Беспомощная стихия

Следующая неделя прошла всё также, без каких-либо «приключений». Я почти каждую ночь просыпалась от кошмаров, записывала ключевые слова в заметки, чтобы их не забыть, и ходила в университет на пары. В пятницу после учебного дня, придя домой, я позвонила сестре.

– Привет, дорогая.

– Привет, моя любовь.

– Как вы там?

– Да нормально всё, готовлюсь к экзаменам.

– Понимаю. Получается?

– Да… Так… Я не начала ещё, ладно, пока я гуляю, но начну с понедельника, – услышав эти слова, я по-доброму усмехнулась.

– Я в тебе не сомневаюсь, ты молодец. Как там маман?

– В лютой апатии. Ещё очень злая и расстроенная.

– Злая?

– Да, я не могу с ней нормально разговаривать последнее время, в её словах постоянно слышится пассивная агрессия. Это просто невозможно.

– Она чем-то расстроена?

– Не знаю, она не говорит.

– Ясно, ну, мы ничего не сможем сделать, пока она не рассказывает суть проблемы. Остаётся только ждать.

– Наверно.

После смерти нашего папы мама очень сильно страдала. Сначала по поводу того, что умер её любимый человек и отец её детей, затем уже и по сей день причина её истязаний заключается в том, что личная жизнь никак не обустраивается лучшим образом. Вокруг: либо мужчины, которые не принимают меня с сестрой, либо женатые. Последние дни её голос будто наполнен чувством опустошённости. Но мне она мало что рассказывает, и каждое её последующее «всё нормально» пугает меня всё сильнее. Вот и в этот раз.

Порой мне кажется, что я много беру на себя ответственности. Ощущение того, что я единственная из всех существующих на этой планете людей умеет разрешать конфликты, помогать проходить через трудности, защищать других, не покидает меня уже довольно долго. Постоянно максимально точно проживать эмоции и чувства других людей – это тяжело. Может, иногда мне это и нравится, но из-за этого я стала чаще тревожиться и будто уже не вижу той границы между опасениями за чужих и за себя.

Как и в детстве, я с нетерпением ждала выходных, чтобы снова увидеть свою тётю. И вот я дождалась. Субботнее утро. Тётя присылает сообщение: «Увидимся в сквере «Мечта» в 16:00. Захвати термос с чаем», и в конце сообщения – смайлик с высунутым языком. Этот текст заставил меня улыбнуться и почувствовать себя… нужной, что ли.

15:30 – я выхожу из дома с сумкой через плечо, в которой телефон и ключи от дома; в руках – большой термос с чаем.

Через 15 минут я уже подходила к скверу. Зайдя на территорию, я села на одну из скамеек, окружающих маленький фонтанчик. «Я на 5-й лавочке» – отписалась я тёте и стала ждать.

– Оказывается, подписанные лавочки – это удобно.

Через пару минут появилась тётя – человек до ужаса пунктуальный. Она никогда не опаздывала, и, вообще, я думаю, что, если бы она была где-то в Париже, а ей сказали бы быть на встрече в Саратове ровно в 16:00, она бы и это смогла.

– Как хорошо, что здесь поставили указатели возле каждой лавочки, – быстро выпалила тётя, – иначе пришлось бы искать друг друга.

Я усмехнулась.

– Что будем делать?

– Кушать, – гордо ответила Арина, – пойдём.

Мы обошли фонтан и направились вдоль аллеи к месту, специально предназначенному для того, чтобы люди сидели на траве. В этот солнечный день много кто решил устроить пикник. Мы нашли небольшое место под деревом и пристроились туда. Тётя расстелила белую простынь с нашивками птичек по углам и начала доставать из своей огромной (иногда кажущейся бездонной) сумки контейнеры, наполненные всякой домашней едой.

– Так, значит, смотри: здесь – кексы с вишней, здесь – малина, здесь – пончики, здесь…

– Не суетись, – рассмеялась я, перебив тётин азарт, – давай сперва просто откроем крышки.

Арина часто пекла свои изумительные кексы с вишней. Их обожали просто все, кто откусил хоть кусочек. Это произведение искусства она называла «Не мнимая свобода», потому как рецепт она придумала абсолютно сама, отчего эти кексы иногда казались даже вкуснее воды после долгой пробежки в жаркий день.

– Рассказывай, – скрестив ноги на простыни, тётя подала мне пластиковый стаканчик.

– Например, что?

– Да что угодно. Можешь то, как прошла твоя неделя, можешь рассказать про какую-нибудь твою одногруппницу, которая ходит в мини-юбке на пары, а затем жалуется, что её вызывают в деканат, – хитро подмигнула Арина.

– Хорошо, – я налила в стаканчик травяной чай из термоса; яркий запах тут же приятно ударил в нос, – я плохо сплю.

Тётя нахмурилась после моей фразы и задумчиво поправила простынь, поставив один из контейнеров на уголок, который складывался от каждого дуновения ветра.

– Почему? Тебе душно? Некомфортно?

– Не в этом плане. Мне постоянно снятся кошмары. Почти каждую ночь. Я очень устала от всего этого. Порой даже не чувствую себя в реальности, оттого что недосыпаю. Мне неспокойно.

– Бедная моя девочка, – Арина ласково взяла мои руки в свои, – можешь поделиться своими кошмарами.

– Извини, но я не хочу их вспоминать и перебирать по косточкам, пока мы так хорошо сидим.

– Да, конечно, ты чего, мы можем поговорить абсолютно на любые темы. Я вот, например, могу рассказать, что в детстве, когда мне было тяжело, я ходила в «своё место».

– «Своё место»? – повторила я, вопросительно посмотрев на тётю.

– Ага. Я его так называю. В посёлке, где я выросла, был красивый водопад. Я думаю, он и сейчас находится на прежнем месте. Как сейчас вижу: он стекает вниз по каменному склону. Вода прозрачная настолько, что сквозь неё видны зелёные кучки мха. Солнечные лучи отбликивают на мокрые каменные выступы так, что серый цвет кажется серебристым. Слышится звук птичьего пения. Мой взгляд всегда цеплялся за вид этого прекрасного водопада настолько, что не хотелось не только моргать, но и дышать. Я могла часами сидеть там и разглядывать его стекающие вниз струйки. Находясь там, голова всегда была чистой от мыслей. Не важно каких. На время я забывала абсолютно всё, что меня могло напрягать или пугать. И, к слову говоря, этот водопад – совсем недалеко отсюда. Как и сам посёлок, который настолько маленький, что его даже не отмечают на картах. Он просто существует.

Повествование тёти звучало завораживающе ещё и благодаря её ярой жестикуляции: она взмахивала руками, описывая высоту водопада, проводила дорожку своей ладонью, говоря за ручей, текущий прямо к водопаду или же от него.

– Вау! Это звучит… У меня даже нет слов.

– А-то. Этот водопад слишком много для меня сделал, чтобы описывать его просто как воду, стекающую вниз.

Рассказ тёти не вызвал у меня ни чувства страха, ни чувства недоверия. Лишь какое-то блаженство. Благодаря такому описанию в глазах складывалась почти полная картинка этого чуда природы, когда-то спасавшего мою тётю.