Врата едьмы

Стоя на палубе «Охотника за солнцем», Елена наблюдала, как из туманной мглы медленно вырисовывалась линия берега. Моросил легкий дождик; но она стояла под навесом, сооруженным на баке, тепло одетая в куртку из телячьей кожи, подбитую кроличьим мехом. Влажное небо над головой было невыразительно серым и, как продолжалось последние шесть дней, простиралось далеко за горизонт, закрывая солнце и звезды. В течение этих последних дней долгого перелета через Великий Океан день от ночи можно было отличить лишь по легкому свечению в сумраке.

Но они уже были почти на месте.

Небеса нависали над высокой береговой линией, собираясь в темные грозовые облака. Сверкали молнии, но сам шторм был слишком далек, чтобы можно было расслышать громыхание грозы.

Сверкающие вилы прорезали укутанные мглой отвесные скалы Гульготы. Зрелище было впечатляющим. Об изрезанные поверхности скал зло бился белый прибой, отваливающиеся обломки скал болтались и сталкивались в водных пучинах словно наплывающие друг на друга морские животные. Ни один корабль не осмеливался даже приближаться к этому месту, не говоря о том, чтобы причаливать к нему.

Днем раньше Елена изучала карту окрестностей Гульготы вместе с остальными. Вдоль этой береговой линии был лишь один безопасный причал, далеко на юге — Банал, торговый порт, который представлял Порт Рауль как благопристойную, цивилизованную гавань. Но они не пойдут туда. На эльфийском ветряном корабле можно было причалить где угодно. Веннар, предводитель батальона дварфов, указал толстым пальцем на карте горный район, на расстоянии ста лье от берега.

— Мы должны идти туда, — провозгласил он.

— Почему? — спросил Эррил с обычной подозрительной интонацией.

Широколобый дварф хрюкнул.

— Это наша родина и место зарождения царства Темного Лорда. Если вы ищете самое черное зло, то найдете его именно там.

Не имея лучшей идеи, где искать Врата Мантикора, все решили начать оттуда. Пока Елена смотрела на обложенные ураганом скалы, она вспоминала поведанную Касса Дар старую легенду о появлении Темного Лорда среди дварфов.

* * *

Пять столетий назад группа рудокопов обнаружила рудоносную жилу, глубоко под нашими горами. Они никогда не видели такой породы: чернее самого темного туннеля, не поддающаяся обработке. Не потерявшие силы духа и решившие во что бы то ни стало разработать рудник, они применили самый мощный молот королевства и штурмовали камень. Они воспользовались Трайсилом, Громовым Молотом. Его посвященное магии железо могло разрубить любую каменную глыбу. Их надежды оправдались. Камень был разработан и назван его первооткрывателями эбонитовым камнем. Он стал настоящим сокровищем: каждый дварфский лорд страстно желал заполучить кусочек, поучаствовать в обработке жилы. Из этого материала вырезались чаши, кубки, тарелки, мечи, даже статуи. Но потом камень стал сковывать и развращать дварфов, они не могли ничего понять. Земли тоже начали чахнуть и заражаться. Число вулканов росло, земля постоянно сотрясалась. Небеса наполнились газами и пеплом. Отравленные животные, мульготры и скальтумы, стали выходить на поверхность из глубоких горных карьеров. Среди нашего народа появился Темный Лорд, вышел, будто из недр самой земли. Некоторые считали, Черное Сердце был дварфом, поддавшимся магии черного камня, другие говорили, он возник из самого камня, освобожденный нашими рудокопами из своей эбонитовой могилы. Никто не знал наверняка.

* * *

Несмотря на то, что была одета в теплую кожу и шерсть, Елена задрожала от мысли, куда они направляются, — в самое сердце Гульготы, в центр древнего таинства. Кто же такой Темный Лорд Гульготы? Откуда на самом деле явился демон? Последние слова Касса Дар эхом отдавались в ее сердце: «Никто не знает наверняка...»

Пока Елена хмуро наблюдала за изрезанной береговой линией, позади нее раздался голос:

— Тебе лучше идти вниз. Мы скоро быть при шторме.

Взглянув через плечо, она увидела Толчука, прижавшегося к земле недалеко от нее. Как долго он сидел здесь? Для такого неуклюжего существа он двигался слишком тихо, как мышь. Он облокотился на сустав пальца правой руки и согнулся, заглядывая под навес. Дождь сочился на меховую гриву, прорезающую его спину, вода стекала по тысячам ложбинкам его лица и тела. Он появился, словно обветренная, закаленная в стихиях гора, утомленная дождем. Все, что не казалось вырезанным из скальной породы, были его большие янтарные глаза, светящиеся теплотой и участием.

Елена улыбнулась на такое проявление заботы и коснулась его влажного плеча обернутой в перчатку рукой. Когда они познакомились, его исполинский вид испугал ее, но, с прошествием времени, она стала видеть перед собой не чудовище, а его большое сердце и неиссякаемую преданность.

— Думаю, дождь в ближайшие дни будет волновать нас меньше всего, — мягко проговорила она. — Но я ценю твою заботу. Я спущусь через мгновение. Я просто хотела собственными глазами увидеть Гульготу.

Толчук кивнул, вглядываясь поверх ее плеча.

— Это не есть добрый вид.

Елена заметила, что он трогает набедренную сумку, которая скрывала инкрустированное в камень Сердце его народа. Она приблизилась на шаг к нему, кладя свою руку поверх его.

— Мы не уйдем отсюда, пока обе миссии не будут выполнены. Я обещаю. Если Врата здесь, мы разрушим их. И если есть способ избавить твой народ от проклятия, мы найдем его.

Великан разразился глубоким ревом. И, хотя слов не было, Елена услышала в его голосе благодарность. Они еще некоторое мгновение стояли в тишине, затем Толчук проговорил:

— Не думаю, это есть простая удача, что наши пути идти в одном направлении.

— Что ты имеешь в виду?

— Первым делом Сердце привело меня к тебе. Я верю, оба наши пути закончатся в одном месте. — Он взглянул на Гульготу. — Где бы ни прятались Врата Мантикора, они есть там, где приходят все ответы.

Елена кивнула.

— Надеюсь, ты прав. — Она еще раз хмуро посмотрела на приближающийся шторм. Наконец, послышались раскатистые звуки грома, будто он пытался прогнать их прочь. Елене хотелось помешать разразиться шторму, но она знала, что не могла этого сделать. Она отвернулась от разыгравшейся стихии. — Я готова спуститься. Давай не будем мерзнуть.

Толчук хмыкнул и развернулся. Он пошел первым, защищая Елену от холодного пронизывающего дождя.

Следуя за ним, Елена размышляла о двойных линиях судьбы. Проклятие, Врата Плотины, место рождения Черного Сердца, родина дварфов — как все это сплелось в один клубок?

И снова в ее сознании всплыли слова Касса Дар. «Никто не знает наверняка...»

Елена еще раз оглянулась, прежде чем нырнуть в раскрытый для нее Толчуком люк. На этом пути должны быть получены ответы на все таинственные совпадения — в этом она была уверена. Но тут же всплыл еще один вопрос, который заставил ее вздрогнуть: будут ли они достаточно сильны, чтобы принять эти ответы?

* * *

Королева Тратал следила, как женщина с огненными волосами спускалась во внутренние помещения «Охотника за солнцем». Ни женщина, ни ее огромный спутник не подозревали о присутствии королевы. На борту корабля Тратал могла незаметно двигаться во всех направлениях. Пучки энергии все еще обвививали ее тело, накладывая тяжелый туман, скрывающий ее от посторонних глаз, но не заволакивающий ее собственных. Она отошла от кормовых поручней. Одной рукой она скользнула по ним, словно погладив щеку любовника.

Оставшись одна, за исключением караульного на марсовой площадке центральной мачты, Тратал направила свое сознание внутрь корабля. Она знала точно, что Елена ушла, ее шаги раздавались на нижнем сходном трапе. Ведьма присоединится к остальным собравшимся в камбузе.

Хорошо...

Она сбросила завесу мглы и посмотрела вперед, на нос корабля. Никто не почувствовал фальшивость бури, нависшей над береговой линией. Она дала знак эльфийскому моряку на мачте. Тот кивнул ей в ответ.

Все было готово.

Тратал вглядывалась вперед. Стихии, окружающие носовую часть корабля, засверкали ярче, когда королева направила корабль под власть бушующего урагана. Облако серебристо-белых волос вилось вокруг ее худощавого лица, напитывая ее магией. Она вскинула руки, вздыхая в такт ветряным стихиям. Паруса раздулись. Тратал держала курс в самое сердце шторма, на ее лице застыла суровая улыбка. В мглистом свете ее кожа казалась вытесанной изо льда, в глазах сверкали голубые драгоценные камни.

— Покажись, — обратилась она к тяжелым облакам, нависшим над штормящими скалами. — Время пришло! — Ее слова были подхвачены порывами ветра.

Мгла над берегом рассеялась, открылась гряда облаков. От них отделилась флотилия из двенадцати маленьких небесных катеров и заскользила в направлении корабля, словно стая рассерженных пчел. Вдоль их черных килей блистала энергия, пронзая небо слепящими вспышками молний. Быстрые военные корабли разделились на две шеренги, окружая огромный флагманский корабль.

По ветру разносился приветственный шепот и выражения признательности от эльфийских капитанов. Они провозглашали свою готовность.

— Тогда начнем, — отдала приказ королева Тратал. Она направила часть энергии на поддельный ураган.

Черные облака заклубились, в центре штормующего клубка открылся проход. Маленькие корабли, летящие по бокам «Охотника за солнцем», сопроводили его в открывшийся посреди бури туннель. Далеко впереди, укутанные в облака и подсвечивающиеся бликами молний, виднелись знакомые крепости и башни.

Королева Тратал улыбалась. Всю прошлую луну Елена отказывалась прекратить эту пустячную войну и принять свое истинное предназначение вместе с королевским наследством. Даже ее родной сын Мерик поддался глупым страстишкам земляных обитателей. Но королеву Тратал не так легко уговорить. Она осознавала свой долг перед прошлым и будущим ее народа. Династия древних королей не может быть вновь утрачена. Она будет возвращена на свое законное место. Какое значение для эльфов имеют дрязги наземных народов? На протяжении бесчисленных столетий эльфы пролетали над сражениями и войнами.

До сих пор ее попытки переубедить Елену ничем не заканчивались. Ведьма была строптива и своенравна. Но и на упрямый ветер найдется управа. Если Елена не хотела добровольно отправиться в эльфийское королевство, тогда само королевство прилетело к ней.

«Охотник за солнцем» скользнул в длинный бушующий туннель, окруженный катерами, помогающими держать под контролем бурю. По стенам прохода сверкали молнии. Впереди, в конце туннеля, уже стояли распахнутыми огромные деревянные ворота. В проход проникали лучи яркого, чистого солнца из сердца эльфийской небесной крепости.

Как только они приблизились к воротам, главный капитан катеров провозгласил возвращение королевы. Почти заглушаемые грохотом бури, взвыли трубы. Острый слух Тратал расслышал ликующий приветственный рев. Главный капитан вновь обратил свое внимание на «Охотника за солнцем». Ветер донес его обрывистые слова:

— Добро пожаловать, королева Тратал. Добро пожаловать в Штормхавен.

Когда в небе перед ней открылся раскинувшийся город, она улыбнулась, будто лед растопила наступившая весна. Было чудесно вновь оказаться дома.

Штормхавен.

Эльфийская твердыня парила на вершине противоестественной бури, невидимая снизу, открытая чистому небу поверх нее. Веками город проплывал над морями и островами, океанами и материками, словно внезапный мимолетный ураган. Никто не знал, что скрывалось над ним. За все это время лишь эльфы могли лицезреть древнюю крепость.

До сегодняшнего дня.

Узнав о намерении Елены покинуть Алоа Глен, Тратал послала в Штормхавен ястреба с приказом хранителям крепости лететь к исполинским скалам Гульготы. Все было исполнено в точности по ее приказу. Прежде чем кто-то успеет опомниться, «Охотник за солнцем» пришвартуется в Штормхавене — и кровь древних королей воссоединится со своей вотчиной.

Королева Тратал прошептала свое приветствие девушке, оставшейся внизу.

— Добро пожаловать домой, Елена. Добро пожаловать в твой настоящий дом.

* * *

Эррил едва заметил, что грохот бури усилился. Дощатый настил под его ногами дрожал при каждом новом громовом раскате. Не обращая внимания на шторм, он сосредоточенно вглядывался в карту, разложенную на столе камбуза. Он позаимствовал этот потемневший, видавший виды пергамент в библиотеке Алоа Глен. Его глаза скользили по старым, часто неразборчивым названиям, по расплывшимся с годами в мутные пятна цветным чернилам.

Земли Гульготы.

С другой стороны склонился капитан дварфов Веннар и также увлеченно разглядывал карту. Угловатый дварф тыкал толстым пальцем в изображение горы.

— Можем приземлиться на южном склоне горы Галманор. По ней сбоку спускается в наши родные долины старая тропа. Она позволит нам проникнуть незаметно.

— Почему мы не можем прямо пролететь в ваши земли? — спросила Елена. Она стояла у очага, грея руки. Мокрые волосы прилипли к лицу. — Я думала, рудники и города вашего народа давно покинуты.

Веннар взглянул на нее из-под нависших бровей.

— Они покинуты дварфами. Но не необитаемы. Я слышал легенды о гадких существах и ужасных ритуалах, которые до сих пор проводятся на наших землях и оскверняют их. Для разведки мы должны двигаться быстро и не привлекать к себе излишнего внимания. — Он стукнул по карте. — Это старая охотничья тропа. Нужно ее осмотреть.

Эррил кивнул. Как бы он ни сомневался в дварфе, план был неплох. Так ему казалось. Если что-то таилось в рудниках и долинах дварфских земель, нужно было проявить максимальную бдительность.

— Думаю, нужно принять план Веннара. В принципе...

— Ррриппп...

Эррил обернулся на маленького тамринка Тикала, прихватившего обтрепанный уголок карты и заглотнувшего его. Пушистый зверек со смаком пережевывал свою добычу. Эррил замахнулся на него тыльной стороной ладони, но Тикал упорхнул прочь. Он вертелся вокруг скорчившейся на полу фигуры Толчука и пытался вскарабкаться на него.

— Тикал! — сопя, пожурила его Мама Фреда. До сих пор дремавшая в кресле, старуха подскочила. Она схватила пестрого тамринка и усадила на согнутую руку. Ее невидящее лицо обратилось к Эррилу. — Простите. Он переволновался.

Остов корабля затрещал от внезапного натиска бури.

— Я не удивлена, — озабоченно проговорила Елена. — Над берегом суровый шторм.

Эррил вернулся к изучению карты.

— Королева Тратал проведет нас. Она сказала, о шторме не стоит беспокоиться.

Мама Фреда закашлялась, когда Тикал завыл в ее руках.

— Я не знаю. — Она вытянула голову. Тикал в подражание ей сделал то же самое. — Что-то не так с этим штормом.

— Что ты имеешь в виду? — проворчал Эррил, тотчас заподозрив неладное.

Старая целительница лишь покачала головой. Толчук зашевелился, медленно приоткрывая глаза.

— Я пойду и проверю.

— Нет необходимости, — сказала Мама Фреда. — Тикал сделает это быстрее. — Она склонила голову к питомцу, тот спрыгнул с ее руки. Крошечный тамринк выбрался за дверь, уносясь прочь на всех парах.

Эррил отвлекся от карты. Остальные стояли молча. Мама Фреда сильнее натянула на плечи черную шаль.

— Тикал добрался до средней палубы. — Ее губы поджались, пока она собиралась с мыслями. — Ветры очень сильные. Вокруг корабля собираются яростные черные облака. Небо охвачено молниями.

В подтверждение ее слов корабль вновь потрясла громовая очередь.

— Но... но свет неправильный. Он слишком ярок. Тикал карабкается по снастям, чтобы лучше видеть. Я вижу королеву Тратал. Она на корме, наполненная силой и блистающая энергией. Она тянется к небу, едва задевает ногами палубу.

Внезапно Мама Фреда выпрямилась.

— Что такое? — спросила Елена.

— Другие корабли. Я вижу, как маленькие корабли окружают нас.

Эррил шагнул вперед, кладя руку на рукоять серебряного меча.

— Атакующие?

— Не думаю. Острым зрением Тикала я могу разглядеть эльфов на снаряжении других кораблей.

— Эльфы? — нахмурился Эррил. — Откуда?

Мама Фреда поморщилась, поднимая руку.

— Свет... Матерь Всемогущая, наверху солнечный свет! — Она вскочила на ноги, слепо покачиваясь из стороны в сторону, со взглядом, устремленным неизвестно куда. Елена бросилась вперед, чтобы поддержать слепую целительницу. — Город! В шторме город!

Эррил обнажил меч и направился к двери.

— Нас обманули! — Елена последовала за ним, но он рукой преградил ей путь. — Оставайся здесь с Мамой Фредой. Я пойду вместе с Толчуком и все разведаю. — Он обернулся к слепой старухе. — Мама Фреда, следите глазами питомца за всем, что происходит наверху. Наблюдайте и будьте наготове, если что-то пойдет не так.

Елена стянула с руки одну из перчаток и схватила кинжал. Тонкое лезвие блеснуло в свете лампы. Эррил помешал ее движению.

— Будь осторожна с магией. Ты не умеешь летать. Не сожги корабль.

Она высвободилась от его руки и слегка хлестнула лезвием по кончикам пальцев.

— Не беспокойся, Эррил. — Кровь обратилась в огненные нити, извергающиеся из ее пальцев. Эррил наблюдал, как она вплетала эти нити в пламенеющую на ладони розу. Затем сурово взглянула на него, с горящей в глазах силой. — Корабль не сгорит.

Эррил вскинул брови при виде ее мастерского владения магией. Он кивнул Толчуку, ожидающему у дверного проема.

Позади него Мама Фреда проговорила:

— Мы подлетаем к городским воротам. Торопитесь.

Эррил устремился вверх по ступеням, перескакивая сразу через две. Толчук следовал за ним. Эррил распахнул дверь на среднюю палубу, с поднятым в руке мечом. Открывшееся перед ним зрелище заставило его пошатнуться.

Пытаясь овладеть собой, он изумленно оглядывался. Небо вокруг корабля, укутанное в черные облака, искрилось вспышками молний. Кругом грохотал гром, издали слышался рев труб. Но все это было ничто в сравнении с видом, открывающимся перед «Охотником за солнцем».

Массивные деревянные ворота простирались на четверть лье в высоту. За ними обнаруживался чудесный вид. За воротами лежал необозримый, залитый солнцем город, покоящийся непосредственно на облаках. Над крышами и башенками города нависало послеполуденное солнце, посылая к нему свои лучи.

Сразу за стенами открывалась широкая площадка — защищенная бухта, в которой маячили палубы и пирсы. Эррил заметил причалившие там корабли, всех форм и размеров: гладкие катера, пузатые судна снабжения, даже лодки затейливых форм вроде лебедей и орлов. За доками, утопая в облаках, высились деревянные здания и магазины, простирающиеся до самого горизонта. У некоторых через трубы просачивались тонкие струйки дыма. Все было окрашено в яркие цвета, словно оперение павлина. Вместо мощеных улиц и грязных дорог здания соединяли сложные мосты и деревянные пролеты, складываясь в лабиринты канатов и древесины. Выше по склону облаков раскинувшегося города тянулись высотные дома, башни, колокольни, утыкаясь в освещенные солнцем небеса.

Но всех их затмевал величественный замок в центре города, с литыми из железа стенами, отражающими огневую энергию бушующего внизу шторма. За стенами его многочисленные башни вздымались на недосягаемую высоту. Тесно связанные, они напоминали собранный воедино пучок стрел.

Толчук подошел к Эррилу, вытянув шею и с глупым видом таращась на невиданное зрелище. Эльфийские моряки стали возникать из люков и дверей. Не обращая внимания на Эррила и Толчука, они карабкались по снастям и постепенно стягивали паруса.

Эррил развернулся. Он мог угадать название города, к которому они причалили: Штормхавен. В прошлом он слышал от Мерика о эльфийской небесной крепости. Но чего он действительно не мог понять, так это почему крепость оказалась здесь и почему они прошли через ее ворота. Лицо Эррила обратилось в камень. Он знал одну особу, которая могла ответить на все эти вопросы.

— Пошли, — приказал Эррил. Он прокладывал путь к лестнице, ведущей на кормовую палубу. Старуха не ошибалась. Как только Эррил забрался на палубу, он увидел королеву в блеске голубоватой энергии, с вскинутыми вверх руками. Серебристо-белые волосы вились, словно грозовое облако над запрокинутым лицом.

— Тратал! — гаркнул Эррил. — Что ты задумала?

Взгляд женщины медленно опустился с небес. В ее глазах сверкали молнии.

— Я приведу ведьму к ее истинному трону. Ее кровь повяжет прошлое и настоящее эльфов. Пришло время прекратить валяться в грязи и принять свое наследство.

Эррил сжал в руках меч.

— Я не позволю тебе украсть ее.

Подошвы Королевы Тратал коснулись дощатого настила, когда она опустила руки.

— И что ты сделаешь? — Она махнула рукой, когда «Охотник за солнцем» в окружении эскорта проходил через ворота. — Наш дом расположен высоко над миром. За его стенами лишь смерть. Сбежать невозможно.

Эррил обдумал ее слова. Действительно, без помощи эльфов невозможно было спуститься с облаков. Все они зависели от милости своих хозяев. За долгие столетия Эррил изучил, что помощи можно добиться и силой оружия. Он сделал шаг вперед, подняв меч. С королевой в качестве заложницы...

Тратал щелкнула пальцами, и над кораблем в буйстве стихий вспыхнула маленькая молния. Слепящая стрела ударила по мечу Эррила и выбила его из рук.

Эррил ловил ртом воздух и тряс обожженной рукой. Меч прогремел у его ног. Толчук угрожающе заурчал, но Эррил остановил его.

Королева Тратал сохраняла ледяное выражение лица.

— Подними свой меч, житель равнин. — Она повернулась к нему спиной, не считая его угрозой для себя. — Лучше смириться со своей судьбой.

Эррил поднял меч. Какое-то мгновение он медлил, затем вложил его в ножны.

— Елена не станет сотрудничать с тобой.

Тратал развернулась, опершись на поручни, отдаваясь пульсирующей по их древесному стволу энергии.

— Станет, если судьба ее дорогих друзей станет залогом ее доброй воли. Она умная девочка. Здесь вся ее необузданная магия не сможет освободить вас, а лишь приведет к гибели.

Эррил открыл было рот, чтобы возразить, но не нашел слов. Елена будет бороться с этим пленом, но не за счет их жизней. Тратал была совершенно права. Они были плотно загнаны в ее ледяную сеть.

Проклиная себя за слепую веру, Эррил уставился на раскинувшийся Штормхавен, пока корабль скользил к бухте. Весь эльфийский город сверкал под солнечными лучами. Сотни жителей стекались к мостам и махали из окон. Все пришли поприветствовать королеву. Трубы гудели, весело отбивали такт барабаны. Взвились флаги с эмблемой голубого орла на серебряном фоне.

Мощные ворота за ними медленно закрылись, загораживая их от шторма, лишая надежды на спасение.

— Прекрасный город, не правда ли? — беззаботно спросила Тратал.

Эррил нахмурился при виде яркой крепости.

— Это самая прекрасная тюрьма, которую я когда-либо видел.

* * *

Елена следовала за остальными по широкому мосту, перекинутому через весь город. Королева Тратал прокладывала путь, сидя на прикрытых занавесками носилках. По железным ножкам небольшого транспортного средства пульсировала энергия. Женщина подняла руку и махала своему народу, цветочные лепестки взмывали в воздух из открытых дверей и окон, кружились в водоворотах, источая сладкие благоухания. Слышались приветственные восклицания, пожелания счастья, громкие воспевания. Тратал выражала всем свою признательность, кивая головой и помахивая рукой.

Елена хмурилась при виде всего этого. Высадившись на берег с «Охотника за солнцем», Тратал пригласила Елену на борт своих усыпанных подушками носилок, но та отказалась.

— Я пойду с остальными пленниками, — холодно проговорила она. Тратал лишь пожала плечами и взобралась на высокое сидение.

Услышав о своем пленении. Елена, повинуясь инстинкту, хотела пуститься в бой, держа наготове холодный огонь и огонь ведьмы. Кто мог встать у нее на пути? Но Эррил уговорил ее подавить ярость У нее была разрушительная сила, не оставляющая ничего после себя. Здесь ее магия могла привести лишь к массовой гибели. Мама Фреда согласилась с Эррилом, настаивая на том, что время и мудрость победят там, где потерпят неудачу меч и огненная магия. Елена, наконец, подавила свой гнев, заключив его в сердитый взгляд и плотно сжатые губы. Не имея другого выбора, она приняла свою судьбу — пока. Но, двигаясь вместе с парадом к королевской резиденции, она пообещала себе найти способ вырваться из этой золотой клетки. Судьба Аласии зависела от этого.

Эррил вышагивал рядом с ней, поглядывая на окна и дверные проемы. Позади них двигались Веннар и Мама Фреда, окруженные полудюжиной эльфийских мечников. Толчук и шестеро дварфов из их команды остались на борту в качестве заложников.

Так угрюмо группа шагала по бескрайнему городу к остроконечной крепости. По обеим сторонам выстроились в ряд искусно отделанные дома и магазины. Косяки и перекладины украшала витиеватая резьба. В окнах сверкали цветные стекла. Во всем, на что бы ни падал взгляд Елены, проявлялось невиданное мастерство эльфийских ремесленников. Весь город был сплошным произведением искусства резьбы по дереву. Как бы ни мучил ее факт пленения, сдержать свое восхищение перед городом она не могла.

Босоногие, пестро одетые дети танцевали на канатах и тонких пролетах небесных мостов. Они запускали в воздух змеев всех мастей, от простых до самых причудливых: зорких орлов, чернокрылых ворон, ястребов, крачек, летучих мышей, бабочек, даже разноцветные облака. В ярком небе вспыхивали все возможные оттенки и переливы цветов, раздавался чистый детский смех и пение.

Непроизвольно Елена улыбнулась. Один смелый ребенок подскочил к ней, легко уворачиваясь от попыток Эррила прогнать его; он был не старше пяти зим. Мальчик бежал рядом с ней, подстраиваясь под ее поступь, заглядывая на нее большими голубыми глазами, с бушующими прядями нечесаных белесых волос.

— Ты не похожа на короля, — проговорил он, слегка морщась. — Папа говорит, ты король. Короли должны быть мальчиками.

— Я не король, малыш, — ответила она, весело усмехаясь. — Просто внучка вашего древнего короля.

Ребенок изучал ее, сощурив глаза, скривив рот, обдумывая ее слова.

— Но и как не-король ты не выглядишь, — наконец заключил он, протягивая ей руку.

Она приняла его руку. Как можно отказать?

Мальчик слегка облокотился на нее, вперив взгляд в Эррила.

— Папа говорит, когда мне будет шесть, он подарит мне на день рождения меч. Тогда я буду охранять тебя вместо него.

— Это будет честь для меня, маленький рыцарь.

Ребенок кивнул, довольный своим будущим предназначением. Через некоторое время он притянул ее к себе и быстро поцеловал в щеку. Получив свою награду, мальчуган легко побежал прочь, изо всех сил крича:

— Я поцеловал короля! Я поцеловал короля!

Улыбаясь, Елена наблюдала, как остальные дети подтягивались к нему, чтобы послушать захватывающую историю. Дети в городе ничем не отличались от обычных детей. Ее настроение улучшилось. Но стоило только посмотреть вниз, как возвращались мысли о неволе.

Под ногами все перекладины моста были составлены из белого пепла. Каждый железный болт в древесине накалялся волшебством эльфов, держащим на плаву остров над бесконечным обрывом. Елена ощущала густой запах магии в воздухе — или это был всего лишь запах молний? Внизу, между перекладинами, будто бушующая река, свирепствовал шторм. В нем сверкали молнии, гремел неутихающий гром. Веннар скользнул к ней.

— Гульгота под нами.

— Откуда ты знаешь? — спросила она.

Веннар указал на север. Елена обернулась. Между сапожной мастерской с отделанной сланцем крышей и двухэтажной бакалеей открывался вид на шторм позади возвышающихся шпилей города. Грозовые облака пенились и кружились в водоворотах. Но предводитель дварфов указывал вовсе не на это. Из вихря черных облаков выступала одинокая вершина острова с отвесными скалами и каменистой поверхностью в пучинах бушующего океана.

— Анвил, — сказал Веннар. — Священная гора нашего народа. В наших летописях говорится, что именно на вершине этой горы божественными молотами были выкованы первые дварфы.

Елена кивнула. Плоская вершина горы и правда выглядела как гигантская кузнечная наковальня. Елена наблюдала, как шторм обрушивается на ее склоны, пытаясь утопить в облаках.

— Мы плывем по воле волн, — пробормотала Елена. Она не почувствовала движения, но, вглядевшись, заметила, что шторм обошел гигантскую гору. Штормхавен пересекал Гульготу.

Эррил придвинулся ближе.

— Насколько мы отошли от берега?

— Полдюжины лье, около того.

— И как далеко от твоей родной долины?

— Десять дней перехода. Пятьдесят лье, примерно так.

Пока они шли за королевскими носилками, панорама скрылась за голубым, отделанным серебром домом. Шесть лье от берега? Шторм двигался стремительно.

Эррил проворчал:

— Тогда утром мы пролетим над твоей долиной.

— И полетим дальше, — тихо добавил Веннар.

Эррил взглянул на Елену с суровым выражением лица. Она поняла все, что было не высказано. Необходимо сбежать этой ночью — иначе шансы исчезнут.

Елена, со стесненной волнением грудью, посмотрела вниз, на ноги. В глубине клубящейся штормовой тьмы сверкали молнии. Как можно сбежать из небесной тюрьмы? В сотый раз она пожалела, что не может посоветоваться с Тетушкой Филой и Чо. Но Кровавый Дневник изъяли вместе с Трайсилом, Громовым Молотом. Впрочем, книга не могла помочь. До полнолуния оставалось еще несколько дней. Если бы она открыла ее сейчас, нашла бы в ней лишь пустые страницы.

Как только Веннар отошел назад, Мама Фреда заняла его место около Елены.

— Я слышала, что сказал дварф. — прошептала старая знахарка. — Остается мало времени, чтобы переубедить этих хладнокровных жителей небес.

— Если мы не сумеем переубедить их, — резко проговорила Елена, — я сожгу их город.

Мама Фреда посмотрела сквозь нее. Хотя иногда трудно было понять выражение ее лица из-за слепоты, на этот раз ужас знахарки читался в каждой морщинке.

— Ты убьешь ребенка, который мгновение назад украл у тебя поцелуй.

Елена, стыдясь, опустила голову.

Эррил ответил за нее.

— Эльфы уважают лишь силу. Невинные часто гибнут в войне.

— Возможно. — Следующие слова Мамы Фреды предназначались уже для Елены: — Но можешь ли ты уничтожить их своей собственной рукой, не случайно, а умышленно, обдуманно?

Елена расстроено сжала кулаки.

— Нет, — наконец выговорила она. — Нет, я не могу.

— Хорошо. Я испугалась, что приняла в этой войне не ту сторону.

— Это говорил мой гнев.

Мама Фреда кивнула и тронула Елену за плечо.

— Тогда послушай меня, девочка. Есть способ переломить ситуацию, не прибегая к огню.

— Что ты хочешь сказать?

— Тикал позволяет мне видеть и слышать намного больше, о чем другие даже не подозревают.

Эррил придвинулся ближе к Елене, почти прижался к ней.

— Что ты узнала?

— Когда нас высаживали с «Охотника за солнцем», я подслушала разговоры моряков. Ходят слухи, что Елену принудят выйти замуж за эльфийского принца, как только взойдет луна. Жених будет объявлен на пиру на закате солнца.

Елена пришла в ужас. Замуж?

— Никогда! Я откажусь!

Мама Фреда кивнула.

— Я подозреваю, что наши жизни и дальнейшее комфортное существование будут зависеть от твоего решения. Даже брак, заключенный по принуждению, будет признан эльфами.

Елена пошатнулась.

— И этой ночью они заберут твою невинность на брачном ложе — если потребуется, силой.

Елена похолодела. Хотя она уже созрела для замужества, мысль о том, что придется делить постель с мужчиной, пугала ее больше, чем демоны-иллгарды. Ее развитое тело знало о потребностях женщины. И родная мать в свое время рассказывала ей о предназначении мужчин и женщин. Она даже приобрела некоторый опыт, целуясь с рабочим фермы ранчо в Никлберри. Но делить ложе с мужчиной? С кем-то, кого она совсем не знает? Чужим человеком?

— Я не допущу этого, — угрожающе произнес Эррил.

Мама Фреда кивнула.

— Я и не ждала, что ты позволишь. Но эти эльфы хотят восстановить древнюю королевскую родословную, вернуть род.

К Елене вернулся дар речи, но голос сорвался.

— Ты намекала на средство, которое нас вытащит из этой западни.

— Как я уже говорила, моряки довольно болтливы, их кровь взыграла по прибытии в Штормхавен. Кажется, твои прелести не остались незамеченными мужчинами команды. Один из моряков особенно увлечен тобой. Грубо засмеявшись, он предложил избрать жениха через обряд ритлор.

— Что это? — спросил Эррил.

— Я спросила юнгу, который помогал мне выбраться из каюты. Ритлор переводится как «кровь сердца» с древнего эльфийского языка. Претендента на руку женщины может вызвать другой мужчина. Спор решается через поединок. Победитель получает женщину, и уже никто не может оспорить его прав.

Эррил коснулся рукояти меча.

— Тогда я вызову этого королевского поклонника.

— Все не так просто. Вызывающий должен биться с потенциальным женихом без оружия, голыми руками. У жениха нет таких ограничений. Он вооружен ритуальным мечом и кинжалом.

Выражение лица жителя равнин стало суровее.

— И все же я брошу вызов.

— Конечно, ты это сделаешь... и, скорее всего, погибнешь.

Елена покачала головой.

— Ты не должен, Эррил.

— Но если ты выиграешь, то встанешь на место жениха. Ты должен будешь жениться на Елене в день поединка.

Елена и Эррил взглянули друг на друга. Ее лицо, несмотря на прохладный воздух, вспыхнуло горячим румянцем. В его глазах застыла смесь противоречивых чувств.

Эррил прокашлялся.

— Раз так, я сделаю это.

— Я... я все еще не понимаю, как это может нам помочь, — пробормотала Елена.

— Поцеловав тебя, Эррил может обратиться с просьбой к семье побежденного претендента. Приданое, так сказать, за украденную невесту. — Мама Фреда значительно взглянула на обоих. — В этой просьбе не может быть отказано.

Елена поняла сразу.

— Эррил может попросить, чтобы нам позволили уйти.

— Точно. То, что нельзя победить войной, будет взято силой любви.

— Но эльфы чтят свои традиции? — пробормотал Эррил.

— Думаю, да. То, что они силой захватили Елену и хотят вернуть родословную, указывает на их строгое следование традициям и закону. Если вызов сделан, его нужно принять. Если они изменят своим законам чести, чтобы зачать королевского ребенка от Елены, род будет запятнан, — это будет незаконнорожденный отпрыск. Нет, думаю, они подчинятся испытанию ритлор.

Елена обернулась к Эррилу.

— Тогда мы должны попытаться.

Она взглянула на своего рыцаря. Внутри нее затрепетало что-то большее, чем просто надежда. Она сдержала слезы, вспомнив танец на крыше башни, переплетенье рук, легкое прикосновение его щеки к ее щеке. В течение той долгой ночи они не обмолвились ни словом — не всегда можно подобрать слова для своего сердца.

— Это будет трудная битва, — предупредила Мама Фреда.

— Я выйду победителем. — Житель равнин не сводил с нее серых глаз. Он быстро проговорил: — Я получу Елену.

Мама Фреда кивнула.

— Тогда осталась всего одна вещь, которую тебе нужно знать.

— Что?

— Прежде чем семья жениха примет твою просьбу, вы должны подтвердить ваш брак.

— Подтвердить брак? — Елена отвела свой взгляд от Эррила. — Что это значит?

Мама Фреда устремила взгляд вперед, ее лицо было непроницаемо.

— Прежде чем нас освободят, Эррил должен сам забрать твою невинность.

lg