Глава ~ 6 ~
Родная кровь
Чувствовать землю под ногами было непривычно, но спокойно. Эш шагал следом за стальными шагами Кайта — тот явно был рад встрече с Сейти. Роан держался рядом, явно сдерживаясь, чтобы не осадить Кайта: тот не стеснялся в выражениях, и почти каждый их диалог заканчивался намёком на то, что Роан спит с Сейти.
Роан шёл первым — прямо, не оглядываясь. Его шаги были уверенными и ровными, словно он знал дорогу слишком хорошо, чтобы сомневаться. Он всегда так делал — выходил вперёд, принимая всё на себя, даже если никто об этом не просил.
Кайт держался сбоку. Чуть позади. Не из осторожности — скорее по привычке. Когда в проёме показалась Сейти, он остановился резко, будто наткнулся на что-то невидимое, но вполне ощутимое.
Кайт заговорил первым.
— Сейти, — протянул её имя, облокотившись о косяк, и почти прошептал: — Роан поздно вчера вернулся. Повеселились?
Улыбка была отвратительно насмешливой.
— Закрой пасть, — рявкнул Роан, не выдержав.
Сейти улыбнулась. В её глазах была не усталость, а тихая ясность — та, что бывает у людей, умеющих держать свет внутри. Руки всё время находили себе дело — не от тревоги, а от привычки жить в движении. Вокруг неё не стояла тишина: она дышала теплом, словно пространство само тянулось ближе. Рядом с Сейти даже воздух становился мягче.
— Ты опять привёл мне неприятности, Роан, — сказала она вместо приветствия.
Он усмехнулся криво.
— Они увязались следом.
Её взгляд скользнул дальше и остановился на Кайте. Она смотрела долго — без любопытства, без жалости, как смотрят на оголённый нерв, осторожно, чтобы не задеть.
— Заходи, — сказала она наконец.
Кайт проскользнул внутрь, не стесняясь.
Эш остался у входа, неловко переминаясь с ноги на ногу, не зная, куда деть руки. Сейти заметила это сразу — как замечают человека, который не уверен, можно ли ему остаться.
Она посмотрела на него внимательнее и спросила спокойно, с лёгкой улыбкой:
— Ты с ними?
Роан даже не обернулся.
— Это Эш, — сказал он ровно. — Наш.
Сейти отошла в сторону, всё так же мягко улыбаясь, приглашая войти. Эш сделал неловкий шаг к двери.
Кайт фыркнул и, проходя мимо, бросил через плечо:
— Не «Эш».
Он остановился, наклонился ближе и оскалился в кривой, издевательской улыбке.
— Вандал.
Эш моргнул.
— Прекращай, — рявкнул он, но Кайт лишь улыбнулся тише.
— А то что? — он чуть наклонил голову, а потом на выдохе добавил: — Разувайся, Вандал. Тут полы чище, чем твоя репутация.
Сейти посмотрела на Кайта, потом на Эша и неожиданно усмехнулась.
— Разувайся, — повторила она. — И если что-нибудь сломаешь — чинить будешь сам.
— Справедливо, — хмыкнул Эш.
Он прошёл внутрь. Домик был светлый, просторный, спокойный — до прихода Кайта. Тот был как ураган. Казалось, его не волновало ничего, кроме Сейти. Она театрально отвечала ему, смеялась; смех накрывал тишину. Роан вскоре скрылся за телефонными звонками по поводу корабля.
У Сейти время текло иначе.
Не медленно и не спокойно — ровно.
Здесь не нужно было ждать удара или держать спину напряжённой. Мир не становился добрее, но переставал давить — он просто существовал, без ловушек и двойного дна.
Кайт... стабилизировался.
Не становился мягче и не «чинился». Он просто переставал быть на грани, словно внутри наконец-то стало тише.
Он часто просто сидел где угодно — лишь бы рядом с ней. Сейти не прогоняла. Никому другому такого не позволяла — а ему да. Будто понимала: сейчас любое слово будет лишним.
Эш всё чаще оказывался рядом. Спокойно, без лишних движений. Они чинили вещи, таскали воду, ели молча — без неловкости.
— Можно оставить так, — сказал Эш однажды, когда Кайт в четвёртый раз переделывал одну и ту же деталь.
Кайт не ответил сразу. Доделал, отложил инструмент.
— Нет.
— Почему?
Кайт пожал плечами, словно вопрос был несущественным.
— Так надёжнее.
— Для кого?
Кайт поднял взгляд. Лицо было пустым, спокойным — слишком спокойным.
— Для всех.
Эш кивнул и больше к теме не возвращался.
Сейти приняла Эша сразу — с улыбкой. Она не обделяла его ничем, и Эш чувствовал себя рядом с ней слишком спокойно.
Проблемы пришли на четвёртый день.
Эш услышал шаги первым — чужие. Тяжёлые. Уверенные. Такие, что не замедляются у порога и не ищут разрешения.
Кайт напрягся сразу. Не резко — глубоко. Спина выпрямилась, дыхание стало медленным, слишком выверенным. Улыбки не было. Только пустой, внимательный взгляд, как перед смертью.
— Куда же без них, — тихо сказал он.
Роан уже шёл им навстречу. Спокойно. Без спешки, будто выходил встретить не угрозу, а неизбежность.
Семья Ивена выглядела безупречно: чистая одежда, холодные лица, выученные движения. Грязь для них была абстракцией — чем-то, что всегда остаётся на других.
— Роан, — произнёс один из них ровно. — Нам нужна твоя помощь.
Роан остановился в двух шагах.
— Говорите, — ответил он спокойно. — Но недолго.
Ивен вышел вперёд, сцепив руки за спиной.
— Саботаж. Срывают поставки топлива. Режут цепи, портят транспорт.—
Он говорил буднично, почти лениво.
— Нам нужен тот, кто найдёт виновного быстро и без лишнего шума.
— Вы выбрали неправильный дом, — вмешалась Сейти.
Её голос был мягким, почти вежливым. Но в нём не было ни капли тепла. Ненависть ощущалась физически — как холод от металла.
— Всё, что вы приносите, — сказала она, — гниёт. Так что говорите и уходите.
Ивен усмехнулся, но его взгляд уже скользнул мимо Роана — к Кайту. Он подошёл медленно, издевательски.
— Раз уж мы говорим начистоту... ты знаешь, что у тебя есть брат?
Кайт не двинулся. Только пальцы сжались сильнее.
— Продолжай, — спокойно сказал Роан.
Ивен улыбнулся шире, с наслаждением.
— Старше на год. Тоже продан. Тоже вырос в системе.—
Он наклонил голову.
— Только, в отличие от тебя, он не пытался быть «удобным».
Он сделал шаг ближе.
— Он выжил правильно. Жёстко. Без иллюзий.
Его ломали — он учился ломать в ответ.
Его учили подчиняться — он сделал вывод, — Ивен улыбнулся, не отводя взгляда.
Кайт медленно поднял голову.
— Где? — спросил он.
— В этом городе, — ответил Ивен. — Работает на нас. Дерётся за нас. Верит, что боль — единственный язык, который имеет значение.
Он усмехнулся почти с гордостью.
— Он помнит тебя. Помнит всё. И считает, что ты выбрал слабость.—
Почти ласково добавил:
— Жалко, да? Собственный брат считает тебя ошибкой.
Тишина стала плотной.
Кайт шагнул вперёд. Спокойно. Без звука.
Потом безразлично улыбнулся — злость рвала его до костей.
— Ты же, блять, знал.
Ивен улыбнулся, словно наслаждался всем сердцем.
— Конечно знал. Было жалко смотреть, как ты унижался перед его глазами, даже не зная, кто перед тобой.
Кайт застыл. Глаза были прикованы к Ивену, но сказать он не успел. Семейка больных на голову начала расходиться, и Ивен, проходя мимо, прошептал:
— Мои двери всегда открыты для тебя, Кайт. Приходи, познакомишься с роднёй.
Он вышел следом за своим папашей.
Эш нашёл Кайта позже.
Тот сидел у стены, вытянув ноги. Голова была запрокинута, взгляд упирался в потолок. Лицо — пустое, отрешённое, будто всё уже произошло и больше не имело значения. Руки лежали на коленях, пальцы подрагивали — мелко, неконтролируемо.
— Хреново трясёт, — ровно заметил Эш.
Не вопрос. Констатация.
Кайт хмыкнул.
— Пройдёт.
Он говорил спокойно, почти лениво, но дыхание сбивалось.
Эш сел рядом, не спрашивая. Оставил между ними расстояние — ровно столько, чтобы не касаться. Несколько секунд они просто сидели. Потом Эш заметил кровь на кулаке Кайта.
— Ты опять перегрелся, — сказал он спустя время. — В следующий раз бей медленнее.
И тише добавил:
— И не в стену.
Кайт усмехнулся краем рта. Улыбка вышла кривой, неприятной.
— Он говорил лишнее.
— Да, — согласился Эш. — Это у него хобби.
Тишина вернулась. Кайт закрыл глаза. Дрожь не ушла, но стала тише, словно тело вспомнило, что можно не разваливаться сразу.
Эш протянул флягу и поставил рядом. Не в руки.
Кайт посмотрел на неё секунду, потом сделал глоток. Руки всё ещё дрожали, но он не пролил.
Сейти прошла мимо позже. Ничего не сказала. Просто остановилась на мгновение и накинула Кайту на плечи плед.
Кайт не поблагодарил.
Но и не сбросил.
И этого было достаточно.