Смерть во сне и другие страхи
Проснувшись утром следующего дня, я обнаружила два пропущенных звонка от Лизы и СМС: «Дорогая, приходи сегодня в гости».
– Отлично! – Я радостно подскочила с кровати и побежала в ванную.
День тянулся медленно. Никакими делами, кроме как смотреть идущее по телевизору какое-то глупое шоу про поиск вторых половинок и постоянно включать экран телефона, глядя на время, я больше не занималась.
Всё-таки дождавшись вечера и увидев заветные цифры «17:30» на экране телефона, я выскочила из дома и помчалась к автобусной остановке.
Подруга встретила меня в домашних тапочках, сделанных в форме мордочки дракончика, и своём любимом комплекте пижамы: футболка и шорты с нарисованными мультяшными гусями и на том, и на том. Мы заказали пиццу, расселись на диване и около часа обсуждали тему внезапности смерти.
Я показала ей отрывок из своих заметок: «Иногда меня посещают мысли, схожие на те, что бывают во время маниакальной фазы психоза. Нет, конечно, об этом я не читала в учебниках, не смотрела лекции, но подсознание мне подсказывает, что такие мысли бывают именно в моменты "яркой жизни".
Вы никогда не задумывались о том, насколько легко убить человека? Или насколько легко умереть самому? Ведь каждый день нас подстерегают за углом практически каждого дома разного вида опасности: то машина резко появится, то собака сорвется с цепи, то нож мимо проходящего человека решит нанести визит вашему телу…
Я не говорю о том, что надо бояться выходить в магазин или сидеть в приличных заведениях, попивая кофейный напиток, или, что уж говорить, и вовсе выносить мусор. Но, впрочем, решайте сами, это Ваша жизнь».
– Ого, довольно неплохо и очень даже мрачно, – похвалила меня подруга.
– Есть такое. Я частенько записываю свои мысли, – я взяла из её рук свой телефон и пролистала ленту своих заметок.
– А как мы вообще начали тему смерти?
– Я не помню. Вроде изначально мы говорили о людях, болеющих раком, и способах их психологической поддержки.
– Точно! А потом решили разобраться, существуют ли так называемый «другой мир», и перешли к теме обыденности смерти, да.
– Именно. Кстати, насчёт этого, – сказала я, уткнувшись в одну точку, – что будет, если умереть во сне?
– Так тебя снова мучали кошмары?
– Да, – стыдливо ответила я.
– И там снова море и этот мальчик?
– Когда как, но в основном они, да.
– Так и что ты думаешь по этому поводу? Ну, вообще, по поводу кошмаров.
– Не знаю, психолог сказала, что надо обратить внимание на ощущения.
– Слушай, это может же быть проявлениями ПТСР. Может, было что-то похожее, что ты пережила в детстве? – подруга уселась на диван, поджав под себя ноги и внимательно смотря на меня.
– Возможно… Но я никогда не была на морях, поэтому даже не могу представить, о чём может говорить моё подсознание, – я закатила глаза и уткнула лицо в колени.
– Будешь чай? – проговорила Лиза спустя какое-то время молчания.
– Да, – пробубнила я почти неразборчиво.
– Чёрный с молоком?
– Угу. Спасибо.
Через пару минут чай был готов, Лиза поставила кружку на маленькую квадратную светлую тумбочку, стоящую рядом с диваном.
– Попробуй расспросить родственников о своём детстве.
– Я не знаю, как это сделать, – подняв голову, я жалостно посмотрела на подругу, – у мамы сейчас проблемы в личной жизни, а у сестры скоро сессия. Я не хочу пока усложнять их жизнь своими, пока ничем не обоснованными, кошмарами.
Лиза удивлённо на меня посмотрела, после чего положила руку мне на макушку и, медленно поглаживая, приговаривала фразы, схожие на «не волнуйся» и «всё разрешится лучшим для тебя образом». Я продолжала смотреть в пустоту, периодически кивая, но даже не стараясь продумывать свои дальнейшие действия или искать выход.
Дома у меня уже не было сил заниматься бытовыми делами, поэтому я просто включила телевизор и листала каналы в поисках интересного фильма.