Сказка о солдате

— Я не думаю, что это было хорошее решение, госпожа, — осторожно расправляя платье на вешалке, солдат в светло-голубом парадном мундире высказался госпоже, не считая, что своевольничает. — Вы уверены, что сможете вести себя нормально? — голубые глаза сверкнули яростью, которая обжигала кожу юной девушки, приходившейся госпожой. И вот если бы она была из обычных сливок общества, а не просто подростком с высокими требованиями, настолько высокими, что, казалось, это она гордо носит корону, а не милая и до боли простая Рейчел.

— Вилл, принеси ещё тортика! — выкрикнув приказ, Глория со стуком поставила фарфоровое блюдце на стол.

— Госпожа, я даже представления не имею, куда мне идти, чтобы найти Вам очередную порцию сладкого, — повесив последнее платье в шкаф, недовольно прошипел Вилльям.

— Вилл, ты бесполезен! — расстроено взмахнув руками, Эден подперев голову рукой, смотрела на пустое блюдце, где недавно был кусочек вкусного тортика.

— Я буду жить отдельно от Вас, поэтому, прошу разрешения удалится, — поворачиваясь к госпоже, солдат немного наклонился в знак почтения. На его просьбу послышалось недовольный вздох, означавший, что его отпустят только после очередной дозы сладкого. — Не веди себя как ребёнок, Гловер. Мне нужно идти, — абсолютно не обращая внимания на попытки графини встать с кресла, не порвав всё платье и не сломав каблучок на туфлях, он накинул сумку с вещами на плечо и направился к белой, с частыми золотыми узорами, двери.

— Вилл, пожалуйста, будь осторожен с солдатами, — прикрывая немного краснеющее лицо рукой, прошептала Глория.

— Не тебе меня учить, Глов, — спокойно сказал он и хлопнул дверью. — "И не тебе нужно было сюда ехать", — добавил он в голове, продолжая стоять у двери.

— Лейтенант Вилльям Рой, так? — перед солдатом появился высокий мужчина с черными волосами, первые пряди которых были завязаны в небольшой хвостик.

— Так точно. А Вы, полагаю, генерал Марсель Карнер?

— Можно просто Карнер, — потягивая руку для рукопожатия, генерал выдавил из себя легкую улыбку. — Рад знакомству, — лейтенант боязливо пожал руку, чувствуя, как огрубела она за время службы. — Мест свободных в обычных комнатах нет, так что...— улыбка пропала с лица Карнера, но тон голоса остался таким же дружелюбным. — Нас там только двое. Пойдём, — уже замечая, как Вилл начал нервничать, солдат быстро пошёл в сторону выхода из дворца.

Смотря на генерала и солдата Королевы, нельзя было сказать, что он очень добрый и приветливый человек. Грубый профиль, густые брови, тонкие, слегка розоватые губы. Простая форма: легкая куртка, белая футболка и армейские штаны — и маленькая брошь на кармашке куртки. Ничего лишнего, ничего, что могло бы намекнуть на его доброту.

— Как долго Вы служите, Карнер? — любопытство ли, или желание узнать больше о такой поистине знаменитой в армии личности сподвигло Вилла задать этот вопрос —  уже неважно. Начало их доверительных отношений берётся именно здесь.

— Двенадцатый год. Как и все, я служил с пятнадцати, — подойдя к небольшой, по сравнению с другими, двери, Карнер открыл её, приглашая гостя пройти. — К чему такой вопрос?

— Не знаю, — Вилл вышел на большую пустую площадку позади дворца, в углу которой стоял внушительных размеров дом, где толпились преимущественно молодые солдаты. Их шёпот давно перерос в бурные разговоры — командира же нет — что были слышны даже на другом краю площадки. Вилл показал на здание. — Это же не...

— Знаю, хороши они в Атланте, — закрывая дверь, Карнер направился к дому. Когда он подошёл вплотную ко входу, где и толпились солдаты, те на мгновение замолчали, но, как только командир прошёл, вновь продолжили разговор. Карнер явно их баловал, раз они столь легко отнеслись к его приходу: просто стали тише, выражая безмолвное уважение. Не отдать честь командиру - какая невероятная наглость! — Если ты будешь против жить со мной, можешь уйти к другим, но там, как я уже говорил тесновато.

— Это честь, оказаться с Вами под одной крышей, —  трепетно сжимая ремешок сумки, лейтенант, в предвкушении шагая за "легендарным командиром" к комнате, где он будет жить вместе с ним.

— Теперь они твои, — развернувшись немного не дойдя до двери, генерал вручил ключ. — Я могу и не вернуться сюда когда-нибудь, а крыша над головой тебе нужна, — собираясь потрепать волосы, как он делал со своими кадетами, он протянул руку, но тут же одёрнул, вспомнив правила приличия, и что перед ним не просто напуганный и восхищённый происходящим мальчик — гость. — Прости. Твоя кровать справа от двери, — Карнер ушёл в направлении небольшой толпы чуть дальше по коридору.

Бросив сумку на одну из кроватей, Вилл, почти потерявший надежду найти хоть что-то особенное, всё же заметил пару интересных вещей на прикроватном столике соседа. Подойдя ближе, он аккуратно потянул лежавшую среди всякого барахла цепочку, внимательно рассматривая, висящий на ней предмет.

Серебряное кольцо на цепочке, аккуратно сложенное в открытой шкатулке, рядом с ней фотография с кадетами, бывшим солдатом Королевы и принцессой. На обратной стороне кривыми - явно рука тогда дрожала - цифрами был написан год — сто десятый.

— Тебя, видимо, так и не научили не трогать чужие вещи, — схватив Вилла за руку с фотографией, Карнер осторожно вырвал фото и положил его обратно ящик.

— Простите, генерал, такого больше не повторится, — склоняя голову, Вилл ругал себя за то, что не смог расслышать приближение Карнера.

— Я надеюсь, лейтенант Рой, — сняв мундир, под которым оказалась рубашка, Карнер сел на свою кровать и стал потирать шею. — Вы с госпожой Глорией откуда?

— Из округа Терезы, поместье госпожи находится почти на границе с Республикой, — боясь сделать неверное движение, Вилльям стоял по стойке смирно, устремив взгляд на Карнера.

— Вот как, —  Карнер рассматривал поразительно утончённые черты лица, напоминающие женские. По непонятной тому причине Рой казался Марселю очень даже привлекательным. — Ты красивый. Из дворянского рода? — чуть пошатнувшись от высказывания вышестоящего, Вилл тихо пробормотал:

— Благодарю, но моя мать — служанка, мой отец — садовник, никто из моих родственников никак не был кровно связан с дворянскими, — "дворянские" так злобно и небрежно прозвучало, что и выдавало необразованность парня. Переминаясь с ноги на ногу от неприятного разговора, Вилл сделал небольшой шаг назад к кровати, как бы спрашивая разрешения сесть.

— Я тебе и не запрещал, — прошептал Карнер кивая. — Как получилось, что именно графиня Эден стала твоей госпожой?

— Просто знакомы были до этого.

— Как познакомились? — недоверчиво произнёс Марсель, хмурясь и продолжая рассматривать собеседника. Густые светлые волосы,  коим, если не обращать внимания на пару седых волосков, позавидовала каждая девушка, голубые глаза, взгляд которых отдавал некой печалью.

— По соседству жил, — протянул шёпотом Вилльям, уводя взгляд на голую стену.

— Не обязательно лгать, если не хочешь говорить, — Вилл обернулся к Карнеру, который только что сказал последнее, что ожидал услышать.

"Узнал?! Как?" — глаза его, впервые за многие года, были полны страха, а сердце билось так, будто сейчас Вилл опять впервые шёл на работу.

— Хочешь чем-нибудь перекусить? — поднявшись с кровати спросил Карнер, подходя к небольшому шкафчику в углу комнаты. — У меня немного, но уверен с долгой дороги и небольшой перекус будет в радостью! — пытаясь максимально отвести разговор в более позитивное русло, он слабо улыбнулся. Открыв рот, Вилльям смотрел на эту улыбку и с радостью отметил, что генерал понял лишь то, что он соврал про обстоятельства знакомства.

— Я ничего не хочу!

— Давай ешь, — кидая красное яблоко, Карнер нахмурился и, вроде бы, поругался чем-то средним между бабушкиным "Какой худой" и командирским "Слабак".

— Я очень даже сильный... — поймав яблоко,  Вилльям аккуратно откусил от него, падая на кровать.

— Завтра покажу тебе тайный вход на кухню, он недалеко, — воодушевлённо говорил Карнер, всё ещё выбирая себе закуску, которая у него называлась обедом. — Только генералу Маклаггену не говори, а то он велит переместить кухню глубже, — выбрав небольшую булочку, вероятнее всего, с какой-то начинкой, он начал заваривать чай. — Конрада даже Рейчел слушает. Он, конечно, человек очень хороший, но до тошноты дисциплинированный.

— Карнер, почему Вы стали солдатом? — закрывая глаза спросил Рой, пытаясь понять, зачем в этой стране становиться солдатом, кроме как ради хорошего жалованья.

Вздохнув, Карнер достал вторую чашку и насыпал туда немного листьев из ближайшей баночки, следом наливая кипяток.

— Сбежал от гувернантки, — поставив чашку на столик рядом с кроватью, на которой лежал Вилльям, нехотя кусая яблоко, Карнер присел на кровать, отпив горячего чая. — А потом учитель заставил служить. Так-то, никто не захочет стать солдатом. Отбирать без всякого сомнения жизни других, и так хотеть жить.

— "Отбирать без всякого сомнения жизни других, и так хотеть жить" — цитата Марка Прайтона, республиканского автора, — поднимаясь с кровати, сказал Вилльям. — И где же Вы достали такую книгу? — внимательно, с злорадсвенным удовольствием смотрел, как лицо Карнера слегка побледнело.

— А ты, Рой, откуда взял "такую" книгу? — решил идти в наступление, заставляя комнату погрузиться в тишину.

Никто из присутствующих в комнате не хотел говорить, где он нашёл запрещённую книгу. Тем более, и так был понятен ответ. Карнер — на поле боя, Рой же нашёл на камнях какого-то дома в бывшем городе Республики. Всё же, у республиканцев считалось, что Прайтон — величайший автор всех времён и народов, и неимение хоть одной книги его авторства в доме считалось чуть ли не моральным преступлением.

— Я рад, что именно ты сейчас в этой комнате со мной . Однако, если сейчас не прибегу к госпоже, она очень расстроится, — быстро допив чай и схватив булочку, Карнер взял книгу из ящика прикроватного столика и, помахав на прощание, ушёл из казармы.

Подождав минут пять, Вилльям рванул с кровати к так интересным ему вещам соседа. Он взял блокнотик с карандашом и стал быстро рассматривать кольцо на цепочке, попутно записывая всё в блокнот. Простое серебряное кольцо, стоит не больше десяти филн, да и то большая часть ушла бы на надпись.

— Марии Маклагген, восемьдесят первый, — тихо произнёс Рой, точно выводя на бумаге цифры. — Генерал Маклегген, значит,  — по давней вредной привычке, он взял кончик карандаша между зубов.
Открыв первый ящик столика, Вилльям увидел пару книжек из Великой Республики, которые ему давали читать ещё совсем ребёнком. Несколько писем, как было понятно по "воздыхательница" в строках "отправитель" и лёгким поцелуям на бумаге, от милых девушек, чьи сердца были моментально покорены солдатом королевы. И фотография, которую Вилльяму раньше не удалось рассмотреть лучше. Внезапно, его захватил смех. В углу фотографии стоял небольшой мальчик, совсем тощий, на его лице была широкая неловкая улыбка, румянец от стеснения и рубашка на пару размеров больше. Единственное, что могло выдать в нём Марселя  — его черные волосы, почти достающие до плеч.

Пропустив пару смешков, Вилльям бросил снимок обратно в ящик и захлопнул его. Посчитав, что на сегодня ему хватит копаться во воспоминаниях генерала, он лёг на свою кровать, предполагая вздремнуть. Сон давно манил к себе, и вот, как казалось Рой, тот самый момент, когда можно немного поддаться соблазну.

— Вилл, — толкая спящего, позвал Карнер, пришедший с небольшой сумкой на плече. — Подъём, лейтенант, — чуть громче сказал Марсель, слегка ударяя по кровати ногой.

— Что? А где... — садясь на кровать, на краю которой уже находился её хозяин, Вилльям протёр глаза, приходя в себя ото сна, что так манил его до тех пор, пока он не издал так много значащий звук "А".

— Что где?

— Ничего, — быстро направляясь к ванной, уверенно сказал Вилльям, очень стыдясь, что уснул на чужой кровати. — Простите, — закрыв дверь ванной прошептал рядовой, чуть ли не готовый идти в церковь раскаиваться всевышнему в своих грехах.

— Если хочешь принять душ, — ставя на пол сумку с документами произнёс Марсель. — Советую сделать это как можно быстрее. Через час ужин с Её Величеством, — он открыл шкаф, выдвигая какой-то ящик и явно выбирая рубашку.

Промолчав, Вилл подошёл к раковине, расстягнул пуговицы на мундире, в надежде подышать спокойно и включил воду, холодную, чтобы быстрее собраться с мыслями. Он набрал в раскрытые ладони противно леденящую воду и плеснув себе на лицо. Вилл посмотрел в зеркало, ухмыльнулся, ещё раз дивясь, как за мужчину такого юношу воспринимают, и провёл влажной рукой по волосам, убирая чёлку назад, но густые волосы, будто не хотевшие выглядеть аккуратно, упали обратно на лоб. С разочарованием вздохнув, он закрыл кран и вышел из ванной, наблюдая, как командир осматривал скромный гардероб: в нём лежали только пару комплектов военной формы и висели два костюма — один, явно, фрак, второй же -  парадный мундир. Карнер оглянулся на секунду, смотря прямо на Рой,  а после вновь вернулся к шкафу, забирая с вешалки форму.

— Тебе стоит закалывать волосы, — бросив на кровать парадную форму, обвешанную заранее всякими наградами, Карнер начал расстёгивать рубашку. — Чёлка небрежно выглядит, — смотря как Рой с неким недоумением рассматривал все ордена на мундире генерала, задумчиво протянул Карнер. — Ты, всё же, во дворце, — добавил шепотом он, снимая рубашку и накидывая на себя другую, отличающуюся только золотыми узорами на поднятом воротнике, которые всё равно закроет мундир. — Да спрашивай уже, что хочешь! — раздражённо прошипел Карнер, видя как рядовой разглядывал ордена.

— Я? Я ничего не хотел спрашивать, — мотая головой, отнекивался Вилл, хотя список вопросов только рос. — Просто орденов много для двенадцати лет службы, — скомкано сказал он, пытаясь больше не рассматривать вещи генерала.

— Есть за что, к сожалению. — застегнув рубашку на все пуговицы, он взялся за мундир, так привлёкший внимание юноши. — Ты же ещё не был на войне? — решил спросить Карнер, поначалу сомневавшийся, стоит ли. Всё же, по людям обычно видно, кто держал в руках карабин, а кто в то время учился держать меч. Однако Рой был будто из другого мира, он явно пережил много, но не настолько, чтобы с уверенностью сказать, что он — военный.

— Смотря о какой войне идёт речь, — он моментально стал печальнее и будто начал опять за что-то себя корить, напоминая Марселя в начале службы.

— Пойдём, я доведу тебя и госпожу до столовой, — распустив хвостик, Карнер направился к выходу из дома. — Знаешь, — он вдруг замер перед дверью. — А, да ничего, — отмахнувшись рукой от желания дать странных советов человеку, которого знал несколько минут, он вышел из "казармы".

— Хорошо, Карнер, — выбегая за командиром, произнёс Вилльям, на ходу застёгивая мундир.

В очередной раз слегка ударяя в дверь, Вилльям был уверен, что госпожа всё слышала, но просто нарочно игнорировала.

— Да иду я! — послышалось из-за двери.

— Госпожа, нам пора, — нашёптывал Рой, ожидая Гловер уже несколько десятков минут.

— Да вот я! — резко распахнув дверь, из комнаты вышла Гловер, одетая в ярко-зелёное платье, отливавшее всеми цветами изумруда, что только мог распознать человеческий глаз. За ней поспешно вышли две служанки и, поклонившись, исчезли так, будто их и не было. — Ну и? Я здесь не все уголки изучила! — задирая подбородок, пробурчала наряженная графиня, слегка розоватая от долгой примерки платьев в поисках наилучшего.

— Генерал, — и вот очередная девушка подошла к прекрасному ловеласу просить ответа на свою любовь. Звучит великолепно, но кроткая служанка всего-то опустила голову, скрывая щёки и чувство, что сейчас готова выставить перед Карнером, который только ухмыльнулся.

— Вилл, — подозвав к себе лейтенанта, Марсель проговорил маршрут, предполагая немного одурманить девушку ещё до начала сумерек. — Мисс, Вы не против пройти со мной? — он взял руку в свою, слегка прикоснувшись губами к тыльной стороне, от чего служанка только больше зарозовела и слабо кивнула, свято веря в правдивость ответных чувств, несмотря на слова старшей.

— С удовольствием, — слегка улыбнувшись, служанка оторвала ладонь от генеральской, не желая о том, чтобы об этом узнали. Жаль, мисс не слушала миссис Маклагген, когда та рассказывала про плосткую любовь Марселя к юным дамам в черных платьях и белоснежных передниках, поэтому девушка уже надумала, как генерал Карнер искренне, нежно целует её, признаваясь в любви.

Карнер потянул девушку в уголок, явно готовый очаровывать невинную мисс, не подозревающую, как подло он с ней обойдётся на утро, рассказав об истинных намерениях его крепких объятий за дворцовой колонной в данный момент. Вилльям прищурил глаза, разочарованный, что столь образованный человек так легко пользуется своей красотой и лживой нежностью, которая только служит эффективным способом взять желаемое. Рой подошёл к переполняющейся эмоциями графине.

Подождав с минуту — не выдержала больше, — она потянула солдата за рукав, с трепетом спрашивая:

— И как твой генерал Карнер? — пытаясь не выкрикнуть на каком-то слове, она прикрыла рот рукой, а, когда Вилл слегка покраснел, отшагнула, предвкушая излишне откровенный ответ.

— Он читал республиканских классиков. — Рой улыбнулся, планируя как-то пригласить генерала на чай и обсудить любимые книги, заодно и больше узнать о командире. Глория вздохнула, опечаленная фактом скудности впечатлений Вилла, скрестила руки на груди, сделав её слегка пышнее, и, прикрыв глаза, пробурчала:

— Отвратительно! — солдат, не обратив внимания на обычную для графини фразу, направился по указаниям вышестоящего к столовой, на ходу поправляя и проверяя на чистоту манжеты, надеясь этим себя отвлечь. — Вилльям, ты куда? — Глория, заметив пропажу своего слуги, побежала, придерживая платье, готовая в какой-то момент окликнуть его, так как даже на столь небольших каблучках было сложно бежать.

Вилл не проронил и слова, только замедлил шаг, чтобы графиня быстрее его догнала. Когда она поравнялась, они завернули за угол, прошли ещё пару коридоров и оказались около слегка приоткрытой двери, из которой то и дело доносился смех или звон бокал. Пропуская графиню вперёд, Вилл зашёл следом, инстинктивно схватив девичье запястье с цепочкой, осматривался.

В зале было не так много людей, как казалось по голосам ранее, но самое страшное было лишь от чего-то знакомое лицо. "Да-да, тот самый генерал Маклагген" — пронеслось в голове. Вилл знал его по фотографиям и многочисленным рассказам учителя, который только и болтал по пьяни о мастерстве генерала, по совместительству, хорошего друга. Хотя, друзья они были по общей любви к крепким напитками. Но, как только столь ярко серые глаза на миг задержались на лице Вилла, всё тело пронзил холод. Они явно где-то да встречались. Может и в коридоре разминулись, может и слегка выпили оба, но запомнили друг друга прекрасно.

— Вилл, — жалобно простонала Глория. — пойдём. — ещё жалобнее протянула она, которую минуту заглядываясь на канапе.

— Госпожа, не перебивайте аппетит перед обедом. Её Величество сочтёт, что еда плохая, раз Вы не кушаете, — несмотря на вышесказанное, Вилльям подвёл графиню к столу с угощениями, закатывая глаза, когда госпожа с восторгом благодарит его, кидая в рот закуски и подолгу задерживая, пытаясь растянуть удовольствие.

За спиной послышался смех, столько громкий и приятный, что ненароком поворачиваешь голову, с интересом рассматривая обладательницу этого смеха. Пышногрудая девица, лет шестнадцати на вид, во всю размахивала веером. Сразу было видно — чистокровная аристократка. Голос мил, осанка ровна, фигура идеальна, а как же великолепно украшены прекрасно собранные белокурые локоны! Она будто всем видом показывала своё состояние, которое, создавалось ощущение, всё было на ней: в тканях платья и перьях веера.

— Лукас, у Вас случайно нет младшего брата? — посмеиваясь, Женевьева прикрыла лицо раскрытом веером с вышивкой ручной работы и редкими драгоценными камнями.

— Я - младший в семье, Анна,  — бывший полковник, цокнув, проклял себя за то, что род Рэев стал богатым и известным с подачи его предков. Вечно у них в роду есть какой-то особо глупый человек, который только и умеет, что сорить деньгами, которых с годами у прошлого графа становилось всё меньше и меньше.

— Точно! Простите, мистер, я забыла. — графиня Рэй сложила веер и, мило улыбаясь, хлопнула им о раскрытую ладошку в чистом белоснежном шёлке. — Рассел, ты бы поправил. — обращаясь к солдату, она слега похмурилась, но на типичную, почти по привычке говорящуюся, фразу "Учту, госпожа" вновь улыбнулась. — Тогда, знаете ли Вы какого-нибудь богатого и симпатичного аристократа? — похихикав, Женевьева опять прикрыла лицо веером, ожидая ответа, надеясь, что хотя бы к восемнадцати сможет успешно выйти замуж и ходить на балы с знатным мужем.

— Конечно знаю! Маклагген младший, — Лукас сложил руки на груди, довольно улыбаясь и закрывая глаза, намереваясь продолжить нахваливать своего солдата, как его перебил звонкий голосок Анны:

— Неужели у него уже родился сын? — вскрикнула, возмущённая тем, что слухи о рождении сына у генерала Маклаггена не дошли до неё и её круга. Такое событие и никто не рассказал! Вздор!

— Нет, у него брат. — шагнув вперёд,

Константин глянул на графиню, безусловно очаровательную графиню, и отвёл взгляд в сторону. Она изумительно прекрасна! Румянец будто сам тронул кончики ушек, заставляя жалеть о коротких волосах. Графиня в точности повторила движения рядового, только взгляд не отвела. Она внимательно прошлась глазами по профилю юного Маклаггена, по розовому уху и, таким же как у брата, серым глазам, слегка блестящим на свету.

— Женевьева Анна Рэй. — произнесла на одном дыхании, всё также скрывая щеки за веером.

— Рядовой Константин Маклагген, — рефлекторно дёрнулся, думая уже отдавать честь, но удержался. Женевьева всё повторяла движения после Константина, только протягивая руку для формального поцелуя в тыльную сторону ладони, но и та попыталась одернуть её, только положение не позволяло. Он, сглотнув слюну, взял руку графини в свою и легонько поцеловал, моментально отдаляясь и прокашливаясь. Лукас стоял рядом и готов был засмеяться в любой момент то ли от скромности и внезапной робости своего солдата, то ли от дрожащей руки Анны, которая упорно прикрывала румяные щёки, да только глаза всё выдавали.

— Госпожа, — Рассел слегка наклонился к Анне. — всё хорошо? — Женевьева замерла на месте лишь подрагивая. Она была необычно тиха.

Обычно, её голосок было слышно во всём дворце, а сейчас всё столь тихо и непривычно, что ещё одна минута, и Рассел, майор Рассел Гордон, начнёт судорожно выпрашивать хоть какое-то слово у милой графини. Собственно, он так и сделал, но графские уста не размыкались, да и любопытные взгляды, которые так приманивал девичьей голосок, пропали. Вилльям вздохнул, понимая, что графини все такие шумные и влюбчивые, как и его графиня Эден.

Глория не обратила внимания на такую эмоциональную сцену, продолжив пробовать все представленные закуски. Особенно чутко она пробовала разного рода сладости, которые бедные слуги не успевали подносить. Каждое блюдо, где был хоть малый намёк на сахар, она осматривала, оценивала внешний вид, после чего пробовала небольшой кусочек и выносила вердикт. Наиболее вкусные Глория давала Виллу, чтобы и тот оценил. Лейтенант лишь в первый раз был рад сладкому, после он морщился, чувствовал, как живот крутит, но всё же ел закуски.

Глория продвигалась вдоль стола, пытаясь съесть как можно больше, несмотря на все просьбы Вилла не наедаться раньше времени. Вскоре, несколько по не внимательности, сколько по собственной растерянности, графиня Эден наткнулась на молодого человека примерно её лет, около двадцати двух. Она отшагнула, опустила голову и тихо извинилась, желая как можно скорее исчезнуть из вида статного парня.

— Мисс, — у графа — а, судя по дорогому фраку это был именно граф — оказался мягкий, тёплый голос, который так хотелось слушать и слушать, в очередной раз обсуждая погоду. — Кажется, мы никогда не встречались, — Глория стояла спиной к собеседнику, боясь завести лишних знакомств, в надежде на совет она подняла взгляд на своего солдата. Рой сложил руки на груди и молчал. — Вы не любите ублажать всех и вся на приёмах в чужих поместьях? — граф не получал ответа, поэтому допил вино, поставил бокал на стол и обошёл графиню. — Граф Адам Арен, — она наконец решилась поднять взгляд на собеседника. Он был выше её на голову, поэтому ему приходилось слегка наклоняться , чтобы хоть как-то сгладить разницу в росте.

— Графиня Глория Эден, — в страхе прошептала. — Рада иметь честь быть с Вами знакомой.

— Ах, а как же я рад! Пройдёмся? Может, Вам придутся по душе светские беседы со мной за бокалом вина? — Адам протянул руку, приглашая в небольшую "прогулку" по залу. Графиня, уже поняв, что Арен не очень-то и страшный, подала ему руку, кивая Виллу, чтобы тот остался с солдатом графа. Они ушли, мило улыбаясь друг другу и начиная обсуждать всякую чушь.

— Твой господин рано женился, — заключил Вилльям, когда понял, что господа их не услышат. — Вилльям Рой, — подал руку для пожатия.

— Ланц, — Рой приподнял бровь, показывая всем своим видом, что мальчишка — тот явно ещё не вышел из отрочества, — говорит позорно тихо. — Патрик Ланц, — чуть вскрикнув, Патрик отшагнул, испуганный своим же поступкам. —Простите, мне нужно идти!

— Да что ты такой глупый! — удерживая солдата за локоть, Вилльям потянулся на стол за бокалом. — Осмелей, — подавая бокал, который Патрик был, по собственным  убеждениям, обязан взять, Рой похлопал нового знакомого по плечу. — Давай, расскажи о себе немного, — слегка толкнул Ланца.

— Ефрейтор Патрик Ланц, — повторился и сделал глоток. — Служу графу Адаму Арену, его жене, Марии и Роберту, юному господину, — ещё один глоток. — А, а Вы? — и ещё один. Паренёк явно пил немного в своей жизни: румянец образовался на щеках.

— Лейтенант.

— Ах, Вы ж выше меня по званию, а вот выглядите столь же юным, как я, — в спокойным, манящим своей размерностью тоне можно было распознать нотки графского величия. По всей видимости, ефрейтор столь часто находится с господином на таких застольях, что невольно стал подражать ему. И, вот же чёрт, развязывает язык простенькая беседа. Разговор затянул и было сложно вообразить, как прошло за ним время.

— Идиот! — за дверью послышался крик. — Чёртов идиот! — Марсель открыл дверь, пытаясь пропустить госпожу вперёд, но та уперлась и первого пропихнула его. — Стой здесь, — приказала Рейчел, сдувая с щеки завитую прядь. Все в зале замолчали, а солдаты, будто репетировали прежде, подошли к своим господам. Один только генерал Маклагген продолжил дегустацию вина со стола, периодически морщась, явно недовольный градусом напитка.  Рейчел прокашлялась. — Рада вас всех встретить в моём дворце, — она сделала реверанс. — Почту это за честь, — вставая обратно, она чуть поправила платье. — Прошу, присаживайтесь! — она подошла к столу, кивая в сторону стола, на что, как предполагалось, Марсель должен был его отодвинуть, но он только удивлённо поднял брови. Рейчел цокнула и самостоятельно села за стол. За ней сели и графы с солдатами.

Ах, до чего скучны эти застолья! Каждый раз одни и те же разговоры, только блюда на столах разные. Не стоило спорить, что королевское разнообразие блюд не может ни с чем сравниться, да и вкус еды столь же изысканно прекрасный и нежный, как на семейном столе, где всё всегда вкуснее. Вилльям, хоть и был сыт, увлечен стал прекрасными яствами, пытаясь не участвовать за графиню в разговоре и не смотреть на других.

Его даже успели обвинить в скромности за такое тихое поведение, но обвинителя тут же перебил Карнер, заверяя, что лейтенант не так прост, как кажется.

Застолье быстро кончилось - гости были уставшие с долгой дороги. Все разошлись по комнатам либо до сих пор помогая господам, либо заваливаясь спать. Карнер же решил в долгий ящик начатое не откладывать и направился к комнате служанки, которую повстречал днём. Дом прислуги, особенно женскую часть, он знал как никто другой. Он сюда давненько бегает, с тех самых пор, когда Рэйн Макллаген, тогда ещё Смит, мазала ему синяки и раны, а уже после начал увязываться за юными служанками. Достав из кармана брюк пачку сигар, он взял одну между губ и принялся искать зажигалку.

Если в этом нет — наверняка в другом кармане найдётся. Он остановился, пытаясь сосредоточиться и вспомнить: где же её оставил? — как глаз зацепил еле виднеющийся угол общежития. Почему же сразу вспомнился Рой? Мальчишка не из приятных: лживый, тихий и на девушку чем-то смахивает. Марсель закатил глаза, найдя наконец-то зажигалку, и пошёл дальше, не имея никакого желания продолжать вспоминать лейтенанта перед прелестной ночью.

Вилльям же побыстрее ушёл из-за стола, чтобы как можно быстрее уснуть — час сна, всё же, не перекроет дни в дороге. Он вздохнул с облегчением, войдя в комнату и  снимая мундир, который сразу же кинул на ближайший стул. Начав расстёгивать рубашку, он с удивлением заметил отсутствие генерала, который явно вышел отдельно от королевы. Рой цокнул, отворачиваясь от кровати командира, нехотя принимая:

— Ловелас.