Глава 20. Собрание
Прошло около недели. Уже начался октябрь, погода стала более привередливой. Но, помимо этого, всё остальное оставалось стабильным. Миранда посещала занятия, боролась с домашними заданиями и размышляла над тем, каким образом можно достать амулет-сердце, который Рассветов всегда носил на шее. Эти размышления стали столь важными, что Миранда даже забыла реагировать на Гусину, завуалированные придирки Артифекса и ненависть Аристарха. Миранду так поглотил новый план, — добыча и уничтожение защитного амулета — что она перестала заниматься ещё чем-либо.
Правда, даже несмотря на всё это, Миранда никак не могла обсудить с Акиндином недавно открывшуюся информацию про амулеты и поглощение. Акин был слишком увлечён будничными делами и, казалось, совсем забыл и об Огнеславе, и о Рассветове, и даже о том, что они с Мирандой замешаны в некоторых неоднозначных делах. Миранде никак не удавалось завести с другом важный разговор, а Акин явно был только рад, что на время шумиха с местью Огнеслава улеглась.
В конце концов, Миранда решила устроить для себя и Акиндина небольшой отпуск. Тем более, что у неё серьёзно прогнулась успеваемость по литературе, которую стоило бы восстановить! Огнеслав мог бы немного и подождать.
Удивительно, но с появлением инспектора образования ничего в Академии не поменялось. Молчанов часто попадался где-нибудь в коридорах, общался с учителями и блуждал по территории школы в неучебные часы, изредка заговаривая с отдельными учениками. Он что-то записывал, говорил с кем-то по карманному экрану и диктовал пункты непонятного отчёта. Крайний раз Миранда слышала, как Молчанов занёс уже тридцать девятый пункт в свой отчёт, когда заприметил какой-то спор между учеником-человеком и учеником-монстром.
Но всё это Миранде не нравилось, ровно как и сам инспектор. Он записывал только случаи, связанные с людьми, выставляя их в плохом свете. Любой промах ученика-человека становился поводом для отчёта, а учителям-людям Молчанов так вообще прохода не давал. Стоило тому же саншу Секиреву встретить инспектора между уроками, как мастер технологий тут же становился объектом парочки пунктов.
Миранде не нравился санш Молчанов. И не нравился Рассветов. И её настораживала Виктория Фёдоровна. Слишком много вокруг было тех, кого стоило опасаться! Миранде не нравилось, что проблема обрастает проблемами. Что-то подсказывало девочке, что не она одна имеет необычную цель. Подсказывало, что заинтересованных сторон становится всё больше...
В школе многие обсуждали инспектора. Брошкова и её единомышленники, например, восприняли приезд Молчанова как великий праздник. Миранда даже узнала, что Павла лично несколько раз сдавала инспектору провинившихся в чём-нибудь учеников-людей. Судя по всему, ей это приносило некое своё, жестокое удовольствие. Один раз Брошкова даже донесла, что Миранда (по чистой случайности!) порвала одну очень ценную книгу из Архива Знаний. А вообще-то, Миранда и сама планировала признаться, просто не успела! Но вместо этого (спасибо Брошковой, которая явно не успокаивалась, желая отомстить Миранде по полной) ей приказали помочь роботу-архивисту с перебиранием скучных бумажек. А за «утаивание» проступка ещё и пришлось сотню раз написать слова «Я должна быть честной»!
После этого случая Миранда ещё больше невзлюбила инспектора образования. И даже решила немного последить за ним. Миранде было интересно узнать подробнее, кто такой этот Кир Молчанов, что он забыл в Академии и каким таким «покровителем» обзавёлся пару лет назад. Если, конечно, доверять тому, что Рассветов писал в письме некому Будигосту. Но с чего бы и не верить? Рассветов вряд ли хотел, чтобы его личное письмо попало к кому-нибудь в руки! С чего бы ему писать неправду?
Впрочем, долго гадать не пришлось. Миранде удалось выяснить, с кем таким связан Молчанов. Точнее, личности этого «покровителя» она не узнала, но... Хотя бы подтвердила слова Рассветова!
Одним Меридиесднём, после всех занятий, Миранда шла по учебному блоку в полном одиночестве. Акиндин остался после пятого урока поговорить о своих оценках по бою с саншем Сребниковым, а Огнеслав сегодня вообще не появлялся, что было очень странно. Миранда привыкла, что в любой момент может увидеть Огнеслава. А сейчас его нет и нет...
Внезапно Миранда услышала знакомый голос и тут же остановилась. В коридоре было пусто и тихо — шёл шестой урок. Заинтересованная, Миранда подошла к углу и прислушалась.
Это говорил Молчанов. Немного выглянув, Миранда увидела и его самого. Такус стоял у окна, глядя куда-то вниз. В руках он держал карманный экран, который приложил у уху. Он с кем-то разговаривал, выглядя при этом очень нервным. Миранда затаила дыхание и стала слушать.
— Я очень стараюсь, правда, — на одном дыхании выпалил Молчанов. Он переминал с ноги на ногу, его крылья еле заметно трепыхались. — Но я не понимаю, чем же Вы недовольны!
И вдруг раздался голос того, с кем беседовал Молчанов. Миранда замерла, только услышав его. Таких голосов она ещё никогда не слышала. И лучше бы не услышала никогда...
Вкрадчивый, холодный и спокойный мужской голос. Он говорил не спеша, медленно, делая паузы почти после каждого слова. В этом голосе не было никаких эмоций, кроме хладнокровной уверенности и жёсткости. Этот голос пугал, заставляя вжаться в стену, втянуть плечи и зажать уши, но при этом притягивал к себе, завлекая слушать больше и больше, дальше и дальше... Что-то зловещее, но мелодичное и таинственное было в этом загадочном мужском голосе, который сам по себе, если так подумать, не отличался от любого другого голоса.
Судя по всему, Молчанов тоже прекрасно слышал все эти особенности голоса своего собеседника, но никак не выражал своих эмоций по этому поводу.
— Быть может, мне стоит напомнить Вам Ваше дело, сан Молчанов? — раздался голос из экрана. — Вы знаете, я справедлив, и не стал бы критиковать Вас, — профессионала своей области — если бы на то не было причины...
— Но, санш! Я делаю всё в точности по Вашей указке! Но в итоге получаю лишь Ваше неодобрение! — Молчанов выровнялся, пытаясь отстоять свою честь. — Я прекрасно знаю своё дело, но Вы...
— Кажется, мне и правда стоит напомнить Вам, для чего Вы были посланы в Академию... — перебил Молчанова его собеседник, сделав его ненавязчиво, но решительно. — Вы были отправлены в школу не для того, чтобы ловить какого-то там жалкого алтуса... Меня не волнует ни он, ни его мелкие дела. Он мне не угроза, хотя и активно копает под меня. Вы следите за ним по двум причинам: это прикрытие для Вашей основной задачи и просто... на всякий случай. Повторяю: мне плевать на Рассветова, ведь он мне не враг. Вы следите за ним просто на всякий случай. Поэтому я так недоволен Вами, сан Молчанов... Вы преподносите мне результаты этой слежки, а не Вашей настоящей цели.
— Прошу Вас, но Вы ведь сами... — попытался было вставить Молчанов, но его вновь перебил вкрадчивый, холодный голос. Голос, медленно впивающийся в сознание, убеждающий в своей правоте...
— Вы должны следить за школой. И доносить мне об успехах своего дела. Вы должны навести там порядок, Вы слышите меня? Порядок в Академии Артиум, — голос замер на миг, точно давая осмыслить эти слова. — И поговорить с Горыныч. Она, видимо, забыла обо мне. Вам стоит напомнить ей как... как обстоят дела.
— Допустим, санш, я понимаю, — кивнул Молчанов, мотая головой. — Но, скажите мне, как мне представлять Ваши интересы, если Ваши цели так размыты! Если так пойдёт и дальше, я обращусь к руководству и откажусь от работы на Вас!
На миг повисло молчание. Миранда слушала, не смея вдохнуть и пошевелить хотя бы пальцем. Она лихорадочно соображала, обдумывая слова неизвестного мужчины.
Молчанов выглядел бледным, но решительным. Его пальцы подрагивали от волнения, как и крылья за спиной, но он явно был уверен в своих словах. Правда, его уверенность исчезла, стоило голосу заговорить вновь:
— Я никогда не угрожал Вам, сан Молчанов, но Вы вынуждаете меня... — такус замер при этих словах. Его глаза в страхе распахнулись. — Если вы отказываетесь от меня, то я отказываюсь... от Вас. Вы и без меня знаете, как дорого Вам обойдётся потеря моего покровительства. Вам бы не хотелось иметь такого врага, как я. Поверьте на слово. Ведь если я теряю доверие к Вам, то Вы тут же теряете... свою должность... свой дом... и... уверенность в завтрашнем дне... Так что Вы теперь скажите, сан Молчанов?
Инспектор молчал, поджав губы. Теперь он заметно дрожал, почти не дышал и с большим трудом держал экран у уха. Миранда тоже заволновалась, хотя и понимала, что этот разговор никак её не касается.
— Прошу прощения, господин... — наконец пробормотал Молчанов севшим голосом. — Я... я выполню всё, что Вы требуете от меня.
Голос по ту сторону вдруг стал немного живее. Словно бы таинственный собеседник инспектора вдруг решил, что говорит слишком уж жёстко. В зловещем голосе послышались снисходительные нотки, да и сам тон стал куда мягче.
— Я знал, что ты не подведёшь меня, Кир. Благодарю, что ты блестяще выполняешь свою работу, — голос замер на миг, но тут же продолжил. — Ты — незаменимый сотрудник и прекрасно понимаешь всю серьёзность ситуации. Ты получишь хорошие деньги за эту работу, я лично прослежу за этим. Спасибо за твои услуги. Безмерно благодарен.
— Что Вы, санш, — сухо ответил Молчанов, побледнев ещё заметнее. — Не стоит, это всего лишь моя работа.
— В таком случае, желаю Вам удачи, сан Молчанов, — закончил голос. — Я жду результатов Вашей деятельности. Мне жаль, если вдруг я слишком надавил на Вас. Сегодня я... не в лучшем расположении духа.
— И Вам того же, господин, — Молчанов вздрогнул и опустил руку с экраном. Выглядел он просто ужасно.
Наступила тишина, лишь издалека слышались голоса и шаги. Миранда не смела двинуться, замерев за углом. А Молчанов стоял на месте, глядя на свой экран, и сжимая его в руке так сильно, что костяшки его пальцев побелели.
В какой-то момент такус спрятал экран в карман, развернулся и пошёл прочь, вскоре скрывшись с глаз. Миранда выдохнула и покачала головой, приходя в себя.
Что это было, Миранда понятия не имела. Ровно как и с кем разговаривал инспектор образования... Судя по всему, обладатель того голоса — начальник Молчанова или, по крайней мере, стоит выше него по чину или званию. Но почему он говорил так, словно бы и правда был готов отнять у инспектора всё в случае провала? Всё... Да и Молчанов явно боится этого голоса, ровно как и своего собеседника...
Миранда ещё немного постояла, обдумывая весь этот разговор. Молчанов и правда следит за Рассветовым, но при этом это не главная его цель. Здесь же опять упомянули саншу Горыныч, Викторию Фёдоровну. Каким образом она связана с таинственным голосом?
Ломать над этим голову можно было вечность. Поэтому Миранда собралась с духом, пришла в себя и поспешила на поиски Акиндина. Товарища Миранда нашла на Золотом Лугу мирно отдыхающим с книгой и чашкой чая. Миранда подсела к другу, вся взволнованная и запыхавшаяся. Акин отложил книгу и с беспокойством посмотрел на подругу.
— Ты в порядке? Выглядишь так, словно бы только что узнала о конце света. Или, что ещё хуже, столкнулась лицом к лицу с Артифексом!.. — Акиндин пододвинул к Миранде свой чай, и та залпом опустошила чашку. — Так что случилось?
— Ты не поверишь, что я только что услышала! — Миранда отставила в сторону чашку и взволнованно посмотрела на Акина.
Миранда быстро пересказала встречу с Молчановым и его разговор с неизвестным. Акиндин тоже взволновался, хотя не так сильно, как Миранда. Его обеспокоили слова таинственного голоса о том, что у инспектора есть какая-то особая цель в Академии, но совсем не разделил страха Миранды перед этим голосом.
— Ты просто его не слышал! — выпалила Миранда, мотая головой. — Просто не слышал!..
— Может быть, но ты слишком обеспокоена, — сочувственно кивнул Акиндин. — Хочешь, принесу тебе воды?
— Не стоит, мне уже лучше! — замотала головой Миранда.
Акиндин всё-таки за водой сходил. А потом они стали обсуждать Молчанова. Этот разговор затянулся на несколько часов!..
***
В тёмной учительской было включено всего несколько настольных ламп, источающих желтоватый свет. На платяном шкафу подрагивали огненные языки свечей. Царящая в учебном блоке тишина нарушалась лишь тиканьем старых часов и постукиванием колдовской печатной машинки. Кажется, какой-то занятой мастер забыл остановить её, когда уходил!
Время уже перевалило за полночь. Уже давно спали и ученики Академии, и учителя. Выключились все лампы, лишь немногие фонари остались работать. Роботы отправились «спать» в Мастерскую. За окном распространялась глубокая тьма, и даже небо казалось тёмной дырой. Ни Луны, ни звёзд. Одни лишь тяжёлые тучи.
У одного из столов, заваленных бумагами и папками, стоял Ярополк Рассветов. Он внимательно смотрел на золотое сердце, лежащее у него на руке. Металл поблёскивал в свете ламп, и со стороны казалось, что этот золотой амулет обладает какой-то таинственной силой. Ярополк — алтус, облачённый в тёмные одежды, слишком рано обзаведшийся морщинами — ждал чего-то или кого-то, изредка переводя пристальный взгляд на настенные часы.
Наконец, тишина нарушилась. Дверь учительской отворилась, и в комнату осторожно вошла Злата Вездеока — мастер религии, потенциальный союзник. Ярополк коротко улыбнулся ей, и кикимора вежливо кивнула в ответ. Злата прошла в учительскую и остановилась напротив Ярополка. Она несколько мгновений рассматривала его, в её взгляде легко читалась неуверенность.
Остальных долго ждать не пришлось. Вскоре дверь вновь открылась. Точнее, распахнулась, шумно ударившись о стену. На пороге появился Одинец Колдунов, который тут же одарил лучезарной улыбкой и Злату, и Ярополка. Атмосфера в кабинете немного разрядилась. Одинец явно был в приподнятом настроении. Его, в отличии от Златы, нисколько не смущала ситуация, в которой он очутился.
Вслед за ним зашёл Бронислав, который что-то пробормотал себе под нос и закрыл дверь учительской. Все учителя расположились в комнате, а потом — все, как один — посмотрели на Ярополка, виновника торжества. Алтус нисколько не смутился под этими пристальными взглядами, которые сквозили и недоверчивостью, и любопытством. Разве что, Одинец был вполне доволен происходящим и глядел на Ярополка с искренним добродушием.
— Благодарю, что пришли, — начал наконец Ярополк. Он обвёл присутствующих внимательным взглядом и сунул свой амулет в карман плаща. — Я надеюсь, что вы правильно поняли мою позицию. А если нет, то сейчас я всё объясню подробнее. Главное, что мы всё-таки собрались все вместе.
— А я надеюсь, что это не глупая шутка, — строго отрезала Злата. Она выровняла плечи и смерила Ярополка недоверчивым взглядом. — Я не хочу подставлять себя под удар. Тем более, что я совсем тебе не верю, Рассветов! Пришла я только потому, что Бронислав настоял.
— Не стоит быть такой категор-р-ричной, Злата! — заулыбался Одинец. Взмахнув хвостом, спиритус бесцеремонно уселся на стол и закинул ногу на ногу. — Мы здесь, потому что все недовольны тем, куда катится наша стр-р-рана! Лично я не хочу, чтобы мои дети жили в том мир-р-ре, который уже стр-р-роится вокруг нас.
— Какие громкие слова, — язвительно заметила кикимора. Она скрестила руки на груди и уставилась на Ярополка. — Что же, рассказывай! Мне интересно всё: начиная с того, кто ты такой, и заканчивая тем, что значили твои слова о древнем колдовстве!
В учительской воцарилась дрожащая тишина. Ярополк молчал, глядя Злате в глаза. Его холодный взгляд остудил пыл кикиморы, и она отвернулась. Бронислав заметно помрачнел и нахмурился. Даже улыбающийся Одинец как-то сник и неловко повёл плечами.
— Ты уж прости, но больше всего нас волнует именно тема древнего колдовства, — наконец произнёс Бронислав, глядя на Ярополка. — Это не шутки, ты сам понимаешь. Так что или рассказывай, как есть, или это «собрание» заканчивается прямо сейчас.
Ярополк бросил на каждого из присутствующих задумчивый взгляд. Он прикидывал, можно ли им довериться. Доверить тайну, которая может стоить ему свободы. Насколько эти монстры надёжны, насколько верят в те же идеалы, в которые верит он?
Бронислав, наверное, самый потенциальный союзник. Но ему нужны беспрекословные доказательства, правда. Такому даже нет смысла лгать, что-то утаивать — тут же догадается и потеряет всякое доверие.
Одинец, пожалуй, тоже неплохой монстр. Он, конечно, не готов услышать всего — это подвергнет его в шок. Но главное, что он на правильной стороне. Что он не подвержен народным мнениям.
Злата, наверное, самая сложная из всех присутствующих. Сложная в том смысле, что слишком уверена в своих взглядах, явно неправильных. Такую будет трудно убедить. Было бы неплохо узнать слабое место этой кикиморы и привести какой-нибудь разящий аргумент...
— В Академии чувствуются отголоски древнего колдовства, — внезапно начал Ярополк, заметно посерьёзнев. Что же, он готов им довериться. Выбора всё равно нет. — Не думаю, что вам нужно объяснять, что это такое.
— Но разве древнее колдовство не было забыто давным-давно? — удивилась Злата. — Да и оно запрещено! Откуда здесь — в школе! — взяться подобному колдовству?
— Факты на лицо, — пожал плечами Ярополк. Он заметил, что его слушатели стали более заинтересованными. Отлично. — Я скажу, как есть, чтобы вы доверились мне: в Академии может быть деспектус. Настоящий. И один из самых древних! Если не самый...
Как и ожидалось, его заявление произвело необычайный эффект. Бронислав опустил скрещённые на груди руки и отшатнулся назад. Злата приглушённо вскрикнула и закрыла рот руками. Одинец, до этого мирно болтающий ногами, чуть не свалился со стола, поражённый до глубины души.
Ярополк хмыкнул, но тут же помрачнел и начал объяснять:
— Когда-то давно в Академии пропал мальчишка, обыкновенный вокс. Это дело так и не решили, им особо и не занимались. Всё-таки, давно это было... В общем, мальчик не исчез. Он стал деспектусом.
— Но кто?!.. — чуть не задохнулась от ужаса Злата. — Кто посмел напасть на ребёнка?!
Ярополк почему-то промолчал и резко отвёл взгляд. Бронислав, заметив это, сощурился, но так ничего и не сказал. Ярополк подождал, пока коллеги успокоятся, а потом прокашлялся и продолжил:
— Это не так важно, кто, когда и почему. Главное, что деспектус ещё здесь, он никуда не исчез. И он представляет опасность для всех нас. Особенно для...
Ярополк глубоко вздохнул, всё ещё ни на кого не глядя. Он боялся случайно выдать своих настоящих чувств, вот и отводил глаза.
— Знаете, что это?
Алтус вытащил из кармана золотое сердце и вытянул руку, демонстрируя украшение. Злата недоумённо вздёрнула бровь, Бронислав пожал плечами. Никто из них понятия не имел, что за вещичку постоянно носил на шее новый мастер рунологии.
Но вот глаза Одинца расширились от шока. Спиритус машинально взмахнул рукой, и амулет вырвался из рук Ярополка, подлетев к нему. Алтус недовольно поджал губы, но промолчал. Одинец с невероятным удивлением принялся рассматривать украшение, вертя его в руках так и этак.
— Это же защитный амулет! — наконец воскликнул он, подняв на Ярополка ошеломлённый взгляд. — Искусство их создания было забыто давным-давно! Немногие оставшиеся амулеты хр-р-ранятся в МинКолд! Откуда это у тебя?! И зачем?..
— Для защиты, как бы удивительно это не звучало, — хмыкнул Ярополк. Он требовательно протянул руку, и Одинец с осторожностью бросил ему украшение. — Амулет у меня не с неба взят, я сам его сделал... Да-да, сам! Не без помощи, но... не важно. Давно ещё сделал, лет шесть назад. Именно тогда, когда я понял, что погибну без него. Древнее колдовство стремится уничтожить меня уже давно...
Ярополк не мог не заметить, как насторожились его слушатели. Он даже испугался, хотя виду не показал. А что если он ошибся и они сейчас откажутся его слушать?! Но не может такого быть! Ярополк выбрал из всех своих новых коллег самых потенциально лояльных! Бронислав, Злата, Одинец... Конечно, хотелось бы «завербовать» ещё парочку, но это потом...
Наконец, Бронислав хмуро сказал:
— Но как ты объяснишь причину этого собрания? В записке ты указал, что хочешь обсудить какого-то ученика...
Ярополк выдержал его испытующий взгляд и начал объяснять:
— Как я сказал, в школе может быть деспектус. Я даже почти уверен в этом, хотя у меня в душе до сих пор теплится надежда, что мне просто показалось... Но это не самое страшное. Да-да, Злата, не самое. Сами по себе деспектусы не особо-то опасные, хотя и неприятные личности. Они становятся опасными тогда, когда набираются сил. Становятся могущественными... Но всё-таки, я не про то.
Ярополк глубоко вздохнул, мысленно готовясь к новой волне удивления и недоверия:
— Деспектус связан с один учеником. Ученицей, если точнее... Я не уверен, как именно. Может быть, он просто хочет использовать её. А может быть, он доверился ей и убедил с чем-то помочь. И я не уверен, что этот деспектус готовит что-то хорошее...
— И эта ученица?.. — устало вздохнул Бронислав, закрывая глаза. Он уже догадался.
— Миранда Рьянова, — подтвердил его опасения Ярополк. — Именно вокруг неё я заметил опасные колебания древнего колдовства. Такое сильное влияние... Не понимаю, как такая неподготовленная девочка, совсем ребёнок, вообще выдерживает влияние такого сильного существа, как деспектус!.. Пусть он пока и бессилен...
Учителя переглянулись. Злата задумалась, пытаясь вспомнить, кто такая Миранда Рьянова и из какого она класса. Одинец выглядел растерянным. Он хорошо знал младшую Рьянову и считал её вполне милой и доброй девчушкой. Она разбиралась в теории колдовства, попадала в разные мелкие неприятности... Забавный человек. Одинец даже по-своему привязался к ней. А тут такое...
Бронислав с виду остался беспристрастным. Но внутри у него всё бушевало. Рарог вспомнил разные случаи, когда ему казалось, что сана Рьянова беседует сама с собой, когда она шёпотом обсуждала что-то с саном Больевым... Всё это было, оказывается, неспроста.
Бронислав даже задумался: а не в опасности ли эта рыжая девочка, потенциально лучший боец в параллели? Рарог хотя и несколько разочаровался в сане Рьяновой после того случая в Вишнёвом саду, но посчитал ту агрессию простым проявлением стресса. Дети склонны ошибаться, нельзя требовать от них слишком многого. Так что Бронислав до сих пор считал Миранду отличной ученицей. И теперь ему стало беспокойно за девочку. В какую передрягу она вновь попала?!
— Я так скажу: пока не стоит ничего предпринимать, — заметил Ярополк, обведя присутствующих строгим взглядом. — Мы только навлечём на себя беду. Я предлагаю пока быть осторожными и делать вид, что ничего не знаем. Нельзя спугнуть деспектуса. И предать доверие девочки. Нам нужно, чтобы она сама рассказала, что знает деспектуса. С её помощью мы сможем добраться до него. Но девочка явно ничего не расскажет никому из нас, если не будет доверять.
— То есть, ты предлагаешь просто не вмешиваться? — уточнил Бронислав. Он задумчиво добавил: — Впрочем, я согласен. Это самое правильное решение. Нужно как-то подтолкнуть сану Рьянову, чтобы она сама доверила кому-нибудь из нас свою маленькую тайну. Нельзя давить на ребёнка.
— Более того — это опасно, — нахмурился Ярополк. — Она связана с деспектусом, вполне может «дружить» с ним. Я беспокоюсь, как бы эта «дружба» не навредила самой девочке. Нельзя верить деспектусам...
Ярополк вновь столкнулся с изучающим взглядом Бронислава и, не выдержав, отвёл глаза. Он всеми фибрами души чувствовал, что этот рарог догадывается. Догадывается, что Ярополк утаил часть правды. Самую важную часть правды...
— Кстати, др-р-рузья, а что вы думаете насчёт нашего испектор-р-ра образования? — вдруг спросил Одинец, с любопытством посмотрев на каждого коллегу.
— Не знаю, друг, — не смог сдержать усмешки Бронислав. Он задумчиво ответил: — Кир довольно неоднозначная личность, я был знаком с ним раньше. Я пришёл работать в Академию через два года, как закончил в ней учиться. Давно это было... Лет двадцать назад. В общем, я после учёбы отправился проходить двухгодовое обучение, чтобы получить классификацию педагога. Учился я не где-то там, а в Министерстве Здравоохранения, в их подразделении. И именно тогда я познакомился с тогда ещё молодым Киром. Он всегда был неприметным, но хорошим специалистом... А сейчас он уже пять лет как главный инспектор. Многого о личности не скажу — Молчанов всегда молчал о себе.
— Я его плохо знаю, — пожала плечами Злата, всё ещё не отошедшая от разговора про деспектуса. — Знаю, что Молчанов работает в МинЗдрав, имеет классификацию педагога, адвоката и ещё кого-то там... Занимается проверкой учебных заведений, является главой сразу нескольких отделов, помогает заместителю министра здравоохранения. Специалист по колдовству, праву, математике... Ничего такого в личном деле не наблюдается.
— Видно, что вы ограничены доступными источниками информации, — Ярополк позволил себе усмешку. Коллеги тут же недоумённо посмотрел на него, и алтус вздохнул. — Молчанов не так прост, каким хочет казаться. Он, конечно, отличный специалист, заслуженный чиновник и, в целом, неплохой монстр, но... У всех есть своя тёмная сторона. Разве не так?
— Мы всегда доверяем тем, кто после оказываются предателями, — философски заметил Бронислав. — Таков мир.
— Скор-р-рее, пр-р-редателями оказываются те, кого мы меньше всего подозр-р-реваем. Кому больше всего довер-р-ряем... — с чувством выдал погрустневший Одинец. А потом он вдруг расхохотался. — Ну и серьёзные у вас лица!
Злата закатила глаза, но тоже заулыбалась. Бронислав позволил себе рассмеяться — смех его был низким и басистым. Учителя заметно развеселились, на время забыв о переживаниях.
Только Ярополк не смеялся. Он почему-то помрачнел после слов Одинца. Скрестил руки на груди, отвернулся. А потом украдкой бросил взгляд на свой амулет. И нахмурился, вспомнив события далёкого прошлого...