Глава 5. Ницца - город возможностей
На следующий день Мишель позвал нас в клуб его друга к вечеру, на что Лукас с радостью согласился, ведь безумно скучал по своему лучшему другу. Нельзя было не отметить того, что Лукас сильно изменился с момента нашей с ним первой встречи. Он стал более жизнерадостным, эмоциональным и открытым со мной. Мне казалось, что я меняла, но возможно я ошибалась. Я не знаю.
Только я такой никогда не была, что вещало о том, что даже если Лукас не меняется рядом со мной, я безусловно меняюсь рядом с ним. Публичная радость за кого-то или эмоциональный всплеск были для моего отца не подобающим поведением дочери бизнесмена, ну а я, принимая роль дочери самого влиятельного юриста Франции, попросту не смела ослушаться, иначе за этим следовало наказание. Я боялась быть настоящей. Той, какая я есть на самом деле. Той, какой я была с мамой когда-то: эмоциональной, взбалмошной, имеющей чувства, о которых хотелось кричать девчонкой, что после смерти своей матери потеряла себя.
Но с Лукасом я могла быть настоящей. Я знала, что он примет это. Не осудит, не сделает замечания. Он смотрел на меня так, будто я драгоценность, которую глупо будет потерять. Успокаивал, словно я была загнавшимся в угол уличными собаками дворовым котёнком, не испытывая ни капли отвращения. Он принимал мои слёзы, принимал мои недовольства с таким трепетом, что после этого было стыдно, что ему пришлось увидеть меня в подобном состоянии.
И что, мы так и будем целый день будем делать пролежни в кровати? — спросила я, когда Лукас вернулся из кухни с помытым яблоком. — Может погуляем?
— Снова ходить? Нет уж, давай без меня, ангел. — Ответил молодой человек, кусая плод яблочного дерева.
— Вообще-то у нас есть мотоцикл.
— Да, на котором мы поедем вечером в клуб к Мишелю, если ты не забыла, — сказал Лукас, ближе пододвигаясь ко мне и встретился с моим гневным взглядом. — Ну правда, ангел, нам нужно выспаться к ночи, мы ведь снова прибудем только к утру.
Я ничего не ответила, лишь отвернулась, демонстрируя свою обиду.
Ницца – прекрасный город, который безусловно достоин большего внимания. И в моём плане рассмотрения были далеко не только клубы и драйв-трюки на любимых мотоциклах.
— Ты ведь не дашь мне отдохнуть, да?
— Отдыхай сколько хочешь, я поеду сама.
— И куда же ты поедешь?
— К морю тянет, — равнодушно ответила, медленно поднимаясь с уютной кровати. — Не далеко от нас набережная. Пройдусь вдоль берега, поразмышляю.
— Так много мыслей накопилось, мой ангел? И чего же не делишься? — хитро прищурился Лукас, оставляя яблоко на тумбе, а сам хищно стал ко мне подкрадываться. — Я думал, мы на том доверительном уровне, что горазды обсуждать сцены из «50 оттенков серого».
Я улыбнулась, ведь шутка действительно была удачной.
— Горазды. Но в момент, когда я буду размышлять о сценах из «50 оттенков серого», ты будешь лежать в кровати доедая своё яблоко, когда я буду в метрах от тебя оттаптывать песок у средиземного моря, Лукас. — Манипуляция. Хоть что-то стоящее досталось мне от моего отца. Я ответила парню, а сама принялась искать новую одежду, что пришла нам доставкой из магазина буквально пару часов назад.
— Ты не возможна, Софи. И ты это знаешь. — Недовольно фыркнул тот, последовав моему примеру и встал. — Вредный, хитрый ангел. — Он подошёл в шкафу.
— Тогда скорее демон. — Вымолвила я, когда парень обнял меня сзади.
— Может и демон, — поцеловал в левое плечо, — мне ты нравишься любой.
Мы нацепили то, что понравилось, учитывая жаркую июльскую погоду лазурного города. Я надела жёлтое платье в цветочек, которое слабо обтягивало мою фигуру, а Лукас нарядился в джинсовые шорты и белую майку. Нацепив головные уборы, чтобы солнце не напекло макушку, мы отправились к английской набережной, что располагалась чуть дальше нашей временной квартиры.
Протяженность улицы визуально казалась мне бесконечной, хотя включала в себя всего пять километров. На набережной было всё, что только может пожелать состоятельный путешественник – скверы с экзотическими пальмами, казино, лучшие отели в городе, а также громадные, старинные дворцовые комплексы, поражающие своим величеством и средневековой атмосферой. Мама рассказывала, что в девятнадцатом столетии богатые англичане с удовольствием приобретали здесь дома и, собственно, часть построек сохранилась до наших дней. В один из коттеджей попали и мы с Лукасом. «Средиземноморский дворец» Ч. Далмаса в целом открыт для туристов и даже предлагает посещение небольшого театра, от которого отказался Лукас, назвав живые постановки нудятиной, а также имеется казино, но от него уже отказалась я, назвав подобные интересы – порочным идиотизмом.
После прогулки и нашей небольшой ссоры во дворце, когда солнце принялось выходить из поля зрения, затмевая свой уход красочной зарёй, мы с Лукасом подошли к берегу, усаживаясь прямо на песок. Как ни странно, людей здесь не было. Только шум тревожного моря забивал наши уши, волнами стремясь спеть нам песню или доказать какую-то особую мысль, которую развевал морской ветер. Изредка пролетали чайки, с интересом приземлявшиеся возле нас в надежде на то, что мы их чем-нибудь угостим, и когда обратной связи они не получали, чайки разочарованно улетали к морю в поисках добычи.
— Лукас, я хотела у тебя кое-что спросить.
— Спрашивай.
— Твоя тётя... почему вы не общаетесь? — спросила я, мгновенно ощутив его напряжение. Первое время он молчал, словно анализировал свой ответ.
— Общаемся, но только по праздникам. У неё своя семья, Софи. Ей нет дела до меня, — наконец ответил парень, пронизывая взглядом нескончаемый горизонт.
— Она сказала тебе об этом?
— Нет. Но иногда и без слов понятно, что человеку ты безразличен, — он перестал обнимать меня, приподнимаясь. — Зачем ты вообще подняла эту тему?
— Разве ты не скучаешь по ней? — поинтересовалась я, не обращая внимания на его раздражённость.
— Не скучаю! Послушай, Софи, — он немного повысил голос, но сразу же себя успокоил, прикрыв глаза. — Она сестра человека, который оставил меня в родильном доме как только узнал, что моя мать скончалась во время родов. Сестра человека, который отказался от меня. — Лукас замолчал, скрывая свои искренние чувства. — И пусть она растила меня, это было не больше, чем из чувства вины перед собой за то, что меня бросил её братец. — Он выдохнул и отвернулся. — Они мне противны. Омерзительны.
— Так ты знаешь своего отца? — поднялась я, легонько приобнимая его за плечи подбодряя.
— Софи...
Я замолчала, прочувствовав всю ту боль, что Лукас ощущал в этот момент. Моё сердце сжалось до презрительных размеров, от чего я прильнула к его сильной груди, пытаясь утешить. Залечить ту рану, что я только что умудрилась вспороть.
— К сожалению знаю. Но если честно, предпочёл бы забыть. — Он крепче обнял меня, принюхиваясь к волосам. — Пожалуйста, ангел, давай не будем затрагивать это тему. Ладно?
— Прости...
Но он не дал мне продолжить, большим пальцем касаясь моих губ, а после убрал его и поцеловал. С трепетной нежностью, которую умел демонстрировать только он. С той заботой и лаской касался своими губами моих, что всё тело покрывалось мурашками, ожидая сладостного продолжения. Но Лукас отстранился, от чего я разочарованно выдохнула, открыв глаза.
— Стемнело. Мишель явно заждался нас, — сказал парень, пожирая меня взглядом.
Я кивнула ему, после чего мы направились к мотоциклу.
Подъехав к улице Габриэля Форе, нас сразу же встретил веселый Мишель, явно давно нас ожидавший. Улица была невероятно узкой, что мне казалось, что дышать становится всё тяжелее. Нас окружали пальмы и современные витражные здания, в одном из которых находился вход в ночной диско-клуб, которым владел друг Мишеля.
— Bonjour, друзья! — радостно крикнул нам Мишель, обнимаясь сначала с Лукасом, а потом уделил внимание и моей персоне. — Софи! Ты такая нежно-прекрасная сегодня, рад видеть! — Тараторил Мишель, от которого уже слабо веяло алкоголем.
Я вежливо улыбнулась новоиспечённому другу и мы отправились внутрь здания. В клубе на моё удивление было тихо, играла эстетичная музыка, под которую изящно танцевали стриптизёрши. Мы подошли к бару.
— У нас закрытая вечеринка. — Словно услышав мои мысли, проговорил Мишель. — Так что вы особые гости, голубки. — Парень подмигнул нам. —Виски, водка, ром, шампанское или коктейли? — предложил он, когда мы усаживались на стулья.
— Коктейль, если можно, — ответила я, — на твой вкус, Мишель.
— Надо уже! И чем я заслужил ваше доверие, madam? — Мишель широко улыбнулся, показывая, что я ему по-человечески симпатизирую, на что я улыбнулась в ответ.
— Виски, чистый, — сказал Лукас, недовольно на меня оглядевшись.
— Всего один коктейль. Обещаю, всё будет хорошо, —надуто попросила я, словно он мой опекун, а не парень.
Лукас не ответил, только нехотя кивнул, демонстрируя своё одобрение.
— Ой, — закатил глаза Мишель, — контролёр Лукас. Узнаю брата, — посмеялся тот. — И как ты только его терпишь, дорогая.
Лукас закатил глаза и всё же посмеялся шутке друга. В то время мне уже подали Джек Роуз, который я решила попробовать сразу же, как только бармен поставил его на стойку. Мишель залпом выпил с Лукасом виски и встретив свою подругу на ночь, удалился с ней наверх.
— Тебе здесь не нравится? — поинтересовалась я у парня, когда увидела его расстроенный взгляд.
— Не знаю.
— Я испортила тебе настроение?
— Софи! Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — раздражённо ответил Лукас, что мне жутко не понравилось. Его тон в мгновение стал чёрствым и холодным, что напугало меня. И он это заметил. — Прости, ангел. — Он подошёл ко мне робко, боясь спугнуть. — Извини. Я бы слушал твой голос вечность. Просто правда настроение не то, — вымолвил он, заглядываясь на одну из танцовщиц.
Брюнетка извивалась возле него словно кошка, грациозно вытанцовывая пируэты на длинном, блестящем шесте. Я вспомнила, когда в Париже на Лукасе танцевала похожая девушка и в голове стал всплывать его томный взгляд, которым тогда он пронзал девушку.
— Хватит пялиться на неё, Лукас, — не на шутку разозлилась я, притягивая его к себе за локоть.
— Опять за своё? — строго взглянул на меня молодой человек, тут же отстраняясь от моей хватки. Разглядев в моих глазах жгучую ревность, он отвернулся от танцовщицы. — Пошли отсюда.
— А как же Мишель? — опешила я, часто моргая.
— Мишель сейчас занимается делами поинтересней нашего. — Сказал Лукас, протягивая мне руку. — А мне приходится с ума сходить от твоего выслеживая моих взглядов. — Я скрестила руки и открыла рот, чтобы перебить его, но он не дал мне этой возможности. — Только вот меня никто,кроме тебя не интересует, ангел.
Закончил он, допивая виски.
— Я не хочу уходить. — Алкоголь на голодный желудок всё же дал о себе знать, потому я немного охмелела.
Жестом показала, чтобы бармен повторил коктейль, который я так быстро допила, улавливая недобрый взгляд Лукаса.
— Если ты сама не выйдешь отсюда, Софи, значит я вынесу тебя на руках из этого места, — проговорил Лукас мне в ухо, но меня это только больше раззадорило.
Я не посмотрела на парня, только лишь хитро улыбнулась. Мне захотелось оглянуть зал. Он был заполнен разными молодыми людьми, которые все полностью отдавались одному из семи смертных грехов – похоти. Отбросив всё своё внимание от раздражавших меня танцовщиц, я перевела свой взгляд цвета морской волны на микрофон и сцену, которые стояли чуть поодаль нас.
— Так. Я понял, пошли, — Лукас стал подходить ко мне, пытаясь поднять меня на руки и перекинуть через плечо, но я не дала ему этого сделать.
— Стой! Отпусти!
— Ангел, давай без истерик. Нам пора домой.
— Нет! Лукас, смотри, — я ребячески пальцем показала в сторону оборудования, что с неуловимым интересом притягивало меня к себе.
— И что? Споешь Эда Ширана в следующий раз, Софи. Желательно, когда в тебе не будет алкоголя.
— Какой к чёрту Эд Ширан! И не хочу я в следующий раз, я хочу сейчас.
Лукас гневно рыкнул, наконец ослабив хватку.
— Он может не работать.
— Кто может не работать? — ниоткуда появился Мишель, но уже в гордом одиночестве.
— Brut, двадцать минут? Теряешь хватку, — с сарказмом произнёс Лукас, когда увидел в своём поле зрения лучшего друга.
— Лучше заткнись, сопляк. — Посмеялся Мишель, слабо ударив моему молодому человеку по плечу. — Так что не работает?
— Мишель... — страдальчески завопила я, — разреши мне спеть песню.
— Разрешить? удивился друг, — да я готов умолять, чтобы ты спела для нас, ma chère! — сказал Мишель, чем сильно разозлил Лукаса.
— Ты же видишь, что она пьяна? — со злостью сказал парень своего лучшему другу, затем перевёл взгляд на меня. — И что значит «разреши мне, Мишель»? Ты с ним сюда пришла, Софи? — Он заядло прожигал во мне дыру своими чёрными, а сейчас ещё и яростными глазами.
— Друг, остынь, ладно? — попытался успокоить его Мишель по-братски касаясь его плеча, но Лукас откинул его руку.
— Ревнуешь меня к первой встречной, а сама флиртуешь с моим другом?
Видимо алкоголь дал о себе знать не только в моей голове, но и в голове Лукаса, от чего парень перестал себя контролировать. Я только хотела ответить парню, как меня остановил Мишель.
— Оба успокоились. — Осадил он нас. Я заметила перемену его настроения из весёлого в более настороженное. — Во-первых, мы с ней не флиртуем. — Лукас хотел перебить его, но друг не дал ему этого сделать. — Во-вторых, от того, что девочка споёт ничего не случится.
Мой молодой человек виновато опустил глаза, словно алкоголь в его разуме отступил. В моём разуме, кстати говоря, тоже.
Мишель отошёл, чтобы поговорить с менеджером по поводу подключения музыки и микрофона.
— Лукас, ты действительно считаешь, что я заигрываю с Мишелем?
— Меня в принципе раздражает любое мужское внимание в твою сторону, Софи.
— Это не повод устраивать сцены ревности.
— А мой взгляд, значит, повод? — ответил он, прищурившись.
— Когда девушка полуголая - это определённо повод, Лукас! — скрестив руки, я села на длинный стул, возле барной стойки, протягивая руку к Джек Роузу, что жаждал прикосновения моих губ некоторое время.
— Хватит с тебя, — перехватил коктейль Лукас, убирая его подальше от меня, — хотела петь, ангел? Иди пой!
Я раздражённо выдохнула и отставив Лукаса без своего укоризненного ответа, пошла к сцене где стоял Мишель.
— Софи, это Аниша – менеджер клуба, — мне протянула руку красивая мулатка. Я протянула руку в ответ и дружелюбно кивнула. — А это Франциск, местный диджей, он поставит тебе минус, который только попросишь. — Поздоровавшись с ним, я окинула блондина благодарным взглядом за то, что он подарил мне возможность спеть и тот поспешно удалился в сторону, где сидел и без того злой Лукас. После того как я убедилась, что лучшие друзья стали спокойно разговаривать, я переключила внимание на Франциска.
Что будете петь, madam? — спросил молодой диджей, хрупкого телосложения, а я принялась думать, какую песню бы выбрать.
Мне невольно вспомнился две тысячи шестнадцатый год, когда Изи впервые приехала ко мне в особняк, пока отец пропадал в командировке. Она заявила о том, что за нашу страну на Евровидение поехал выступать Амир Хаддад, которого я любила слушать больше, чем кого-либо другого. И я решилась выбрать песню, которая больше всех остальных описывала моё нахождение в этом месте. Описывала то, почему я здесь именно сейчас. Благодаря кому я здесь сейчас.
Диджей включил песню «J'ai cherché» и я вышла на сцену, чувствуя на себе взгляды всех гостей клуба. Танцовщицы прекратили танцевать и заострили своё внимание не на клиентах, а на мне - на девушке, которая решилась немного разбавить похотливое эго всех присутствующих песней, которая растопила моё сердце. И исполню её я для человека, который сделал тоже самое, что и эта песня.
Диджей включил медленный минус и музыка стала проигрываться. Я увидела заворожённый взгляд Лукаса, который больше не злился на меня. Наоборот, он всем взглядом показывал, что у меня всё получится. Я же в свою очередь вовсе не переживала за многочисленные взгляды в мою сторону сотни человек, потому что именно на сцене чувствовала себя по-настоящему на своём месте.
«J'ai cherché un sens à mon existence
Я искала смысл моего существования,
J'y ai laissé mon innocence
Утратив из-за этого мою наивность,
J'ai fini le cœur sans défense
Моё сердце стало беззащитным.
J'ai cherché
Я искала
L'amour et la reconnaissance
Любовь и признание,
J'ai payé le prix du silence
Заплатила цену молчания.
Je me blesse et recommence
Я набиваю шишки и начинаю всё заново»
Я смотрела на Лукаса, изучая его эмоции. Мне хотелось увидеть, что он понимает чья эта песня и о ком я её пою, не просто так. Парень восторженно, не отрываясь смотрел на меня и я чувствовала, что он начинает задумываться, вслушиваясь в каждую строку песни, что я исполняла. И осознание в его голову пришло на припеве.
«Tu as tué la peur
Ты победил страх,
Qui dormait là, qui dormait là
Дремавший здесь, здесь,
Dans mes bras
В моих объятиях...
You're the one that's making me strong
Ты – тот, кто делает меня сильнее,
I'll be looking, looking for
Я буду искать тебя, тебя,
Like the melody of my song
Словно мелодию моей песни»
Я пела так, как чувствовала. А чувствовала я каждой клеточкой своего хрупкого тела. Лукас всё также не двигался, проникаясь моим исполнением, за то Мишель хлопал в такт музыке, широко улыбаясь мне. Диджей качал головой улавливая мелодию, настраивая музыку под мой голос, а толпа с невероятным интересом смотрела на меня, словно я была бриллиантом этого вечера.
Слова закончились, музыка потихоньку стала убывать и тогда все присутствующие яро завопили и захлопали мне. Я стала глубоко дышать и улыбнувшись всем на прощание, наклонила голову и удалилась со сцены, направляясь в сторону Лукаса, который уже ждал меня.
— Софи, это просто ошеломительно! — похвалил меня Мишель. — У тебя красива не только внешность, но и блестящий голос. Я погиб.
— Merci, Мишель, — поблагодарила я, не отрывая взгляда от Лукаса, который ещё не промолвил и слова.
— Я отойду, болтайте.
Друг Лукаса покинул нашу компанию, оставляя нас наедине друг с другом. Лукас подошёл ближе, положил свои горячие ладони на мою талию и притянул к себе насколько, что касался прекрасными губами моего левого уха.
Ты была очаровательна, мой ангел, — сказал он, всё чувствительнее сжимая меня в объятиях. — Сколько ещё талантов в тебе хранится, mon coeur?
— Вечности не хватит, чтобы узнать о них, — проговорила я, нежно целуя парня в щёку.
"J'ai cherché" - От фр. «Я искал»
mon coeur -От фр. Моё сердце