Когда ветры забывают имена

Ворота резиденции закрылись за отрядом лишь спустя несколько минут после того, как последний всадник скрылся за поворотом. Стража вернулась на свои места, во дворе вновь послышались приглушённые разговоры.

Слуги расступались перед Яо Ши, склоняя головы чуть ниже обычного. Раньше это можно было бы принять за простую вежливость, но теперь в этих жестах появилось что-то иное. Все прекрасно понимали: пока князь Юэ находится в гарнизоне, порядок в резиденции будет держаться на его супруге. И, к сожалению, отвертеться от этого Яо Ши никак не мог.

Главный зал встретил его тишиной. Шаман не успел сделать и нескольких шагов, как со стороны бокового коридора появился Сун Бо. Управляющий двигался так же спокойно, как и всегда, но в руках у него уже находилась стопка свитков, перевязанных тёмной лентой.

Он остановился на почтительном расстоянии и склонил голову.

— Госпожа, давайте пройдём в кабинет князя Юэ.

Яо Ши коротко кивнул и направился следом за ним.

— Что-то срочное?

— Отчёты по снабжению северного двора, — ответил Сун Бо ровно. — И распоряжения по внутреннему хозяйству на ближайшие дни.

Сун Бо открыл перед ним дверь.

Кабинет князя Юэ отличался той же сдержанностью, что и сам его хозяин: тёмный стол у окна, аккуратные стопки свитков, несколько карт пограничных территорий на стене и стойка с оружием.

Яо Ши подошёл к столу, и Сун Бо протянул свитки обеими руками. Жест был правильным, выверенным до мелочей. Шаман принял бумаги, коротко скользнув взглядом по печатям.

— Разве подобные вопросы не решаются через вас? — спокойно спросил он.

— Обычно — да, — произнёс он, растягивая слова. — Но в отсутствие князя Юэ окончательное распоряжение принадлежит вам.

В кабинете повисла короткая пауза. Яо Ши медленно развернул верхний свиток. Строки с цифрами и отметками скользнули перед глазами, и он почти сразу понял, что Сун Бо проверяет его.

Управляющий занимался хозяйством резиденции уже много лет и прекрасно справлялся со своей работой. Счета, поставки, жалобы слуг — всё это оставалось в его руках.

Но время от времени появлялись вопросы, которые уже не входили в его обязанности. Споры между домами, просьбы о покровительстве, подозрения в шпионаже, распоряжения, требующие печати князя Юэ.

Именно такими делами Му Лин поручал заниматься Яо Ши всякий раз, когда ему приходилось покидать резиденцию по приказу вдовствующей императрицы.

В те годы Яо Ши оставался в доме Юэ чужаком. Он был человеком из племени Яо, и одного этого уже было достаточно, чтобы многие в резиденции смотрели на него с недоверием. После того как вдовствующая императрица открыто выразила своё недовольство его присутствием, это недоверие лишь усилилось.

Поэтому всё происходило негласно. Перед уходом Му Лин оставлял свитки с запутанными делами резиденции у него на столе, не делая из этого распоряжений при свидетелях. Яо Ши разбирал документы, находил решение, а уже после этого Сун Бо объявлял их как решение управляющего.

— Запасы зерна из западного округа оставить в резерве, — произнёс Яо Ши, не поднимая взгляда. — Перераспределение проведите через южный двор. Остальное решайте как обычно.

Сун Бо кивнул.

— Я прослежу.

Управляющий положил на стол ещё один свиток. Печать на нём была темнее и массивнее.

— Однако есть вопрос, который выходит за пределы обычного хозяйства.

Яо Ши перевел взгляд на печать, которую до этого никогда не видел.

— Жалоба из северного округа, — спокойно произнёс Сун Бо. — Один из младших домов обвиняет управляющих княжеских владений на севере в злоупотреблении налогами. Подобные дела обычно рассматривает сам князь Юэ.

В зале повисла короткая пауза. Яо Ши протянул руку и развернул свиток, быстро пробежав строки глазами.

Жалоба пришла от одной небольшой дворянской семьи, формально находившейся под покровительством дома Юэ.

— Передайте дому Чжан, что обвинения будут проверены. До завершения расследования сбор налогов приостановить.

Шаман аккуратно свернул свиток и положил его обратно на стол. Подняв глаза, Яо Ши заметил, что Сун Бо не отводит от него взгляда, словно взвешивая только что услышанные слова.

Главный управляющий служил дому Юэ слишком давно, чтобы действовать наугад. Сейчас он проверял одно — сможет ли человек перед ним удержать равновесие резиденции до возвращения князя.

Через мгновение Сун Бо едва заметно кивнул, словно принял решение.

— В таком случае, — произнёс он ровно, — Все дела, требующие решения князя Юэ, с этого момента будут передаваться на ваше рассмотрение, госпожа.

Теперь всё, что выходило за пределы обычного управления резиденцией, переходило в руки Яо Ши.

Сун Бо развернулся и вышел из кабинета. Через дверь было слышно, как он отдавал короткие распоряжения слугам. Решение было принято, и резиденция уже начала подстраиваться под изменившийся порядок.

Яо Ши остался в кабинете один. Он ещё раз посмотрел на свитки в своих руках и едва заметно усмехнулся. Му Лин уехал всего несколько минут назад, а резиденция уже начала перестраиваться.

И теперь этот дом временно принадлежал Яо Ши.

***

Уже почти неделю Яо Ши безвылазно сидел в кабинете Му Лина, разбирая бумаги, которым, казалось, не было конца. К середине дня о себе неизменно напоминал Ланьюэ, жалобно подвывая под окнами.

Если поначалу шаман тайком пробирался на кухню и брал кусочки вяленого мяса, чтобы пройтись по бамбуковой роще и накормить хвостатого друга, то уже на третий день ему надоело быть мясным воришкой.

Впрочем, окончательное решение принял сам Ланьюэ.

Не докричавшись до шамана, Ланьюэ решил, что ждать больше бессмысленно, и направился в резиденцию сам.

В тот день Яо Ши как раз склонился над очередным свитком, когда за дверью вдруг послышались испуганные голоса.

— Т-тигр!

— Здесь тигр!

— Закройте двери!

Яо Ши устало прикрыл глаза. Через мгновение в коридоре раздался тяжёлый удар, будто кто-то всем телом навалился на дверь.

Дверь кабинета распахнулась. Ланьюэ вошёл внутрь так спокойно, словно это был его дом. Огромный тигр лениво потянулся, прошёлся по комнате, задев хвостом низкий столик, и остановился перед Яо Ши.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

— Ты серьёзно? — тихо спросил шаман.

Тигр ответил протяжным недовольным рычанием.

— Зверь пошел к госпоже! — послышался женский испуганный крик, — Стражу! Срочно зовите стражу! Госпожа в опасности!

Из-за двери осторожно выглянули несколько служанок. Увидев, что зверь спокойно сидит перед столом князя Юэ, они побледнели ещё сильнее.

Яо Ши тяжело вздохнул, отложил свиток и поднялся.

— Успокойтесь, — произнёс шаман, выходя в коридор. — Он никого не тронет.

Слуги смотрели на него так, словно только что увидели духа. Ланьюэ тем временем вышел следом и уселся у стены, лениво обвив хвостом лапы.

Яо Ши коротко посмотрел на тигра.

— Теперь ты доволен?

Ланьюэ моргнул и тихо фыркнул.

С того дня скрывать его присутствие в резиденции больше не имело смысла. Постепенно кухарки и служанки, занимавшиеся уборкой в резиденции, перестали замирать при появлении Ланьюэ. А главный повар и вовсе начал тайком подкармливать тигра на кухне.

Яо Ши сделал ему замечание, что с такими темпами тигр перестанет охотиться сам и совсем разленится, но его слова словно пролетели мимо ушей повара, который теперь в тигре души не чаял.

Ближе к вечеру седьмого дня к Яо Ши зашла Вэй Юй и принесла горячий чай. Решив ненадолго оторваться от бумаг и немного передохнуть, шаман достал свою трубку и набил её табаком.

— Ты нашла то, о чём я просила? — тихо спросил Яо Ши женским голосом, раскуривая трубку.

Теперь, находясь у всех на виду, шаман чуть ли не горстями поедал ягоды линьмэй, чтобы его голос всегда оставался по-девичьи звонким.

— Госпожа, простите, что поиски заняли так много времени, — упав на колени, Вэй Юй склонилась в поклоне.

— Ты у слуг этого насмотрелась? — недовольно проворчал шаман, — Вставай давай, и обойдемся без этого спектакля.

— Простите, госпожа, — встав на ноги, но всё ещё не поднимая головы, девушка продолжила. — В восточном крыле резиденции есть небольшая библиотека. Там мне удалось найти ещё одну потайную комнату.

— Потайную комнату? — Яо Ши чуть приподнял бровь, выпуская тонкую струю дыма из трубки.

Вэй Юй наконец подняла взгляд.

— Она скрыта за стеллажами. Снаружи кажется, что там просто глухая стена. Я заметила щель между полками, когда искала старые медицинские записи.

Шаман на мгновение задумался. Пепел тихо осыпался с края трубки на бронзовую чашу.

— Покажи.

К тому времени, как они дошли до восточного крыла резиденции, солнце уже опустилось ниже крыш. В этой части дома всегда было тихо: сюда редко заходили слуги, а сама библиотека давно перестала использоваться для работы с текущими документами.

Вэй Юй открыла дверь и пропустила шамана вперёд.

Комната оказалась небольшой. Узкие окна под потолком пропускали лишь немного вечернего света. Вдоль стен стояли старые деревянные стеллажи со свитками и книгами, на многих из которых уже лежал заметный слой пыли.

Яо Ши медленно прошёлся между полками, скользя взглядом по корешкам. Большая часть документов относилась к старым хозяйственным отчётам или давно устаревшим трактатам.

— Здесь давно никто не разбирал архивы, — заметил он.

— Я тоже так подумала, — ответила Вэй Юй и подошла к дальнему стеллажу. — Потайная дверь здесь.

Она осторожно потянула полку на себя. Стеллаж слегка сдвинулся, и за ним открылся узкий проход. За стеной находилась небольшая комната без окон. Внутри стояли несколько старых шкафов и низкий стол, на котором лежали свитки. Эту часть библиотеки когда-то использовали для хранения документов, которые не предназначались для общего архива.

Вей Юй заботливо зажгла свечу и шла позади шамана, чтобы освещать ему тексты.

Яо Ши снял с полки первую попавшуюся книгу. Это оказался старый медицинский трактат о движении ци по меридианам. Он пролистал несколько страниц, затем отложил его и взял следующий.

Несколько документов действительно относились к медицинским записям: заметки лекарей, описания редких нарушений циркуляции ци, фрагменты исследований. Какие-то свитки шаман откладывал в сторону, в надежде тайком унести в свои покои и изучить как можно подробнее.

По рассказам Юн Шана, все книги и свитки о ци были сожжены. Каково же было удивление Яо Ши, когда в таком забытом месте он нашёл целую россыпь запретных рукописей.

Повернув голову на другой стеллаж, Яо Ши заметил там свитки, которые сильно отличались от найденных ранее документов. Бумага выглядела более новой.

Яо Ши взял один из них и развернул. Почерк оказался быстрым и неровным, будто записи делались наспех. Шаман остановился и внимательнее посмотрел на текст.

Это были не медицинские заметки. Свиток содержал сведения о торговых путях между империями Цинь и Чжао, о пошлинах, введённых после смерти прежнего императора, и о первых столкновениях на границе.

Покрутив свиток в руках, Яо Ши заметил, как в свете свечи проступают ещё одни иероглифы. Нахмурившись, он повернулся к Вэй Юй и поднёс бумагу ближе к огню. На свитке среди строк проступали едва заметные очертания, складывающиеся в чужое имя.

Юн Шан.

Яо Ши на мгновение задержал взгляд на этих знаках. Похоже, записи были сделаны особыми чернилами, которые проявлялись только при нагреве.

Может ли быть, что Юн Шан собирал эти записи отдельно от официальных архивов?

Но если это так, зачем тогда он оставил на них своё имя?

Либо он был слишком уверен в том, что никто не станет искать эти свитки... либо рассчитывал, что однажды их всё-таки найдут.

— Госпожа? — тихо спросила Вэй Юй, заметив, что он задержался над документом.

— Похоже, мы нашли что-то ценнее медицинских книжек, — спокойно ответил шаман.

Он свернул свиток и посмотрел на оставшуюся стопку бумаг. То, что он искал в медицинских трактатах, возможно, всё ещё находилось где-то в архиве. Но теперь стало ясно, что в этой комнате хранились и другие записи — те, которые вряд ли предназначались для чужих глаз.

Яо Ши взял следующий свиток из той же стопки и раскрыл его на столе. Почерк Юн Шана стал более осторожным, словно он записывал то, о чём не следовало говорить вслух.

«Брак между империей Цинь и племенем Шуй был заключён не только ради союза».

Яо Ши слегка нахмурился. В старых хрониках племя Шуй почти не упоминалось. Это имя начало появляться лишь после того, как вдовствующая императрица вошла во дворец Цинь.

«Племя Шуй на протяжении поколений занимало особое положение среди сановников Чжао. Их шаманы считались посредниками между людьми и духами. В некоторых землях их власть признавалась не меньше, чем власть правителей».

Яо Ши провёл пальцем по строкам. Эта информация для него уже давно была известна.

«По этой причине дочь вождя племени Шуй была отправлена в империю Цинь в качестве супруги императора. Этот союз должен был укрепить новую династию не только политически, но и духовно».

Яо Ши медленно перевернул страницу.

«При дворе её называли невестой империи. Но среди старых родов её называли невестой духов».

Он на мгновение остановился. Вэй Юй, стоявшая рядом, осторожно посмотрела на книгу.

— Это записи о дворе?

— Скорее попытка понять, почему этот брак вообще состоялся, — спокойно ответил Яо Ши.

Чем дальше он читал записи Юн Шана, тем яснее становилось одно: тот собирал сведения не только о войне между Цинь и Чжао. Он пытался понять человека, который стоял за многими событиями при дворе.

Схватив скученные вместе свитки, Яо Ши разложил их на столе и поочередно стал вчитываться в неровные иероглифы. Несколько строк описывали события, которые уже были ему известны.

После смерти прежних правителей союз между Цинь и Чжао начал постепенно ослабевать. Новый император Цинь ввёл пошлины на торговые пути, которыми пользовались купцы Чжао. Эти меры сильно ударили по торговле, и напряжение между государствами быстро выросло.

Дальше шли короткие пометки о первых столкновениях на границе. Судя по тексту, Юн Шан собирал сведения из разных источников — донесений пограничных отрядов, рассказов купцов и записей дворцовой канцелярии.

Яо Ши перешел к следующему свитку на столе. На этот раз записи выглядели более подробными.

«После заключения мира пошлины были снижены, однако отношения между государствами так и не восстановились. В обоих дворах продолжали говорить о возможной новой войне».

Следующие строки были написаны тем же почерком, но уже заметно медленнее, будто автор долго подбирал слова. Они больше напоминали заметки на скорую руку, без каких-либо объяснений.

«Слухи приходят из разных источников, но возникают почти в одно и то же время».

«Несколько дипломатических писем не достигли адресатов».

«Если мои предположения верны, война между Цинь и Чжао не является случайностью».

«Кто-то направляет события так, чтобы столкновение стало неизбежным».

Яо Ши на мгновение задержал взгляд на этих словах, затем аккуратно свернул свиток.

В комнате снова воцарилась тишина. Пламя свечи слегка дрогнуло, освещая разложенные на столе бумаги.

— Госпожа... — тихо произнесла Вэй Юй. — Эти записи... вы думаете, Юн Шан скрывал их намеренно?

Яо Ши некоторое время молчал.

— Скорее всего, он не был уверен в своих выводах, — наконец сказал шаман. — Или не знал, кому можно доверять.

То, что начиналось как поиски старых медицинских трактатов, неожиданно привело к совершенно другим вопросам.

— Заберём часть записей с собой, — сказал он. — Остальные оставим на месте.

Вэй Юй молча кивнула и осторожно убрала часть документов в тканевый мешок.

Когда они покинули потайную комнату, в библиотеке уже заметно стемнело. Свеча, которую держала Вэй Юй, освещала лишь ближайшие полки и край стола. Яо Ши сделал несколько шагов к выходу, но вдруг остановился и опёрся рукой о стеллаж.

Последние дни он почти не покидал кабинет Му Лина, разбирая отчёты и письма, и только теперь тело напомнило ему об усталости. Но дело было не только в этом.

В груди появилось знакомое напряжение, будто потоки ци внутри тела внезапно стали двигаться неровно. Яо Ши медленно выдохнул и попытался успокоить дыхание.

Вэй Юй заметила, что он задержался.

— Госпожа, вам нехорошо?

— Ничего серьёзного, — спокойно ответил шаман, хотя голос его стал немного тише.

Он на мгновение прикрыл глаза. Ци, которая последние дни и так плохо подчинялась, снова начала вести себя беспокойно. Это состояние было ему знакомо: сначала лёгкое давление в груди, затем ощущение, будто потоки энергии сталкиваются между собой.

Яо Ши медленно провёл рукой по краю стола, стараясь удержать равновесие, и через несколько мгновений неприятное ощущение стало постепенно отступать.

Вэй Юй всё ещё стояла рядом, внимательно наблюдая за ним.

— Может быть, позвать лекаря?

Яо Ши покачал головой.

— Не стоит. Просто усталость.

Он выпрямился и забрав у Вэй Юй свечу, погасил её.

— Пойдём. Здесь мы сегодня уже ничего нового не найдём.

Они закрыли потайную комнату и вернули стеллаж на место. Библиотека снова выглядела так, словно в ней давно никто не бывал. Когда они вышли в коридор, в резиденции уже наступила ночь. Двор был тих, и только фонари у стен освещали дорожку.

Яо Ши медленно шёл по коридору, держа свитки в руках. Мысли всё ещё возвращались к записям Юн Шана. Он искал в архивах сведения о лечении ци. Но вместо этого наткнулся на след чужого расследования.

И чем больше он об этом думал, тем яснее становилось: Юн Шан пытался понять не только причины войны между Цинь и Чжао. Он пытался разобраться в том, какую роль в этих событиях играет вдовствующая императрица.

Яо Ши слегка нахмурился.

Если это действительно так, то найденные сегодня записи могут оказаться куда опаснее, чем он предполагал.

***

Когда они вернулись в кабинет Му Лина, ночь уже окончательно опустилась на резиденцию. За окнами стояла привычная тишина, нарушаемая лишь редкими шагами стражи во дворе.

Яо Ши положил свитки на стол и некоторое время молча смотрел на них. Записи Юн Шана выглядели как обычные заметки, но чем дольше он вспоминал прочитанное, тем яснее становилось, что их собирали не из праздного любопытства.

Вэй Юй аккуратно поставила на стол новую свечу и зажгла её от углей в чаше.

Шаман медленно развернул один из свитков и снова пробежал взглядом по строчкам. Сведения о торговых пошлинах, донесения с границы, исчезнувшие письма — всё это выглядело как попытка собрать картину из множества мелких деталей.

Яо Ши положил документ обратно.

— Он пытался понять, почему война между Цинь и Чжао началась именно так, — сказал Яо Ши. — И почему слухи о новой войне снова появляются почти одновременно в обоих дворах.

Вэй Юй некоторое время молчала, затем тихо спросила:

— Вы думаете, кто-то намеренно распространяет эти слухи?

Яо Ши взял трубку со стола, но так и не раскурил её.

— Возможно, — наконец сказал он. — Или, по крайней мере, кто-то пользуется тем, что напряжение между государствами никуда не делось.

Шаман отложил трубку и снова посмотрел на свитки.

— Однако ни Цинь, ни Чжао сейчас не могут позволить себе новую войну. Прошлая слишком сильно ослабила оба государства.

В этот момент знакомое ощущение вновь напомнило о себе. Сначала это было лишь лёгкое напряжение в груди, но постепенно дыхание стало тяжелее. Яо Ши медленно провёл рукой по столу и сел, стараясь не привлекать внимания.

Вэй Юй заметила это почти сразу.

— Госпожа...

— Ничего, — тихо произнёс он.

Ци внутри тела снова двигалась неровно, будто потоки энергии сталкивались между собой. Такое случалось и раньше, но в последние дни приступы стали появляться чаще.

Яо Ши закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Через некоторое время неприятное ощущение начало ослабевать, оставляя после себя усталость.

Вэй Юй всё это время стояла рядом, не задавая лишних вопросов.

Когда Яо Ши снова открыл глаза, он выглядел спокойнее.

— Завтра продолжим разбирать архивы, — сказал он. — Возможно, среди медицинских трактатов всё-таки найдётся что-то полезное.

Он аккуратно собрал свитки Юн Шана и убрал их в ящик стола.

— Эти записи пока останутся здесь.

Вэй Юй кивнула.

Кабинет снова погрузился в тишину. Свеча на столе горела ровно, освещая стопку документов и край деревянного стола.