Белая крыса

«В каждом из нас живёт маленький демон,  который жаждет только одного,  чтобы его услышали...» ©

  Лето ещё никогда не было таким пресным.  Невыносимая жара и в без того душном,  маленьком помещении.  Обшарпанные углы и грязные подоконники.  Сквозь старое,  пыльное окно пробивается едва заметный луч света.  Даже в пещере будет приятнее,  чем здесь.  От запаха хлорки хочется навсегда перестать дышать.  Как жаль, что для этого пришлось бы оборвать свою жизнь.  Психолог,  которая пыталась вдолбить мне в голову "правильные " мысли,  хотела, чтобы я видела  «прекрасное»  даже в засаленных простынях,  разивших мочой,  остатками еды и пота.  Адская смесь.  Постельное белье стирают,  но,  наверное,  не так усердно,  как того предполагает данная процедура. Впрочем,  в этом заведении всегда так.  Психолог, кстати,  уволилась ещё два месяца назад.  Кажется,  ей все же не сильно нравилась эта обстановка и она ушла покорять другие  более приятные места и лечить,  более покорные и ведомые души.  Милая женщина... буду уважать её, хотя бы за то,  что решила уйти отсюда.  Если бы я имела такую возможность,  поступила бы точно так же.  Как жаль,  что это пока невозможно.  Ещё год...год,  когда за этим деревянным,  прогнившим окном пройдут четыре времени года. К слову,  я не люблю ни одно из них.  Это место сделало свое дело как нельзя лучше.  Зимой здесь настолько холодно,  что хочется залезть поглубже  даже в это вонючее,  засаленное одеяло.  Благо заледенелый воздух притупляет обоняние  и дышать становится приятнее. Долгожданная Свежесть... Весной кажется должно стать легче.  Мир просыпается от глубокой спячки,  зеленеет трава,  все вокруг заполняется мягким,  согревающим светом. И только над нашим пансионом,  брошенных и обездоленных детей,  все ещё висят чёрные и мрачные тучи.  Нам от них, кажется, никуда не убежать.  Когда пытаешься разглядеть в этом вечно замыленном окне хоть что-то дальше железного,  высокого забора местной "тюрьмы",  я не вижу ничего,  что могло бы мне понравиться.  Да,  небо, там вдалеке,  не такое серое как здесь. И птицы там пролетают гораздо чаще. Я,  даже по утрам,  рано-рано,  когда ещё местная уборщица Клара не достала свои гремящие ведра, слышу,  едва доносящееся,  такое звонкое и в то же время успокаивающее,  пение птиц. Эти моменты самые приятные в моей жизни.  Когда-нибудь,  я тоже окажусь там  с вами, мои дорогие пташки,  за той стороной забора.  А пока я все ещё здесь.  Тешу себя фантазиями о том,  как было бы здорово перерезать весь этот гадюшник мерзких,  отвратительных людей.  И начала бы я со своей соседки по комнате,  которая никогда не убирает свои вещи в шкаф.  Они валяются даже на моей половине.  Я её ненавижу! Впрочем,  как и она меня.  Это единственная взаимная вещь между нами.

  Второй день августа.  Он отпечатается в моей памяти,  как наколка,  которую в спешке набивают грязной иглой в старом,  обшарпанном подъезде.  Как чёрная,  густая смола обволакивает лёгкие,  с каждой выкуренной сигаретой.  Я задыхаюсь.  Но пока ещё не знаю об этом.  Или знаю,  но отчаянно не хочу в это верить.  Спустя сутки все станет иначе. Спустя сутки эта жизнь и окружение,  которым я  "наслаждаюсь" каждый день - перестанет существовать.  Радуюсь ли я?  Возможно...
    Поспешно засунув книги в потрепанный рюкзак,  я выбегаю из комнаты.  Меня встречают малоприятные и совсем не дружелюбные взгляды, таких же,  как я,  сирот.  

- Мы все в одной лодке - твержу я себе всю дорогу,  пока плетусь к кабинету литературы - Они не желают мне зла,  просто... Им тоже больно и грустно.  И скорее всего они злятся не на меня,  а на жизнь,  которая обошлась с ними так жестоко.  

Это во мне говорит та милая женщина психолог,  которая даже в самой гадкой душе видела что-то святое.  К сожалению,  ангел,  который должен оберегать меня,  наверно, тоже давно уволился,  а замену ему так и не нашли или не захотели.  Ибо кабинет,  в котором я хотела спокойно отсидеться пару часов,  был закрыт на ржавый, и кажется, доисторический ключ времен эпохи возрождения.  Я попала в пекло.Когда бесхозные дети остаются одни,  они творят страшные вещи.  И чаще всего под раздачу попадаю именно я.  Конечно, кто,  если не я,  самая странная и необычная девочка из всего пансиона.  Было бы удивительно,  если бы с моими внешними данными,  другие люди относились ко мне снисходительно.  Возможно где -то...  Но не здесь.  Долго размышляя,  где лучше встать,  я выбрала место в самом центре длинного коридора,  чтобы ещё раз показать окружающим меня людям,  что я их совсем не боюсь.  Это было ошибкой...  Лучше бы я отсиделась где-нибудь в углу с кучкой тараканов,  ищущих там хоть что - то похожее на еду.  Как бы я хотела примкнуть сейчас к их дружной семье,  и единственной моей проблемой стал бы поиск еды,  а не поиск смысла существования в этом мире.  Не успев подумать о том,  как опасна и трудна жизнь,  как в мою голову прилетает баскетбольный мяч.  Черт, это было больно!  Но я не имею права  даже на секунду показаться уязвимой.  Я давно уже привыкла терпеть боль и проживать её внутри себя. Максимально уверенно я поворачиваюсь к стайке местных авторитетов и выказываю им свое безразличие.  Конечно,  ответная реакция не заставила себя долго ждать.

-Че, смотришь, крыса? - с презрением и ненавистью,  кажется,  ко всему живому произносит главарь этой компашки.

Юное дарование и лучший игрок баскетбольной команды Крек Доулсон.  Ему прощают все его выходки и драки только за его великолепную игру.  Именно он и его товарищи по команде приносят славу данному заведению.  Конечно, он здесь важная птица.  А как иначе.  Ведь он приносит деньги самому директору пансиона,  так сильно помешанному на величии и дорогих иномарках.

Не желая вступать с ним в какой-либо диалог,  я на автомате показываю неприглядный жест.  Мой длинный средний палец красуется перед их мерзкими лицами,  ведь это единственное,  что они заслуживают.  Всего на мгновение я забыла,  что лучше лишний раз не демонстрировать свои шрамы и язвы на руках,  но было уже слишком поздно.

- Фу, убери свои мерзкие руки! - выкрикивает рядом стоящий с вожаком любитель мелкой бижутерии Стиви.

Весь увешанный,  как новогодняя елка,  пирсингом и безвкусными украшениями на руках, шее и Бог знает  где ещё,  он не вызывает у меня абсолютно никакого интереса или желания что - либо отвечать ему.  Мои глаза неосознанно переключают внимание на нечто более увлекательное.  Позади стайки петушков я совершенно точно увидела что-то... Точнее, кого-то.  

Синяя кожаная куртка сразу же бросилась мне в глаза.  За тёмно-коричневыми волосами,  свисающими до плеч,  не было видно лица.   Лишь уголки его губ выдавали неприглядный интерес ко всему происходящему.  Я совершенно точно вижу этого человека впервые.  Не хвастаюсь.  Но зрительная память у меня развита как нельзя лучше.  Кто он такой?  Но важнее то,  что он здесь делает,  в пансионе брошенных и обездоленных детей.  Его перевели к нам из другого детского дома?  Не похоже.  Его синяя, кожаная куртка слишком дорогое удовольствие для обычной сиротки.  Да и волосы такой длины никто из приютских детей не носит.  Во-первых,  замучаешься вшей выводить.  Во-вторых,  по уставу не положено.  Кто же он такой?  Этот вопрос становится все актуальнее. Я пытаюсь разглядеть его получше.  В моё увлекательное исследование вмешивается противный до боли голос.  Этот голос возвращает меня в реальность.

- Буее,  блевать хочется,  когда смотрю на неё! - высказывает свое  "важное"  мнение третий из стайки баскетбольных петушков Фолли Макмилс.

Кажется,  они все это время обсуждали меня,  пока я занималась своим мини исследованием синей кожаной куртки. Меня настолько захватил этот таинственный персонаж,  что отвечать третьему по рангу спортсмену и первому по тупости юнцу мне было абсолютно лень.  И я уже хотела продолжить разглядывать своего нового "приятеля",  как вожак Крек решил подстегнуть на свершения своего же члена команды.

- Да,  ладно,  че ты?!  Иди,  засоси альбиноску! - громко и противно смеясь,  провозглашает он на весь коридор.

Конечно,  он никогда не упустит шанса напомнить всем,  кто я такая.  Спасибо, Креки.  Я не успеваю даже подумать о том,  что бы хотела ему ответить на столь беспардонное высказывание,  как дружок главаря,  третий в списке баскетбольных везунчиков и первый в списке извращенцев Фолли Макмилс налетает на меня всей своей тушей.  Первая моя мысль после столкновения с этим убожеством  - как же от него разит смесью дешёвого одеколона и пота!  Изнуряющая жара и слишком усиленные тренировки не прошли даром.  Как жаль,  что душ на первом этаже работает только в вечерние часы.  Бедолаге Фоллу он сейчас просто жизненно необходим.  Я стараюсь сдержаться,  чтобы не оставить на нем свой сегодняшний завтрак.  А он же в свою очередь,  явно старается сдержать свой страх передо мной,  такой ужасной и пугающей бледной девочкой.  Как же он смешон.  Его глаза бегают как мелкие мошки по окну в поисках укрытия.  Он явно боится столкнуться с моим стеклянным и так пугающим людей  взглядом. Что ж тут поделаешь,  если мои «горячо любимые»  родители наградили меня такой особенностью.  Конечно,  альбиносы бывают разными.  Но мне достался целый букет привилегий данного заболевания.  Когда к нам приходят интерны из медицинского Университета,  я для них лучший экземпляр для изучения и самый важный экспонат.  Бедный Фолли,  он все же столкнулся со мной взглядом.  Кажется,  ему стало плохо.  Врача этому бедолаге и поскорее.  Я ощущаю,  как трясутся его пузатые пальчики.  Он явно готов уносить ноги.

- Фу, нахрен, заражусь ещё! - выпаливает, почти при смерти, напуганный Фолли.

Он показательно толкает меня,  но я достаточно легко переношу эту схватку. Он хоть и член спортивной команды,  но сил в его коротеньких и потливых ручках слишком мало, чтобы одолеть меня.  Он,  явно считая себя победителем,  встаёт в ряды уже гогочущих во все горло жлобов.

- Слабак! - добивает бедного Фолли безжалостный лидер команды Крек.

И в этом я с ним полностью солидарна.  Хоть в чем- то наши умозаключения схожи,  Креки.

    Простояв полчаса перед  наглухо закрытыми  дверями кабинета литературы,  мистер Грегори,  или как его величают несостоявшиеся и неокрепшие умы нашего приюта,  мистер Гусь отворил для нас двери своего кабинета и начал урок.  Почти каждый не отказал себе в удовольствии пошутить над его очередным опозданием.  Говоря о том,  что всему виной его гусиная походка.  Да,  она у него и правда необычная  и, конечно же,  это стало идеальным поводом для насмешек.  Людям свойственно навешивать ярлыки и ещё свойственнее высмеивать то,  что хоть как -то выбивается из разряда нормы.  Так и живём - Я крыса,  а мистер Грегори гусь.  И хоть он преподаватель литературы,  а я всего лишь одна из сироток,  это ему явно никак не помогло.  Мне кажется,  он даже догадывается о своём прозвище,  но виду,  конечно же,  не подаёт. Я,  кстати говоря,  тоже.

    Урок тянется слишком медленно.  Мистер Грегори монотонно рассказывает о жизни и творчестве Джона Стейнбека.  Некоторые ученики спят,  уткнувшись в свои учебники, прямо перед носом рассказчика.  Не удивительно.  Он читает настолько медленно и тихо, словно сказку маленьким деткам в тихий час,  что кажется,  скоро сам уснёт и будет сладко сопеть в унисон с перешептывающимися девчонками слева от меня.  «Какая скука...»  подумала я,  и,  облокотившись локтем на стол,  стала вырисовывать незамысловатые узоры на листе своей тетради.  Что - то наклевывается.  Присмотревшись сама же к своему только что нарисованному рисунку,  я вижу маленькое вытянутое тельце,  большие чёрные крылья и длинные тонкие усы.  Это бабочка? -  подумала я и подняла взгляд.  Передо мной,  как и всегда предстала слегка сгорбленная спина молодого человека.  Чёрная толстовка,  чёрные волосы.  Рядом со мной слишком много чёрного цвета,  вдруг осознала я.  Не удивительно,  что нарисовала я именно черную бабочку.  Продолжив смотреть в спину парню,  которого я когда-то знала,  на меня вдруг нахлынули воспоминания,  которые я тщательно пыталась забыть все эти годы.  Ты не стоишь не единой моей мысли Джастин Грин!  Старательно прогоняя от себя дурные мысли,  я все так же пристально продолжаю смотреть на черную,  слегка сгорбившуюся спину. Моё тело меня не слушается.  Я начинаю злиться.  Как хорошо,  что именно в этот момент меня отвлекает протяжный писк,  доносившийся справа от меня.  Я нехотя поворачиваю голову и вижу надменное лицо королевы нашего скромного заведения.  На меня только что нашипели?  «Вот змея!!!» - подумала я.  Она же,  явно была недовольна,  что я так откровенно пялюсь на её парня. Кетрин Лилинз сверлила меня своим прищуренным взглядом,  намекая на то,  чтобы я немедленно прекратила соблазнять спину,  сидевшую за партой впереди меня.  «Не больно то и хотелось.» - выказав ей свой совершенно безразличный взгляд,  я отворачиваюсь в другую сторону.  Передо мной открылся прекрасный вид из окна.

    Редко когда застанешь хорошую погоду в наших краях.  Да ещё и на территории уж слишком удручающего пансиона.  Небо было и,  правда,  голубое.  Дуб,  величественно стоявший в самом центре палисадника,  не выглядел устрашающе и громоздко,  как это было всегда.  На этот раз он вызывал во мне полное спокойствие и защищённость. «Слишком хорошо...» - пронеслось как вспышкой в моей голове. Стоп!  Разве такое возможно?  Мне никогда не было хорошо... Я уже хотела начать серьёзные дебаты с самой собой,  как мое внимание привлек уже ранее знакомый силуэт.  Пытаясь рассмотреть фигуру человека,  явно мужского пола,  в запотевшем окне и находившуюся уж слишком далеко от меня,  я вдруг осознаю,  что это та самая синяя,  кожаная куртка.  Мой старый знакомый!  Неужели!?  Но что он там делает?  Парень стоял у высокого,  статного дуба ничуть не уступая ему в своем росте и статности.  «Слишком длинные ноги» - подумала я, представив на мгновение свои короткие лапки.  И хоть я не такая уж и маленькая,  но,  представив себя рядом с этим великаном с широкими плечами,  мне вдруг стало не по себе.  Я ощутила себя настоящим карликом и осознала,  как же тяжело приходится людям с ростом ниже среднего по общим стандартам.  И мне все ещё не даёт покоя мысль,  кто же он такой?  Что делает у моего дуба и в целом в этом злосчастном месте?  Почему ты так сильно привлекла моё внимание, синяя,  кожаная куртка?  Я задаю этот вопрос слишком громко в своей голове.  Парень у дуба,  стоявший ко мне боком,  вдруг медленно поворачивается и смотрит прямо в моё окно.  «Черт подери он что,  смотрит на меня?!» - чересчур эмоционально отреагировала я.  Пытаясь привести себя в свое привычное состояние амебы,  я проговариваю про себя,  что это всего лишь глупое совпадение.  Он никак не мог услышать меня.  Думаю,  этот парень просто любитель позаглядывать в окна.

«Ещё один извращенец»! - пронеслось вихрем в моей голове.

13:45.
   Урок литературы и мой новый знакомый слишком сильно утомили меня,  и я решила посетить не что иное,  как местную столовую.  Докатились... Я практически никогда туда не ходила.  Слишком много внимания к моей персоне,  слишком много сверлящих меня глаз.  Нет,  спасибо.  Такого и на занятиях хватает.  Обычно,  я кушаю в своей комнате.  И,  хоть это делать категорически запрещено и даже строго наказуемо,  мне всегда удаётся выйти сухой из воды.  И дело тут не в связях или в отличном умении конспировки.  Всё гораздо прозаичнее.  Директору пансиона выгодно,  чтобы я не мозолила глаза людям. Частые проверки социальных и других служб сыграли мне на руку.  Моё заболевание все-таки служит мне предано и верно.  Спасибо и на этом.
 Выбрав самый отдалённый столик во всей столовой,  я нехотя доедала пригоревшую котлету.  Я думала о том,  что сейчас,  в окружении всех этих людей,  я чувствую себя комфортно,  чем,  если бы сидела в своей комнате, одна.  «Меня так напугал мой новый знакомый?  Не думаю, что меня в принципе что-то может напугать»  - задумалась я и откусила кусок чёрного, полузасохшего хлеба.  Мои бедные десны...

    Пока я пытаюсь языком зализать раны на своих деснах от только что отгрызенной корки,  напротив меня в гордом одиночестве,  аккуратно накалывая на вилку,  менее пригоревшую котлету,  сидит человек,  о котором я так не люблю вспоминать.  И уж тем более видеть его воочию.  Джастин Грин:  парень с идеально прямым носом,  чёрными, неровно подстриженными волосами,  небрежно уложенными на его голове и настолько длинными ресницами,  что,  кажется,  ему в этом завидует даже сама Кетрин Лилинз. Интересно, он подозревает об этом?  Хотя,  мне абсолютно на них все равно. 

 В момент, когда я уже планирую перевести свой взгляд на что-то более интересное,  чем Джастин Грин,  он вытаскивает голову из своей тарелки и встречается со мной глазами.  Я не нахожу ничего лучше,  как улыбнуться ему,  размахивая вилкой из стороны в сторону.  Еда предательски разлетается по углам.  Я идиотка.  Он нехотя изображает что - то отдалённо похожее на улыбку и утыкается в свою тарелку с обедом.  Какой позор...  Лучше бы я осталась сегодня в своей комнате.  Мои переживания и дикое смущение прервал стук баскетбольного мяча.  Главарь Крек и его банда вальяжно расхаживали между грязных,  обеденных столиков.  «Надеюсь, они пришли сюда набить свои желудки,  а не выносить мне мозг!» - с презрением подумала я.
На моё удивление они уселись рядом с одиноким волком.  Так,  когда - то,  я называла того самого Джастина Грина.  Недолго думая,  подскочила за его столик и местная королева Кетрин Лилинз со своей свитой.  «Все в сборе!» - подумала я,  сама не заметив,  как стала прислушиваться к их разговору.

- Ну, как дела, чувак? Кетрин сказала,  что ты хочешь к нам в команду? - высокомерно заявил Крек,  по пацански приобняв Джастина.

Джастин неодобрительно посмотрел на свою возлюбленную,  которая лишь кокетливо улыбнулась ему,  считая,  что этого будет вполне достаточно,   чтобы простить её за то, что так беспардонно вмешивается в его дела.  В их невербальную беседу встревает очередной высер мускулистого Крека.

- Ну, так че?  Хочешь в команду или нет?  Считай,  тебе крупно повезло,  что я вообще, предлагаю тебе место.

- И если бы не крошка Кетрин...» - добавляет свои грязные мыслишки извращенец Фолл.

Эти двое сидят ко мне спиной,  поэтому я отчётливо вижу как этот самый похотливый кобель щипает без того тощий зад нашей королевы.  Кажется,  я только что словила рвотный рефлекс.

- Отвали, Фол! - грубо и с минимум симпатией отвечает,  на столь хамское поведение спортсмена,  Кетрин.

Я бы на её месте ещё бы и зарядила в него чем-нибудь тяжёлым,  чтобы привести в состояние покоя его шаловливые ручки и разыгравшееся воображение.  Какой же он все-таки мерзкий!

Ответ Джастина переключает мое внимание.

- Что я буду вам должен? - с полным спокойствием в голосе говорит он.

Главарь банды Крек нахмурил свои чёрные,  густые брови и громко произнёс.

- Ээй,  Джастин,  да,  ты чего? Мы же не какие - то там уроды,  которые будут что-то требовать от своих членов команды.

Не дождавшись реакции Грина - Мы же, как семья! Да, парни? - весело добавляет он.

Его приближенные, выскочка Фолл и слащавый Стиви гогоча и прихлебывая суп из свежей капусты, (хотя, вряд ли в нашей столовой хоть что-то бывает свежим, но, допустим.) вставляют свои важные пять копеек в разговор между двумя волками.

- Да,  да - в унисон,  как два попугая,  повторяли они,  такие милые и послушные домашние питомцы.  Если Крек кинет им зернышек сейчас на стол,  я рассмеюсь от удовольствия.
Нелепое представление двух самцов вновь прерывает спокойный и сдержанный ответ Джастина.

- Тогда,  я бы хотел стать частью вашей семьи.

Разочарована ли я его ответом?  Нет.  Я уже давно стала воспринимать поведение Джастина за норму.  Поэтому я смиренно продолжила слушать их диалог.

- Отлично,  парень. То, что надо.  Мне нравится твой настрой! - грубовато хлопая по плечу своего нового члена семьи,  в блатной манере,  словно только что отмотал срок, высказывается Крек.

В этот момент,  то ли я увлеклась их разговором,  то ли слишком сильные похлопывания по неокрепшему плечу Джастина,  так меня обескуражили,  что я совсем забыла о том,  что держу в руках вилку,  которая выскальзывает из моей обмякшей ладони и с пронзительным звоном падает на грязный,  бетонный пол.  Я пропала...

Гробовая тишина,  в только что шумном зале,  накрыла меня с головой.  Тысячи недовольных глаз смотрели на меня как на самое жалкое существо в этом мире.  «Хочу в свою душную комнату...» - промямлила я и подняла с пола свою алюминиевую вилку,  по которой уже бегали голодные чёрные муравьишки.
«Отлично.  Теперь мне придётся доедать свой и без того не вкусный обед,  руками».

- Эээ, ты же крыса! Ешь руками. Зачем тебе вилка для этого?! - прокричал на всю столовую второй участник баскетбольной команды Стив.

Кажется,  я только что проиграла самой себе.  Подумав о том же,  что и все эти, ненавидящие,  меня людишки.  И хоть крысой я себя не считаю,  но одна мысль о том,  что наши слова начинают чудесным образом сходится в одно умозаключение,  меня чертовски пугает.  Пожалуй,  мне лучше остаться сегодня голодной.  Я резко встаю из-за стола и выхожу с гордо поднятой головой из,  пропахшей горелыми котлетами,  столовой. А как иначе? 

 «Никогда не показывай свою слабость!!!» - детдомовский закон,  который нельзя нарушать.  В противном случае,  тебе крышка.

                                                                                   
    Кетрин ухмыляется вслед уходящей слишком бледной и худощавой девочке.

- А ты ведь когда-то дружил с ней,  да? Ммм... в первом,  во втором и даже третьем классе!» - прерывает затянувшееся молчание лидер баскетбольной команды Крек Доулсон.

- Ахренеть, целых три года!  Словно срок отмотал! - добавляет,  удивлённый и закадычный друг Крека,  Стиви.

- Вы ещё общаетесь? - не перестаёт интересоваться вожак.

- Нет - сухо отвечает им парень.

- Жааль - протяжно добавляет Крек,  развалившись на стуле.

- Слушай,  а ты не хочешь немного повеселиться? - продолжает задавать вопросы лидер мнений.

- Смотря какого рода веселье ты хочешь мне предложить? - все так же безразлично и сдержанно отвечает волк-одиночка.

- Крыска! Наше сегодняшнее развлечение! - с ехидной улыбкой и с наслаждением в голосе протягивает Доулсон.

- Что ты имеешь ввиду,  Крек? - с интересом спрашивает самая популярная девушка пансиона Кетрин Лилинз.

- Сегодня танцы в корпусе А.  Пригласи ее! - поворачиваясь к Джастину, говорит Вожак стаи - она тебе не откажет.  Остальное мы возьмём на себя! - договаривает Крек, подмигивая Джастину.

- Не думаю,  что она согласится.  Как ты и сам сказал,  мы общались в последний раз в третьем классе. - с уверенностью в голосе отвечает Джастин.

Вожак Крек медленно меняется в лице и вместо весёлой,  располагающей улыбки появляется наглая и высокомерная рожа.

- Нуууу, ты же хочешь в команду?

- Да,  Джастин? - добавляет выскочка Фолл, стараясь максимально точно приблизиться к оригиналу - Креку Доулсону,  который всем своим нутром выказывает Джастину свое превосходство. И то,  как лихо он манипулирует волчонком.

Волчонок в свою очередь слишком хорошо осознает свое поражение.