Врата едьмы

В свете заходящего солнца Эррил стоял на большом валуне и рассматривал лежащее перед ним ущелье. Далеко внизу, словно река, текли расплавленные породы. Даже на такой высоте кожа на лице Эррила накалялась, когда он обращал взор к югу и северу. Ущелье простиралось на много лье в обоих направлениях. Дварфское королевство лежало совсем близко, но прохода к нему не было.

В обе стороны отправили разведчиков, которым поручили найти обходной путь. Ожидая их возвращения, группа разложила ночной лагерь.

Эррил нахмурился и начал спускаться по склону, подальше от жаркого ущелья. С момента посадки эльфийского скифа в этих краях шесть дней назад переход по суше оказался чрезвычайно трудным, полным всяческих препятствий: отравленные реки; ветры, зараженные смертоносным дымом; бесплодные пустоши без единого пучка травы. И вот теперь — непроходимая расплавленная низина. Эррил огляделся вокруг. По всем направлениям простирались горы с остроконечными вершинами и расколотыми ущельями. Будто они устроили лагерь в клыкастой пасти исполинского зверя.

Приближаясь, Эррил увидел стоящую на коленях Елену, рядом с ней Толчука и Маму Фреду. Старуха меняла перевязку на ноге эльфийского капитана, Толчук держал бьющегося в лихорадке мужчину. Елена нависала над ними, крайне взволнованная. Два дня назад Джерик слишком близко подошел к кусту тигриного зуба. Растение кинулось на него, отбросив длинный побег и проткнув ногу шипами величиной с палец. Веннар разрубил растение топором, освободив эльфа, но раны начали гноиться.

— Как Джерик? — спросил Эррил, ступив в лагерь.

Мама Фреда протерла лоб.

— Настой ивовой коры не в силах остановить яд. — Она тронула пальцами запястье эльфа и покачала головой. — Думаю, он не протянет до утра. — Ее голос задрожал при вынесении этого приговора, пальцы медлили отпустить руку капитана. Мама Фреда и Джерик, оба седовласые и в летах, стали очень близки за время перехода.

Эррил нахмурился. Так много смертей. Если Джерик умрет этой ночью, он будет третьим членом команды, погибшим на шестой день перехода. Они уже потеряли дварфского разведчика, натолкнувшегося на огненного червя, и еще одного дварфа, наступившего на рогатую жабу в красной грязи. Первый умер мгновенно, второй исходил криками полдня, прежде чем поддаться жабьему яду.

— А теперь Джерик...

— Может, моя магия поможет? — в сотый раз спросила Елена, заламывая руки.

— Нет, — твердо ответил Эррил, подходя к ним. — Мы знаем, что этот край настроен на магию. Будет опасно продвигаться дальше, разбудив его.

— Но...

Мама Фреда прервала ее.

— Эррил прав. Все равно твоя магия не спасет его. Лишь продлит мучения. — Закончив с бинтами, она села на корточки, расстроенная и встревоженная.

Джерик уже не так сильно бился в агонии.

Толчук протер эльфу лоб влажной тряпкой.

Старая знахарка тяжело вздохнула. Тикал, сидящий на плече, прижался к ее щеке. Он был едва заметен. Видимо, даже касаться этой отравленной земли опасно.

— Если бы я знала лучше этот край, — тихо проговорила Мама Фреда, — может, отыскала бы местное лекарство. Но я никогда не видела такого разнообразия больных созданий и растений.

Веннар включился в разговор, выходя из сумеречной мглы.

— Ни одного из этих дурных созданий не существовало на наших землях, пока из древнего рудника не явился Тот, у кого нет имени. — Он огляделся. — Эти горы когда-то покрывали сосны и секвойи; в их гуще жили олени, кролики, лисы, барсуки.

Эррил разглядывал ландшафт в сумерках опускающейся ночи. Трудно было поверить Веннару. Когда земля успела так изуродоваться?

Елена уселась на гладкий камень у лагерного костра.

— Если мы не разрушим Врата Плотины, весь мир станет таким.

— Но как мы выберемся отсюда? — Эррил бросил взгляд через плечо: на востоке небо озарялось пламенем расплавленного потока в ущелье.

— Будем надеяться, мои разведчики найдут выход, — сказал Веннар.

В каждом направлении было разослано по двое разведчиков, вооруженных биноклями. Они должны были взобраться на ближайшие пики и найти конец ущелья, какой-нибудь обходной путь.

Эррил оглядел лагерь. Кроме ушедших разведчиков, остались Веннар и еще шесть дварфов — слишком мало, чтобы отразить реальную опасность. Ему не нравились местные странности. Отряд не только сокращался численно, но и сильно истощился. У многих из-за нездорового воздуха и гнилой воды развились всевозможные болезни: кашель, лихорадка, спазмы желудка. Но дварфам приходилось хуже всего: не столько из-за болезней, сколько из-за отчаяния, охватившего их души. Они мало разговаривали, пораженно разглядывая свои опустошенные земли.

Елена прокашлялась и указала рукой наверх:

— Этой ночью полнолуние.

Эррил насторожился. Он увидел огни в ее глазах и мог легко догадаться о намерении, скрывающимся за этим замечанием.

— Хочешь открыть Кровавый Дневник?

— Если мы хотим победить, — спокойно ответила она, — нужно использовать любую доступную возможность.

— Но твоя магия?.. — начал Эррил.

— Мне не нужно тратить магию, чтобы призвать из книги дух Чо. Сила заложена в самой книге, вплетена в древнее заклятие твоего брата. Она не должна вызвать тревогу у здешних наблюдателей.

— Мы не знаем этого наверняка. Лучше подождать возвращения разведчиков.

Будто услышав его, у скал раздались приглушенные шорохи. Все подскочили. Караульный крикнул в темноту и получил ответ на дварфском наречии.

Вскоре в лагерь ступила пара шумно переговаривающихся дварфов. Но они были не одни. Между ними брел скрученный веревками и ремнями странный краснокожий зверь с горящими желтыми глазами. Он выглядел как лягушонок из-за перепончатых пальцев на руках и ногах, на концах которых были присоски.

— Что это? — спросила Елена, наклоняясь.

Эррил слегка оттеснил ее назад.

Один из разведчиков покачал головой.

— Мы взобрались на гребень горы и наблюдали за ущельем. Оно тянется до самого горизонта, переходов нет.

Эррил едва сдержал стон.

— А что есть это создание? — спросил Толчук, выходя к свету. — Мы можем его съесть?

Красное создание взглянуло на огромного огра и задрожало всем телом, округлив желтые глаза. Оно попыталось вырваться.

— Нет, — из его толстых губ внезапно вырвался писк. — Пожалуйста, не есть бедного Григреля.

— Оно разговаривает! — воскликнула Елена.

Один из дварфов тряхнул его.

— Спокойно, ты, куча вонючего лошадиного помета.

Животное сжалось, заскулило и еще сильнее задрожало.

Елена нахмурилась и двинулась вперед, отодвигая Эррила. Она села перед связанным созданием на колени и положила ладонь на его руку.

— Тише, все хорошо. Мы не причиним тебе вреда.

— Мы поймали его, когда он пытался стащить наш бинокль. Я положил его на камень, а когда через мгновение обернулся, этот шельмец удирал, держа бинокль в своих маленьких грязных лапах.

— Красивый вещь... блестящий, — заскулило существо.

— Мы его поймали, метнув камень и точно попав в цель, — закончил разведчик.

Эррил закатил глаза.

— Кто это?

Веннар ответил ему:

— Это ворг. Я слышал о их грязном народце. У них примитивный интеллект, что-то близкое к гоблинам. Эти существа в свое время доставляли много хлопот рудокопам: крали инструменты, гадили в шахтах, даже устраивали обвалы и замуровывали дварфов.

Джерик позади них застонал и заметался.

Мама Фреда направилась к нему.

— Я заварю еще ивовой коры.

Ворг вытянул шею, пытаясь разглядеть что-то поверх Елены. Большие желтые глаза уставились на эльфа. Узкие ноздри подергивались.

— Плохой острый проткнуть, — проговорил он, издав глухой гортанный звук, имитирующий свист поражающего куста тигрового зуба.

Елена встретила удивленный взгляд Эррила.

Эррил опустился перед животным.

— Как ты узнал, что с ним произошло? — строго спросил он, указывая на Джерика.

Ворг испуганно отпрянул от него.

Мама Фреда проговорила:

— Если это существо знает о тигровом зубе, может быть, оно знает и способ лечения.

Елена оттеснила Эррила и посмотрела в лицо существу.

— Григрель, — мягко сказала она, поглаживая руку ворга, — ты знаешь, как помочь этому человеку? — Она кивнула на эльфийского капитана.

Ворг расслабился, слегка наклоняясь к Елене.

— Григрель знает.

— Ты покажешь мне?

Жабообразное существо кивнуло. Елена дала знак разведчикам развязать ворга.

Веннар сделал шаг вперед, удерживая дварфов.

— Моя госпожа, не доверяйте воргу. От этих созданий одни неприятности.

Вздохнув, Елена поднялась.

— Если не будем доверять, то наверняка потеряем Джерика. Если хочешь, держи ворга на привязи, но нужно посмотреть, что он знает.

Веннар кивнул, затягивая петлю на тощей шее ворга и развязывая его ноги.

— Покажи нам. — Он сделал жест, будто намеревался пнуть создание.

Елена поморщилась.

— Позволь мне повести его.

Прежде чем она успела дотянуться до поводка, Эррил взял веревку.

— Ты занимаешься воргом, я занимаюсь привязью.

Она кивнула и тронула Григреля за плечо.

— Иди, малыш. Покажи нам, что может ему помочь.

Ворг завыл и подскочил на задних ногах; передние не касались земли.

— Пошли, пошли, пошли, — бормотал он при каждом прыжке. Он направлялся прочь из лагеря, в прохладную мглу.

Ворг подпрыгивал, втягивая носом воздух, затем двигался дальше. Елена шла рядом с ним, Эррил следовал за ней, сбоку от него шел Веннар, Толчук и Мама Фреда замыкали шествие. Существо вело их вниз по небольшому, поросшему кустарником склону, скользя от выступа к выступу, и остановилось у пруда с гнилой водой, покрытой зеленоватыми водорослями.

Григрель наклонился, опираясь на перепончатую руку.

— Это поможет? — спросила Елена.

Мама Фреда, спотыкаясь, подошла к пруду и всмотрелась в него.

— Водоросли обладают удивительными исцеляющими свойствами.

Елена взглянула на ворга, который все еще склонялся над прудом.

— Это может лечить?

Ворг внезапно извернулся, из его руки вылетел камень и ударил Эррила по суставам пальцев. Веревка выпала из его рук, ворг вырвался. Он прыгнул на Елену, затем в сторону, от уступа к уступу и вверх по отвесной скале. Его перепончатые ноги были необычайно проворны.

Застигнутые врасплох, никто не подумал ухватиться за конец веревки или побежать за воргом. Существо забралось на вершину скалы и обернулось. Его темная фигура четко вырисовывалась на фоне луны.

— Простить. Григрель простить, — крикнул он. — Зеленый хорошо. Зеленый хорошо для плохой укус. — Он махнул рукой, показав что-то блестящее в ладони, после чего исчез.

Елена провела рукой по бокам и громко вскрикнула.

— Что? — спросил Эррил.

— Он украл мой кинжал. — Она обернулась к Эррилу, горя от гнева и замешательства. — Кинжал ведьмы.

— Проклятый маленький воришка, — проворчал Веннар.

— Нет, — выпрямилась у пруда Мама Фреда, вытягивая пучок отвратительных водорослей. — Это сделка. Его секрет в обмен на кинжал Елены.

Елена покачала головой.

— Думаю, если водоросль и правда поможет, это будет небольшая плата.

Мама Фреда признательно улыбнулась.

Они еще немного постояли, чувствуя себя одураченными, — какой-то ворг провел их, затем направились к лагерю. Там они обнаружили вернувшуюся пару разведчиков, переговаривающихся у костра.

— Что вы нашли? — спросил их Веннар.

Результаты были такими же неутешительными, как и первой пары. Ущелье простиралось далеко, мостов и переходов через него не было.

Эррил повернулся к Елене.

— Наверное, лучше спросить совета у Кровавого Дневника.

* * *

Елена сидела на скалистом выступе, разложив на коленях Кровавый Дневник. На подернутом дымкой ночном небе всплыла полная луна, вокруг простирались красные скалистые горы центральной Гульготы. Недалеко от нее у лагерного костра сидели все остальные; Елена чувствовала на себе взгляд жителя равнин, который, хоть и держался на почтительном расстоянии, внимательно следил за ней.

Она сильнее укуталась в подбитую кроличьим мехом куртку и нахмурилась, когда перед ней всплыл призрак Тетушки Филы. Они какое-то время беседовали: Елена подробно описала свое путешествие, Фила время от времени задавала ей вопросы. Разговор пошел не так, как надеялась Елена.

— Значит, ты вышла замуж? — со смехом спросила Тетушка Фила. — За Эррила?

Вспыхнув, Елена уставилась в книгу, ставшую открытым окном в звездную Бездну.

— Мы женаты лишь с точки зрения эльфов, — объяснила она. — Это не было обменом клятв по обоюдному согласию.

— Ладно, учитывая королевскую кровь, текущую по твоим венам, ты отчасти эльф. Значит, я так думаю, ты отчасти замужем. — Тетя Фила тепло улыбнулась, поддразнивая ее.

Вопрос был довольно щекотлив. Во время похода Эррил обходился с ней нарочито официально, с несвойственной ему угловатостью. Когда же она вскользь касалась этой темы, чтобы прояснить кое-что, он всегда находил для себя неотложное дело: развести огонь, поохотиться на куропаток, проверить вместе с дварфами дорогу.

— Довольно о моем брачном статусе, — сказала Елена, раздражаясь от чрезмерного внимания к этой теме. — Мне нужен твой совет по гораздо более важным проблемам.

Тетя Фила улыбнулась.

— Прекрасно, моя дорогая. Что за проблемы?

Елена вздохнула.

— Мы добрались до долины дварфов, но не можем перейти через ущелье. По нему протекает расплавленный поток, моста нет.

Переливающееся лицо Тетушки Филы стало более серьезным.

— А что с эльфийским кораблем?

Елена оглянулась на лагерь.

— Мы думали над тем, не вернуться ли за ним. Но он развалится прежде, чем мы доберемся досюда. Кроме того, капитан серьезно болен, отравлен мерзким растением. Нам нужен другой выход.

— Значит, ты хочешь знать, не поможет ли магия Чо перенести вас на другую сторону?

Елена кивнула.

— Я впущу ее в себя, но думаю, помощи от нее будет мало.

— Мы примем любую помощь.

Тетушка Фила улыбнулась, затем закрыла глаза. Когда она открыла их, Елена точно знала, что та исчезла. Хотя лицо осталось прежним, вся теплота вышла из фигуры, в глазах тетушки сияла бездна: холодная, далекая и бесстрастная.

— Чо, нам нужна твоя помощь, — мягко произнесла Елена.

Фигура, казалось, не слышала ее, устремив взгляд сквозь нее.

— Я чувствую Чи. — Голос был таким же ледяным, как и глаза.

Елена проследила за взглядом Чо. Он устремлялся в сторону дварфского королевства за ущельем.

— Мы считаем, в этом направлении находятся одни из Врат Плотины, — черные кандалы, что держат твоего брата в заточении. Они должны быть разрушены, если...

— Боль, — прервала ее Чо. — Я чувствую его мучения. — Фигура повернулась к ней.

Елена разглядела человеческую теплоту в полном скорби выражении липа.

— Мы найдем способ помочь ему, освободить его, — сказала Елена. — В этом я клянусь, но сначала мы должны пересечь горящее ущелье. — Она кратко объяснила, что преградило им дорогу.

— Лед может победить огонь, — промолвила Чо. — Так было всегда. Звезды горят, Пустота замерзает.

Елена нахмурилась. Ей были нужны более четкие ответы.

— Уверена, ты можешь научить меня магии, которая перенесла бы нас через ущелье.

— Подойди ко мне, — проговорила Чо, махнув в ее сторону рукой, высеченной из лунного камня.

Поколебавшись, Елена встала, подхватив книгу.

— Ты узнала меня, прикасалась ко мне, разделила мой дух. Я лед Пустоты, огонь Звезды; и шторм, что бушует между ними. — Чо сурово взглянула на Елену, когда та приблизилась. — Но, кроме того, я невидимый Дух.

Елена знала, что Чо расписывала все возможности ее магии: холодный огонь, огонь ведьмы, штормовой огонь, призрачный огонь.

— Я понимаю.

Чо вытянула руки.

— Пойми еще кое-что.

Руки Елены, испускающие красный магический свет, поднялись навстречу фигуре помимо ее воли, будто какая-то невидимая сила тянула ее за запястья. Кровавый Дневник выпал из рук. Задыхаясь, она попыталась сопротивляться притяжению, но безуспешно.

Ее руки прошли сквозь призрачную Чо. Елена ахнула, когда почувствовала знакомую волну обновления. Но в ней было достаточно мощи. Испытывая страх перед этим странным состоянием, Елена уперлась ногами в выступ и отдалась силе, приливающей от Чо. Что происходило?

Елена упала на спину, когда к ней вернулся контроль над своим телом.

Она больно ударилась, вокруг нее висела дымовая завеса. Она закашлялась и подняла руки. Рукава куртки сгорели, обугленные края все еще дымились. Но не состояние куртки заставило Елену вскрикнуть; по обеим рукам, начиная от плеч, извивалась кровавая магия.

Елена с трудом поднялась на ноги.

— Что ты сделала?

Она услышала позади себя шаги.

— Что случилось? — спросил Эррил.

Елена инстинктивно попыталась спрятать преображенные руки, но в поле зрения Эррила попала дымящаяся куртка. Он обошел вокруг и увидел ее руки, изумленно распахнув глаза.

— Елена?..

— Я не знаю, что случилось, — пробормотала она, бросив обвиняющий взгляд на призрак Чо.

— Мост открыт, — произнесла Чо так, будто это было исчерпывающим объяснением.

Эррил приблизился к Елене.

— Зачем ты это сделала? — спросил он.

— Лед может уничтожить огонь. — Чо вновь взглянула на мерцающее небо на востоке.

Изумление Елены спало, так что она смогла почувствовать магию в руках.

— Это холодный огонь, — пробормотала она. — Холодный огонь. В обеих руках.

Эррил посмотрел на нее, поднимая с пыльной земли Кровавый Дневник.

— Что ты имеешь в виду?

— Мой правый кулак был возрожден солнцем, наполнен огнем ведьмы. Объем магии не просто увеличился втрое — Чо преобразовала солнечную магию моей руки в лунную. — Елена взглянула на Чо. — Я не понимаю.

— Может быть, стоит поговорить с твоей тетей, — сказал Эррил. — Она, возможно, в состоянии объяснить замысел духа.

Елена кивнула.

— Чо, я бы хотела снова поговорить с Тетей Филой.

Фигура обернулась и кивнула.

— Та, что называет себя Филой, ждет.

Преобразование было мгновенным, будто в скульптуру из лунного камня впустили пламя.

— Елена, мне жаль. Я не знала, что Чо проделает это.

Елена подняла руки:

— Что она сделала?

— Мост открыт, — ответила Фила, повторяя слова самой Чо. — В прошлом Сиса Кофа могла связывать лишь небольшую часть своего тела, руки, через скудный поток преломленного света — но теперь существует Кровавый Дневник. Это главный вход к Чо, прямой источник ее почти неограниченной силы. Когда Чо выбрала тебя, потомка Сиса Кофы, она настроила себя на твой дух так же, как сейчас настроилась на мой. Если она объединяется со мной, то может сделать это и с тобой.

Елена потерла ладони, вспомнив полное отсутствие контроля над собой, будто кто-то завладел ей. Эта мысль испугала ее сильнее, чем источник силы, пульсирующей по венам.

Тетушка Фила, должно быть, почувствовала ее тревогу.

— Я знаю, это приводит в замешательство. То же самое чувствовала я, когда впервые слилась с Чо в долине духов, открывая мост в книгу. Но в этом есть свои преимущества. В полнолуние, когда Дневник открыт, тебе доступна любая магия Чо, — во всех вариациях, во всей глубине. В это время твоя магия не имеет ограничений. Ты, в сущности, становишься Чо.

Глаза Елены расширились. Она знала, что тетя пыталась успокоить ее, по само это открытие ужаснуло ее. Ее охватила неудержимая дрожь, будто холодный огонь вызвал озноб.

Эррил внезапно оказался рядом, обхватив ее рукой и крепко прижав к себе. Она оттаяла в его объятиях, прикосновение было необходимо.

— Это огромная сила, — проговорил он. — Есть опасность, она выжжет ее дух.

— Вполне возможно, — произнесла Фила. — Но я надеюсь на сердце Елены и твою силу, житель равнин. — Она смотрела на них, сверкая глазами. — Я не думаю, что эльфийский народ случайно соединил вас в браке. В этом событии заложено больше смысла, чем вы предполагаете или согласны принять.

Эррил замер позади Елены. Он крепко сжал ее напоследок, после чего неловко отстранился, закашлявшись.

— Что касается... что касается этого холодного огня, — проговорил он, меняя тему. — Как это поможет нам пересечь расплавленный скалистый поток?

Тетя Фила нахмурилась.

— Я не совсем уверена. Чо видит вещи в более широком масштабе, чем вы или я. Она парит между мирами. Я думаю, ей трудно разбираться в деталях. Чо решила, раз огонь препятствует вам, одарить Елену льдом.

Елена потерла руки, чувствуя под красноватой плотью холодный огонь.

— Огромная масса льда.

Тетя Фила пожала плечами.

— Есть ли в нем ответ на вопрос, как пересечь ущелье, советую попробовать сегодня же ночью. У вас есть всего лишь два дня, пока продлится полнолуние, чтобы открыть Кровавый Дневник. Не тратьте время попусту.

Елена кивнула.

— Я попробую.

— Тогда я и Чо возвращаемся в книгу. Нужно распределить магию этой луны на все три дня.

Елена прикусила губу. Она не хотела, чтобы Тетя Фила уходила.

Видение приблизилось к ней и прошептало слова, предназначавшиеся лишь для Елены:

— Все будет хорошо, моя дорогая. Но помни, что я сказала: раздели свою ношу. За твоей спиной человек из стендайского железа. Положись на него.

Сказав последнее слово, Тетя Фила закружилась в водовороте, возвращаясь в книгу в руках Эррила. После исчезновения мерцающего видения в закрытой книге ночь показалась еще более пустой и темной. Остались лишь Эррил и Елена.

— Что Тетя Фила сказала тебе на прощание? — спросил Эррил, протягивая дневник.

Елена взяла книгу, коснувшись пальцами его руки.

— Просто согреться.

* * *

Стоя в карауле, Толчук свернулся у края ущелья, устремив взгляд через долину расплавленной реки. Снизу поднималось марево, как дыхание огнедышащего зверя, но Толчуку не требовалось прохладное укрытие. За потоком лавы лежало дварфское королевство, и, даже не имея Сердце народа в качестве проводника, Толчук знал, что цель его путешествия находится там. Услышав историю о Мимбливаде Тридле и рудниках Гухальманти, Толчук понял, что должен добраться до древних туннелей. Он должен уважать последнюю волю отца: вернуть Сердце туда, откуда его добыли.

Но зачем? Почему это так важно? Это могло как-то помочь снять заклятие Зла с его народа? И что должно было случиться с его предком, Клятвоотступником, предателем Страны?

Грохот камней оповестил Толчука о чьем-то приближении. Он взглянул на луну. Для смены караула было еще слишком рано. Может быть, Елена закончила беседу с духами книги. Он молился, чтобы она нашла способ пересечь ущелье. От этого зависели все его надежды.

Из темноты, тяжело дыша и спотыкаясь, выбралась маленькая фигура. До него донесся голос:

— Лорд Глыба, я вижу, вы нашли теплый уголок, чтобы скоротать эту ночь. Кому нужен лагерный костер, если есть непроходимое пекло для согрева?

Толчук тяжело вздохнул. Это был Магнам, самый низкорослый из дварфского отряда.

— Что есть не так?

Магнам привалился рядом, сердито поглядывая на ущелье.

— Как ни странно для этой проклятой страны, ничего. Следует признать, маленький ворг с лягушачьим лицом заключил неплохую сделку. Старая знахарка сказала, капитан идет на поправку после вонючих припарок, лихорадка спала. Она высушивает остатки водорослей у огня.

— Есть приятно слышать Джерику лучше.

— Да, по твоему мрачному тону видно, что ты в полном восторге.

Толчук повернулся к дварфу спиной.

— Что ты хочешь?

Магнам снял сумку.

— Кусок теплого мяса и тощие репки.

Толчук хрюкнул.

— Прошу, — сказал Магнам, усаживаясь рядом с ним, не получив приглашения.

Толчук не обратил на еду и гостя никакого внимания, продолжая разглядывать ущелье.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил Магнам.

— О чем? — проворчат Толчук.

— С тех пор как мы разложили лагерь, ты дергаешься, как свинья в крапиве. Я пришел сюда убедиться, что ты не пытаешься переплыть через реку в одиночку.

Толчук хмуро взглянул на маленького надоедливого дварфа.

Магнам пожал плечами и откинулся назад, опершись на руки.

— Я изучил карты. Это как раз вон там, если хочешь знать.

— Что?

— Гухальманти. Гора старого сумасшедшего Мимбливада.

Толчук выпрямился.

— Где?

— Ты обещаешь не прыгать в ущелье и не перебираться через огненную реку вброд?

— Где? — повторил огр.

Магнам вздохнул и поднял руку.

— Прямо за этим острием. Видишь гору в виде кривого зуба?

Толчук вгляделся сквозь яркий свет, бьющий из ущелья. Ее было трудно не заметить: один из самых высоких пиков, тянущихся к небу. Луна, казалось, цеплялась за ее острую вершину. Там находилась Гухальманти, «Гора Скорбящего Сердца», месторождение каменного сердца и эбонита, колыбель, из которой на эти земли впервые ступил Темный Лорд.

Толчук подошел к краю ущелья.

Магнам нахмурился.

— Помни о своем обещании. Никаких прыжков в пламя смерти.

Прежде чем Толчук успел ответить, позади него раздались голоса, громкие и взволнованные. Он обернулся и увидел, что большая часть их отряда шагает вверх по склону по направлению к ним. Елена и Эррил шли во главе.

— Думаю, ты должна тщательнее это обдумать, — настаивал Эррил.

— Луна почти полностью взошла, — ответила Елена. — Мы достаточно долго спорили. Теперь нужно попробовать.

— Но эта магия не проверена. Ты никогда не пробовала обуздать такую массу энергии. Может быть, лучше начать с малого.

Пара взобралась к наблюдательному посту Толчука, за ними поднялись Веннар и четверо дварфов. Толчук предположил, что Мама Фреда осталась присматривать за Джериком.

Как только Елена показалась целиком. Толчук немедленно заметил в ней перемены.

Магнам тоже заметил. Дварф ахнул:

— Матерь Всеблагая, девочка покраснела аж до подбородка.

— Что случиться? — спросил Толчук, когда группа поравнялась с ним.

— Холодный огонь, — хмуро ответил Эррил. — Елена верит, что сможет заморозить проход к реке.

— Зачем же еще было Чо наделять меня таким источником силы, — заметила Елена, — если не ради того, чтобы использовать ее против расплавленного потока? Ты слышал слова Чо: лед против огня.

Толчук понял, что этот спор длится уже давно.

Магнам пробурчал про себя:

— Вот почему я никогда не женюсь.

Елена подошла к краю обрыва.

— Сила есть сила. Я выпущу немного для первого раза. Заморожу столько, сколько успею, пока магия не схлынет, потом пополню запас.

Эррил покачал головой, соглашаясь с ее решением против своей воли.

Елена удовлетворенно кивнула, затем повернулась к ущелью. Она потянулась к поясу, обнаружив пустые ножны, совсем позабыв о проделке ворга. Вздохнув, она повернулась к Эррилу:

— Порежь мне ладони.

Глаза жителя равнин округлились, он попятился.

Магнам вышел вперед, протягивая свой собственный кинжал рукоятью вперед:

— Моя госпожа.

Елена приняла оружие.

— Спасибо.

Под взглядами всех присутствующих Елена закрыла глаза и затаила дыхание, сосредотачиваясь. Ее руки начали светиться, быстро наливаясь до слепящего оттенка.

— Осторожно, — промолвил Эррил.

Елена вновь затаила дыхание.

Стоя рядом с ней на краю обрыва, Толчук видел, как она, плотно сжав губы, заставляла яркое пламя вновь обратиться в глубокое, насыщенное свечение. Добившись этого, Елена поднесла лезвие сначала к одной ладони, потом к другой, делая надрезы. Содрогнувшись, она простерла руки над зияющим ущельем. Красное свечение на ее руках медленно обретало голубой оттенок. Из ладоней кровь струилась прямо в ущелье.

Острые глаза Толчука следили за каплями, пока те не исчезли в горящей пропасти. Реакция последовала незамедлительно. Расплавленная река взорвалась, подняв купол огня, будто со скал в нее обрушилась огромная глыба. Толчук внезапно вспомнил атаку на Штормхавен, реакцию испорченной земли на присутствие магии.

— Стой! — закричал он, двинувшись к Елене.

Но было уже слишком поздно.

Из расплавленной реки вспорхнула гигантская птица, сложенная из горящих скальных пород и хвостов пламени. Она широко раскинула крылья, задевая ими оба берега, и взлетела вверх. Из ее оперения посыпались куски расплавленного камня, покрывая все вокруг.

Один из дварфов закричал, получив по лицу удар расплавленной лавой. Его волосы воспламенились; он упал на спину, умерев прежде, чем успел коснуться земли. Началась неразбериха, все стремились укрыться. Толчук и Эррил кинулись к Елене, замершей у края пропасти.

Но никто из них не успел добраться до нее. Елена вскинула руки вверх, и обоих сбил с ног сильный порыв ледяного ветра. Толчук быстро поднялся на ноги, его кожа обледенела.

Эррил крикнул где-то недалеко от него:

— Елена!

Огненная птица поднялась над краем ущелья. Толчук видел, как она огненными когтями схватила Елену и взмыла в небо.

* * *

Тело Елены налилось силой. Жаркие когти огненной птицы не смогли проникнуть внутрь ледяного кокона. Она была окружена ледяным заклятием, защищающим ее силу. Даже одежда не воспламенилась от прикосновения когтей огненной птицы.

В душу Елены закрался страх, но дикая магия наполняла ее вены, воспевая свою необузданную мощь. Она смотрела на птицу, разрезающую по дуге ночное небо. Это было устрашающее зрелище: расплавленная статуя, несущая на себе огонь земного ядра.

Создание наклонило голову, изучая свою добычу. Горящие глаза уставились вниз в полном недоумении, почему девушка не сгорела дотла в этих огненных лапах. Клюв распахнулся, из него вырвался огневой поток. Елена вскинула руки, устанавливая перед собой ледяной щит, закрываясь от огня.

И вновь она действовала инстинктивно, без раздумий. При таком объеме магии она мало контролировала свои действия, как румпель корабля в бушующем море. Это больше всего пугало ее, она никогда раньше не чувствовала себя такой беззащитной. Елена боролась против неуправляемой дикой силы, этого зова ведьмы. Она теряла себя внутри магии, медленно исчезала.

— Эррил, — застонала Елена, понимая, сколько может потерять, если уступит силе. Ее охватили воспоминания: их единственный танец на вершине башни в полночь, его сильные руки, дарящие ей ощущение безопасности, запах его кожи. От этих мыслей женщина внутри нее осмелела, осознав себя созданием из плоти, крови и человеческих страстей. Она была не просто вместилищем дикой магии и сверхъестественного разума, а женщиной с сердцем и силой воли. Елена сражалась за свою душу, исторгая из себя ведьму.

Одновременно ее осенила догадка. Она внезапно осознала истинное лицо ведьмы внутри себя. С этим источником силы, вливающейся в нее, Елена ясно увидела, с кем делила свое тело. Тетушка Фила говорила о том же самом.

Ты становишься Чо.

Теперь Елена поняла. Ее затопила не только дикая магия и собственные низменные страсти, но и часть духа Чо, создания Пустоты, которое никогда не спускалось на землю, не обрастало плотью, никого не любило.

Когда пришло понимание этого, Елене стало проще вырваться из Пустоты. Она сосредоточилась на своем собственном теле из плоти и крови: на биении сердца, боли в ногах, голодном желудке. Она пошла дальше: вспомнила, как это самое тело, доведенное с помощью магии до состояния зрелости, реагировало на Эррила. Елена использовала всю свою силу, всю магию, вспоминая, как вспыхивало ее лицо при взгляде Эррила, как горячие волны омывали сердце, когда он стоял рядом, как внутри ее охватывала тянущая боль, когда он прикасался к ней.

Она погрузилась в эти ощущения. Так же, как ледяное заклятие защищало ее от когтей огненной птицы, эти чувственные ощущения ограждали ее от ведьмы. Она нашла способ вернуться в свое тело, к своей битве.

Как только она сделала это, мир разразился громким криком.

Елена взглянула наверх. Огненная птица оставила попытки прожечь ее щит и теперь в отчаянии ревела. Расправив крылья, она устремилась к реке. Елена почувствовала, что хватка ослабла, — птица намеревалась сбросить ее в огненную реку.

Елена напряглась и потянулась, действуя инстинктивно. Она сложила обе руки, горящие холодным огнем, и обхватила ими коготь, отказываясь быть сброшенной в реку. Она напитала коготь льдом, и расплавленная скала обратилась в твердый камень.

Огненная птица пронзительно закричала, пытаясь стряхнуть Елену, но та была заточена в камень, который крепко удерживал ее при тряске.

Вновь закричав, гигантское существо зависло на одном крыле и ринулось вниз, к ущелью. Под ними вздувалась река, огненная птица устремилась прямо к ней. Намерение птицы было очевидно: вновь погрузиться в огненную берлогу.

Елена рассматривала простирающийся под ней ландшафт и обдумывала план. Она должна была все четко рассчитать. Елена подняла руки и направила всю свою энергию в стиснутые кулаки, не позволяя потоку растекаться, придавая ему неистовую силу. Ее ладони сверкали, как два холодных солнца. Руки дрожали от запертой энергии, ведьма внутри нее вопила об освобождении, но Елена сдерживала себя, выжидая подходящего момента.

Огненная птица опустилась ниже, почти к краю пропасти. Елена напряглась. Она скорее почувствовала, чем увидела, что птица начала собирать крылья для последнего рывка в бездну реки.

Пора!

Задыхаясь, она раскрыла ладони и освободила двойной поток чистого холодного огня. Ее тело прогнулось назад, все еще зажатое в каменной лапе птицы, магия вырывалась из ее души. Ледяной поток дал обратный ход и ослепил Елену, но она не остановилась. Забирая из своего тела всю энергию, она запускала ее в огненную птицу. Давным-давно, в горах Зуба она заморозила целый лес горстью огненного огня. Сейчас нужно было еще большее чудо.

Когда вырвались последние потоки магии, Елену охватили сомнения. Ее с силой швырнуло вперед, голова ударилась о край каменного когтя огненной птицы, руки обессилено упали, тьма поглотила ее.

* * *

Эррил бежал вдоль края обрыва. Мгновение назад огненная птица исчезла в ледяном облаке. Ее пронзительный крик огласил ночь. Затем птица показалась из облака с опущенными крыльями, уже не охваченными огнем. Она выглядела как упавшая статуя из замерзшей скалы. Раскинув крылья, птица под острым углом обрушилась в ущелье. Но она не упала в реку: гигантский размах крыльев остановил ее. Каменная птица застряла над пропастью немного ниже края каньона, врезавшись в стены, став каменным мостом через ущелье.

Эррил резко остановился на краю, разглядывая потерпевшую крушение птицу внизу. Елена! Он упал на колени, приступая к поискам. Под птицей что-то пошевелилось: слабо дернулась бледная рука. Елена безвольно повисла на одном из каменных когтей — но она была жива!

Позади него появились Толчук и Веннар.

Эррил обернулся.

— Несите веревки.

Дварфы незамедлительно спустились вниз по склону на каменное крыло птицы. Эррила, привязанного ремнем к веревке, спустили к когтю. Жар, поднимающийся снизу, душил его, прожигая легкие насквозь. Он раскачался и прыгнул туда, где в каменной лапе висела Елена. Приземлившись на каменный коготь, Эррил поднес к носу Елены щепотку трав, припасенных Мамой Фредой.

Она отдернула голову от запаха и открыла глаза. Вздрогнув, попыталась отшатнуться от него.

Он схватил ее за руку.

Глаза Елены расширились, она полностью пришла в себя:

— Эррил?

Он улыбнулся ей.

— В следующий раз сначала попрактикуйся в этом приеме.

Елена бросила взгляд на каменную птицу, потом обратно на Эррила. Внезапно она подалась вперед и обхватила его руками за шею.

Решив, что она испугана, Эррил попытался утешить ее:

— Не бойся, Елена. Я спасу тебя, вытащу отсюда.

Она еще сильнее прижалась к нему и прошептала в самое ухо:

— Ты меня уже спас.

Он =[