Сказка о солдате

Прожить жизнь среди небольших домов, не особо отличающихся друг от друга, великолепно. Раскрашивать старыми красками фасад скучного серого здания, любоваться развивающимся бельём соседей, срывать футболки с балконов и бежать со смехом куда глаза глядят. Что может быть лучше?

— Смотри, что для тебя прихватила! — доставая из сумки большую куртку болотного цвета, Хоуп улыбалась так, будто она нашла кучу денег. — Иди сюда, сейчас будем примерять! — подходя ближе к маленькой девочке, она распахнула куртку, чтобы было удобнее просовывать руки в рукава, слегка покачивая куртку, как бы маня.

— Сестрёнка, откуда это у тебя!? — тревожно спросила девочка, зная, что на такое у них попросту нет денег.
Хоуп приложила к губам палец и широко улыбнулась.

— Надевай! Я очень хочу посмотреть на тебя в куртке, — делая шаг вперёд, она смотрела как сестра осторожно засовывает руки в рукава. Молния щёлкнула, а девочка повернулась лицом к старшей.

— А теперь верни её! — стукнув ногой об асфальт, закричала девочка.

— Мэри, ну не нужно же так кричать. Нас могут услышать и поймать дяди в костюме жирафа! — начиная смеяться, подмигнула Хоуп, имея в виду военных, что патрулировали улицы в городе. — Так, ты в тепле, а значит я могу тебе кое-что показать наконец-то!

Беря крепко бледную ручку в свою, старшая побежала по лестнице около здания вверх, явно взволнованная чем-то. Мэри с любопытством наблюдала как земля становится всё дальше и дальше от неё. Она осторожно поправила рукав куртки, надеясь, что сестра её всё же вернёт владельцу. Да, крутка ей очень нравилась, но нельзя же без проса брать чужие вещи. Это же воровство!

— Эй! О чём задумалась? — останавливаясь на крыше здания, поинтересовалась Хоуп, немного разочаровано смотря на рыжеволосую.

— А что ты хотела мне показать? — склоняя голову, она осмотрела крышу, ничего не найдя интересного.

— Ой, глупышка какая! Вот, — Хоуп показала за спину Мэри и вверх рукой, ожидая реакции сестры.

Обернувшись, она открыла рот и готова была закричать от восторга. Среди небольших зданий возвышалось черное, отдающее закатным солнцем, что придавало чуть красный оттенок зданию, похожему на шпиль — оно также сужалось к концу.

— А что это? — смотря, как верхушку начинают загораживать облака, Мэри схватила за рубашку сестру.

— Это — главное здание Республики — нашей Родины. В нём сидит самый главный человек в стране! — гордясь своими знаниями из подслушанных разговоров, Хоуп приложила руку к груди. — Запомни! Что даже если наши пути разойдутся, то нас всегда будет связывать Республика и это здание!

— Фу, как глупо, — промычала Мэри, садясь на край крыши, свесь ноги вниз.

— Просто, даже если нас разлучат, постарайся попасть в это здание. Там ты не будешь вынуждена носить украденное и есть всякую гадость, что приносят люди, — грустно вздыхая, Хоуп села рядом, также свесив ноги, задумчиво изучая лужи в ямках на асфальте.

— А мне нравятся конфеты от Теда! — смеясь, Мэри достала из кармана две конфетки и одну отдала сестре.

— Они же противные! — разворачивая и кидая в рот конфету, Хоуп закрыла глаза от удовольствия. За последние дни сильно подорожал хлеб, что даже его она не могла позволить взять.

— Глупышка здесь только ты, сестрёнка! — осторожно разворачивая конфету и оставляя часть её в обёртке, рыжая откусила кусочек, смотря вверх. На черный шпиль.

Часто дыша, Хоуп подбегала к человеку, у которого за спиной видела пистолет, желая как можно быстрее извинится за украденный кошелёк с приличной суммой и попросить о помощи. Подбежав к высокому человеку с каштановыми волосами, она потянула его военную форму на себя.

— Простите за сворованный кошелёк, но не могли бы Вы убрать тех людей от сестрички? Умоляю! — хватаясь за мужчину, Хоуп начала всхлипывать, молясь всем богам, чтобы Мэри не утащили в ту страшную машину и не забрали в то жуткое место, где по словам взрослых, любят продавать детей. — Пожалуйста! Я готова даже своей жизнью заплатить, только помогите! — мужчина, стоявший рядом, схватил Хоуп за тонкое загорелое запястье и оттащил от собеседника, оставляя её босиком на раскаленном асфальте.

— Не мешай людям службу вести, — прошипел мужчина, хватая собеседника и пытаясь уйти от девочки. Хоуп смотрела в след за мужчинами некоторое время и, закрывая глаза, чтобы никто не увидел, как сильная девочка плачет, присела на противный обжигающий тонкую кожу асфальт.

— Ян, я пойду помогу, — твёрдо сказав, мужчина, ранее обокраденный, развернулся, быстрым шагом дошёл до беспризорницы и поднял за локоть правой руки. — Показывай дорогу, — пробормотал он, смотря прямо в голубые чуть опухшие от слез глаза. Она удивлённо вглядывалась в силуэт мужчины, вытирая слёзы —мешают рассмотреть, — левой рукой и пытаясь понять не враньё ли это всё. — Что сидишь, дура, хочешь смерти сестры? — закричав, он сильнее сжал локоть и похмурился.

— Быстрее! — поняв, что мужчина всё же решил помочь, она продолжила вытирать слёзы и, уже улыбаясь, вскочила с асфальта и побежала к двум белым зданиям, отстроенных пару дней назад.

Осторожно указывая на проход между зданиями, Хоуп отшагнула назад, внимательно следя за действиями спасителя. Мужчина прищурился, шагнув в проход, завёл руку за спину, готовясь схватить пистолет. Он подошёл к двум взрослым мужчинам, которые пытаются схватить маленькую девочку с рыжими волосами, всячески толкающуюся и брыкающуюся в руках одного из них, крича, что сестрёнка её скоро спасёт и они поплатятся. Но из-за писклявого голоса это больше походило на выдумки, чем на реальную угрозу. Мужчина притронулся к плечу одного из хулиганов, на что тот, развернувшись и встретив около своего лица совсем недоброго человека в форме, в страхе сорвался с места и убежал в неизвестном направлении.

— Стой! — боясь, что и второй ускачет, мужчина направил на него пистолет, дулом показывая, чтобы девочку отпустил. Пойманный осторожно поставил Мэри на землю и присел на асфальт, заводя руки за голову, сдаваясь.

— Ты неисправим, Грет, — подойдя с полицией, Ян, как его спаситель назвал раньше, смотрел на Хоуп, которая подбегала к "сестре" и крепко обнимала, со слезами благодаря судьбу за спасение, на что маленькая девочка фыркнула, обнимая в ответ. — Странно, что они здесь дожили до такого возраста, не попав в рабство, — нахмурившись протянул он, подходя к девочкам. — Привет, я бывший офицер сухопутных войск, ныне старший лейтенант полиции Ян Сколт, — усмехнулся, увидев удивленные взгляды сестёр. — Важная шишка, —  подмигнул девочкам. — Могу я узнать ваши имена? — пытаясь чуть смягчить выражения лица, он протянул девочкам руку.

— Хоуп и Мэри Рой, — вставая с земли, Хоуп гордо подняла голову и выпрямила спину.

— Рад познакомиться! — улыбаясь, Ян встал с земли, показывая рукой на улицу, где стояла машина. — Хотите я вас отвезу в место, где вам дадут постоянную крышу над головой?

Хоуп прищурилась, смотря прямо в глаза Яну, ища в них ложь и размышляя, о каком месте идёт речь. Беря ручку Мэри в свою, она сжала её и неуверенно направилась к машине, думая, что возможно Мэри будет там в безопасности.

Новоиспеченная дочка опёрлась на деревянный стол руками, ощущая свойственный лакированным поверхностям небольшой холодок на локтях. Она с любопытством смотрела на Ганса, который читал какую-то книгу, с сожалениям понимая, что читать она умеет плохо и тяжёлую книгу в твёрдом перелётом, подобную книге в руках отца, не прочтёт сейчас. Грет глубоко вздохнул, закрыв книгу, не в силах читать под пристальным взглядом Хоуп. Она продолжала озорно улыбаться, ожидая слов Грета.

— Что-то случилось, Хоуп? — он слегка опустил веки, продумываю фразы, которые не заденут девочку сильнее и только подстегнут её читать совсем детские книжки, где не будет сложно читаемых слов и маленьких букв.

— А жена Ваша не была бы против приёмной дочери? — Ганс открыл глаза, задумываясь на несколько секунд.

— Марты здесь нет, чтобы она могла влиять на мои решения, — чуть ли не вскакивая со стула, он сжал кулаки, стараясь показать дочери, что даже её ужасные слова не могут пошатнуть веру в правильность действий. — Не веди себя так бестактно, — выдохнув, он вышёл из кабинета, дождавшись, когда из комнаты выбежала дочь, закрыл дверь.

— Вас нельзя задеть, Ганс? — искренне любопытствовала Хоуп, скрестив руки за спиной, оглядывая по сторонам. Обои слишком старомодны для человека с приличной зарплатой.

— Уж точно не тем, что я вдовец, — потягивая, Ганс словил себя на мысли, что на часах всё же поздний час и пора проявить своего "отца" во всей красе: не только небольшую строгость, но и, может слегка преувеличенную, заботу о новом чаде. — Тебе пора ложиться спать! — повернулся к, казалось бы, юной непоседе, которая кивнула и без всяких споров ушла в свою комнату. Может кровать понравилась? Всё же столько лет не спать на тёплой, мягкой и такой уютной кровати...

Сколько уже Грет служит в полиции? Лет шесть, скорее всего. Невероятно, уже шесть лет жить как обычный человек, без всяких бессонных ночей в какой-то замызганной канаве, нет ни ставших родными криков командира, ни любимого ружья и бесконечный выстрелов — так великолепно. Жаль, что "военный слух", который то и дело проявлял себя, заставляя открывать глаза ночью от небольшого шороха подростков на улице. Открыв глаза, полковник усмехнулся, рассматривая потолок, на котором виднелся небольшой рыжий кружок от ночника, который он забыл выключить, засыпая. Ничего не обычного, как всегда, проснулся от лишнего шума и вот, сейчас, заснёт обратно под тишину Элизы. Прикрывая рот, Ганс потянулся выключить лампу, но одернулся, как только шум, будто мягкие шаги искусного вора, пролетели где-то рядом с дверью.

Грет хмыкнул, взял из ящика пистолет и слегка приоткрыл дверь, всматриваясь в темный коридор. В темноте, возможно, проскочил около двери тёмный силуэт, направляясь на кухню. Недолго думая, он ступил в темноту и последовал по пути незванного гостя, который явно уже пришёл на кухню и что-то усердно искал, иногда прерывая копания и тихий лязг. Подойдя к арке, что отдялала кухню от коридора, Ганс покрепче сжал пистолет и спустя пару секунд с криком "Стой" направил пистолет на вора.

Хоуп вскрикнула и попыталась перебраться через стол к окну, чтобы успешно сбежать. Ганс кинул пистолет, узнавая голосок дочери, подбежал к еле виднеющуюся силуету девочки и схватил за руку, потянув на себя.

— Нет! — жалобно прокричала Хоуп, пытаясь вырваться.

— Хоуп, остановись, я не собираюсь тебя наказывать!

— Конечно, Вы просто отдадите меня обратно в приют! — руки Ганса на секунду отпустили девочку, которая тут же собралась сбежать куда-нибудь. На уме после того, как её забрали к Гансу только и крутилось, что вот сейчас, ещё немного, и он её отдаст обратно. И, как следствие, именно поэтому проживая у него, она и пыталась понабрать всякого: от мелочи на полках до невероятно вкусных печеньев с шоколадом.

— Что за глупость? — он обнял дочку, поглаживая по голове, будто... утешая? Какая нелепость! Неужели Хоуп могут так легко принять, даже после этой сцены? — Ты думаешь, тебя было так легко удочерить, родная? О, нет, это были всё девять кругов ада, поэтому просто так я с тобой не расстанусь, — пока он пытался объясняться, Хоуп успокоилась, больше не убегая, и, опустив руки, слушала. — Да и как можно собственного ребёнка бросить?

— Вы, — не очень понимая отчего, она заплакала, неуверенно обнимая отца. — Простите! — стыд пробрал всё тело, заставляя всхлипнуть чуть сильнее. Она так бездумно сомневалась в новом отце и так запросто ровняла всех людей — злых, коварных и жадных, — что не замечала, насколько могут быть добры к ней.

Читая слова, написанные с ошибками, на бумаги, Ян про себя смеялся, готовый заплакать от того, как комична вся ситуация была.

— Вилльям Рой? — с улыбкой спросил Сколт, смотря светло-коричневыми, почти цвета янтаря, глазами на невозмутимое знакомое лицо. — Ты правда думала, что я поверю? Или мне притворится, что я поверил? — приподнимая правую бровь, он рассматривал новую причёску девочки. Густые светлые волосы по лопатки превратились в совсем короткие неряшливо подстриженные, что не могло разочаровать Яна, а уж тем более Ганса.

— Я надеялась, что Вы поверите, — почесав затылок, она опустила голову, грустно подмечая, что план на самом деле был излишне глуп. Принимая полное поражение, Хоуп попыталась не расстраиваться, слегка поклонилась, извиняясь, что отняла время у Сколта, и направилась к двери.

— Ладно, я готов притвориться, — видя как девчонка уже бежит с радостным лицом его обнимать, он быстро прошептал: — Но что тебе не ймётся в гимназии? — Хоуп остановилась, склонив голову на бок, думая, что ответ очевиден.

— Мне не нравится домоводство, — обняв шокированного Яна, она даже не попыталась соврать и радовалась, как радуются победители лотерей, умирающих от нищеты где-то в бараках. Чуть ли не отдирая от себя Хоуп, Сколт поправил рубашку, ругаясь, догадываясь, что все сказанные нецензурные слова девочка давно выучила. — Можно уже Вас называть учитель? — смеясь, завела руки за спину, рассматривала документы на столе: если что, можно будет продать информацию, нынче её цены подскочили.

— Не смей! — повысил голос, предчувствуя, как ему достанется от друга. После смерти жены Грет очень серьёзно настроен в плане воспитания девочек, поэтому бы не допустил обучения в лицее без урока, хотя бы, этикета.

— Смею, учитель, — прикрыв рот ладошками, Хоуп закрыла глаза, слыша тяжелый вздох Сколта, который только и мечтал уйти с поста директора.

Лежа в позе эмбриона и закрывая руками лицо, Хоуп вздрагивала при каждом ударе ногой. Стараясь сохранять спокойный вид, она кусала нижнюю губу, говоря себе, что это ради Мэри. Удары тяжёлыми сапогами кадет становились будто сильнее с каждой секундой. Закрывая глаза, она почти смирилась, что не сможет вернуться домой, намазывая синяки и обрабатывая раны в медпункте, и пролежит всю неделю на постели. Кадеты, резко отстранив ноги от неё, переставая бить, убежали в противоположную сторону, оставляя изрядно покрытую синяками Хоуп лежать посреди тренировочного поля.

— Нельзя так с собой обращаться, — садясь на корточки, девушка в военной форме смотрела с слегка блестящими в уголках глаз слезами на затылок Рой.

— Клэр, свали-ка, а, — расслабляя тело и разваливаясь на асфальте, она нахмурилась и посмотрела в карие глаза девушке, слегка морщась, почувствовав как болит всё. Хоуп терпеть не могла, когда ей помогают. Непривычно. Тем более своим званием она вскоре и сама сможет пугать кадет.

— Хоуп, будет хорошо, если ты выживешь в лицее, — снимая с себя сумку и доставая оттуда аптечку, шепчет Клэр.

— Я должна, хотя бы ради сестры, — проговорила она, опять вспоминая высокий голосок Мэри, напивающий что-то, пока Хоуп заплетала кудрявые рыжие волосы в косы, из которых всё равно буду выбиваться кудряшки. Вот бы существовала машина времени.

— Снимай куртку, — найдя в аптечке вату и дезинфицирующие средство, Клэр, иногда убирая с лица светлые волосы, смотрела, как Хоуп присела и корчилась от боли. — Но ведь назваться Виллом не достаточно, чтобы гарантированно получить звание, — намочив ватку, она осторожно коснулась грязной щёки подруги.

— Да знаю, но я не родная дочь руководства, — фыркнув на подругу, немного завидуя её отцу. — Чтобы иметь большие шансы, — расстёгивая куртку, Хоуп чуть смягчила выражение лица и утыкается лбом в плечо Клэр. — Я всего-то Рой, — Клэр осторожно обняла девушку и тихонько обрабатывала шею, шепча, что она ей любым способом обеспечить хорошие звание, только бы ушла из лицея.

Перечитывая в который раз книгу Прайтона, Хоуп тяжело вздыхала при каждом выстреле, ярко описанным на страницах, казалось будто он пронёсся рядом с ней, а не на строках романа. Дочитав главу, она закрыла книгу, прикрыла глаза, немного запрокинув голову, размышляя о прочитанном. Страшно брать в руки оружие после столь ужасающего описания всех чувств во время убийства. Удар по парте.

— Вы только посмотрите кто здесь! — озорные глаза пока что глупого хулигана, который вероятнее превратиться в прекрасного мужа, оценивающе прошлись по лицу Хоуп.

— Ази, какая встреча, — на своё удивление, она поняла, что невероятно скучала по издевательствам юного военного. Сколько лет прошло с их последней встречи? Судя по банке дешёвого пива в руке и росту Криса, года три точно.

—Я же просил меня так не звать, Грет, — ответив на кличку нежеланной фамилией, стал рассматривать книгу, название которой закрыла Хоуп, по всей видимости, боясь, что её отберут. — Ого! Да ты умеешь читать! — исказил правду возможно талантливый желтушник, выхватив книгу из под рук Рой. Она тут же встала, думая, что успеет вернуть дорогое чтиво, но протянув руки, была остановлена. — Так-так, — развернув к себе обложкой, он внимательно прочитал название, скромно выдавленное на бумаге, и замолчал, то и дело посматривая на совсем юную для такой ужасной истории Грет. — Прайтон? Не рано ли? — кинув книгу обратно Хоуп, он присел на соседнюю парту, делая глоток пива, с удивлением замечая любопытный взгляд бывшей одноклассницы на напитке.

— Спиртные в стенах лицея и гимназии запрещены, — оставляя книгу на столе, Хоуп подошла к Кристоферу, мечтая забрать у него алкоголь и в очередной раз получить похвалу и признание её как великолепную старосту.

— И? — улыбнулся, всматриваясь в знакомые до тошноты голубые глаза, полные уверенности, надлежащей настоящим разведчикам.

— Отдай пиво, кадет, — услышав смех, Грет потянулась за банкой, но тут же получила толчок в грудь, и так сдавленную бинтами.

— Нет бы нормально попросить, всё в своём репертуаре, Грет, — шагнув вперёд, Кристофер прижал девушку к парте, надавил на нижнюю губу, заставляя раскрыть рот Хоуп, прислонил банку, заливая спиртное. Хоуп зажмурилась, пораженная неприятным вкусом столь популярного среди кадетов пива. — Ну как? — рассмеявшись, Азель оторвал жестянку, сделал глоток, наблюдая, как Грет пыталась выплюнуть остатки спиртного, наивно полагая, что не проглотила ни капли.

— Как низко, — иронично прошептала, кидая в сумку книгу, желая покинуть незваного одноклассника, по совместительству, первого собутыльника.

— Ты не допила, — Рой отмахнулась. — Хоуп, — Кристофер схватил девичью руку, не позволяя уйти из класса, хотя Хоуп и так остановилась бы, заинтересовано смотря на одноклассника, от которого она впервые услышала своё имя. — Ты мне нравишься, — она отшатнулась, взаправду заметив в карих глазах признаки влюбленности — незачем ей поклонники в самом начале карьеры, отвлекают от работы, а с годами пропадают. Хотя, Азель скорее всего врёт. Лжец он превосходный.

— А мне нравится, думать как ты умираешь, — выдернув руку, она отвернулась, наконец-то, уйдя от навязчивого обидчика, который только сегодня сообразил навязаться к дочке маршала.

— Гловер, твою мать, открой и отдай книгу сейчас же! — крича на весь дом, Хоуп бьёт ногами об дверь, всячески давая понять сестре, что той лучше отдать миром очередной любовный роман с хорошим концом, похожий на конец детской сказки.

— Господи, девочки, не надо так ругаться, — спускаясь по лестнице, с ужасом шепчет Ганс, подходя к Хоуп. — Что опять случилось, родные мои?  — Рой всегда невероятно поражало, как в маршале может считаться присущие военным хладнокровье и невероятный трепет, выражающийся в дрожащем голосе и пропитанными любовью обращениями.

— Хоуп не хочет делиться! — чересчур наиграно пробурчала Гловер, показывая обиду, однако здесь обижаться должна только страшная сестра.

— Простите, сэр, Ваша дочь выхватила из рук мою книгу. Можете ли Вы попросить её вернуть? — скрещивая руки на груди, она выпрямляет спину.

— Ты тоже моя дочь, — грустно выдыхая, Ганс опускает голову вниз. Вроде, из уст Хоуп вылетало редкий "отец", и она была рада жить в семье Грет, но как же она была скромна в выражениях, когда происходили ссоры. Казалось, что Ганс всё тот же "дядя полицейский".

— Приёмная дочь, — протягивая, Хоуп готова была зарыдать, что она не родилась в этой семье. Хочется быть настоящей дочкой.

— Пойдём в мой кабинет, нужно поговорить, — расстроено тянет Ганс, тря лоб правой рукой. Уходя обратно наверх, он достаёт из футляра очки, что надевает, потому что, по его же словам, он с ними лучше работает, хоть и зрение идеальное. — Гловер сказала, что хочет иметь хорошие отношения с тобой, — тихо произнося это, он садится за стол, осматривая бумаги.

— Мне-то какое дело? Она сама книгу забрала — захлопнув дверь, она опёрлась на неё и прикрыла глаза, смотря в пол.

— Почему ты так относишься к ней? Она же твоя младшая сестра, — хватая с конца стола одну из рамок с фотографией, он протянул её в сторону Хоуп, грустно смотря на неё. — Смотри, как вы ладили в начале. Вы такие счастливые здесь!

Рой осторожно взяла фотографию и осмотрела её, грустно выдохнув. Она была такой маленькой там — около десяти — её рука была закинута на плечо Гловер, которая крепко её обнимала за талию. И на обоих лицах была широкая улыбка. А Мэри тогда увозили в очередной приют.

Поставив рамку обратно на стол, она промолчала, стараясь не выкрикнуть какую-либо глупую фразу отцу в лицо. Она вышла из кабинета, направляясь к выходу, чтобы подышать свежим воздухом, обдумывая на какой шоколад сегодня книгу обменять.

Боясь дышать, Хоуп сжала юбку на коленях, моментально чувствуя слабый удар по кистям, разжала руки, продолжив смотреть в зеркало, чтобы следить за действиями Гловер, которая затягивала тугой хвост из её волос.

— Я же тебе говорила не портить юбку! — прокричала сестра, явно сильно нервничая из-за всей ситуации. — Если ты не забыла, — натягивая синюю резинку, которая была предварительно расправлена на пальцах, Гловер начала оборачивать её второй раз, надеясь, что она снова не порвётся. — Сегодня твой первый рабочий день! — наконец сделав хвост, она улыбнулась и выдохнула с облегчением, беря в руки кисти и обходя Хоуп.

— А можно без этого? — Рой недолюбливала красится, считая, что косметика только доставляет дискомфорт кожи, не делая людей красивыми. Она уже пережила величайший стресс, когда Гловер выдала ей юбку карандаш, которая не доставала до колен, и ещё раз испытать его была не готова. — Я думаю, что уже достаточно хороша, — слегка красняя, выдавила Хоуп, пытаясь убедить сестру не делать ничего с её лицом.

— Молчать, Грет, — Гловер выдавила на кисть совсем немного пигментированного крема, начиная водить кистью по бледной кожи, которая могла похвастаться отсутствием дефектов, только пару родинок могло выдать, что кожа принадлежит реальной девушки. — Не убиваю же я тебя, — прошептала, хмурясь, подбирая цвет румян и помады из множества косметики, скопившуюся за два года, которые сестра потратила на освоение чудесного мира "настоящих женщин".

— Я Рой, — испугавшись кисти с кремом, она закрыла глаза, всё же отдавая своё лицо в распоряжение настойчивых рук сестры.

Гловер выдохнула, немного грустно замечая, что Хоуп до сих пор считает себя Рой, прожив в семье Грет половину своей жизни. Сестру всегда возмущало её радикальность в плане фамилии, но противоречить ей бесполезно — максимум согласится на Рой-Грет, не более.

— По документам Грет, привыкай, — решив румяна не брать, ибо сестра и так отличалась излишней краснотой в районе щёк — аллергия наверное — Гловер взяла помаду, чуть ли не зло насмехаясь над бедной девушкой. — А теперь, — улыбаясь во весь рот, она приблизила кисточку с набранной помадой к губам Хоуп, от чего та попыталась отвернуться, но тут же была остановлена свободной рукой сестры.

Быстро проведя по губам, Гловер опустила руку, держащую Рой, и оценивающие смотрела на свою работу. Гадая, что не хватает, она осмотрела девушку с ног до головы: черные туфли на не самом высоком каблуке по причине немалого роста разведчицы, юбка-карандаш, белая рубашка, накинутый на неё пиджак. Поняв, что проблема в рубашке, Грет подошла, протянула руки к рубашке и расстегнула первые две пуговицы. Хоуп попыталась застегнуть обратно рубаху, но тут же получила два удара по рукам и осуждающий взгляд. Она решила не спорить, всё же она не разбиралась в женской одежде и может и в правду так носят рубашки.

Выдохнув, Хоуп встала, поблагодарила сестру и вышла из комнаты, приветствую ожидающего отца. Ганс улыбнулся, наконец увидев новую коллегу, и вспомнал, где у него на работе пистолет, чтобы пригрозить им своим подчинённым, если будут заглядываться на его столь прекрасную и невинную дочь. И превосходного разведчика.

Отходя на шаг в сторону от каждого человека в коридоре, Хоуп медленно шла к кабинету маршала под недоверчивые взгляды. Коллеги до сих пор косо смотрели на новенькую: дочь маршала, отличница, взята сразу в помощники маршала Яна Сколта, излишне юна для разведки, имеет сомнительную биографию — всё это породило не мало низких слухов о том, как она сюда попала. Хоуп невероятно пугало такое внимание к её личности, заставляя ещё сильнее скрываться среди других сослуживцев.

— О, Грет, куда спешишь? — парень не сильно старше девушки, встал перед ней, рассматривая пучок на её затылке из светлых волос.

— Крис, не до тебя, — прошептала, не в силах вытерпеть поклонника рядом. Сержант Кристофер Азель и правда стал хорош собой, но явно не идеал Хоуп. Тем более, до неё дошли слухи про его мимолетность в отношениях. Так что сложив всё: настойчивость, карие глаза, отсутствие нежности и лживость — она поняла, что они не пара, да и, судя по заглядывающимся девушкам, не сильно расстроится.

— Ну удели мне минутку, — пытаясь остановить девушку, взяв её за талию, он получил шлепок по запястью костяшками, отошёл, цокнув в след удаляющейся Хоуп, но тут же улыбнулся, вновь подмечая привлекательность фигуры офицера.

— Командир, — закрыв дверь, Хоуп зашла в кабинет, вставая по стойке смирно, слегка приподнимая голову, ожидая разрешение доложить причину прихода. Ян зевнул, прикрыв рот, рассматривая очередной лист текста на его столе, потянул тихое "м", продолжая изучать документ. — Я прочитала доклады за прошлые года, — подойдя к столу, на котором аккуратными стопками лежали сотни листов, заполненных от начала и до конца мелкими буквами и сложными терминами, она положила перед Сколтом светло-голубую папку в пару сотен страниц, некоторые из которых пожелтели, а другие же выбивались из ровного ансамбля выступающих краёв файлов. — И это позор! — маршал откинулся на спинку кресла, закрыв лицо руками, набрал воздух, чуть слышно "крича" в ладони. Глаза давно стали сухими, а пальцы болели при каждом касании к бумаге.

— Это всё? — простонал Ян, убирая руки от лица, рассматривая серьёзную и излишне ответственную Хоуп, которая порой раздражала своей категоричностью в идеальной разведки. Её амбиции сейчас нельзя было воплотить в жизнь, но она день за днём приходила, требуя переход из "бюрократичного маскарада" в "настоящую разведку".

— Командир, это же полный цирк! Мы только и делаем, что подписываем бумажки, — упирая одну руку в бок, она нахмурилась, указывая пальцем на тонны макулатуры на рабочем месте маршала.

— Чёрт тебя дери, Грет, — положив снова на глаза руку, он чуть надавил на веки, не в силах больше смотреть на эту упертую леди, понимая, что юной разведчицы не хотелось читать все бумаги, которые по своей сути ничего не означали. — Засунь-ка ты свои претензии куда подальше, — бросился руганью, после чего выдохнул, слегка выпустив гнев, но тут же его возвращая, слыша стук в дверь. — Да кто ещё явился?! — закричал, вствая из-за стола, опирая на него кулаки, смотря на дверь, ожидая гостя.

— Ещё? — Август открыл дверь, вопросительно поднимая бровь, ухмыляясь, расстегнул пуговицу на пиджаке.

— Да неужели опять ты, Доу, — отходя к шкафу позади кресла, Ян открыл его, присел, взял с нижней полки бутылку спиртного, вроде коньяка, и показал президенту. — Хочешь выпить?

— Я забыл часы здесь, — направляясь к двум небольшим диванчикам, стоящим вокруг прямоугольного кофейного стола, собираясь с него забрать часы, оставленные в спешке, президент увидел испуганную девушку, сжимающую края пиджака, застегнутого на две большие пуговицы. — Вау, старшая дочка Грета, — внимательно рассматривал дочь маршала: аккуратный носик, с слегка остреньким кончиком, голубые глаза, прикованные к его лицу, плотно сжатые розоватые от блеска губы, светлая неряшливая чёлка, которая почти полностью закрывала русые брови. — Только имя забыл, — пропуская сквозь ухмылку смешок, прикоснулся к темным волосам указательным пальцам, боясь испортить причёску в виде туго затянутого черной повязкой пучка.

— Хоуп, — прошептала офицер.

— Какие успехи уже, Грет? — Август стал зациклен на хороших, а лучше превосходных, результатов армии, после перемирия — замышлял, подлец, что-то.

— Да пока нич...

— Она прекрасно показывает себя на всех заданиях, что я ей поручаю! — не давая договорить, Сколт встал рядом с Хоуп, улыбаясь, пытаясь скрыть факт недовольства офицера.

— Не смейте врать! Я за три месяца ничего не делала, — выкрикнула Грет, зло посмотрев на командира, отшагнув.

— Ах, не волнуйся, мисс Грет, — взяв к подбородок Хоуп большим и указательным пальцем, осторожно повернул лицо к себе. — Ты обязательно покажешь себя, — наклонился к уху. — Или сестричка Мэри окажется случайно на дне океана, — Хоуп отшатнулась, испуганно разглядывая в миг ставшей зловещей улыбку президента Доу. Он выдохнул, забрал часы с кофейного столика и, махнув рукой, ушёл, громко захлопнув дверь, из-за чего Грет вздрогнула.

— Тебе налить? — наливая в стакан коньяка, Ян посмотрел на ученицу, готовую заплакать от обычных для Августа угроз в сторону военных. — За первый шантаж? — протягивая стакан, он толкнул её локтем, делая глоток из горла.

— Была бы не против, — прошептала Хоуп, дрожа, забрала стакан.

Чувствуя как бумага противно сушит кончики пальцы, Хоуп нахмурилась, дочитав до конца, и положив бумагу на стол, выпрямила спину, вздёрнув голову.

— Что будет, если я откажусь? — посмотрев ещё раз на бумагу, она подумала про себя: "Если уволят, то не видать мне Мэри".

— Сэр Доу не рассматривал отказ, но если тебе нужно, могу спросить, — развернувшись к столу, Ян начал искать телефон, который был спрятан под грудами бумаг. Иногда он мечтал вернуться к самому низшему званию, только бы не сидеть в кабинете целыми днями, скучающе провожая взглядом постоянных гостей.

— Что значит "откажусь", Хоуп?! — в дверях показался Ганс, явно рассерженный вопросом дочери. — Ты не можешь так просто сказать "нет" в отношении судьбы нашей Родины, — его потрясывало, а в глазах от чего-то появился страх. Хоуп увела взгляд в сторону, понимая, что ему чем-то пригрозили. Вероятнее всего сам Август – он не добрый президент, на своей шкуре испытала его гнев. — Хоуп! — схватил руки дочери, которая закрыла глаза, понимая – выбора нет, только согласие.

Она не могла смотреть на полное ужаса лицо отца, сжимающего её руки в своих и тихо ожидающего положительного ответа, ведь при ином, будучи чрезвычайно эмоциональном в плане семье, сразу же расплакался бы и попросил бы у друга спиртного. Сколт считал честью хранить в ящике любимый коньяк одного из генералов Северного Королевства, но даже такое глупое убеждение вызвало только уважение к наставнику Рой. 

— Грет, — к Яну обернулись оба, на что оный ухмыльнулся, завидуя гармонии несмотря на отсутствие кровной связи. — Я думаю, что это хорошая возможность сместить меня с должности, — он улыбнулся, почти смеясь над тем, что сейчас сказал, менее настойчиво пытался заставить Рой согласиться. — Да и, может, найдёшь богатого аристократа там, — Хоуп поморщила нос и прошептала еле слышное "Бе". Ганс радостно и облегчено выдохнул, успокаивая Яна.

— Хоуп, родная моя, — отец слегка улыбнулся, опустив голову. — Это ненадолго, ты не успеешь оглянуться, как снова будешь в Элизе, — усердно врал Грет, стыдясь абсолютной лжи, сказанной его милой дочери.

— Ну давай, Грет, ты ж рвалась в бой, — засмеялся, вспоминая юную Хоуп, возмущённую столь бюрократичным миром: подпиши бумагу, чтобы все знали о прослушики, и тогда может тебе разрешат послушать про девушку из соседского поместья.

— Да чёрт с вами! Еду я на Северные острова! — хватая бумагу со стола и сжимая её в руке, Хоуп выходит из кабинета, аккуратно закрывая дверь, оставляя мужчин наедине.

— Грет, ещё раз повторяю, — нервно ходя перед доской с материалами дела, Сколт боязливо поглядывал на девушек. — Как солдатами могут там с времен начала войны становится только мужчины и королевы, Хоуп притворится солдатом Гловер. Вы будете жить на приграничной территории, как округ Терезы только недавно образовался, можно незаметно стать жителем Северного Королевства, сославшись на утерянные документы. По прошествии нескольких лет можно выехать в главный округ, а там будет легко попасть во дворец, имея статус графини, — рисуя на доске схемы, Ян становится всё нервнее, обводя красным каждую делать. — Там нужно связаться с тремя людьми, — вывесив фотографии и подписав каждую, Сколт обернулся к девушкам. — Конрад Маклагген! — указал на первую фотографию.

— Лучший друг? — прочитав подпись под фотографией, Хоуп закрыла рот рукой, смеясь над взволнованном командиром.

— Не обращайте внимания, сестрёнки Грет, — сглатывая слюну, он убрал фотографию с доски. — Королева Рейчел вам знакома, а рядом с ней монстр, что породило Королевство, Марсель Карнер. Личный солдат Королевы, генерал, настоящая машина для убийств. От него нужны планы действия при начале войны и средства обучения солдат, — садясь на стул, он бормотал что-то непонятное, закрывая глаза. Даже зная потенциал Хоуп и её амбиции, невероятно волнительно отпускать подростков следить за главными людьми в Королевстве, по крайней мере, такое оправдание было для бессонных ночей.

— Гловер, у тебя есть вопросы? — на ухо шепчет Хоуп, смотря в её конспект с многочисленными зарисовками Яна. Она любит рисовать маршала.

— Нет, сестричка! — подмигивая, Гловер берёт свою сумочку и блокнот, уходит из помещения.

Хоуп собирает свою сумку и подходит к доске, снимая с неё фотографию Марселя Карнера, разглядывая его. Черные слегка волнисты волосы до плеч, густые брови, аккуратный, почти не свойственный мужчинам, нос, бледные щеки, на одной из которых виднелись четыре хаотичных шрама и изумрудные глаза, смотрящие прямо на Рой. Чувствуя, как покраснели её щёки, Хоуп прикрыла их рукой, но тут же поняла, что румянец распространился по всему лицу, от понимания этого он становился всё ярче.

— Ты можешь забрать фотографию, чтобы, — смеясь про себя, зная как девушки краснеют при виде мужчины, в которого влюблены, он тянул долгую "э", после чего кашлянул и произнёс: — Не ошибиться, что это он. — довольный собой он заулыбался.

— Командир, поспите, я справлюсь, — прижав фотографию к рубашке, она кивнула маршалу, удрученная волнением командира, который всегда отличался особенной безответностью: вроде работает, а вроде и всерьёз не воспринимает.

Хоуп вышла из кабинета, закрыла дверь, осмотрелась по сторонам, убедившись в отсутствии лишних глаз, и оторвала фотографию от рубашки, снова разглядывая солдата королевы. По многим причинам известно мало о его биографии: осиротел в шесть лет, провалил экзамены в училище, благодаря стараниям Конрада Маклаггена стал генералом, предпочитает пистолет, но с лёгкостью обращается и с холодным оружием. Она набрала немного воздуха, нервно выдохнув после, еле улыбнулась, радуясь своей первой влюбленностью за службу.

— Хоуп! Я тебя искал, — как всегда игриво протянул Ази, показывая Грет две бумажки. Видимо, билеты куда-то. Снова. Она прижала фотографию обратно к рубашке, не желая, чтобы Кристофер знал о её чувствах — всё равно не отстанет, а, узнав, может и удерживать рядом с собой против воли. Парень удивлённо заметил листок, который Хоуп бережно прижимала к груди, нахмурился и стал рассматривать сердитый вид офицера. — Что там? — подойдя чуть ближе, он приблизил руку к листку, но не успел схватить, как девушка отшатнулась.

— Зачем искал, Крис? — предвкушая окончание диалога, Хоуп поспешила отвлечь от фотографии навязчивого поклонника. Затягивая с ответом, из-за пожирающего любопытства, он взялся за девичье запястье, оттягиваю руку с листком от груди, встретив небольшое сопротивление в виде напряженных пальцев, отпустил, впервые не подумав поцеловать тонкую бледную кожу на ладошке, быстро сжал пальцы на конце листа, отшагнул.

— Твой идеал, не правда ли? — грустно прошептал, рассматривая мужчину на фотографии. Налюбовавшись воплощением всех сокровенных мечт возлюбленной, Азель отдал фотографию Хоуп, печально ухмыляясь. — Генерал Марсель Карнер, — смешок. — Как иронично! — прикрывая рот, он засмеялся, выдавил из себя этот смех, чтобы не показаться Грет излишне любящим, фанатичным, зависимым от её любви.

— Что? — смущенно отвела взгляд на желтый от закатного солнца коридор, заворачивающий будто в некуда. Либо в ад.

— Не хотели ли посетить выставку картин Александра Карнера, офицер Грет? — поцеловал лоб, из-за чего и так раздражённая Хоуп, замахнулась раскрытой ладошкой по голове другу, забирая один из билетов. — "Спасибо, мой милый Кристофер, я тебя так люблю", — он потирал лоб и пробурчал, немного писклява, изображая женский голос.

— Обойдёшься, — Грет развернулась, уходя от Криса, который с каждым таким высказыванием только сильнее желал влюбить девушку в себя. Заодно и по службе продвинется, имея тестя маршала.