Точка отсчёта
На следующий день я снова поехала к своему психологу. Зайдя в кабинет, я уютно устроилась на мягком кресле, обмотавшись пледом, который всегда лежал сложенным на спинке.
– Как ты? – наши сессии всегда начинаются с этого вопроса.
– Сойдёт. Снова снились кошмары на протяжении недели, – я протянула ей свой телефон с включённым приложением заметок, – вот, записала ключевые моменты и фразы.
– Ты большая молодец! На самом деле – это очень смело. Прокручивать кошмары, чтобы записать ключевые детали, учитывая тот факт, какую боль они тебе приносят. Ты можешь описать, что ты чувствовала, когда записывала это всё? – сказала она, когда дочитала до конца мои записи.
– Вряд ли. После пробуждения я быстро хватала телефон, чтобы ничего не забыть.
– Поняла тебя. Могу предложить в следующий раз, прокручивая сон, записывать только те моменты, которые тебе сильно заели, и постараться писать через дефиску то, что ты чувствуешь, когда вспоминаешь конкретную деталь. Не пиши всё, спешка в таких моментах ни к чему, – спокойно проговорила она, бережно смотря мне в глаза.
– Попробую.
После некоторого молчания я решила рассказать ей за водопад.
– Есть ещё одна деталь. Вчера я ходила со своей тётей на пикник. Она рассказала мне за водопад, к которому она ходила в детстве в моменты трудностей.
– Так…
– Вот да, и я подумала: может мне тоже туда съездить? Она говорила, что водопад недалеко отсюда. Можно доехать на электричке.
– А как ты думаешь, что может дать тебе эта поездка?
– Может я на время забуду о кошмарах…
– А тебе не страшно туда ехать? – удивилась психолог.
– Нет, он не кажется мне опасным. Я прокручивала в голове у себя, почему так может быть. И мне кажется, что в моей голове он выглядит спокойным из-за того, что он имеет свой конец, в сравнении с морем или даже большим озером. Вверху вода начинает стекать с обрыва, внизу разбивается о дно и переходит в другое течение. Он имеет чёткие границы, которые видят наши глаза и воспринимает сознание. Море же – бескрайнее. Никогда не видно его второго берега, а только линия горизонта – также вечно тянущаяся до становления темноты.
– Мне очень нравится, как ты размышляешь, на самом деле. Но с другой стороны, смотри, как я слышу это: я боюсь того, что не имеет границ, мне причиняет дискомфорт, вплоть до боли, то, что я не могу контролировать. Почему так? Потому что вещи, воспринимаемые нашими глазами как ограниченные, имеют как начало, так и конец. Я могу понять, что, если что-то началось, оно может закончиться. Когда я вижу то, что не имеет края, я не могу и представить, что это что-то может когда-то закончиться.
– Ну а разве так не должно быть?
– Такие моменты неопределённости так или иначе могут быть пугающими, непонятными, возможно, даже опасными, потому что ты всё-таки живой человек и воспринимаешь этот мир по-своему. Со своей точки зрения. Но когда это проявляется в реальный мир, переносится на реальные объекты, тебе становится с этим всё тяжелее справляться. Надо лишь понять, почему тебя это пугает настолько, что переходит в степень паники. Ты видишь здесь связь с твоей тревогой?
– Пока нет.
– Сейчас объясню: твоя ситуация с контролем чувств и ответственностью за эмоции твоей мамы, сестры, знакомых. Ты будто хочешь стать той гранью, которая завершит их страдание, потому что тебя пугает то, что нет этой конечной точки.
Слова психолога заставили меня задуматься. А ведь и правда, многие моменты, в которых отсутствует явная конкретика, меня пугают, потому что я не могу понять, что может случиться дальше, когда это закончится, чем закончится и вообще закончится ли.