Белая крыса

 -  Сегодня,  и правда,  хорошая погода! -  проговариваю я,  сидя рядом с моим защитником.  Тем самым величественным дубом,  рядом с которым сегодня неизвестная мне моська посмела так нагло стоять. 

 «Это мой дуб!» - заявляю я, надув свои тонкие,  бледные и всегда потрескавшиеся губы. Я забила его уже много лет назад.  Никто из детдомовских сюда и близко не подходит. Когда изгой выбирает себе место,  то это место автоматически становится непрезентабельным для всех остальных.  

- Прости,  дерево... -  проговариваю я,  поднимая свои глаза вверх полные стыда и надежды.  Листочки на ветках моего дуба славно и синхронно зашелестели,  то ли от только что поднявшегося ветерка,  то ли от понимания ситуации,  в которую мы с ним попали.  Буду искренне верить,  что мой друг ни капельки не сердится на меня,  ведь он - единственное живое существо,  принимающей меня такой,  какая я есть.  «Как хорошо,  что встать и уйти по собственной воле он от меня не сможет.» - опуская голову в книгу,  с лёгкой,  ироничной улыбкой подумала я.

    В обеденный перерыв на участке закрытой территории пансиона всегда было шумно. Доносились мужские,  чаще всего на повышенных тонах,  голоса,  крики и истерический смех зазнавшихся девчонок,  отборный мат и даже периодически визг.  Прогулочную территорию едва ли можно было назвать большой:  пару полусгнивших лавочек у ржавого,  высокого забора,  столько же ещё у своеобразной отопительной котельни,  больше похожей на будку,  сгнившие столики для пикника,  или если точнее сказать,  для игр в карты за еду и сигареты и старые,  скрипучие качели на пригорке.  Мой дуб,  как и полагается величественному и высокому джентльмену,  стоял в самом центре сего великолепия.  Так что,  я,  можно сказать,  всегда находилась в эпицентре событий,  сама того не желая.  Аккуратно перелистывая страницы потрепанной книги,  я растворяюсь в ней полностью.  Меня совсем не интересует внешняя суета.

    К мусорному,  уже почти переполненному баку с остатками протухшей еды и бычками сигарет,  подошёл парень во всем чёрном и положил в бак почти нетронутое,  девственное яблоко.  Джастин Грин всегда был предельно внимателен и аккуратен.

Он осмотрел территорию своим волчьим исподлобья взглядом и заакцентировал внимание на невзрачной девочке,  сидящей под старым дубом.  Словно белое пятно,  она выделялась на фоне зелёной травы.  Сгорбившись как немощная старушка,  девочка что - то внимательно читала.  На её лице невозможно было прочесть ни единой эмоции. Словно книга,  которую она держала в своих слишком тонких, можно даже сказать, костлявых руках,  была так же пуста, как и сама девочка.  И все-таки,  она была слишком бледной для этого времени года.  Будто лучи изнуряющего солнца специально обходили её стороной.  Белые,  коротко подстриженные волосы не раздувал даже ветер.  Возможно, дело было в её причёске.  Девочка была подстрижена под мальчика.  Ни единый волосок не дотягивался до её тонкой, гусиной шеи.  Даже издалека Джастин мог разглядеть шрамы и язвы на её руках,  а синие вены проглядывали сквозь её тончайшую кожу.  Волк слишком пристально разглядывал девочку.  Она была одета явно не по сезону.  Начало августа выдалось на удивление аномально жарким.  Когда другие сиротки ходили в лёгких сарафанах,  девочка сидела в джинсах и бесформенной кофте с длинными рукавами. Мальчику захотелось пить.  «Как ещё её не хватил солнечный удар!?» - подумал Джастин, на мгновение,  проявив долю жалости к девочке-изгою.

    Банда выродков и по совместительству лучших игроков баскетбольной команды,  быстро отрезвила парня.  Главарь Крек и его возлюбленные дружки,  Стиви и Фолли,  сидели на спинке еле живой скамьи.  Шоркая грязными ботинками по полусгнившим рейкам,  на которых,  собственно,  и полагается сидеть приличным людям,  они,  конечно же,  считали себя выше того отребья,  что здесь находится.  Как коршуны,  нависая над остальными участниками обеденной прогулки,  тщательно наблюдали за действиями Джастина,  давая понять,  что у него нет ни единого шанса изменить ход событий и нет возможности отказаться от ранее состоявшейся между ними сделки.  Волчонок это прекрасно понимал.  Его взгляд стал намного серьёзнее.
Кетрин Лилинз,  доколе являющаяся возлюбленной Волка,  дотронулась до его напряжённого плеча и сказала.

- Прости, что проболталась.  Но ты говорил,  что хочешь уйти отсюда не только с ложкой и кружкой.  Мы можем получить квартиру,  если ты будешь приносить победу команде и этому гребаному месту.

Джастин слишком хорошо понял её слова.  Ведь это именно то,  что он всегда говорил ей. И хоть она всего лишь повторила его же мысли вслух,  на этот раз он почувствовал презрение к своей идеальной девушке.  А возможно и к самому себе.  Ведь то,  что он собирается сделать неприемлемо.  И он это прекрасно осознает.  Но сделать с этим,  к сожалению,  ничего не может.  Все мы знаем,  что волки охотятся стаями,  но наш волк - одиночка привык полагаться только на себя.  Его позиция: не важно, что происходит вне, моя единственная цель - выжить и стать сильнее.  Пока я слаб я никого не смогу спасти, поэтому не стоит надеяться на меня.

- Жалко её? - перебивает мысли Джастина высокомерный голос девушки

- Нет! - резко и безразлично отвечает парень,  убрав руку,  которую Кетрин до сих пор держала на его плече,  словно вцепившись в свое сокровище.  Джастин хоть и был волком, но стать собачонкой какой-то девицы в его планы явно не входило. Когда Кетрин переходила грань,  он всегда мягко напоминал ей,  что чьей-либо вещью быть не намерен. «Твои манипуляции на меня не действуют,  я с тобой,  потому что мне это выгодно.» - примерно так Джастин Грин обозначал эти отношения для самого себя.  И если честно,  он мало переживал о том,  чего на самом деле хотела его девушка.  Волк - одиночка никогда не примет в свою стаю кого-то ещё.

    Не сказав ей ни слова,  Джастин решительно направился в сторону огромного,  бесформенного дуба,  под которым скромно сидела худенькая девочка.  Девочка же Джастина осталась стоять в гордом одиночестве у переполненного и слегка попахивающего мусорного бака,  наблюдая за тем,  что будет происходить дальше.  И хоть на её лице разгорался фонтан ненависти и презрения как к этой белой мышке,  своему бесчувственному парню,  так и к сложившейся ситуации в целом,  она старательно пыталась держать себя в руках.  Чтобы не дай Бог,  кто-нибудь из находившихся здесь людей,  не увидел её раздавленное самомнение и слегка съехавшую набекрень корону.

    Находясь под защитой старого дуба,  я дочитывала последние строчки своего мистического романа.  Мне оставалось буквально пару мгновений до финальной схватки двух сущностей,  которые когда то были единым целым.  А сейчас их души расщепились на две половины.  Каждая из которых хотела лишь одного - смерти другой.  Противостояние, которое в любом случае закончится поражением не оставляло мне надежды на счастливый конец.  Что,  собственно,  мне и нравилось в этой книге.  Надежда это то,  что умерло во мне уже очень давно.  Больше я никогда ни на что не надеюсь.  Просто живу,  хотя точнее сказать,  выживаю.
И пока я пытаюсь так жадно узнать конец этой запутанной истории,  моё безмятежное состояние прерывают чьи - то слишком быстро приближающиеся шаги.  Я в недоумении поднимаю голову,  чтобы увидеть,  что собственно,  происходит.

    Какого было моё удивление,  которое я тщательно попыталась скрыть за очередной маской безразличия и полного отчуждения,  когда увидела перед собой парня из далёкого прошлого.  Джастин Грин никогда ко мне не подходил и,   тем более,  никогда не делал этого прилюдно.  Что ему нужно от меня?  Должно было произойти  что - то из ряда вон выходящее,  чтобы он по собственной воле пришёл сюда.  Моё удивление становится все сложнее скрывать.  Еще невыносимее сдерживать мое негодование.  Многолетняя обида вперемешку со злостью не дают мне возможности отмолчаться, покорно дожидаясь,  когда этот волчонок произнесет свое первое слово за столько лет.  Быть сильной и уверенной в себе -  значит всегда атаковать первой.  Это как в шахматной игре. У белых всегда есть небольшое преимущество перед чёрными в самом начале поединка. Недолго думая,  я наношу свой первый удар.

- Какие люди!  Что-то потерял здесь? - произношу я,  изо всех сил стараясь скрыть бурю ненависти и презрения к этому существу.

- Да,  тебя! - отозвалось эхом в моей голове.

Всего на мгновение его слова выбили меня из колеи.  Быстро осмотревшись по сторонам в поисках червивого яблока,  я нахожу его как раз там,  где ему самое место.  Рядом с мусорным баком стояла возлюбленная волка Кетрин и буквально сверлила нас взглядом. Кажется,  она даже не моргала.  «В какую игру вы решили поиграть со мной?  Джастин Грин,  думаешь,  я ничего не заметила?  Или это ты настолько глуп,  что оставляешь улики перед самым носом?»  Заметать следы волчонок явно не умел.

С уверенностью в голосе я наношу своему глупому сопернику ещё один удар.

- Деваха у мусорного бака явно так не считает. - указывая ему на объект его обожания, произношу я.

Чувствуя себя максимально уверенно,  я смотрю на своего оппонента снизу вверх. Возможно,  мне стоило бы встать на ноги,  чтобы быть с ним на равных.  Но, т ак как я не думаю,  что наш разговор затянется,  а ради пяти минут перепалок с этим человеком я не намерена менять даже позу.  Ожидая ответной реакции с той стороны шахматной доски,  я начинаю неосознанно нервничать.  Парень во всем чёрном стоял,  даже не шелохнувшись,  нависая надо мной,  кажется,  тенью всех моих страхов и унижений.  Даже не взглянув на свою девушку,  Джастин смотрит мне прямо в глаза.  Я делаю то же самое. Пытаясь отыскать для себя ответы в его кристально- голубых глазах,  я не нахожу там ничего кроме,  собственно,  того самого цвета.  Или меня все же так сбивает с толку этот слишком красивый оттенок глаз?  Пока я тщетно пытаюсь очистить свой разум от глупых мыслей,  Джастин,  наконец- то,  прерывает затянувшееся,  кажется,  на целую вечность, молчание.

- Я знаю, что сильно задержался...

Его слова разлетаются во мне на тысячи частичек,  застревая где - то в районе груди.  Я ощутила колющую боль по всему телу и это были не мурашки.  Пытаясь быстро анализировать,  я прокручиваю его слова снова и снова в своей голове,  ища в них подвох или хоть какую - то зацепку.  Все, что могло бы мне помочь.  Вспоминая даже интонацию,  с которой он произносил эту фразу.  Не может быть,  чтобы Джастин сказал её так мягко. Не может быть,  чтобы он,  в конце концов,  сказал это искренне!  Признаться честно,  я была на грани тотального поражения.  Мозги начинали плавиться от такого напряжения,  ну или от зноя,  который то и дело не давал мне ясно мыслить.  Меня начинает злить вся эта ситуация и мне становится все сложнее контролировать себя.  Я выпаливаю первое,  что пришло мне в голову.  То,  что свербело во мне многие годы,  ожидая лишь подходящего случая вырваться наружу.

- Да, как минимум на семь лет! - уже даже не пытаясь сдержать злость,  произношу я,  сквозь зубы.

- Прости... - практически умоляя,  тихо произносит волк,  не отводя свой взгляд,  полный тепла и надежды.

До этого момента,  я не знала,  что одним словом можно убить.  Раздавить!  Расплющить и растоптать!  Словно жалкую букашку растереть по асфальту грязной подошвой громоздкого ботинка,  оставив от неё лишь горстку кишков вперемешку с дорожной пылью.

Так меня ещё никто не унижал!  Одним словом он заставил меня снова ненавидеть себя.  Я больше не чувствовала в себе той силы,  которая помогала мне бороться в одиночку против всего мира.  Я снова почувствовала себя ничтожно маленькой и слабой,  будто заново вернулась в детство.  Весь мой образ холодной и сильной личности рушился на глазах с каждым ударом моего учащенного сердца.  Предательский мешок с кровью уже во второй раз подводит меня.  Собирая всю оставшуюся волю в кулак,  я говорю совсем не то,  что должна была ответить умная и здравомыслящая девушка.  Я говорю то,  что чувствую...  впервые за много лет.

- Думаешь,  твои извинения что-то изменят?! - на этой фразе наше противостояние подходит к концу.  Я делаю неправильный ход,  ожидая,  что мой соперник незамедлительно разнесет меня в клочья.  Покорно дожидаясь финала игры,  я начинаю нервно хрустеть костяшками.

- Нет,  упущенного времени мне не вернуть . Но я могу попытаться исправить все сейчас. Если,  конечно,  ты дашь мне эту возможность? - спокойно произносит стоявший передо мной волк,  с предательски голубыми глазами.

Шах и мат ставит мне соперник во всем чёрном,  находясь в метре от меня в реальности и почти вплотную окружив все мои белые фигуры на моей же половине шахматной доски.  Я отчаянно пытаюсь найти лазейку,  чтобы вернуть себе право продолжить играть.  Я не имею права сдаться сейчас,  когда так долго держала оборону.  Он не заставит меня, своими лестными словами и жалостливым голосом вернуть моё расположение к нему. Слишком много воды утекло с тех пор,  когда я готова была простить ему все без оглядки. Простить,  без требования расплаты за содеянное.  И если уж я поддалась соблазну сыграть в его игру,  то должна...  нет! Я просто обязана сделать,  хоть что-то,  что заставит его чувствовать себя так же погано,  как и я чувствовала себя все эти годы из-за него!!! Набирая полную грудь воздуха,  я произношу слова,  которые,  если и не ранят его,  то хотя бы заставят задуматься.

- Думаю,  это плохая идея.  И вообще,  не стоит стоять рядом со мной.  Это плохо отразится на твоей репутации.  Вроде бы так,  ты мне сказал тогда,  семь лет назад,  когда решил,  что наша дружба стала для тебя обузой! - я произношу слова максимально чётко, мысленно пытаясь исцарапать его этими острыми словами. Чтобы он почувствовал,  как это больно!

Но парень напротив меня стоял,  как и несколько минут назад,  спокойно и уверенно смотря на меня своими слишком голубыми глазами,  в которых невозможно было прочесть ни единой мысли,  сидящей в его голове. Я,  как и прежде,  пыталась его разгадать,  поэтому смотрела внимательно,  разглядывая каждую морщинку на его лице.  С какой целью он так внимательно смотрел на меня,  мне не дано было понять.  Рассматривая в друг друге непонятно что,  он вдруг прерывает молчание.

- Ты же знаешь,  почему я  так тогда  поступил...

На мгновение мне показалось,  что он сказал это искренне.
Эти слова неосознанно вернули меня в прошлое.  То прошлое,  которое я так отчаянно пыталась забыть...