Ты пахнешь свободой

Двенадцать часов пролетели словно сапсан над землёй. Мы с Лукасом болтали до самого раннего утра обо всём, о чём только можно было проговорить. Он рассказывал мне о фактах дворовой жизни, всё время твердил о том, что мне придётся не сладко, но он и понятия не имел, как мне жилось до этого. И пока что рассказывать о своём тяжёлом детстве мне не хотелось, чем мы с Лукасом были похожи. Он не затрагивал мои больные темы, я не затрагивала его. Таков был наш с ним уговор. Лу посвящал меня в своё прошлое, укутывая в отрывки красивых, бешеных воспоминаний связанных с его жизнью. Детский лагерь в Ницце, первая любовь, первая драка, первый секс. Он рассказывал это всё с улыбкой, периодически посмеиваясь и вовсе не стесняясь, чего нельзя было сказать обо мне. Да и что обо мне говорить? Мне и нечего было рассказывать. Сколько себя помню я училась, пыталась угодить отцу и изредка виделась с Изабель. Впрочем, второе развлечение было куда чаще всех из перечисленных.

Мы уснули с ним около половины четвёртого утра и проснулись почти то время, когда поезд прибывал к городу, который я вечно обзывала «Paradis». Лукас взял меня под руку и мы вышли наружу. Я осмотрелась.

Нас окружали маленькие пальмы, солнце светило так ярко и начинало дико печь, что говорило о приближении полдня. Белые скамейки, огромная светлая веранда, которую прикрывал стеклянный навес кричали мне о том, что я прибыла сюда снова.

— И куда дальше? — из томных мыслей меня вызволил парень.

— День недели?

— День недели? — явно не понимая сути моего вопроса, повторил Лукас.

— Какой сегодня день недели? — вновь спросила я уточнив, вешая сумочку на плечо.

— Понедельник был с утра. А что?

— Тогда нам нужно на Кур Салею.

Кур Салея была центром Старой Ниццы. Вообще, старая Ницца представляла собой темные, узкие, извилистые улицы, планировка которых не изменилась с восемнадцатого века. Здания в нежно-розовых и бежевых тонах удовлетворяли мою тягу к эстетике. Неподалёку от неё располагалась улица святой Репараты, а на их стыке с площадью трав, находился невероятный храм, выполненный в стиле барокко. Мама обожала собор Святой Репараты, именно поэтому мы часто ходили гулять по тем окрестностям, дабы прочувствовать всю силу духа.

Сама Кур Салея является рыночной площадью, где собирается куча народа, в особенности летом. Множество свежих продуктов, а также восхитительные ароматы на цветочном рынке, вот чего я хотела больше всего на данный момент. А так как сегодня был понедельник, мы даже могли успеть на блошиный рынок. Мне хотелось вновь пережить те эпизоды, которые я не проживала столь давно. И только сейчас я поняла, что моё место здесь. Не в Париже.

— Ну и зачем тебе рынок? — спросил молодой человек, странно на меня покосившись. — Мало красивых мест в городе?

— Ты не понимаешь! Там будет интересно, поехали! — я стала умолять его, будто я ребёнок, которому не хотят покупать желанную игрушку. Разводила руками, вглядываясь своими широкими глазами в его чёрные омуты в попытке заворожить. — Пожалуйста...

— Дважды просить меня не нужно. Хочешь на Кур Салею, поехали. Мне вообще всё равно. — Он равнодушно пожал плечами, уткнувшись в айфон. — Будет через три минуты.

Повторять мне не пришлось. От прилива эндорфина в крови я подпрыгнула на месте несколько раз и на эмоциях поцеловала Лукаса в щёку, чуть-чуть придавливая в объятиях.

— Надо же, не думал, что мажоркам так мало нужно для счастья. — Ухмылился он, от чего на его правой скуле проявилась ямочка.

От услышанного я немного потускнела и наконец отлипла от парня, который заметил резкое изменение в моём настроении и потянув за руку, прижал меня обратно к себе.

— Прости, ангел. Снова не подумал. — Сказал он, едва коснувшись моего уха.

Его порыв был для меня неожиданным, от чего я прильнула к его груди, а парень аккуратно поддерживал меня за талию. Мне казалось, что мир в этот момент перестал существовать, звуки исчезли, а другие запахи испарились. Сейчас я чувствовала только его блаженный аромат и слышала его ровное сердцебиение, которое не сравнивалось с моим учащённым.

Тихо вдохнув я подняла глаза, встретившись с его чёрно-кравцевым взглядом, твердившим о сожалении за раннее сказанные слова. Сглотнув, я шёпотом ответила:

— Жду не дождусь, когда ты всё-таки начнёшь думать, прежде чем говорить, черновласка. — Моя улыбка переходила в слегка дерзоватый оскал. Парень залился бархатным смехом, не переставая придерживать меня за талию, а я же была очарована его хохотом.

— Может скоро я пойму, что ошибся и ты далеко не ангел? — азартно, с долей сарказма проговорил он, ослабив хватку.

— Время покажет, — ответила я, освобождаясь из его оков.

Подъехала жёлтая машина. Лукас открыл мне дверь и после того, как я села внутрь, залез в неё сам.

— Mon dieu! Я так скучала...

Мы уже час бродили по окрестностям этого чудного места. Кур Салея привлекала своей открытостью, завораживала меня простотой обстановки.

— Софи, долго мы будем здесь находиться? — спросил Лукас, таща в одной руке пакет со вкусностями, которые я не сдержалась не купить.

— Тебе здесь не нравится?

— Больше всего мне нравится лежать, не ходить. Да и в целом мне нравится уютная кровать, и не важно, чем в ней заниматься. Лежать или...

— Я поняла. — Не дав завершить его развратные мысли, я смущённо отвела взгляд в сторону одной из старых построек. — Нужно отдохнуть.

— Тогда едем ко мне.

— Тогда едем ко мне.

Произнесли мы в один голос, но после недоумённо посмотрев друг в другу глаза, парень нахмурился.

— В смысле к тебе? Ты же сбежала.

— Отец не знает об этом доме.

Лукас рассмеялся.

— Неужели ты до того наивна, ангел, что считаешь, что твоему родителю об этом не известно?

В душе я запнулась, но как оказалось, не только в душе. Мои мысли стали сплетаться одна с другой и мозг сложил дважды два. Папа не знал об этом месте раньше, но после смерти мамы вряд ли бы он не узнал о наследстве, что мне достанется, ведь кроме меня у неё никого не было.

— Снова жить у тебя? Нет уж, спасибо.

— Как знаешь, — он передал мне пакет с пряностями и сладким. Сам же достал айфон, принимаясь яро что-то нажимать.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я, тело немного напряглось, а в голову лезли различные догадки. Неужели он просто так меня оставит?

— Вызываю себе такси. Ты пока посмотри вокруг, может какую коробку себе найдёшь переночевать. Только я смотрю, что погода меняется, вечером дождь передают. Но ты не волнуйся, ангел, — он показал в сторону заброшенной местности, обитатель которой грязный, неотёсанный мужчина средних лет, громко кашлял просиживая уже и без того подпорченную картонку. — Может он тебя согреет. — Он широко улыбнулся, пытаясь сдержать волну приближаемого смеха. И не сдержал её.

— Лукас!

— Всё ещё не передумала?

Я завопила от безысходности так, словно я ненавидела Лукаса и не могла с ним находиться с ним рядом. Но кого я обманываю? Мне безумно хорошо рядом с ним. Спокойно, уютно, комфортно.. будто знакома с ним с рождения, будто он частичка моей души.

— Поехали.

Мы с Лукасом расположились в шикарных апартаментах. Вид из квартиры был просто волшебный: ярчайше-синее море снабжало лёгким летним бризом, успокаивающим душу. На балконе стоял маленький стол и стул, а сам балкон был огорожен стеклянной оградкой.

— Я могу задать вопрос? — я повернулась в его сторону. Парень стоял с пакетом в руке, одаривая меня вопросительным взглядом.

— Это не моя квартира, ангел. — Мгновенно отрезал Лукас, не дав возможности задать вопрос, а я вновь развернулась к горизонту.

— А чья же тогда, если не твоя? – отрешенно промолвила, немного прильнув к стеклянной веранде.

— Одного знакомого. Он сейчас учится в Лондоне, — поставив пакет с рынка на стол, Лукас слегка облокотился на него и принялся рассматривать меня. — Мы время от времени здесь кутили. Потом его мама-цербер отправила бедного парнишку в колонию исправления, которую прозвала медицинским колледжем. Тот же отдал мне ключи, с просьбой не забывать об его рвение к алкоголю девушкам. — Он саркастично промычал. — Странно, но кого-то мне это напоминает.

Я укоризненно взглянула на него, прищурившись. Парень не сдержал смешка и отвернулся, начиная разбирать пакет.

— Только ты вообще не умеешь тусоваться, — Лукас потёр переносицу, переводя внимание на пакет. — Шоколад, желе, чай, печенье. У нас рацион типичного трёхлетнего младенца?

— Не нравится - пойди купи, что хочется.

— Ну чего ты злишься на меня постоянно, скажи?

Лукас подошёл ко мне и взял мои холодные ладошки в свои чрезмерно тёплые. Я опешила, но не отпрянула. Тогда парень отпустил одну ладонь, приподнимая мой подбородок.

— Если я тебе неприятен, так и скажи. Зачем играешь?

Его взгляд пронзал душу, попадая прямиком в глубь моего ледяного сердца. Я словно почувствовала как лёд подле него треснул, а нить мужской энергии ворвалась где-то в середину органа, с помощью которого живу.

— Нет.

— Что нет?

— Ты мне.. приятен. Просто...

— Что? Просто что?

Лукас говорил медленно, шёпотом. Он выпытывал из меня каждое слово, хотел изучить, вырыть из меня все тайны. Я не могла сдерживаться, мне было тяжко смотреть в его глаза, открывать рот, произнося слова. Мне было тяжело дышать.

Я молчала. Он ждал. Не издевался, не пытался подогнать. Просто терпеливо ждал, пока я решусь ответить. Но я не хотела отвечать, я хотела его. Всего и полностью. Только вряд ли он об этом услышит, только не сейчас.

Мне вновь пришлось посмотреть в его тёмные глаза, чтобы понять, думает ли он о том же, о чём думаю я. Мне всё больше не хватало воздуха, от чего я приоткрыла рот, чтобы вдохнуть, и не успев набрать воздух в лёгкие, Лукас накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй был первым. Долгожданным и безумно желанным, он сразу это понял и мысленно дал понять, чтобы я повторяла за ним, только наоборот. Лукас целовал верхнюю губу, когда я накрывала его нижнюю. Когда он понял, что я привыкла, то ворвался в мой рот своим невероятно горячим языком, выискивая мой. И вот они встретились, сплетаясь в страстном танце, который сам же и придумали. Секунда, две и он остановился.

Я прикрыла глаза, то ли от разочарования то ли от блаженства. Как только парень прекратил, мне снова стало холодно и одиноко. Хотелось больше, дольше, глубже.

— Прости, — его дыхание было сбитым, он сглотнул и виновато закрыл глаза, — не сдержался.

Я погладила его по скуле, проводя пальцем по её окраинам.

— Не нужно за этого извиняться. Никогда.

Лукас прижал меня к себе, нежно поцеловал в макушку. Прикрыв глаза от блаженства, мои руки самопроизвольно выводили узоры на его спине.

— Но и всё же поесть что-то нужно. Сегодня сходим в кафе, а завтра уже что-нибудь придумаем.

— Лукас.. за твои деньги?

— Спрашиваешь, — он усмехнулся, — а за чьи? У тебя их нет.

— Я так не могу.

— Софи. — Он аккуратно взял меня за плечи и заставил посмотреть вверх, в его космические зрачки.

— Извини, — опустила взгляд, отходя назад, — мне сложно. Знаешь, так быстро всё.. закрутилось, я не знаю как себя вести. Мне тяжело.

— Тяжело принимать мои деньги?

— Да.

— От отца же принимала.

— Это отец, Лукас. А ты...

— Кто же я?

— Ты не мой отец.

— Какая удивительная проницательность.

Я принялась ходить из стороны в сторону, не скрывая свою нервозность. И почему на всё я реагирую столь импульсивно? Так я становлюсь более похожей на отца. Нельзя.

— А кто ты мне? — вдруг прекратила свои резкие телодвижения, скрестила руки и внимательно посмотрела на Лукаса, который явно не ожидал, что я перенаправлю этот вопрос в его сторону.

— Ты мне нравишься, — он посмотрел куда-то в пустоту, словно оспаривая с собой это. — Очень. Я никогда такого не испытывал.

В ушах зазвенело, видимо резкий прилив крови ударил в голову. Сердце принялось колотиться так, что я слышала только лишь его стук. Что он сказал?

— Никогда? — переспросила шёпотом.

— Никогда.

— И я.

Мы снова умолкли. Больше я не слышала стук своего сердца, слышала только то, как тикают часы. Большая стрелка приближалась к восьми вечера, желудок в свою очередь молил о подкреплении, ведь его заливало цунами из соляной кислоты, с которым уже не справлялся круассан, что я ела на завтрак.

— Когда пойдём есть? — смущённо спросила, прикусывая нижнюю губу, которая немного опухла.

Лукас улыбнулся, обнажая все свои тридцать два зуба.

— Прямо сейчас, мой ангел.

Мы прибыли в «La Safari», который был не так далеко от квартиры Лукаса и всё ещё работал, ведь время уже было весьма позднее. Но я была полна энергии, как и мой партнёр по неожиданным путешествиям.

Лукас открыл дверь, галантно сначала пропуская меня, а после зашёл вслед за мной. Нас встретил любезный персонал, который проводил нас к свободному столику возле стены с соленьями, рядом же висела картина с изображением какого-то мужчины.

— Заказ сделаете сейчас или позже? — стал выполнять свою работу официантка, дружелюбно улыбаясь.

— Ждать лишнюю минуту не хотелось бы, ужасно хочется поужинать, — начала Лукас, открывая меню, — мне, пожалуйста, стейк средней прожарки. Софи?

— Пасту с овощами, пожалуйста.

— Записала, желаете выпить? У нас чудное «Шардоне» под нежнейший стейк. — Она смотрела на Лукаса так, что почти превратила его в камень. Это флирт? Нет, я преувеличиваю. Она просто выполняет свою работу.

— Софи, тебе нравится «Шардоне»? — он перевёл взгляд на меня, закрывая меню.

— Я бы выпила яблочный сок, спасибо.

— Как скажете, приятного вечера. — Вновь она окинула своим соколиным взглядом Лукаса, приторно-нежно улыбаясь, и наконец удалилась.

— Не хмурься, улыбка идёт тебе больше. Думаю, приготовят быстро. — Сказал молодой человек, заметив, что моё настроение изменилось с спокойного, на более настороженное.

Я ничего не ответила, скорее, даже не поняла, что фраза была направлена в мою сторону. Мои мысли и взгляд были направлены на официантку, которая продолжала сверлить Лукаса своим щенячьим взглядом.

— Вы с ней знакомы? — не сдержалась, чтобы не задать этот дурной вопрос, откинувшись на спинку оранжевого дивана.

— С кем? — недоумённо спросил парень, послужив моему примеру.

— С официанткой, Лукас.

— Что за приступ ревности, ангел? Я первый раз её вижу.

Я посмеялась, понимая, что это вышло весьма не уверенно.

— Ревность? Какая может быть ревность, когда мы знакомы третьи сутки.

— Ну и чего ты тогда девчонку своими алмазами сверлишь?

— Никого я не сверлю. — Обиженно промолвила я, закатывая глаза.

Парень тихо хохотнул, не сводив с меня пронзительный взгляд, а затем протянул руку, намекая на то, чтобы я дала ему свою ладонь.

— Софи, не делай так больше. Это глупо.

— Да что не делать?! — я повысила голос, сама того не ожидая. Неужели я и правда его приревновала? К незнакомке. Прекрасно.

— Если я с тобой, то я только с тобой. Поняла? Ни к чему злиться лишь потому, что я понравился какой-то официантке. Мне всё равно.

— Прости, действительно глупо вышло.

Какое-то время мы сидели в тишине, наслаждаясь ею. Чуть позже нам принесли наш заказ, Лукас съел стейк, который так ждал и запил его бокалом красного вина. Я же съела пасту, а после ещё заказала шоколадный десерт, запив его апельсиновым соком.

Решив пройтись, мы гуляли по просторам Ниццы, вдыхая во всю мощь ночной, чистый воздух.

Услышав мощный гул мотора, Лукас стремительно направился в ту сторону, откуда он исходил. Я побежала за ним, едва успевая.

— Brut! Ты как здесь?

— Brut!

Лукас обнялся с каким-то парнем на вид не старше двадцати, такого же возраста был и сам Лу. Парень был таким же высоким, но более спортивного телосложения. Его голубые глаза и русые волосы плавно дополняли друг друга, нельзя было не ответить, что юноша симпатичен.

— Решил изменить курс, теперь в Ницце двигаюсь. — Эмоционально проговорил Лукас, я почувствовала, как по-ребячески он стал себя вести, хотя буквально пару минут назад казался старше себя в разы.

— Правда? Как я рад, брат! — юноши вновь обнялись, не замечая меня вовсе, но мешать особо не хотелось. Он был так рад встрече и его глаза до того засияли, что я готова была смотреть на него вечность, не останавливаясь.

— Что за очаровательная мадам с тобой? Мишель, приятно познакомиться, — он артистично поклонился, от чего я не смогла сдержать смешка.

— Софи, я тоже очень рада, — продолжая шутку, сделала реверанс.

— Давно гонял, Лу?

— Спрашиваешь! Как будто вечно прошла!

— Гонял?

— Сейчас увидишь, ангелок.

Пройдя в глубь толпы, мне наконец удалось рассмотреть то, о чём парни так бурно дискутировали. Мотоциклы. Мощные, красивые и судя по марке, правда не всех аппаратов, ещё и довольно быстрые. В поле моего зрения мгновенно попал он. Позолоченный BMW S1000RR Olympic Edition двух тысячи двенадцатого года. Mon dieu, как я о нём мечтала. Папа планировал подарить мне его, но мужчина, который выиграл это произведение искусства на аукционе, напролом отказывался его продавать. Поэтому отец подарил мне другого красавца, на котором я гоняла по всему Парижу.

— Чёрт возьми! Чей это мустанг?! — я подбежала к мотоциклу, боясь притронуться руками. — Mon dieu! — я пискнула от счастья, что смогла до него докоснуться.

— А ты ещё и в мотоциклах разбираешься? — удивился Мишель, гордо вцепившись в одну ручку руля. — Лукас, надеюсь вы просто дружите. Просто я кажется влюбился и отступать не собираюсь. — Он ухмыльнулся, слегка улыбнувшись.

— К твоему сожалению, я тоже. — Ответил Лукас, приобняв меня за талию. Мне стало жутко неловко, но и до мурашек приятно одновременно.

Мишель снова рассмеялся, обходя мотоцикл.

— Как ты смог его выкупить? Какой-то чёрствый богач даже шанса нам не дал для торга. Я мечтала о нём.

— Этот чёрствый богач мой отец, мадам, — ответил молодой человек, скрестив руки.

— Ой. Извини, — я виновата опустила глаза, а потом подняла их вновь, — повезло, конечно.

— Ничего, просто чёрствого богача правда же, — он опять рассмеялся, а я успела заметить до чего он простой, несмотря на то, кем является его отец. — Так твой отец тоже не из бедных?

— Мишель, вы просто катаетесь или всё-таки в этом месте происходят всё то же, что и всегда? — Лукас отвлёк его от разговора со мной, зная, что я бы не хотела затрагивать тему связанную с отцом.

— Гонки, трюки, прятки от полиции, всё как и всегда, мой друг.

В этот момент пробил гонг, в центр вышла безумно красивая, длинноногая блондинка в коротких шортах и топике, на бедре висел розовый платок.

— И так, сегодняшняя ночь предвещает быть яркой, ведь её открывает... — она держала интригу, прежде чем озвучить претендента, — Мишель Лаграндж!

Толпа выкрикивала его имя, кричала, девушки толкали друг друга, чтобы попасть в поле его зрения, но он никого не замечал. Он смотрел только на свой мотоцикл и был настроен уложиться на все сто процентов.

Лукас всё время крепко держал меня за руку, словно боясь потерять. Я никогда не чувствовала себя такой защищённой, как с ним.

Мишель дал газу, прокручивая круги на байке, делая круги и зигзаги. Закончив, в его честь раздались бурные аплодисменты и овации, а гонг дал знак, что трюки окончены.

Блондинка подошла к Мишелю и протянула ему микрофон.

— Bonjour, любители спортбайков! — разъярённая толпа вновь завопила. — Сегодня особенный день, ведь знаете, кто вернулся?

Лукас чуть крепче сжал мою ладонь, было заметно, что парень напрягся. Он опустил голову, потирая переносицу.

— Легендарный и неповторимый — Лукас Ришааар! — он прокричал его имя так, что толпа сразу подхватила.

— Король! Король! Король! — доносились возгласы, которые Лукас пытался не слушать.

— Выходи к нам, мой друг! За тобой скучали все, кто хотя бы раз лицезрел твою мёртвую петлю. Правда, девочки? — подмигнул он девушкам, которые крутились впереди, а те в свою очередь громко закричали.

Парень провёл меня в безопасную зону, где не было давки.

— Стой здесь, хорошо? Трюки показывать я не стану. — Получив утвердительный кивок с моей стороны, с напряжёнными скулами, Лукас пошёл в сторону друга.

— Вот же он. Наконец-то оторвался от своей возлюбленной принцессы, король вернулся! — Проговорил Мишель, приобнимая Лукаса за плечо.

— Привет, мотогонщикам! — звонко произнёс Лукас, осматривая толпу, пытаясь обнаружить меня. Встретившись с ним взглядом, он успокоился и продолжил свою речь, — давненько я здесь не бывал. Признать честно, соскучился. — Добавил он, впуская в ход свою обворожительную улыбку. — Но я давно не король, ведь давно не сидел на мотоцикле. Не преувеличивай, Мишель.

— Что за вздор, Лукас? Вы верите ему, друзья?

— Нееет! — завопила толпа, что заставило меня насторожиться.

— Хотите, чтобы Лу продемонстрировал свой талант?

— Дааа!

— Тогда будь добр, друг мой, покажи, на что способен.

Лукас снова стал выискивать мои глаза, дабы хотя бы немного успокоить.

— При одном условии.

— Пошёл ва-банк? — Мишель рассмеялся, — а говоришь, что ты больше не «король». И какое условие?

Лукас шепнул ему что-то на ухо, Мишель положительно кивнул, что-то дополнив.

Тогда Лукас принял шлем, и побрёл в сторону старта. Началось время отчёта. Моё сердце предательски заколотилось, грозясь выпрыгнуть. Я тяжело сглотнула и преодолев страх, посмотрела в сторону Лукаса.

Пробил гонг. Парень, не церемонясь, мгновенно разогнался проезжая круг, затем второй. Он повернул в сторону рампа, и всё больше разгоняясь, заехал на него, прокручивая ту самую петлю, о которой не умолкал Мишель. Время будто остановилось, точно также как и моё сердце, которое молило о том, чтобы всё прошло гладко.

Так и случилось, Лукас завершил свой трюк приземлением возле финиша, где собралась толпа девушек и юнош, желавших его похвалить.

Я стояла как вкопанная, без возможности шелохнуться.

— Эй, ты в порядке? — моего плеча коснулся Мишель. От неожиданности я дрогнула, но быстро пришла в себя.

— Да, проводишь меня к нему?

— Конечно, — он всё также придерживал меня за плечо, проталкивая сквозь бешеную толпу фанатиков.

— Лукас! — я подбежала к парню, крепко его обняв. Он ответил взаимностью, аккуратно придерживая мой затылок, ведь был значительно выше. — Это было потрясающе!

— Спасибо, мой ангел. Старался выиграть тебе ночь с твоей мечтой.

— О чём ты?

— Держи, «король». Покатай свою королеву, — Мишель передал Лу ключ от спортбайка.

— Или она меня. — Ответил он, парни позитивно переглянусь и Мишель ушёл в компанию раскрепощённых девушек, стоявших с бутылками пива.

— Что ты задумал? – поинтересовалась я, пытаясь понять, что здесь происходит.

— Поехали.

Отрезал он, протягивая мне шлем. Сев на спортбайк, я села следом, плотно прижавшись к его тёплой спине.

Мы подъехали к зоне, облагороженной кустарниками и различной зеленью, это место напоминало парк.

— Ты серьёзно?

— Что? Я же не знаю, как ты ездишь. Здесь умирать безопаснее.

Пошутил он, передавая мне роль водителя.

— Слегка надавливаешь на себя и..

Я дала газу, не дослушав совет парня, от чего он почти упал, но смог удержаться. Я не сильно разогналась до 120 км/ч, не выезжая на трассу, как просил Лукас.

— Софи! — послышался громкий возглас сзади, — прошу тебя, помедленнее!

— Ты сказал, что здесь умирать безопаснее.

— И всё-таки умирать не хочется, мой ангел. Поехали домой.

Я сбавила скорость, выезжая на трассу. Мы проезжали набережную, которая освещалась множеством различных фонарей, людей здесь не было. На дороге, только лишь изредка, навстречу нам проезжали машины, а я же улыбалась в это время до самых ушей, по самые лёгкие вдыхая этот запах свободы.

Добрались до дома мы также быстро, как в фантастических фильмах реактивный самолёт преодолевает огромные километражи за несколько секунд. Мою кровь будоражил адреналин, оставляя за собой послевкусие эндорфина. Лукас первым вошёл в квартиру и без сил упал на кровать.

— Отличный первый день выдался по-моему, согласна, ангелок? — ухмыльнувшись произнёс молодой человек, снимая майку.

— Ты.. ты что делаешь?! — воскликнула я, вызывая у парня недоумение. Я мгновенно отвернулась.

Он засмеялся, будто выглядела я вовсе нелепо или смешно. Хотя, возможно, так и было.

— То есть целоваться со мной тебе было не стыдно, а смотреть на меня без майки как-то не по-католически. Серьёзно, Софи?

— Лукас! Это.. другое. Хватит! Оденься, — я сделала небольшую паузу, прежде, чем продолжить, — пожалуйста.

Парень цокнул, а я представила, как тот страдальчески закатил глаза. Мы знали друг друга несколько дней, но я прониклась им настолько, словно мы знакомы с пелёнок.

— Может повернёшься, ангел? — прошептал он прямо в ухо, от чего по телу побежали мурашки.

Я повиновалась, а он всё также был гол.

— Ты издеваешься? — недовольно вдохнула я, не отрывая от него взгляд.

— А что такого? Янн, ты не первый раз видишь меня таким, — ответил Лукас, касаясь пальцем ремня на штанине.

— Ну давай, ещё брюки сбрось до полного умиротворения своей дьявольской души.

— О да, и этот дьявольское отродье связалось с маленьким, совсем невинным ангелочком. Как-то неправильно, скажи? — он подошёл ближе, одним рывком притянув меня к себе за талию. — Софи, Париж – город пороков. Скажи, ты точно коренная француженка?

— Да... — тихо ответила я на громком выдохе, когда Лукас губами коснулся моей шеи, принявшись языком выводить на ней узоры. Наконец ему надоело терзать шею, поэтому он переключился на мои пухлые губы. Лукас кусал их, изводил, как изголодавшийся волк. — Лукас...

Парень вопросительно промычал, не переставая меня искушать.

— Достаточно, — блаженно проговорила я, закатывая глаза.

Молодой человек отпрянул от меня, кивнул и направился в душевую. Я же в это время ждала пока он выйдет, чтобы пойти следующей.

И вот мы чистые лежим на кровати, лёгкий морской ветер обволакивает комнату свежим, приятным воздухом. Солнце уже просыпается, в то время как Луна проваливается в суточную спять. Лукас поглаживает мою голову, а я обвожу пальцем иероглифы на его груди.

Нам обоим не спалось.

— Отец наверняка тебя обыскался, — развеял красоту тишины молодой человек, делая мне приятный массаж головы.

— Может.. — ответила я и задумалась, — а может и нет. Когда я решила сбежать, домой вернулась его блудная жёнушка. Вероятно он потратит несколько дней, чтобы та вновь уехала, и только после займётся моими поисками.

— Как вижу, с девушками у него явный дисконнект. Даже с дочерью.

— Не представляешь насколько, — горько усмехнулась я, сильнее прижавшись к парню.

— Почему ты сбежала, Софи?

Я молчала. Анализировала суть вопроса, своего будущего ответа. Точно ли я хотела сбежать только от того, что отец решил насильно выдать меня за сына своего партнёра?

— Мне захотелось новой жизни, той жизни, которую я сама себе создам. Той жизни, в которой не будет боли и разочарования, не будет жестокости.

— Ангел... такой жизни не существует. Каждые недели, если не дни, ты будешь испытывать боль, разочарование и жестокость этого мира, ведь он не идеален. Посмотри вокруг, куда не взглянешь – разбои, пьянства, бедность и насилие. Жизнь не будет сладкой... никогда. Только все эти спектры должны делать тебя сильнее, Софи, только пройдя через трудности ты достигнешь облегчения. — Ответил парень, заглянув через глаза мне прямо в сердце.

— Он хотел, чтобы я вышла замуж за сына своего партнёра. И уверена, что если он найдёт меня, Лукас.. — голос стал ломаться и болезненно похрипывать, а глаза наполнятся слезами. — То так и будет.

— Он не найдёт тебя. Я обещаю, что буду скрывать тебя и защищать до тех пор, пока ты сама того хочешь, мой ангел. — Он нежно поцеловал меня в лоб, а затем вытер слёзы. Я не могла ответить, слов не было. Я никогда не чувствовала такой нежности, заботы, такой защищённости. Вернее чувствовала, но с мамой, много лет назад, когда была совсем маленькой.

Я привстала, аккуратно отпрянув от Лукаса, и поцеловала его. Как умела, как хотела, как чувствовала. Это был благодарный, короткий, поцелуй, после которого парень мне улыбнулся и мы провалились в глубокий сон.

* Brut - Брат