Падение стеклянной стены
***
Они снова на сцене. Тысяча светящихся банд, океан уже не сценических криков, который физически бьет волной. Воздух стал горячим, плотным и напряженным, напоенный адреналином и электричеством. Музыка и топот ног были единым, пульсирующим гулом.
Помявшись за кулисами и сделав последний рывок, парни вышли с достоинством; Не просто как восемь человек, а как единый организм, который целыми днями заряжался на взрыв. И сегодня ему случиться.
В зале повисла тишина. Стук каждого из сердец был хорошо слышен только им. Первые ноты - сильный удар. Энергия, которую они выплеснули в зал, не успев привыкнуть к сцене вернулась стократно.
Движения были хорошо отточены, а потом острые, синхронные и безупречные. Восторженные фанаты подняли радостный гул, стараясь замотивировать мемберов на огненный показ. Каждый вошел в образ. Они были не просто измученными от работы парнями. Теперь они - горячие и дикие. Для Минхо это было техническим блеском. Он поймал себя на том, что смотрит и улыбается в конкретную точку зала, а не проживает эмоцию. Он был в роли.
Первые общие песни покорили сердца каждого фаната, заставляя громко хлопать и истошно кричать на сцену, дабы привлечь внимание своего кумира.
И вот она - дуэтная песня «Crosswalk». Не просто песня, а строчки, наполненные большим смыслом. Они были о переменах, о честности перед собой. Песня, посвященная двум людям, застывшим на разных сторонах улица в ожидании зеленого сигнала. В дуэте с двумя самыми созвучными голосами она звучала по неистовому прекрасно. Голоса переплетались, хореография была безукоризненна. Партия Джисона - чистый, мощный и идеально пустой голос. Между ними, несмотря на постановочные касания - полтора метра ледяного, хорошо разыгранного пространства.
По всюду выстреливали конфетти и довольные возгласы поклонников. Все поменялось к середине их выступления, все той же дуэтной части. Эта была часть, которая никак не клеилась у парней на репетиции. И подошла ее пора.
Зал замер, в ожидании «химии», искренней и честной, которой так всем не хватало. Когда Джисон откинулся назад в его руки, Ли поймал его тяжелый взгляд. Не сценический, а человеческий. В нем была не просто игра, а усталость, вывернутая на изнанку боль и молчаливый вопрос в глазах Хана, прочитанный за мгновение «Сколько еще нам терпеть?». Минхо пережил несколько дней безутешных страданий и обвинений, поэтому сломался.
Прямо во время исполнения движений. Он не просто поймал его, а крепко прижал к себе на долю секунды, как будто пытаясь ухватить ускользающую реальность прежней дружбы. Но ее уже не будет. Рука на спине Джисона не лежала - она держалась. Это мгновение казалось вечностью для обоих. Они это чувствовали, и кажется, весь зал тоже, потому что крики стали сильнее и пронзительнее.
После этого желанного прикосновения, близости, которой ужасно не хватало, все пошло под откос в самом прекрасном смысле. Техника сдалась чувству. Теперь Хо не просто танцевал. Он проживал каждое движение, обращенное к Джисону как вызов и признание перед миллионами глаз одновременно.
Когда их микрофоны идеально сошлись в гармонии, Хан спел свою строчку «I'm lost in your lie»... Она иронично и бережно пробежала по коже, вспоминая их былой конфликт. Это было спето не в зал, а прямо ему в лицо.
Голос неожиданно дал трещину, не от усталости, а от нахлынувших настоящих чувств и боли. Это не вокал - а исповедь. Финальная часть хореографии заключалась в том, что они должны были разбежаться по разные стороны сцены, но вместо этого, несогласованно, но абсолютно осознанно сошлись в центре.
Их последний совместный прыжок стал синхронным, но при приземлении Минхо, потеряв равновесие от напора эмоций, схватился за руку Джисона. Он был готов читать в глазах друга негодование и обиду, но там было сплошное «Все хорошо. Главное - что мы сделали это». Он на секунду сжал ее в ответ, будто цепляясь за спасательный круг в море этой безумной и публичной агонии.
Песня закончилась. Грохот аплодисментов, оглушительные крики и рев задавались из каждого уголка. Они стояли в линии, тяжело дыша. Пот стекал по лицам, но оба чувствовали завершенность и дополненность друг другом. В зале было громко, но лишь для них двоих звук был будто приглушен. Они смотрели прямо перед собой, в ослепительный свет прожекторов, а видели только отпечаток прикосновения - жар ладони на запястьях, тяжесть тела в руках. Их сердца бились не от физической нагрузки а от того, что один из них смог разрушить эту стеклянную стену. И она рухнула.
Они только что устроили самую откровенную ссору и самое страстное молчаливое признание на глазах тысяч людей, и никто, кроме них, не понял всей правды.
В тесной и душной кулисе, где пахло потом и металлом, они остались вдвоем на секунду. Джисон устало прислонился к стене, закрыв глаза. Хо стоял в двух шагах от него, обессиленный.
⁃ Доволен? Достаточно было «химии» в нашем выступлении? - срывающимся шепотом произнес тот, не открывая глаза.
⁃ Нет. Было недостаточно и слишком много одновременно. Я.. не смогу так больше.
Хан открыл глаза. В них не было опустошенной злости. Только опустошенная ясность, что и у Минхо.
⁃ А знаешь почему? - он оттолкнулся от стены, - потому что это было не для нас, а для них. И это дерьмово.
Ли остановил его, грубо схватив за запястье:
- Значит, прекратим это «дерьмо». Что бы это не означало.