами. Он танцевал, а не дрался, а потому нисколько не сомневался в своих действиях. Эмоции не могли ослабить его, ведь мастер не опирался на них.

А Князева дралась по-настоящему. Её лицо отражало гнев и напряжение, шедшие вразрез со спокойствием мастера Сребникова. Русалка взмахивала мечом быстро и ловко, уворачивалась от ударов вместо их блокировки и слишком много двигалась, совершая лишние движения. Её удары завораживали своей быстротой и уверенностью, а холодный взгляд заставлял содрогнуться.

Ученики хлопали в ладоши и подскакивали на местах, с восторгом наблюдая за великолепным сражением. Мечи сталкивались, свистел воздух, вверх поднимались хлопья снега!

Два мастера столкнулись в завораживающем танце и обмениваясь лишь молчаливыми взглядами.

Но вдруг что-то пошло не так. То ли снег помешал, то ли невнимательность, но в какой-то момент Князева сделала быстрый выпад, которого не ожидал санш Сребников. И под общий радостный гул учеников меч вылетел из рук мастера боя, отлетев далеко в сторону.

Князева отбросила за спину волосы и направила острие клинка на проигравшего. Она никак не показала своей радости, лишь её глаза торжественно заблестели.

Ученики весело закричали и зааплодировали. Все принялись возбуждённо переговариваться, кивать друг другу и указывать на обезоруженного в прямом и переносном смыслах санша Сребникова.

Неумолимая победа.

— Ты слишком самоуверен. Тебе стоит по достоинству оценивать своего противника, чтобы не проигрывать с таким ошарашенным лицом, — отчеканила мастера натуралогии, пряча свой меч в ножны.

Санш Сребников ничего не ответил. Он молча посмотрел на Князеву, а потом взмахнул хвостами и пошёл прочь. Толпа расступилась перед ним, ученики провожали мастера молчаливыми взглядами.

Миранда немного поколебалась, а затем бросилась вслед за учителем. Остальные наблюдатели блистательного боя направились к Князевой, чтобы поделиться своим восхищением. Серпион, Есфирь и Акиндин остались где-то позади.

— Мастер Сребников! — воскликнула Миранда, нагоняя быстро идущего по коридору учителя.

Учитель стал идти медленнее, и вскоре они с Мирандой поравнялись. Санш Сребников никак не выдавал своих эмоций, но нетрудно было догадаться, что он расстроен и обескуражен. Об этом говорили его глаза.

— Мастер Сребников, ты расстроены проигрышем? — сочувственно спросила Миранда, идя рядом с мастером. Она как-то забыла, что совсем недавно решила ему не доверять. Вместо этого девочка вспомнила о своем восхищении саншем Сребниковым и всю свою благодарность к нему. — Это было такое классное сражение! Я глаз отвести не могла! Вы великолепно владеете оружием!

— Я расстроен не проигрышем, — коротко вздохнув, ответил санш Сребников. — Дело в другом.

Быстро и незаметно Миранда и санш Сребников дошли до кабинета боя учебного блока. Мастер принялся открывать дверь кабинета, возясь с ключом, а Миранда расстроенно смотрела на него.

Открыв дверь, мастер Сребников зашёл внутрь. Миранда последовала за ним, чётко настроившись поддержать проигравшего учителя. Санш Сребников отлично владеет боем! Несправедливо, что он проиграл!

В кабинете боя Миранда бывала часто. Почти всё помещение было отведено для специальной площадки, на которой тренировались ученики. У стены стоял учительский стол, к которому и направился санш Сребников.

Больше всего в кабинете боя Миранда любила разнообразное оружие, которое всем арсеналом красовалось на стенах. Под каждым из них значились название и особенный способ боя, который требовался для владения каждым.

— А в чём тогда проблема? — Миранда подбежала к столу, у которого мастер уже возился с какими-то бумагами.

— Мастер Князева отлично разбирается в бое и не любит свою работу, — не поднимая глаз, ответил санш Сребников. — Она всегда метила на моё место, желая преподавать бой. Вот поэтому она и устраивает так часто эти сражения между нами, желая доказать, что ей лучше оставить натуралогию и начать учить учеников бою.

Миранда наблюдала, как санш Сребников ходит из стороны в сторону, что-то перекладывая и сортируя. Было видно, что ему просто хочется чем-то занять руки. Миранде даже не приходилось ничего спрашивать: учитель и сам спокойно рассказывал, что же его так тревожит.

— А я не могу оставить эту работу, — продолжал мастер, ходя из стороны в сторону. — Хотя мне не стоит труда найти новую работу с моими рекомендациями и знаниями, но только в Академии я могу получать столько, чтобы жить и... и дело в простой чести, понимаешь?

Санш Сребников нахмурился и бросил стопку бумаг на стол. Он тяжело вздохнул и протёр глаза. Устало посмотрев на Миранду, мастер упал в своё кресло и закрыл лицо рукой. Вторую он положил перед собой, принявшись постукивал пальцами по столу.

Миранда рассеянно улыбнулась и подошла к стене, не зная, как нарушить наступившее молчание. На глаза ей попался один из клинков, который тут же захватил внимание Миранды.

Длинное и тонкое лезвие, заострённое на конце, держалось на изящной рукояти, которую украшали несколько разноцветных рубинов. Рукоять у самого лезвия расходилась в разные стороны. Присмотревшись, Миранда заметила около одного из рубинов короткую надпись, написанную на старосолнцеликом.

Рядом неожиданно появился Огнеслав. Деспектус с интересом посмотрел на клинок, как и Миранда, заинтересовавшись надписью на рукояти. По молчаливой просьбе Миранды он перевёл написанное:

— «Огонь согреет руки и сожжёт кости врага».

— Огонь согреет руки и сожжёт кости врага... — пробормотала Миранда, заворожённо глядя на блистающий в лучах солнца клинок.

— Это клеймо́р, — раздался рядом серьёзный голос санша Сребникова. Миранда от неожиданности подскочила на месте. — Само по себе оружие очень древнее, упоминания о клейморах уходят в далёкое прошлое. Но данный прототип сделан не так давно: в 2291 году, в конце Напряжённого времени.

— А о чём говорит надпись на рукояти? — спросила Миранда, не отводя от клеймора взгляда.

— Не знаю, — пожал плечами мастер Сребников. — Этот клеймор подарили Академии лет за пятьдесят до моей учёбы в ней. И мастер, сделавший это оружие, неизвестен. Так что и этот странный девиз до сих пор остаётся загадкой...

Внезапно Миранда почувствовала какой-то внутренний подъём. Словно бы эмоции вдруг обрели вес и поднялись к сердцу, затруднив дыхание. Что-то горячее и яркое засуетилось внутри, заставляя замереть и остановить взгляд на таинственном клинке.

Огнеслав вдруг тоже замер. Только смотрел он не на клеймор, а на Миранду. Краем глаза девочка увидела странный блеск в глазах деспектуса. А затем Огнеслав вдруг стал мелькать, словно бы исчезая и появляясь вновь.

Неожиданно Огнеслав широко усмехнулся и словно бы стал куда плотнее. А Миранде ощутила странное опустошение внутри. Горячая энергия куда-то исчезла.

— Что это было? — тихо и удивлённо спросила Миранда, подняв взгляд на деспектуса.

Но Огнеслав ей не ответил. Он пару мгновений странным взглядом осматривал свои руки, а потом пощупал голову и хвост. Лицо деспектуса осветилось неуверенной, но радостной улыбкой. А потом Огнеслав резко и уверенно встал на ноги. Именно встал. На ноги.

Огнеслав немного помедлил, а затем взмахнул хвостом и рванул к стене. На глазах потрясённой и растерянной Миранды деспектус осторожно дотронулся до стены. Заулыбавшись, Огнеслав навалился на стену всем телом, но тут же прошёл насквозь и вернулся в кабинет уже не с таким счастливым лицом. Впрочем, он всё равно остался очень довольным.

— Как ты это сделал? — спросила Миранда, поджав губы. — Как ты дотронулся до стены?

— Раньше не мог, а теперь могу, — пожал плечами Огнеслав. Он раздражённо добавил: — Ну что ты так смотришь на меня? Разве это сейчас важно?!

— Да, важно! — громким шёпотом произнесла Миранда, покосившись на мастера Сребникова, который с задумчивым видом рассматривал клеймор. — Как ты сделал это?! Ты же деспектус!

— Спасибо, что напомнила... — процедил Огнеслав. — Замолчи, а то твой учитель услышит, как ты разговариваешь сама с собой!

— Как ты это сделал? — повторила Миранда, нахмурившись.

— Да не знаю я! — вспыхнул Огнеслав. Он добавил уже спокойнее: — Просто почувствовал, что... что могу это сделать. И всё. И сделал. Что не так?!

Миранда уставилась на Огнеслава внимательным взглядом. Она отметила, что деспектус и правда стоял на ногах как самый живой из всех живых, а не парил в воздухе, как это было раньше. И что двигался он уже без странного торможения, как это было раньше. И что он уже не такой прозрачный, как это было раньше!

Огнеслав сделал несколько твёрдых шагов назад. А затем заговорщески усмехнулся, подмигнул Миранде и побежал прочь. Именно побежал, хотя раньше всегда или исчезал, или улетал.

Огнеслав скрылся за дверью кабинета, оставив Миранду с беспокойством на душе.

— Знаете, сана Рьянова, я поражён тем, как сильно Вы захвачены искусством боя, — раздался задумчивый голос санша Сребникова. Он всё ещё смотрел на клеймор, стоя рядом с Мирандой.

— Да! Мне очень нравится бой! Я бы хотела владеть этим искусством так, чтобы без труда побеждать любого врага! — с восторгом отозвалась Миранда, вскинув руки. — Я думаю, это моё любимое искусство, хотя я ещё даже не начинала ему учиться.

— Это хорошее стремление. Я даже немного узнаю себя в тебе, когда мне тоже было тринадцать, — усмехнулся мастер Сребников. Он взмахнул хвостами и добавил: — Когда я только поступил в Академию, я сразу же полюбил искусство боя. Моему прежнему мастеру — пусть Солнце осветит его душу — так понравилось моё стремление учиться его искусству, что уже в первом классе он доверил мне моё первое оружие...

— Правда?! А какое оружие? — Миранда с любопытством посмотрела на мастера.

Санш Сребников потянулся рукой за спину, где он носил ножны. И, схватившись за ручку, вытащил длинный меч, которым и сражался с Князевой.

Нежно проведя рукой по идеально чистому, но не без порезов, лезвию, мастер произнёс:

— Конечно, я владел многими клинками. Но этот меч я никогда не оставляю надолго лежать в ножнах. Наверное, правильно будет сказать, что этот меч — часть меня...

— Это звучит очень круто! — выдохнула Миранда, завороженно глядя на меч. — Я бы тоже хотела однажды так сказать о своём клинке...

— И скажешь, — решительным тоном ответил санш Сребников, наконец поднимая на Миранду серьёзный взгляд. — Ты лучше всех учишься по физискусству и проявляешь невиданное стремление владеть великим искусством боя, Миранда. Я уверен, что в следующем году ты станешь лучшей и в бою. Кто знает, может быть... Именно этот клеймор станет твоим оружием?

Миранда перевела взгляд на тонкое лезвие клинка, а потом — на украшенную рубинами рукоять. Её сердце застучало быстрее.

Да, она хотела бы назвать этот клеймор частью себя!

— Говорят, между бойцом и его оружием всегда устанавливается таинственная связь, — медленно произнёс санш Сребников. — Но между мечником и его клинком эта связь особенно сильная.

«Огонь согреет руки и сожжёт кости врага...»

***

— Вот скажите, чего Вы пытаетесь добиться?! Заставить меня? Умолять вздумали? Или угрожать?

Виктория Фёдоровна, стоящая посреди тёмного коридора Звёздного Пика, гневно ткнула пальцем в инспектора образования. Кир Молчанов ответил ей обречённым взглядом и покачал головой. Он уже минут десять пытался уговорить упрямую директрису школы закончить с этим разговором и отправиться наконец на ужин.

— Вы опять об этом... — устало вздохнул Молчанов. — Послушайте, санша. Вы так говорите, будто я отвечаю за чужие поступки и слова. Не Вы ли уже пообещали ему сделать всё, что в Ваших силах?

— Откуда мне было знать, что поступит настолько безумный приказ?! — гневно воскликнула санша Горыныч, сверкнув красными глазами в чёрных белках. — Это Вы послушайте меня! Я не хочу делать того, что он мне сказал! И я не буду этого делать! Можете ему так и передать!

— Почему Вы не хотите понять меня? Зачем Вы выговариваете мне это? — такус тяжело вздохнул и продолжил: — Будто бы я тоже действую по своей воле!

— Не переводите стрелки, пожалуйста, — невозмутимо ответила директриса. — Сейчас мы говорим обо мне и моей школе. Может быть, со стороны кажется иначе, но я очень забочусь об Академии и люблю её. Я не собираюсь вмешиваться в её жизнь настолько радикальным образом!

— Вы не хотите меня услышать, — сухо отчеканил Молчанов, зашуршав крыльями. — Я понимаю Вашу злость, ведь сам однажды попался на эту удочку. Но сейчас нет никакого смысла срываться на меня. Не я же придумал этот указ!

— Вы... Вы... Это всё началось с Вас! — растерялась Виктория Фёдоровна. — С Вашего появления, Кир! Я приняла Вас как инспектора образования от Министерства Здравоохранения, а теперь говорю со шпионом и лицемером! Вы потакаете ему и выполняете его приказы, а значит имеете отношение к этому делу! И я почти уверена, что Вы и с Кассианом Черновым сговорились! Против меня!

— И чего Вы хотите добиться тем, что сейчас выговариваете всё это мне? Посреди коридора, в который в любой момент может явиться ученик? — устало спросил Кир, взмахнув хвостом из стороны в сторону.

— Я хочу, чтобы Вы ему так и передали, — неприязненным тоном ответила директриса. — Я не буду мешать учиться ученикам-людям! Это безумие: запрещать приглашённым ученикам изучать искусства в школе искусств! Не думайте, что я стану это делать!

Кир мучительно застонал, уже по горло сытый этим спором. Он подумал про себя, что вообще не испытывает к этому монстру никаких чувств. Ни презрения, ни уважения, ни сочувствия... Но хотя он полностью понимал негодование Горыныч по поводу неожиданного приказа «свыше», однако терпеть все эти придирки Кир не собирался.

— Если Вас это успокоит, я передам ему этот ответ, — ответил спустя недолгое молчание инспектор. — Но знайте: Вам эти слова очень дорого обойдутся... У Вас есть те, кем Вы дорожите? Семья, друзья?..

— Вы мне угрожаете?! — вскрикнула Виктория Фёдоровна. — Только попробуйте тронуть мою дочь или её сына!

— Я — нет, — спокойно ответил Молчанов. — А вот он — да. Он любит угрожать дорогим для монстров ближним. Это его любимый рычаг для манипуляций... Мне всё ещё нужно передавать ему Ваш ответ?

— Д-да... — неуверенно пробормотала санша Горыныч. Но уже спустя полсекунды она испуганно вскрикнула: — Нет, прошу, не говорите ему ничего! Если он и правда посмеет тронуть их, то... т-то я... я...

— Мне жаль, — коротко ответил Кир, когда ненадолго повисла тишина.

Раздались сдавленные всхлипы. Виктория Фёдоровна поспешно вытирала набежавшие слёзы.

— Мне правда очень жаль...

***

На Мирской Поляне вдруг появилась Виктория Фёдоровна, взволнованная и напряжённая. Миранда отвлеклась от своего рассказа про великолепный клеймор и отвернулась от друзей, чтобы посмотреть на директрису. Она пришла не одна, а в сопровождении Молчанова.

Виктория Фёдоровна подошла к учительскому столу и встала рядом со своим креслом. Её внимательный взгляд осматривал сидящих на Поляне, пока не остановился на Миранде.

Девочка напряглась, но санша Горыныч тут же отвела глаза.

— Прошу прощения, что прерываю ваш завтрак, дорогие ученики, но у меня есть важное сообщение, — продекламировала директриса, подняв голову. Её хвост странно дёрнулся при этих словах.

Ученики переглянулись и стали слушать. Миранда почувствовала, что ничего хорошего от явно нервничающей директрисы ждать не стоит. Да ещё если учитывать, что рядом с ней, точно скала, застыл Молчанов.

— Поступил прямой приказ инспектора образования, касающийся... учеников-людей, — продолжала Виктория Фёдоровна, сжимая скатерть на учительском столе. — Скоро в школе будет проведена перепись всех людей, учащихся здесь. Вместе с этим санш Чернов самолично проведёт беседу с каждым. Это организовано для того, чтобы взять под контроль учеников-людей и не допустить неприятных ситуаций. Каждому ученику-человеку нужно будет вписать себя в список и ответить на пару вопросов уважаемого санша Чернова и его помощников. Вам не о чем беспокоиться!.. И... И попытка отказаться от проверки будет караться исключением без возможности восстановления.

Виктория Фёдоровна замолчала и опустила голову. Костяшки её пальцев побелели, как и всё лицо. Стоящий рядом Молчанов не двигался, заложив руки за спину. Его взгляд был рассеянным.

На Поляне воцарилось молчание. Никто больше не разговаривал, больше не стучали ложки и не звенели стаканы. Немногие ученики-люди замерли, в шоке и ужасе глядя друг на друга или на директрису.

Миранда не отводила взгляда от Виктории Фёдоровны. Она видела, что директриса подавлена, что эти слова дались ей с трудом, но... Миранда не была готова простить такое решение.

Какая ещё перепись? Для контроля учеников-людей?! Чтобы знать, кого в случае чего нужно исключить или ещё что похуже?! И что это за личный допрос с Черновым? Учеников пытать будут, что ли?! Этот приказ... Приказ инспектора образования! Так этот бред выдумал Молчанов?!

Миранда посмотрела на инспектора. На его хмурое лицо, на подрагивающие пальцы рук. Его густые белые волосы были отброшены на лицо, скрывая глаза. Хвост поджат, а крылья сложены.

Нет, это не его приказ. Это выдумал кто-то... другой.

После этого все ученики заволновались. Люди стали возмущённо переговариваться, а кто-то даже пытался ответить директрисе.

Немногие монстры тоже возмутились. Те из них, которые благосклонно относились к людям, были явно против такого «новаторского решения» школы. Хотя... Большинство учеников-монстров всё же и остались равнодушными... А кое-кто даже обрадовался!

Только вспыхнуло недовольство, как Виктория Фёдоровна поскорее расправила свой плащ и быстрым шагом пошла прочь, уводя за собой Молчанова и учителей. Она так и не посмотрела ни на кого из учеников. Но Миранда проводила директрису гневным взглядом...

«Ну-ну... Санш Чернов, — хмуро подумала Миранда, рассеянно слушая взволнованного Акиндина и недоумённую Есфирь и глядя на задумавшегося Серпиона. — Посмотрим ещё, кто кому проведёт допрос...»