Академия Артиум. Месть веков

После того, как прошло первое впечатление, Миранда наконец свыклась с Академией. Это произошло быстрее, чем она подозревала — буквально сразу, как все места были осмотрены, а домашние задания стали накладываться одно на другое. Но несмотря на то, что учёба в великой Академии Артиум предвещала быть очень трудной, Миранда с большим удовольствием проходила через все преграды. Когда учебный день последовал за днём, когда уроки стали чем-то привычным, Миранда поняла, что значит учиться в таком престижном заведении, как Академия. Тем более, в окружении монстров!

В первые дни было особенно трудно, но страшно интересно! Миранда узнала, что на Мирской Поляне никто не заботился о порядке: ученики сидели, где хотели и с кем хотели. Она узнала, что за многим в школе следят беспристрастные роботы, которые и убираются, и готовят, и могут даже дорогу к учебному блоку подсказать. В первый же день Миранда и Акиндин, не знающие, куда идти, узнали от робота-уборщика, что классные кабинеты находятся на западе от Мирской Поляны. Всё-таки, роботы очень полезные машины!

В первом классе Академии ученики изучали не так много искусств, каждый день было по пять часовых уроках. Миранда сразу решила для себя, что ей интереснее, а что будет изучать так, для галочки. Так получилось, что Миранда по-настоящему невзлюбила историю и творение. А всё потому, что два эти искусства вели очень неприятные монстры — санша Гусина и санша Крюкова. Впрочем, лично Миранда предпочитала обращаться к ним без особой вежливости.

С мастером исторических наук Миранда познакомилась в первый же учебный день. Историю в Академии вела пожилая женщина-монстр, которой Миранда дала бы около пятидесяти. У неё была тёмная сероватая кожа, длинные тёмно-зелёные волосы, напоминающие копну старых листьев и делающие её похожей на живое чучело. Руки монстра казались пропорционально больше, на покрытой морщинами коже можно было заметить лёгкий слой тёмной шерсти. Но больше всего Миранду тогда поразило то, что на учеников учительница смотрела одним-единственным глазом болотного цвета, что располагался на середине лица женщины. Такие монстры, как она, звались верлио́ками.

Но самое неприятное в мастере оказалось то, что она всегда выглядела мрачной и раздражённой. Сморщенное в неприязни лицо отторгало, ровно как и общий вид женщины, который говорил о строгости и недостатке времени на уход за собой.

Проще говоря, монстр производила далеко не приятное впечатление.

— Отлично, — причмокивая, произнесла монстр, как только начался первый урок истории в жизни Миранды. — Меня зовут Миросла́ва Григо́рьевна, мастер истории. Желая что-либо сказать, вы обязаны сначала поднять руку и подняться с места, а начинать предложение со слов «санша Гу́сина». Всем всё ясно?

Ученики неуверенно забормотали «да», но тут верлиока с раздражением прервала общий шум.

— Я не разрешала говорить! Тишина в классе!

А потом Гусина принялась распеваться. Миранде пришлось признать, что кое-что из её речи оказалось полезно:

— История — самое важное и сложное искусство в мире! Я и не надеюсь, что кто-то из вас сможет в достаточной степени овладеть им. Однако это мой долг: научить вас. Может быть, даст Про́нос, кто-нибудь из вас и покажет значительные успехи. За восемь лет обучения в Академии вы выучите восемь больших тем. Историю изучают с самых начал. Поэтому каждый год мы будем рассматривать следующие темы: Предревнее время, Древнее время, Рассвет, Жестокое время и Великая Война, Светлое время, Напряжённое время, период Переворота, Новое время. Этот год будет посвящён Предревнему времени. Однако стоит заметить, что с седьмого года история будет не таким важным предметом, как ранее, — с долей неудовольствия продолжала Гусина. — Так как после шестого года обучения завершается средняя школа и сдаются итоговые экзамены, то после этого многие ученики покидают школу, чтобы пойти работать по особой специальности. Те, кто остаются для получения полного образования и выбирают историю как основное искусство, изучают его углублённо лично со мной. Я смею надеяться, что среди вас найдётся побольше желающих учиться, чем в классе, что был у меня до вас.

После этого Гусина велела открыть учебники и читать первую главу, а потом пересказывать какие-то отрывки. Конечно, мастер снисходила до того, чтобы объяснять кое-какие моменты, но по большей части она спрашивала, а не отвечала на вопросы учеников.

Первая глаза учебника показалась Миранде вполне интересной. В ней говорилось о самом создании мира и вариантов того, как это произошло. Были и религиозные варианты, связанные с богами, были и более научные, связанные с недостижимым космосом, были и колдовские, в которых Миранда вообще ни слова не поняла, запутавшись в сложных терминах и таблицах.

Один из отрывком Гусина приказала пересказывать Миранде. К счастью, он оказался не сильно большим, поэтому Миранда без страха поднялась со скамьи и продекламировала слово в слово:

— Одна из самых распространённых теорий создания мира связана с самой распространённой религией нашего мира — религии Солнца. Она подробна расписана в «Тайнах путеводного света», а в этом пособии приведена вкратце. Если описывать создание мира, следуя этой теории, то всякая материя была создана из пустоты великим Божеством Солнцем, которое пришло в наш мир из непостижимых монстрическим разумом пространств.

— Кхм... Прекрасно... — процедила Гусина, явно недовольная тем, что Миранда ответила так, что не придраться. По её лицу было ясно, что ей очень хочется подцепить Миранду на чём-то. — А скажи мне лично ты, какой теории ты придерживаешься?

— Этой, санша Гусина, — с кислым видом ответила Миранда. — Я придерживаюсь теории Солнца.

— Почему же? — не отставала монстр, желающая-таки выбить землю у Миранды из-под ног. — Насколько я знаю, — а я знаю много — людям не давно понять истины.

— Потому что я придерживаюсь религии Солнца, — процедила Миранда, незаметно сжав кулаки под столом. Ей не понравилось, что мастер пыталась принизить её. — И считаю, что именно Солнце создало наш мир.

— Ты лжёшь, — Гусина нахмурилась. — Люди не могут быть светопоклонниками, ровно как и последователями любой монстрической религии. Я уверена, что ты и твоя семейка поклоняетесь какому-нибудь своему божку, следуя диким традициям предков.

— Неправда! — воскликнула Миранда, которую гнев раздирал изнутри. Всякое уважение к учительнице исчезло именно после этой фразы. — Я и моя семья хорошие, цивилизованные люди! Вы не имеете право так говорить о нас!

— Все люди одинаковые, — цинично произнесла верлиока. — А теперь сядь и помолчи. Я не позволю хамить мне какому-то там человеку!

С этими словами монстр ударила по столу кулаком, и повисла тишина. Миранда села на место, не сводя с мастера гневного взгляда. Сложив руки на груди, девочка отвернулась и отодвинулась подальше от парты.

Урок продолжился, и Гусина больше не вызывала Миранду. Пока ей пересказывали отрывки из учебника другие ученики, Миранда и Акиндин тихо обсуждали только что случившийся разговор.

— Зря ты так... — прошептал Акин, покосившись на мастера. — Нельзя грубить монстрам, это может плохо закончиться.

— Это она мне нагрубила! — отрезала Миранда, сжав кулаки. — Ты слышал, как она отозвалась о моей семье! Ещё чуть-чуть, она бы всех людей нарекла животными!

После этого дня Миранда крепко невзлюбила мастера истории. Так как это искусство попадалось в расписании довольно часто, пришлось смириться с частыми перепалками с учительницей. Видимо, Гусине тоже не понравилась Миранда.

А что касается мастера творения — Крюковой, — то здесь ситуация вышла схожей. И всё потому, что искусство творения вела Неве́на Алекса́ндровна, санша Крю́кова. Несмотря на молодой возраст (на вид мастеру было не более тридцати), она оказалась придирчивой, вечно недовольной и несправедливой учительницей. Крюкова была стры́гой, на что указывали её кожа тёмно-фиолетового оттенка, длинные и кучерявые тёмные волосы, жёлтые глаза, метки на коже, и, конечно же, зубцы на спине и руках с ногами. Высокая и вычурно опрятная, Крюкова производила неприятное впечатление. Хотя она, объективно, была красивой и даже очень.

Но вот само искусство творения Миранду захватило не на шутку! В школьный курс входили все виды творчества: рисование, игра на музыкальных инструментах, пение, лепка, сочинение музыки, писательство, поэзия, архитектура и многое другое. Ученики должны за школьную программу не овладеть всеми видами творчества, но найти, что получается лучше, и достичь в этом искусстве высот. И ещё одна хорошая новость заключалась в том, что творение изучается всего три года, а значит расставание с неприятной и напыщенной Крюковой было не так далеко.

Но помимо этих искусств, Миранде всё и все понравились. Она спокойно отнеслась к старосолнцеликому языку, религии и литературе, эти занятия не показались ей особо интересными. Мастером старосолнцеликого языка (или просто языка, как он сам себя называл, чтобы было короче) оказался сорокапятилетний монстр-пигрит. Звали его Предра́г Тимофе́евич, но называть его стоило санш Августи́н. Отличительными чертами его внешности был низкий рост, плотное тело и маленькие глаза цвета старой бумаги. А Ещё длинные собачьи уши, неплохо сливающиеся с ломкими прядями волос.

На первом уроке в году санш Августин приветствовал учеников, мирно посапывая за своим столом.

В общем и целом, его удалось разбудить. Ученикам быстро, но по-своему понравился мастер языка. Он оказался довольно ленивым (в чём сам чистосердечно признался), не любящим письменные задания, добрым ко всем ученикам. А ещё санш Августин часто спал на собственных уроках и любил обсудить с классом других учителей, вместо того, чтобы вести занятие.

Но Миранда только восхитилась этим учителем. Потому что, несмотря на все свои недостатки, он великолепно знал свой предмет! По просьбе учеников, санш Августин продемонстрировал свои знания старосолнцеликого языка, и говорил он на нём так свободно, словно бы знал с пелёнок. Даже мирно дремая за своим столом, санш Августин во сне бормотал непонятные выражения и фразы на древнем языке предков.

Религия — искусство на любителя. Акиндину, судя по всему, она пришлась по душе, но Миранда ничего особенного в этом предмете не увидела. Но ей понравилась учительница — санша Вездео́ка. Миранда даже смогла лично с ней познакомиться после конца первого в году урока религии.

Санша Вездеока оказалась кикиморой, которой точно было около тридцати лет. Её опрятный внешний вид и простая одежда отлично подходили проницательному взгляду янтарных глаз. Женщина была среднего роста, не особо высокая, но стройная. Её длинные тёмно-зелёные волосы были прямы и распущены, идеальным слоем покоясь за спиной. Учительница производила впечатление умной, начитанной и внимательной особы, которая одним своим видом внушала уважение.

— Прежде, чем я расскажу вам об искусстве религии, я расскажу вам о себе, — представилась на первом уроке мастер, положив руки на стол перед собой. — Моё имя — Зла́та Афана́сьевна, ученики же зовут меня санша Вездеока. Я преподаю в Академии религию и являюсь предводителем Искусства Религии. У меня достаточный стаж работы — шесть лет. Я учила ваших старших братьев и сестёр. И вот теперь стала вашим учителем.

Ровно по звонку мастер отпустила класс, ещё раз проявив свою любовь к точности. Миранда уже хотела было уходить, но тут Акиндин подошёл к столу учительницы, и пришлось дождаться его.

— Простите, санша Вездеока... — неуверенно забормотал Акиндин, когда мастер подняла на него вопросительный взгляд. — Вы на уроке сказали, что мы будем изучать все религии мира, и... мне стало интересно, расскажете ли Вы нам про местные верования других стран?

— Конечно. Но не в этом учебном году... — с удивлением ответила монстр, внимательно глядя на Акиндина. — А как Вас зовут?

— Акиндин Б-Больев, — в край смущённый Акин с трудом ответил, замешкавшись из-за пристального взгляда учительницы.

Тут санша Вездеока заметила Миранду, стоящую у двери в ожидании друга. На её немой вопрос Миранда тут же ответила:

— А меня зовут Миранда Рьянова! Я жду Акина, потому что мы всегда ходим вместе! — Миранда подбежала к столу и схватила Акиндина за руку, намереваясь потащить за собой к выходу.

— Занимательно, что люди проявляют такое стремление к учёбе, — вдруг заметила мастер, поправляя карандаш на столе. К удивлению Миранды, санша Вездеока вдруг улыбнулась. Сложно было представить, что она умеет улыбаться.

— А как же не стремиться?! — Миранда усмехнулась, ответив не без гордости в голосе. — Я до появлении в Академии не уходила дальше своей родной улицы! Я хочу знать всё о мире, в котором живу! Акиндин тоже, кстати, хотя он до этого обучался сам, дома. Просто он немного боится.

— Не правда, — промямлил Акин, приподняв голову. — Просто я... реалист.

Мастером литературы оказалась Бажена Ладиславовна, санша Ладья. О ней упоминалось в пригласительном школьном письме, как о помощнице заместителя директора. На вид ей было около тридцати пяти, и сначала она показалась напыщенной и сердитой, но не оправдала этих ожиданий. Урок прошёл вполне интересно и быстро, санша Ладья оказалась снисходительной учительницей и настоящим мастером своего искусства. Во всяком случае, она без трудностей рассказала поверхностную историю литературы Солнцелика и ответила на все вопросы. А ещё санша Ладья призналась, что её мать — человек, хотя сама она ночница.

Сама литература Миранду не особо привлекла, но на лекциях санши Ладьи часто встречались известные имена, события и даты. Скромные знания Миранды в истории давали надежду на то, что Миранде удастся узнать прошлое своего мира. Даже вопреки неприятной Гусины!

Об учителях математики и технологий можно было сказать ещё меньше. Первую вёл санш Женра́ев, се́рвус — монстр со смуглой кожей, ветвистыми оленьими рогами и коротким хвостом. А вот мастером технологий оказался не монстр, а человек! Его звали Тур Мстиславович, санш Секи́рев. Миранду немного напряг его внешний вид, когда случился первый урок технологий: мастер был высоким и долговязым, нескладным. У мастера были узкие плечи, худые ноги и руки, да и сам он выглядел, как исхудалый скелет. Но хуже всего оказалось то, что никто из учеников не отнёсся к учителю серьёзно. Тогда-то Миранда и поняла, что значит работать учителем в школе для монстров, если сам — человек. Это значит ни капли уважения! Миранду этот факт по-настоящему возмутил и она даже решила особенно сильно стараться на уроках, чтобы поддерживать санша Секирева, который, видимо, смирившись, никак не реагировал на неуважение со стороны учеников-монстров.

Но вот какие искусства Миранда полюбила всем сердцем с первого же урока, так это физискусство (дисциплина, которая во втором классе должна была превратиться в бой) и теорию колдовства.

Первый урок физискусства запомнился Миранде очень ярко:

Когда первоклассники-бойцы собрались по звону колокола у дверей кабинета, в коридор вышел мастер боя и физискусства. Им оказался мужчина средних лет, но больше сорока пяти Миранда бы ему не дала. Среднего роста, но спортивного телосложения. У мастера были широкие плечи, высокий лоб и нос с горбинкой. На загорелом лице оказалось много веснушек. У монстра была мягкая на вид кожа молочно-оранжевого оттенка, густые короткие волосы отливали медным цветом. Янтарные глаза учителя почти всегда взирали на учеников строго и пристально, а широкие брови всегда были немного нахмурены.

На голове монстра красовались длинные красно-оранжевые рога. Из-за спины показывались два длинных увесистых хвоста с красными кисточками на концах. От мастера тянулось тепло, да и в его глазах точно сияло пламя.

Миранда восторженно охнула и задёргала Акиндина за рукав, поняв, что их учитель — раро́г!

— Не спешите расходиться по залу, — прозвучал низкий, властный голос. — Сегодня мы занимаемся на улице, как и в любой тёплый день. На выход!

Класс поспешно покинул спортивный зал и стал топтаться в коридоре, дожидаясь учителя. Миранда и Акиндин случайно оказались в самом начале толпы, чему Миранда была невероятно рада.

Выйдя из кабинета и закрыв его, рарог взмахнул хвостами и уверенным шагом направился к лестнице, выравнивая спину и плечи. Первоклассники-бойцы поспешили следом за ним, переговариваясь и восторженно поглядывая на мастера. Появление настоящего рарога не оставило равнодушным даже самого спокойного в классе!

Путь до малого спортивного поля, как выразился санш Сребников, был неблизким. Класс покинул учебный блок и вышел к Мирской Поляне. Оттуда мастер повернул на север и пошёл в сторону статуи Основателя. Пройдя мимо неё, санш Сребников открыл большие двери и вошёл внутрь большого крыла школы.

Это был огромный зал, просторный и светлый. Украшенный фонарями, свечами, флагами и лентами, он сиял и был прекрасен. Изящная плитка блестела на полу, складываясь в чудесные узоры. Высокий потолок поражал своей цветочной короной, цветущие растения заполняли зал приятном запахом. Высокие огромные окна пропускали в зал дневной свет. Одна стена слева была занята многочисленными картинами, кубками и медалями, тут же размещались удивительные старинные наряды и обрывки из древних писем. У стены справа расположился большой пустой стол.

Санш Сребников назвал это помещение Бальным залом Академии Артиум. Здесь обычно собирались для очень важных мероприятий, встреч и в случае, если какой-нибудь праздник выпадал на плохую погоду. Ещё в Бальном зале хранились школьные ценности и исторические памятки, а также ученические награды и творения.

Через такие же большие двери класс покинул Бальный зал и вышел на улицу. Здесь от дверей шла мощённая дорожка, ведущая к стоящему на поляне шатру. В самом шатре находились скамейки и столы, росли деревья и цветы.

Посмотрев налево, на восток, Миранда увидела, что дорожка вела к большому зданию и двум стеклянным теплицам. За ними наблюдалось поле золотистой пшеницы и высокие величественные горы. Посмотрев вперёд, на север, Миранда увидела громадную огороженную арену, вокруг которой размещались как лестницы множество зрительских мест. Огромная арена наверняка предназначалась для каких-то соревнований или выступлений. А если посмотреть направо, на запад, можно было увидеть, что дорожки вели к двум спортивным площадкам — большой и маленькой, а за ними шумело Лазурное море (так его назвал санш Сребников).

К малой спортивной площадке мастер и повёл учеников. Миранда не могла насмотреться на величественную красоту здешних мест, поворачивая голову во все стороны, чтобы рассмотреть каждое здание и каждую мелочь. Её поражало, сколько всего есть в Академии. И что всё это теперь тоже принадлежит ей, пусть и отчасти!

— Прошу построиться, — скомандовал мастер физискусства и боя, когда класс добрался по спортивной площадки.

Ученики спешно выстроились в линейку, с любопытством осматриваясь вокруг. Миранда и Акиндин оказались вместе, почти что напротив учителя, который хмуро рассматривал класс, заложив руки за спину.

— Меня зовут Бронисла́в Вели́мович, я — мастер боя и физискусства, — начал мастер, переводя взгляд с одного ученика на другого. — А также я — предводитель Искусства Боя и, соответственно, отвечаю не только за ваше образование, но и за успехи и поведение.

Позади шумело море, слышался далёкий шелест крон деревьев. Миранда с восхищением смотрела мимо мастера, на высокие горы. И на школу тоже! Лёгкий ветер немного заглушал слова учителя.

— Я хочу сразу вас предупредить: бой в целом — невероятно сложное искусство, как бы просто это не звучало, — строго нахмурившись, продолжал санш Сребников. — Это очень важное в нашем мире искусство, но при этом далеко не повседневное и требует не только выдержки, силы и выносливости, но и смекалки, упорства и оригинальности. Несмотря на то, что бой — ваша специализация, единицы из вас смогут овладеть этим искусством, а ещё меньше решат связать свою жизнь с боем и оружием.

Мастер принялся ходить из стороны в сторону, не сводя взгляда с учеников, которые не смели и слова вставить, боясь помешать строгому учителю.

— Бой — это не только умение размахивать мечом, натягивать тетиву и бросаться ножами, — санш Сребников коротко вздохнул и нахмурился. — Бой — это искусство! Сражаясь, вы не стремитесь навредить своему сопернику, вы стремитесь показать свою ловкость, смелость и грацию. Вы не боретесь насмерть, а танцуете причудливый, утончённый и опасный танец в паре со своим напарником. И хотя есть много профессий и жизненных ситуаций, где требуется сражаться за свою жизнь, в пределах школьной программы я буду учить вас искусству, а не размахиванию мечами. И, поверьте, немногие из вас смогут хотя бы приблизительно повторить чарующий танец, которому я собираюсь вас учить.

Закончив эту тираду, санш Сребников остановился напротив учеников с крайне напряжённым видом. Ему никто ничего не ответил, повисла тишина. Никто не смел даже пошевелиться.

Миранда затаила дыхание, в восторженным трепетом глядя на мастера. Её поразили его слова, пробудив где-то внутри какие-то неведомые ранее чувства. Миранда вдруг осознала, что ей хочется учиться этому чарующему танцу! Ей хочется познать все тонкости великого искусства, взять в руки холодную рукоять величественного меча и показать на арене, чего стоит её ловкость, упорство и непреодолимое желание победить!

Должно быть, эти мысли отразились на лице и в глазах Миранды, а у санша Сребникова был очень внимательный взгляд. Он остановил его на Миранде, изучая её покрасневшее от волнения лицо.

— Однако начнём мы с простого физискусства, — отойдя в сторону, произнёс мастер. — Этот год мы будем развивать ваши спортивные способности: силу, растяжку, выносливость и тому подобное. Так что не ждите, что получите клинок на первом же занятии!

По классу прошёл гул разочарования. Многие уже приготовились к настоящим сражениям, а не простым спортивным тренировкам. Но Миранда и не думала расстраиваться, наоборот, она радостно улыбнулась, представляя, как старательно будет тренироваться, чтобы в итоге в лучшей форме взять в руки своё первое оружие.

— А теперь все мигом в раздевалку! — воскликнул санш Сребников. — Даю пять минут, и чтобы после них все вернулись на поле в спортивной одежде и готовые к занятию!

Первый урок физискусства прошёл очень быстро. Миранда даже разочаровалась, что никаких сложных заданий не было. Мастер провёл разминку, затем ученики пробежали три круга вокруг площадки. Потом первоклассники занимались простыми упражнениями, получая лишь недолгие передышки.

К концу занятия все ученики страшно устали и раскраснелись. Со звоном колокола, прозвучавшем далеко в Академии, санш Сребников дал команду «отбой».То есть, разрешение уйти переодеваться. Первоклассники поплелись в раздевалки, с трудом переговариваясь и прося друг у друга воды. Ведь ещё до школы дойти нужно, а следующий урок всего через десять минут!

Миранда мигом переоделась в академическую форму и, схватив сумку, вернулась на поле. Мастер боя стоял в сторонке, глядя куда-то вдаль, на море. Немного замешкавшись, сомневаясь, Миранда подошла к учителю и встала рядом, тоже обратив взгляд к лазурным волнам.

— Вы что-то хотели, сана Рьянова? — спросил мастер, не поворачивая головы.

Миранда от неожиданности подскочила на месте и в шоке уставилась на учителя.

— Откуда вы знаете мою фамилию? — удивлённо спросила Миранда.

— А вы с саном Рьяновым очень похожи, — лёгкая улыбка появилась на лице санша Сребникова. — Я узнал Вашу фамилию, только увидев, как изменился Ваш взгляд после моей речи. Этот блеск в глазах я уже видел...

— Мне просто... — Миранда запнулась и, переведя дыхание, смущённо опустила взгляд, — очень понравились Ваши слова про бой!

— Я рад, что смог заинтересовать Вас своим искусством, — ответил мастер, наконец опустив взгляд на Миранду. — Вы неплохо тренировались сегодня. Если продолжите в том же духе, то достигните больших успехов.

— Спасибо! — с воодушевлением воскликнула Миранда. Её глаза блеснули. — Я буду очень старательно учиться! Даю слово!

— Мира! Ты идёшь? — послышался позади голос Акиндина.

Миранда обернулась и улыбнулась другу. А затем повернулась к учителю, поклонилась ему и подбежала к Акину.

— Я хотел сказать... Миранда... — смущённо поправился Акиндин. — Прости, пожалуйста.

— Ты можешь звать меня и просто Мирой, — улыбнулась Миранда, поправляя сумку на плече. — Пойдём, а то сто раз опоздаем!

И, конечно же, теория колдовства! Миранде сразу понравилось это искусство, хотя в день назначения она и не хотела попасть к колдунам. В первую очередь, конечно же, теория колдовства полюбилась Миранде благодаря преподавателю. Санш Колдуно́в, наравне с саншем Сребниковым, был просто замечательным учителем!

Но что куда важнее, на первом же уроке теории колдовства Миранда узнала, что же такое колдовство и как оно работает. Как оказалось, ничего загадочного в этом искусстве не было...

Когда класс расселся по местам, учителя ещё не было. Миранда, заняв уже свою привычную третью парту, стала разглядывать кабинет теории колдовства. Здесь было довольно захламлённо, пыльно, но отчего-то очень даже уютно. Доска вся исписана мелом, а стены заняты бесчисленными таблицами, схемами и записями. Миранда, как и многие ученики, начала переживать, что мастера до сих пор нет. Однако именно в тот момент, когда Миранда уже хотела отправиться искать учителя, он буквально ввалился в кабинет, громко хлопнув дверью. А затем, только оказавшись в классе, быстро закрыл дверь и прижался к ней спиной. Только когда шаги из коридора удалились и стихли, учитель отошёл от двери с крайне раздосадованным видом.

Мастером теории колдовства оказался мужчина лет тридцати. Очень высокий, с длинными ногами и изящными руками. Черты лица у монстра были мягкие и аккуратные, а при улыбке на щеках появлялись ямочки. Бледно-красная кожа с бардовыми метками на лице и руках выдавала в монстре настоящего спиритуса. Короткие взъерошенные волосы учителя были яркого жёлтого цвета, в причёске попадались оранжевые пряди. Как спиритус монстр отличался небольшими красными рожками, вертикальными зрачками в бледно-оранжевых глазах и длинным тонким хвостом.

— Я кр-р-райне извиняюсь за опоздание! — протянул мастер, падая в своё мягкое кресло. Беспечно положив ноги на стол, он закинул руки за голову и с любопытством осмотрел притихший класс. — Возникли непр-р-редвиденные обстоятельства, пр-р-ротив которых я бессилен!

Монстр говорил с удовольствием, играясь с каждым словом и растягивая некоторые «р». Было видно, что он наслаждается своим расслабленным положением, словно бы пришёл не учить, а отдыхать. Жесты мужчины были активными и необычными. Миранда заметила, что мастер часто взмахивал хвостом и жестикулировал, словно дирижёр.

— Я, кстати, ваш учитель теор-р-рии колдовства, — как бы невзначай заметил спиритус. — Меня зовут Одине́ц Всесла́вович, но, р-р-раз мы с вами теперь др-р-рузья, можно и просто... санш Колдунов!

Монстр рассмеялся, и смех его был звонким и заразительно весёлым. Неудивительно, что почти весь класс тоже засмеялся, без труда влившись в царящую в кабинете атмосферу спокойствия и размеренной беспечности. Новый мастер у всех вызвал только улыбки на лицах и возбуждённые перешёптывания.

— Я, просто к слову, буду учить вас колдовству в теор-р-рии, — продолжал санш Колдунов, выровнявшись. — Потому что я силён в колдовстве только в теор-р-рии! Пр-р-роще говоря, научу вас этому невер-р-роятно сложному искусству... на пальцах!

Санш Колдунов вновь расхохотался, но быстро успокоился и с мечтательным видом пододвинулся к столу, подперев подбородок руками. Ученики с любопытством наблюдали за учителем, ожидая новых шуток. Даже Акиндин, опасающийся монстров, с интересом следил за мастером.

— Хотите, открою вам секр-р-рет? — всплеснув руками, спросил санш Колдунов. И, не дожидаясь ответа, сказал: — Я никогда не умел колдовать! Хотя и выучился в Академии на Искусстве Колдовства и неплохо закончил школу. Однако в теор-р-рии я знаю об колдовстве всё! И могу р-р-рассказать вам о нём столько, сколько душа пожелает.

Ученики заулыбались и стали переглядываться, предвкушая интересное занятие. Миранда не сводила взгляда с мастера, желая услышать больше. А Акиндин, который совсем недавно сетовал на свой страх перед колдовством, в нетерпении заламывал пальцы, дожидаясь новых слов учителя.

— Вы не пр-р-ротив, если я не буду стоять у доски? Нет? Пр-р-росто это страшно утомляет! — санш Колдунов кивнул и устроился поудобнее, прежде чем выдать длинную речь: — Колдовство, должен вам пр-р-ризнаться, очень сложное искусство. Но какое полезное! Если вы овладеете им, то сможете использовать в любых ситуациях на пр-р-ротяжении всей жизни! Есть пять типов колдовства: механическое, медицинское, бытовое, антифизическое и боевое. Все их мы на пр-р-ротяжении шести лет р-р-рассмотрим чуть ли не под микроскопом. Но, если быть честным, всё куда пр-р-роще, чем говор-р-рит школьная программа! Даже Злата со мной согласна на этот счёт, хотя она никогда со мной не соглашается!

Санш Колдунов хохотнул и откинулся на спинку кресла.

— Знаете, что значит колдовать? Это значит уметь взмахнуть рукой, мысленно пр-р-редставить себе необходимое и сосредоточиться! Да, так просто! Но школа заставляет меня учить вас сложным заклятиям, заставлять зубр-р-рить формулы и цитир-р-ровать учебники, — мастер закатил глаза и хитро усмехнулся. — В чём-то они пр-р-равы, конечно: для колдовства вам понадобиться знать несколько фр-р-раз на колдовском языке и уметь пр-р-равильно сочетать их. В этом и заключается моя р-р-работа: научить вас заклятиям, фор-р-рмулам, принципам, законам. Теор-р-рии, проще говор-р-ря!

Миранда спешно посмотрела по сторонам: многие ученики вытащили тетради и принялись записывать слова учителя. Он и правда говорил быстро, но такие важные вещи! Так что Миранда тоже поспешно вытащила тетрадь и стала конспектировать речь мастера. Было видно, что санш Колдунов получает удовольствие от всеобщего внимания.

— Я могу легко объяснить вам, как р-р-работает колдовство, потому что ничего волшебного или свер-р-рхъестественного в нём нет. Колдовство — такое же искусство, как и всё остальное, что вы учите в школе и знаете по жизни, — продолжал санш Колдунов, помахивая хвостом и то и дело приглаживая золотистые пряди. — Существуют две такие вещи — матер-р-рия и пустота. Их вокруг нас огромное количество, просто они незаметны. И в каждом из нас тоже есть матер-р-рия и пустота... Нет, не спрашивайте меня, что вообще это такое! Никто точно не знает, потому что слишком уж это недоступная нам наука. В такие дебр-р-ри мы с вами погр-р-ружаться не будем, ладно?

Ученики тут же закивали, поскрипывая ручками и карандашами. Все с жадным любопытством слушали учителя.

— Так вот. Матер-р-рия и пустота — вещи взаимоисключающиеся. Они уничтожают друг друга, но внутр-р-ри нас живут в относительной гар-р-рмонии, — продолжал санш Колдунов. — Колдовать — это буквально значит превр-р-ращать пустоту в материю. Представим, что вам нужно открыть окно. Вы взмахиваете рукой, пр-р-редставляете себе открытое окно и пр-р-роизносите про себя колдовскую фор-р-рмулу бытового колдовства. Через ваше тело проходит зар-р-ряд пустоты, который оказывается на свободе, сопр-р-рикасается с пустотой вокруг и, набрав силу, превр-р-ращается в материю, при этом уничтожив тот заряд пустоты, с котор-р-рым столкнулся при освобождении из вашего тела... Знаю, звучит странно и даже безумно, но это колдовство на пальцах, что вы хотели?

Ученики захихикали, поспешно переписывая в тетрадки слова учителя. Сам мастер улыбнулся и принялся покачиваться в кресле, продолжая свой монолог:

— Но не думайте, что откр-р-рытие окна без усилий ничего от вас не потр-р-ребует, — тут санш Колдунов стал немного серьёзней и перестал улыбаться. — Наука доказывает, что пр-р-ри использовании даже самого пр-р-ростого колдовства монстр — или человек, конечно же! — разр-р-рушает баланс материи и пустоты внутр-р-ри себя. А он очень важен, хотя пока точно не ясно, почему. Когда вы колдуете, вы пр-р-ропускаете во внешний мир заряд пустоты, но при этом пустота внутр-р-ри вас не уменьшается, а только р-р-растёт, так как, столкнувшись с пустотой вокруг, ваш заряд усиливает свои способности и отдаёт значительную их часть обратно вам. Баланс нар-р-рушается тем, что, превращая пустоту в матер-р-рию, вы теряете частичку материи в себе. Почему? Да потому что со своим р-р-ростом пустота поглощает матер-р-рию. Поэтому с каждым использованным заклятием вы понемногу уменьшаете матер-р-рию и увеличиваете пустоту внутр-р-ри себя.

— Но что с того? — спросил один из учеников, сидящий перед Мирандой. — В чём опасность нарушить этот загадочный баланс?

— А спир-р-ритус его знает! — пожал плечами санш Колдунов. Однако он нахмурился и с задумчивостью ответил: — Точного ответа нет, потому что слишком уж диковинная прир-р-рода матер-р-рии и пустоты. Однако известно много случаев, когда монстр-р-ры, слишком увлекшись колдовством, тер-р-ряли последние частицы материи в себе и становились... другими... Не спр-р-рашивайте, прошу! Я всё равно не р-р-расскажу вам об этих ужасах! Может быть, как-нибудь в будущем, когда вы станете постар-р-рше. Не хочу тр-р-равмировать вашу детскую психику.

Ученики разочарованно вздохнули, но вовсе не расстроились. Всех так захватил необычный рассказ о природе колдовстве, что никто и не думал отвлекаться от урока. Миранда так внимательно слушала, что успевала записывать слова мастера почти слово в слово. А санш Колдунов ещё не закончил свой монолог. Закинув ногу на ногу, он продолжил:

— На моих ур-р-роках мы будем учиться понимать прир-р-роду колдовства, — с долей таинственности произнёс мастер. — Будем закапываться в самые её глубины, тр-р-ренироваться запоминать заклятия и составлять фор-р-рмулы. Мы будем экспер-р-риментировать с матер-р-рией и пустотой, изучим самые неизученные аспекты этого искусства и, может быть, успеем выучить пар-р-ру фокусов до того, как у вас начнутся ур-р-роки колдовства.

— Извините, мастер! — подняла руку какая-то девочка. Миранда узнала в ней ту, которая как-то разозлила Гусину отсутствием нужных вещей на её уроке. — А если можно превращать пустоту в материю, то можно ли превращать материю в пустоту?

Санш Колдунов расхохотался, но вполне добродушно, поэтому не показалось, что он издевается. Скорее, его просто рассмешил вопрос ученицы.

— Мне очень жаль, но это безумие, — спокойно ответил мастер, когда девочка села. — Мы не знаем пр-р-рироду материи и пустоты, хотя, похоже, на них стр-р-роится наша вселенная, но точно известно, что матер-р-рия — это что-то материальное, а пустота — это что-то пустое. И если можно пр-р-редставить, как из ничего р-р-рождается всё, то как же добыть ничего из всего, не р-р-разрушая это самое всё?