Когда ветры забывают имена

Брат с сестрой шли под покровом незримого барьера, скрывающего их от лишних глаз. Банкет уже закончился, и по коридорам дворца лишь изредка проходили слуги, спешащие завершить свою работу.

— А-Яо, могу я попросить тебя об одной услуге? — тихо спросила Сяо Лянь.

— Сестра, ты же знаешь, для тебя я сделаю всё, что в моих силах, — мягко улыбнувшись, Яо Ши посмотрел на неё. — Чего ты хочешь?

— Ты можешь... проверить его ци? — опустив взгляд, Сяо Лянь сжала пальцы.

Яо Ши нахмурился и с недоверием посмотрел на сестру. Осмотревшись по сторонам и никого не заметив, он тихо выдохнул.

— Это твоя просьба... — голос шамана стал тише, — Или он сам попросил?

— Он, — Сяо Лянь заметно смутилась под взглядом брата. — Я давно пытаюсь понять, что с ним происходит. Но сколько ни смотрю... — она на мгновение сжала пальцы сильнее, — Ничего не нахожу. А ему становится хуже.

— И ты решила, что я увижу то, чего не видишь ты? — мягко произнёс Яо Ши.

Сяо Лянь отвела взгляд.

— Я не чувствую его ци, — тихо сказала она. — Как и твою.

Яо Ши удивлённо посмотрел на сестру.

Сяо Лянь всегда отличалась от него: стоило ей лишь коснуться человека, как она безошибочно определяла природу его ци и могла увидеть причину недуга. Для неё чужая энергия была открытой книгой.

Шаман невольно нахмурился. Он и раньше предполагал, что Сяо Лянь не различает его ци из-за её искажённости. Слишком давно она утратила чистоту, смешавшись между шаманским и демоническим началом.

Но Му Чжэнь...

Яо Ши медленно отвёл взгляд.

Что должно происходить с человеком, чтобы даже она не могла его «прочитать»?

— Ты ему рассказала обо мне? — спросил шаман, идя следом за сестрой по спальному корпусу.

— Я лишь сказала, что во дворце появился человек, который видит больше, чем другие, — выдохнув с каким-то облегчением, будто она уже заранее знала ответ брата, Сяо Лянь добавила: — Му Чжэнь сам догадался, что речь идёт о жене князя Юэ.

Яо Ши усмехнулся, взглянул на сестру и тихо произнёс:

— Хорошо. Я посмотрю.

***

Слуг у покоев Му Чжэня не было. Яо Ши на мгновение задумался: возможно, принц заранее распустил их, чтобы, если шаман всё же придёт, встреча прошла без лишних глаз.

Двери в покои открылись бесшумно. Сяо Лянь первой вошла внутрь, склонив голову в положенном приветствии, и лишь затем пропустила вперёд Яо Ши. Тот остановился на пороге всего на мгновение, позволяя взгляду скользнуть по комнате и отметить каждую деталь.

Му Чжэнь сидел у низкого стола, держа в руке чашу, но не пил. Его осанка оставалась безупречной, движения были сдержанными, а взгляд — спокойным. Слишком спокойным для человека, которому осталось жить совсем немного.

— Ваше высочество, — тихо окликнула его Сяо Лянь.

Му Чжэнь поднял на неё взгляд, затем перевёл его на Яо Ши, задержавшись чуть дольше, чем того требовал простой интерес.

— Юэ-цзюньфэй, доброго вечера, — произнёс он, слегка кивнув.

Яо Ши ответил сдержанным поклоном, не переходя границы дозволенного.

— Рада видеть вас в хорошем состоянии духа, Хуанцзы*.

*皇子 (хуанцзы) — императорский сын / принц.

Му Чжэнь едва заметно улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Госпожа чрезмерно любезна, — ответил он спокойно. — После столь шумного вечера редкое спокойствие уже можно считать благом.

Он поставил чашу на стол, так и не пригубив, словно сам жест был лишь частью привычного ритуала.

Сяо Лянь сделала шаг вперёд и, опустив взгляд, произнесла:

— Ваше высочество, я попросила Юэ-цзюньфэй взглянуть на мою ци. После банкета я чувствую слабость.

Яо Ши на мгновение перевёл на неё взгляд. На его лице не отразилось ничего, но внутри поднялось глухое раздражение. В этом не было необходимости. У покоев не было ни слуг, ни стражи, и даже сейчас он никого поблизости не ощущал. Никто бы их не услышал и не донёс ничего вдовствующей императрице.

И всё же Сяо Лянь продолжала говорить так, будто за каждым словом следят.

Мысль пришла сама собой. Когда-то он и сам жил так — взвешивая каждое слово, не позволяя себе ни одной лишней интонации даже в пустой комнате. Привычка, от которой невозможно избавиться, если слишком долго находишься под чужим взглядом.

Если здесь всё обстоит так же...

Яо Ши медленно отвёл взгляд, скрывая мелькнувшую в глубине глаз холодную тень. В таком случае принцу следовало быть осторожнее.

— Тогда не стану мешать, — спокойно произнёс Му Чжэнь.

Но с места не сдвинулся.

Яо Ши подошёл к Сяо Лянь и коснулся её запястья, не позволяя своей ци выйти за пределы собственного тела. Вместо этого он сосредоточился на её меридианах, прислушиваясь к их течению. Потоки были ровными, спокойными, без малейших искажений. Энергия двигалась мягко и размеренно, словно вода, не давая ни сопротивления, ни отклика.

Даже после лечения Бэй Яна, общее состояние меридиан и самочувствие Сяо Лянь было в норме.

Шаман отпустил её руку почти сразу и повернулся к Му Чжэню. Принц уже наблюдал за ним и, возможно, ни на мгновение не отводил взгляда, внимательно следя за каждым его движением.

— Полагаю, госпоже достаточно отдыха, — спокойно произнёс Яо Ши.

Му Чжэнь едва заметно усмехнулся.

— В таком случае, возможно, госпожа не откажет и мне.

Это прозвучало ровно, без давления, но и не как просьба. Яо Ши на мгновение задержал на нём взгляд.

— Если ваше высочество желает.

Му Чжэнь протянул руку без колебаний, словно ждал этого. Яо Ши невольно отметил отсутствие на его запястье защитного браслета — того самого, что носил Му Лин. Это было слишком странно для человека, которому, по словам Сяо Лянь, становится хуже с каждым днём.

«Зачем болезненному принцу пользоваться ци, когда он все время сидит в своих покоях?» — мысль мелькнула и тут же отступила, уступая место вниманию.

Пальцы шамана коснулись кожи Му Чжэня, и в ту же секунду он почувствовал лёгкое искажение в ровном потоке ци. Проникая в глубь меридиан, Яо Ши удивлялся всё больше. Ци Му Чжэня была сильной, правильно выстроенной. Такой плотности не было даже у Му Лина, несмотря на его боевую подготовку. Но движение ци Му Чжэня постоянно срывалось и ломалось, словно кто-то насильно менял направление потоков, сбивая их с естественного хода.

Яо Ши почувствовал, как сквозь ци Му Чжэня проступило что-то другое. Что-то чужое и слишком тяжёлое для человеческого тела. Эта сила не текла вместе с его ци — она врезалась в неё, подчиняя, заставляя двигаться иначе.

Яо Ши едва заметно нахмурился. Это ощущение было ему знакомо, но здесь оно проявлялось иначе. В его собственных меридианах эта сила давно перестала быть чужой, став частью его Дао. Но в меридианах принца она оставалась насилием. Ломающим и сокрушающим.

И вместе с этим она подпитывала.

Шаман почувствовал это почти сразу: энергия не только разрушала, но и удерживала, не давая потокам окончательно распасться. Она словно поддерживала целостность меридианов, сдерживая их на грани разрушения, пока не наступит предел.

Слишком точная работа, чтобы быть случайностью.

На мгновение перед его внутренним взором вспыхнуло чужое ощущение: резкая боль, сбившееся дыхание, кровь, подступающая к горлу, и чувство, будто изнутри что-то рвётся наружу.

Яо Ши резко убрал руку. Движение получилось быстрее, чем следовало.

Сяо Лянь едва заметно вздрогнула. Му Чжэнь же не шелохнулся. Он лишь чуть склонил голову, внимательно наблюдая за реакцией.

— Что-то не так? — спросил он спокойно.

Яо Ши выпрямился, возвращая лицу прежнее выражение.

— Незначительный дисбаланс, — произнёс он ровно. — После подобных мероприятий это не редкость.

Му Чжэнь не отвёл взгляда.

— И ничего более серьёзного?

— Если бы было что-то серьёзное, я бы это заметила.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга. Без слов, но с пониманием того, что сказано далеко не всё. Му Чжэнь усмехнулся.

— Тогда, полагаю, мне не о чем беспокоиться.

— Полагаю, что так, — спокойно ответил Яо Ши.

Он сделал шаг назад, сохраняя положенную дистанцию. Но для себя шаману всё уже было ясно. Причина, из-за которой в том прошлом погиб принц была не болезнь, а чужое вмешательство. Тонкое, выверенное и весьма осознанное.

— Вашему высочеству следует беречь силы, — тихо добавил он. — И по возможности не использовать ци без необходимости.

Му Чжэнь слегка наклонил голову.

— Я учту.

Их взгляды вновь встретились. Ни один из них не сказал правды, и оба это прекрасно понимали.

***

Заверив сестру, что он найдёт способ помочь Му Чжэню, Яо Ши наконец направился в свои покои. Ночь уже окончательно опустилась на резиденцию, и коридоры погрузились в мягкий полумрак, лишь изредка разбавленный светом свечей.

Закрыв за собой дверь, Яо Ши не спеша прошёл вглубь выделенной ему комнаты. В воздухе всё ещё витал едва уловимый запах благовоний. Вероятно, Вэй Юй заходила перед тем, как уйти в покои для слуг.

Достав трубку, шаман устроился у окна, позволяя себе на мгновение отпустить напряжение. Этот день оставил после себя слишком много вопросов и ни одного ответа. Он поднёс трубку к губам, но не успел зажечь её.

— Ты поздно вернулся.

Голос прозвучал из полумрака комнаты.

Му Лин сидел у стены, почти сливаясь с тенью от догорающей свечи. При первом взгляде в его позе не было ничего необычного: прямая спина, расслабленные плечи, рука небрежно лежала на полу. Но стоило присмотреться, и становилось ясно — это лишь видимость. В воздухе стоял лёгкий, почти сладковатый запах вина, а взгляд генерала был чуть тяжелее обычного, словно ему приходилось удерживать внимание усилием воли.

— Вождь, — спокойно произнёс Яо Ши. — Не думал, что ты будешь здесь.

Му Лин едва заметно усмехнулся, и в этом движении мелькнула тень усталости.

— Где ты был? — спросил он чуть хрипловато, поднимаясь на ноги.

— Разве я должен отчитываться? — спокойно ответил Яо Ши.

Му Лин сделал несколько медленных шагов к нему.

— Твоя служанка потеряла тебя, — в его голосе медленно нарастало раздражение. — И я тебя не нашёл, когда вернулся во двор.

— И ты поэтому решил напиться? — склонив голову, произнёс Яо Ши.

Му Лин остановился в нескольких шагах от него, и на губах вновь появилась пьяная, но слишком внимательная улыбка.

— Почему ты зовёшь меня вождём?

Он сделал ещё шаг вперёд, почти незаметно сокращая расстояние.

Яо Ши остался сидеть на месте. Лишь, услышав вопрос, медленно поднял голову и встретил его взгляд. В его глазах на мгновение мелькнула холодная тень, прежде чем они слегка сузились.

— Мы договорились, что когда я назову тебя твоим истинным титулом, ты уже будешь стоять на пороге смерти.

Му Лин тихо рассмеялся, и этот звук оказался неожиданно глухим.

— Правда? — он чуть склонил голову, вглядываясь в лицо шамана.

Яо Ши ему не ответил. Он лишь спокойно наблюдал за Му Лином, оценивая состояние, движения и дыхание. Да, он был пьян. Но не настолько, чтобы потерять контроль. Скорее наоборот — вино сняло ту сдержанность, которую Му Лин обычно держал железной хваткой.

— Тебе пора вернуться в свои покои, — холодно произнес шаман после небольшой паузы, — Ты ведешь себя неразумно.

— А ты слишком спокойно, — тихо ответил Му Лин. — Всегда таким был.

Эти слова прозвучали негромко, но для Яо Ши они ударили сильнее любого упрёка. Он на мгновение сжал пальцы, сдерживая реакцию.

Яо Ши мысленно взмолился, чтобы это оказалось лишь пьяным бредом. Му Лин не мог вспомнить так быстро. Не должен был.

Между ними повисла напряжённая пауза. Му Лин протянул руку и коснулся его запястья. Прикосновение было неожиданно осторожным, словно он сам не до конца понимал, зачем это делает. Его пальцы сомкнулись на запястье чуть крепче, чем следовало.

Яо Ши на мгновение опустил взгляд на их руки, а затем снова посмотрел на Му Лина.

— Ты играешь с огнём, вождь.

Му Лин сделал ещё полшага вперёд, и теперь их разделяло лишь одно дыхание. Сладкий запах вина смешался с благовониями, становясь тяжёлым и почти тягучим.

— Возможно, — тихо согласился он. — Зато теперь ты смотришь на меня, как и должна жена смотреть на мужа.

Генерал поднял руку и коснулся лица шамана. Пальцы задержались у линии скулы, чуть скользнули ниже, словно проверяя, не исчезнет ли он, если отпустить. В этом движении не было ни грубости, ни настойчивости. Только непривычная откровенность.

Яо Ши замер на мгновение, позволяя этому касанию случиться. А затем медленно поднял взгляд.

— И что ты собираешься делать дальше? — тихо спросил он, позволяя себе небольшую слабость.

Му Лин ему не ответил. Он наклонился ближе и Яо Ши понял, что останавливаться генерал не собирается.

В тот момент, когда расстояние между ними почти исчезло, шаман поднял руку и коснулся его груди, чтобы остановить.

Генерал замер. Его взгляд на мгновение прояснился, словно вино отступило под этим прикосновением.

— Ты забываешься, — тихо, с едва различимой угрозой, произнёс Яо Ши.

Му Лин не отстранился сразу.

— Ты прав, — выдохнув, сказал генерал вполголоса, — Я ничего не помню.

Он наклонился ближе, к самому уху Яо Ши, и вино окончательно развязало ему язык.

— Но стоит мне закрыть глаза... — прошептал он. — И я вижу тебя обнаженного. Мне снятся все наши совместные вечера: военный гарнизон, погреб резиденции, лесные поляны и заснеженные пещеры...

Яо Ши моментально убрал свою руку из хватки Му Лина.

— Тебе стоит вернуться к себе, — твёрдо сказал шаман.

Му Лин тихо усмехнулся, но в этом звуке не было веселья. Он сделал шаг назад, но взгляд не отвёл.

— Я буду ждать, когда те вечера повторятся, мой мрак, — в глазах генерала мелькнула тень желания.

Му Лин развернулся и направился к выходу, больше не оборачиваясь. Дверь за ним закрылась почти бесшумно, и в комнате вновь воцарилась тишина.

Яо Ши остался сидеть на месте, не двигаясь. Только спустя несколько мгновений он медленно выдохнул и прикрыл глаза, возвращая себе привычное спокойствие.

А затем, уткнувшись лицом в ладони, тихо выдохнул:

— Ему что вино, что афродизиак... — Яо Ши открыл глаза и посмотрел в потолок. — И за что мне это...

***

Резиденция князя Юэ встретила их привычным спокойствием. К моменту возвращения солнце уже клонилось к закату, и длинные тени от колонн ложились на каменные плиты двора. Слуги, заранее предупреждённые о прибытии, выстроились у входа, склонив головы, и лишь тихий шелест одежд сопровождал возвращение хозяев. Ничего не изменилось: те же ворота, тот же двор, те же лица.

И всё же после нескольких дней вне стен резиденции это место по ощущениям стало чуть роднее.

Му Лин прошёл вперёд, не задерживаясь у входа. Его шаг оставался ровным, выверенным, как всегда, но в этой привычной сдержанности ощущалась усталость, которую он не счёл нужным скрывать.

Яо Ши держался на полшага позади, не сокращая расстояния. Для постороннего взгляда это выглядело как должная сдержанность, но на деле он сознательно оставлял между ними границу, которую не собирался нарушать.

Бэй Ян и Юн Шан последовали за ними, обменявшись короткими взглядами. Во время одной из остановок они заметили, как Яо Ши с заметно потемневшим выражением лица вышел из повозки, где ехал с Му Лином, что-то тихо сказал своей служанке и, не возвращаясь, пересел в повозку для слуг и провизии.

Всю дорогу между ними держалась напряжённая тишина, и Юн Шан невольно ловил себя на том, что следит за каждым их движением. Он не знал, что произошло между ними, но надеялся, что до возвращения в резиденцию они сумеют разобраться. Там слишком много глаз, чтобы позволить себе подобную холодность.

Внутренние покои встретили их той же размеренной тишиной. Слуги разошлись почти сразу, не задавая лишних вопросов. Вэй Юй лишь на мгновение задержалась у входа, чтобы убедиться, что Яо Ши ни в чём не нуждается, и, получив короткий кивок, тихо исчезла.

Ночь прошла без происшествий, и к утру резиденция вернулась к обычному ритму. С первыми лучами солнца во двор вошёл гонец. Его появление не сопровождалось громкими объявлениями, но весть о прибытии посланника разошлась быстро. Красная печать на свитке говорила сама за себя. Указ вдовствующей императрицы.

Му Лин принял его в главном зале, не торопясь вскрывать печать. Он провёл пальцами по плотной бумаге, словно заранее зная, что именно там написано, и только затем развернул свиток.

Бэй Ян стоял неподалёку, опираясь на колонну, и наблюдал за ним без прежней лёгкости; Юн Шан сохранял привычное спокойствие, но и он не отводил взгляда от лица генерала. Яо Ши находился в стороне, не вмешиваясь и не приближаясь, однако ни одно движение в зале не ускользало от его внимания.

Когда Му Лин дочитал до конца, он аккуратно свернул свиток и лишь после этого поднял взгляд. Его лицо не изменилось, но этой неподвижности было достаточно, чтобы понять: содержание указа оказалось именно тем, чего следовало ожидать.

Отпуск был окончен.

— Мы возвращаемся в гарнизон, — сказал он спокойно, не повышая голоса.

Никто не удивился. Это решение было лишь вопросом времени, и всё же короткая пауза, повисшая после его слов, выдала напряжение, которое каждый из присутствующих предпочёл бы не замечать.

— Когда? — спросил Бэй Ян, выпрямляясь.

— Сегодня, — ответил Му Лин. — Подготовка займёт несколько часов.

Он на мгновение задержал взгляд на свитке, затем добавил, уже чуть тише:

— На северных границах замечены чужие разведчики. Нам приказано усилить наблюдение.

Юн Шан едва заметно нахмурился, но ничего не сказал. Бэй Ян коротко выдохнул и кивнул. Вопросов не последовало: приказ не обсуждался.

Дальнейшие приготовления прошли быстро и без лишней суеты. В резиденции давно привыкли к подобным указам, и каждый знал своё место. К полудню во дворе уже стояли готовые лошади, оружие было проверено, люди собраны. Слуги двигались почти бесшумно, стараясь не мешать, и только редкие команды Сун Бо нарушали тишину.

Яо Ши наблюдал со стороны. Он не вмешивался, не задавал вопросов, не предлагал помощи. Всё происходящее касалось его лишь косвенно, и тем не менее он не мог полностью отстраниться. Отъезд Му Лина менял не только положение в резиденции, но и дальнейшие шаги в лечении Му Чжэня.

Когда всё было готово, Му Лин вышел во двор. Доспехи сидели на нём так же естественно, как и прежде, словно он и не покидал гарнизон. Внешне в нём не осталось ничего от той небрежности, с которой он позволил себе говорить ночью. Перед Яо Ши стоял тот же человек, которого знали все — сдержанный, собранный, не допускающий ошибок.

Генерал остановился напротив него, не сокращая расстояния, но и не отводя взгляда.

— Резиденция остаётся на тебе, — сказал Му Лин.

Это звучало как распоряжение. Яо Ши чуть склонил голову.

— Разве у меня есть выбор?

Му Лин едва заметно усмехнулся.

— Нет.

Короткая пауза повисла между ними, лишённая внешнего напряжения, но наполненная тем, о чём ни один из них не собирался говорить вслух.

— Береги себя, — добавил Му Лин уже тише.

На этот раз это не было приказом. Яо Ши поднял взгляд, задержав его чуть дольше, чем нужно было.

— Это ты должен сказать себе, вождь, — спокойно ответил он.

Му Лин улыбнулся и отвернулся, не продолжая разговор. Через мгновение он уже был в седле. Бэй Ян бросил короткий взгляд в сторону Яо Ши, словно хотел что-то сказать, но промолчал; Юн Шан лишь слегка склонил голову в прощании.

Отряд двинулся с места, сначала медленно, затем быстрее, пока звуки шагов и стука копыт не растворились за воротами. Яо Ши не ушел сразу. Он стоял, пока последние силуэты не скрылись из виду, и только тогда медленно развернулся.

Резиденция вновь погрузилась в тишину, но теперь она ощущалась иначе. В этом спокойствии больше не было прежней устойчивости — только пустота, которую предстояло заполнить новыми делами.