Клуб "Логово Тигрицы"

Клуб "Логово Тигрицы"
Кабуки-тë. Токио. Канто.
22 марта 2008 год.
13:27

Адски болит голова. Будто кто-то сверлил её изнутри, оставив после себя пустоту и звон. Глаза не разлипались, веки налиты свинцом. С усилием оторвавшись от подушки, Мия села, провела ладонями по лицу, пытаясь вернуть себе реальность. В комнате было тихо. Слишком тихо. Только через минуту ступора она поняла. Это её комната. Тот самый знакомый потолок, узор на шторах, уютная небрежность в углах. На столике стоял графин с водой.
Мия дрожащей рукой схватила стакан, сделала пару больших глотков. Вода обожгла пересохшее горло, но принесла каплю ясности. Она встала, но тут же остановилась у зеркала.
На ней была не та одежда, в которой она была вчера. Вместо вечернего платья простая домашняя футболка и мягкие шорты.

Это был первый тревожный звоночек. Воспоминания ускользают, как вода сквозь пальцы.

"Что было после крыши? Кто мне помог?"

Она шагнула в зал и тут словно удар током.На своём кресле, обмякнув, сидела Тора. Та самая Тора Мацумура, которую Мия знала как несгибаемую, властную, вечно холодную. Но сейчас она выглядела сломанной. Растёкшийся макияж, тени под глазами, сгорбленные плечи. Всё в её облике кричало о бессонной ночи, панике и страхе, которые она до последнего пыталась спрятать за железной маской. Увидев Мию, женщина вскочила, обняла её, так крепко, что Мия на мгновение лишилась воздуха. Почти истерично, почти по-настоящему.

На диване сидел парень, вытянув ноги. Он выглядел так, будто ему наскучило быть частью этой сцены, но глаза всё же следили внимательно. Мия узнала его. Хаджиме Коконой. Сцена на крыше вспыхнула в памяти. Его голос, рука, тянущая в толпе, лестница, бегство...

Прошло несколько секунд. Тора всё не отпускала её, будто боялась, что та снова исчезнет.Коконой устало вздохнул, бросил взгляд на женщину:

- Раз она очнулась может, уже начнём? - его голос был холоден, как лёд, но в нем сквозила скучающая ирония.

Тора повернулась к Мие, мягко, но тревожно обхватила её лицо:

- Мия, тигрёнок мой... С тобой всё в порядке? Тебя никто не тронул?

Та молча покачала головой.
Сердце стучало в горле. Как врать тем, кто тебя действительно искал? Но правда могла разрушить слишком многое.

- Где ты была? Он... помог тебе? - голос Торы был почти детским, взволнованным. Мия перевела взгляд на Коконоя. Он поднял бровь и чуть склонил голову. Почти издевательски.
Внутри всё сжалось. Она не могла рассказать о Ране. Не могла... или не хотела?

"Если Тора узнает, что я провела ночь с Хайтани, она просто сгорит от ярости. И он тоже этого не хотел. Он ушёл первым..."

- Да, он помог. Я... была на складе, - соврала она наполовину. -Я перебрала. И почти ничего не помню. Но всё хорошо. Он справился.

Мия чувствовала, как эти слова ложатся между ней и Торами холодной стеной. Коконой не сказал ни слова. Только кивнул, не отводя взгляда. Он всё понял. Но молчал.

"Он не бесплатно это сделал. И Тора это знает." - пронеслось в её голове.

Она резко развернулась и ушла в ванную. Вода её единственное спасение от вопросов, взглядов и воспоминаний. А в зале тем временем Тора передала Коконою небольшой конверт. Он мельком заглянул внутрь и хмыкнул.

- Как всегда вовремя. - пробормотал он и встал.
- Ты уверен, что она ничего не вспомнит? - Тора обернулась, глядя на него.
- Надеюсь. А если и вспомнит... пусть лучше молчит. Ради всех.

14:12

Тёплая вода немного смыла с плеч усталость и тревогу, но не развеяла тяжесть внутри. Мия, закутавшись в полотенце, долго стояла перед зеркалом. Пустой взгляд, лёгкий румянец после душа и следы сна, застывшие в уголках глаз.
Она была здесь, дома. Но всё внутри неё оставалось там, на холодном складе, среди обрывков памяти и чужого тепла.

Когда она вернулась в зал, Коконой что-то сосредоточенно записывал в блокнот, не обращая внимания на происходящее вокруг. Тора, напротив, выглядела выжато. Сидела в своём кресле, перебирая бумаги, ссутулившись и подперев щеку рукой.
Мия молча опустилась рядом, ближе к тёте. Хаджиме лениво скользнул по ней взглядом, но остался на месте.
Подслушивать он не собирался, но точно и не думал уходить.

- Скажите... А тот парень, Акира Такано... Он в порядке? - голос её прозвучал слишком сдержанно, но внутри всё сжалось.

Тора подняла на неё взгляд из-под очков. Помедлила. Затем сняла их и положила на стол.
Словно собиралась с мыслями.

- Если ты про выстрел, то жить будет. Пуля прошла мимо жизненно важных органов, но его состояние пока нестабильно. Он под наблюдением.
Она провела пальцами по переносице, раздражённо вздохнула.
- Но если ты про ситуацию в целом... всё гораздо хуже. У них серьёзные проблемы с Севером. И мы туда не лезем. Это не наша война.

Мия сжала ладони.
"Серьёзные проблемы... Что это значит? Что он может погибнуть? Что они не помогут ему, даже если он попросит?"

Будто почувствовав ход её мыслей, Тора резко и твёрдо добавила:

- Не навещай его. Ни при каких обстоятельствах. Пока всё не уляжется держись подальше.

В груди у Мии что-то дёрнулось.
Простой приказ. Как нож.
А внутри тревога, вина и тяжёлое
"а если с что-то случится?"
Но она не посмела перечить. Только опустила взгляд.

Хаджиме, как будто сделав нужные выводы, коротко кивнул, сделал пометку в блокноте и встал.
Он прошёл к двери, не глядя ни на кого, и на мгновение остановился.

- С каждым разом Ваш долг передо мной растёт, Мацумура, - сказал он сухо, не оборачиваясь. -Но вы уверены, что эта игра стоит свеч?

Ответа не последовало. Только лёгкое дрожание в пальцах Торы, стиснувших ручку кресла. Он ушёл. Дверь щёлкнула за его спиной.

Тора не ответила не потому что не хотела.Потому что сама не знала. Потому что не была уверена.
Но так хотелось в это верить. Хотелось, чтобы всё это было не зря. Чтобы Мия осталась цела. Чтобы никто больше не пострадал. Никто из них.

Школа. Токио. Канто.
24 марта 2008 год.
7:57

Сидзуки Мия вновь пришла в школу раньше обычного. Слишком рано, если быть честной. Так рано, что даже дежурный вахтёр на входе недоверчиво глянул ей вслед. Но Мии было всё равно. Ей просто нужно было время. Время на тишину, на то, чтобы перевести дыхание и хоть как-то упорядочить мысли. Голова гудела, будто в ней застряли крики той ночи. Перед глазами то и дело вспыхивали образы: всплески огней, выстрелы, кровь на мраморе, бегущие тени, запах гари... Её пальцы непроизвольно дрогнули, будто всё это всё ещё происходило.

"Они мертвы. Настоящие люди. Их больше нет. Это не сон."

Мия крепче сжала ремешок сумки и сделала глубокий вдох, но лёгкие как будто не слушались.

"А он... Такано... Он жив."

Мысль об этом немного согрела, как плед, брошенный на плечи в холодную ночь.
Но главный вопрос: что она чувствовала сейчас?

Ей казалось, что она должна испытывать уважение... Но всё ли только этим ограничивалось? Он был резким, дерзким, но в нём было что-то... искреннее. Да и невозможно было не заметить. Он чертовски красив. Даже несмотря на кровь, его лицо запомнилось чётко, как будто прорисовано углём на белом листе.

"Нравится ли он мне?.. Чёрт, я даже не знаю"

Она снова сидела на своём месте у окна, обхватив руками колени, будто искала в них опору.
С улицы доносились обычные школьные звуки: чириканье птиц, шорох листьев, далёкие голоса учеников. И тут взгляд зацепился за знакомую макушку. Лавандовые волосы, спадающие на лоб. Мицуя неспешно шёл по двору, как всегда спокоен, надёжен.

"Стоит ли ему рассказывать обо всём? О той ночи?.. Нет. Пока нет."

Мия прикусила губу.
"Я даже себе пока не могу всё объяснить. Как же рассказать кому-то другому?"

Она снова перевела взгляд в окно, туда, где всё ещё светило спокойное утреннее солнце. Только внутри этого солнца не было. Внутри всё ещё бушевал шторм.

Квартира братьев Хайтани.
Роппонги. Токио. Канто.
25 марта 2008 год.
19:06

Хайнани планировали уютный вечер. Еда на дом, киномарафон, тупые комедии и чипсы с перцем.
Но этим планам быстро пришёл конец, когда дверь распахнулась и в квартиру, словно хозяева жизни, завалились Манджиро и его свита.

Какучё без лишних слов пошёл помогать старшему Хайнани с закуской.
Коконой, будто даже не заметив перемен, привычно устроился в углу с папкой и бумагами.
Санзу зачем-то притащил с собой катану и теперь с каким-то фанатичным спокойствием натирал лезвие, пока остальные устраивались кто на полу, кто на диване.

Это была не официальная встреча. Скорее, редкий вечер, где они могли позволить себе быть не гангстерами, а парнями. Почти друзьями. Почти.

-Не вся верхушка, -буркнул Ран, глядя, как Манджиро, откинувшись на диван, лениво изучает потолок. - Как в старые добрые, только без веселья.

Вакаса, Муччо и Бэнкей. Все где-то тусовались, Ханма, скорее всего, снова шлялся по переулкам. А здесь, на диване, в полумраке квартиры собрались те, кто по какой-то причине всё ещё оставались рядом с Майки.

Ран принёс с Какучё подносы с закусками и пивом. Хаджиме с ходу взял слово:

- Как мы и предполагали, всё пошло через жопу. Север подловил Портовых Воронов аккуратно во время запуска фейерверка.
- Вот это праздник, - хмыкнул Санзу, не отрываясь от своей стали.
- Что конкретно случилось? - спросил Майки.

- Стрелок. Один. Работал с крыши массажного салона. Всё произошло быстро, - спокойно добавил Коконой. - Пострадали только Портовые.
-Но... среди них была и та девчонка? - поинтересовался Хитто

- Мия? - поднял взгляд Ран.

Он не хотел, чтобы в его голосе что-то прозвучало, но Какучё бросил на него взгляд в пол-улыбки, конечно заметил.

- Нет, она выжила, - Ран продолжил - мы вместе.. прятались.
Он ненадолго запнулся, словно сам не понял, почему упомянул это.

Риндо тут же приподнял бровь.
- Прятались, да?

Все на секунду уставились на Рана, как будто в его словах звучало что-то слишком. Но он только пожал плечами.

Коконой быстро перехватил внимание:

- Не думаю, что Мия была целью. Это бы закончилось иначе. Скорее, она просто оказалась не в то время и не в том месте. А вот в Акиру, сына главы стреляли намеренно.

- Как он? - бросил Майки.
- Жив. Ранен, но, похоже, отделался относительно легко. Сейчас в клинике.

- Значит, у Мацумуры будут проблемы, - пробурчал Манджиро, - Особенно если Север хочет использовать девчонку как марионетку. Если она станет новой хозяйкой клуба, начнётся передел в Кабуки.

- Не сказал бы, - Ран ухмыльнулся, -ей этот клуб по барабану. Её бы воля , то давно съебалась бы. Явно не её мир.

- Это она тебе сказала? - лениво спросил Какучё, вытянувшись на подушке.

Коконой вздохнул, потер переносицу:

- Они вместе набухались. На складе.

Смех и оживление быстро вернулись.
Риндо хлопнул брата по спине:

- Ты меня переиграл!
Да ничего там не было, - фыркнул Ран, но неуверенность скользнула в голосе, -Она конечно ничего такая, но на тот момент меня больше интересовало то, что я могу спокойно выпить бутылку отличного виски.

Усмехнувшись, сидящий рядом Какучë закатил глаза.

-Старая тигрица, вряд-ли даст ей возможность сбежать, - отметил Манджиро , - уж тем более если это подверглось огласке. Ей придётся жить с этим и Такано Акирой под ручку.

Сам того не замечая, пальцы вновь отчерчивали узор ветвей сакуры по подушке дивана, что лежала на коленях Рана.
- Что-что, а вот с Акирой у них не возникнет проблем. Он ей явно приглянулся.- хмыкнул Ран.

Харучиë и Хаджиме переглянулись, поняв что упустили из виду. Какучë , что сидел рядом с Раном в пол-оборота, поднял бровь в усмешке:
- Что ты имеешь ввиду?

Он помнил, как она сидела рядом, пьяная, искренняя, хрупкая.
Как не в попад болтала про клуб, про свободу, про то, что ей всё это в тягость.
Как запах её волос мешался с виски, а на шее чуть выглядывала ветка сакуры. Нежная, тонкая, но рядом с ней тигр, словно напоминание: она не так проста, как кажется.

И почему-то в тот момент он впервые почувствовал... что-то.
Что-то неприятное, горячее, чужое. Может, зависть? Или тревогу?
Потом узнал, что она волновалась за Такано. И эта тревога не давала ему покоя. Что, если она и правда влюблена в того черноволосого парня с благородной фамилией?

- Акира! Бедный Акира! - вдруг запищал Ран, изображая девчачий голос, - Я же не вышла за него замуж! У нас должен быть кот и трое детей!

Парни взорвались смехом. Ран недовольно ткнул рядом сидящего Какучё, все так же продолжая :
- Не смей ржать , придурок! И вообще что это ! Твои волосы выглядят нелепо! У Акиры волосы лучше! И взгляд! Ах, этот взгляд! -Ран прижал руку к груди, всё ещё изображая девчонку.

-Ты назвала меня нелепым? - драматично вскинулся Какучё, - Я же настолько ахуенный, принцесса!

Новая волна смеха прокатилась по комнате. Ран недовольно цокнул на него:
- Эй , я так не говорю!

И тут же понял что соврал

Комната захлебнулась от хохота.
Но за этим смехом, Какучё не сводил глаз с друга.
Он видел, как пальцы Рана медленно, почти машинально, чертят на подушке узор ветвей.
Он знал этот жест. Ран задумался. Он думал о ней.

Но, как всегда, ничего не сказал. Только усмехнулся себе под нос.