Глава 36: Собрание Теней
Тишина в квартире Соры была больше не неловкой, а сосредоточенной. Воздух был тяжёл от невысказанных слов и принятых решений. Женя, всё ещё слабый, сидел, прислонившись к стене, его взгляд блуждал между Ханаби и Бунко. Мост между ними был хрупким, сотканным из боли и необходимости, но он существовал.
Именно Женя, к всеобщему удивлению, нарушил молчание. Его голос был тихим, но ясным.
— Я... помню. Что она говорила. Моя Тень. — Он сжал виски пальцами, как бы пытаясь выжать воспоминания. — Она не просто хочет разрушать. У неё... есть план.
Все взгляды устремились на него.
— Какой? — спросил Сора, доставая блокнот.
— Она называет это «Великим Безмолвием», — Женя закрыл глаза, концентрируясь. — Она ненавидит шум. Шум эмоций, мыслей, лжи... жизни. Она считает это болезнью. А болезнь нужно лечить. Кардинально.
Он поднял на них взгляд, и в его зелёном глазу читался ужас.
— Она не просто стирает людей. Она собирает их. Их Тени. Их... эмоциональную энергию. В Мире Искажения есть нечто вроде... ядра. Хранилища. Она наполняет его украденными чувствами, чтобы создать один гигантский всплеск. «Окончательный сигнал».
— Для чего? — прошептала Бунко, инстинктивно понимая, что ответ её ужаснет.
— Чтобы заглушить «Тихое Вещание» раз и навсегда, — ответил Женя. — Но не так, как мы думали. Она хочет не отключить его, а... перезаписать. Залить эфир одной, чистой, всепоглощающей эмоцией. Абсолютным отчаянием. Или абсолютным покоем. Это не важно. Важен масштаб. Она хочет, чтобы этот сигнал услышал каждый в Курокава-Чо. И... пробудил их Тени. Одновременно.
Леденящее молчание воцарилось в комнате. Они представляли это. Тысячи, десятки тысяч людей, чьи подавленные страхи, ярость и боль вырвутся наружу одновременно. Город погрузится в хаос, который сделает предыдущие исчезновения лишь лёгким предвестием кошмара. Это будет психологический Армагеддон.
— А потом, — продолжил Женя, — когда все Тени пробудятся и реальность станет достаточно хрупкой... она совершит финальный акт. «Стирание границ». Она сотрёт грань между Миром Искажения и реальным миром. Навсегда.
— Создав свой идеальный, безмолвный мир... на руинах нашего, — закончил за него Сора, и его лицо стало пепельно-серым.
— Кугиме... он согласен на это? — спросил Ханаби, его голос дрожал.
— Он верит, что сможет контролировать этот процесс, — покачал головой Женя. — Что он станет архитектором нового мира. Но моя Тень... она смеётся над ним. Для неё он — просто удобный инструмент. Ключ, который открывает дверь в реальный мир. После этого он станет ненужным.
Теперь картина была полной. Они понимали размах замысла. Это была не просто серия убийств. Это была попытка экзистенциального переформатирования реальности.
— Мы должны остановить это до того, как ядро наполнится, — сказала Бунко, её аналитический ум уже просчитывал варианты. — Нужно найти это хранилище и разрушить его.
— Но для этого нужно снова туда войти, — мрачно констатировал Сора. — И на этот раз они будут ждать нас в полной готовности. Это будет не разведка, а штурм.
— У нас нет выбора, — твёрдо сказал Женя. Он посмотрел на свои руки. — И на этот раз... я не буду бежать от неё. Я буду сражаться. Но по-своему.
Он имел в виду не свою Тень, а себя. Принявшего обе свои части.
— Тогда нам нужен план, — Сора разложил на столе карту города. — Бунко, ты должна определить наиболее вероятное местоположение этого «ядра». Женя, тебе нужно попытаться установить с ней связь... не как с врагом, а как с частью себя. Узнать слабости. Ханаби... — он посмотрел на него. — Ты был с ними. Ты знаешь, как думает Кугиме. Всё, что ты помнишь, каждая мелочь, может быть важно.
Ханаби кивнул, его лицо стало решительным. Страх никуда не делся, но его затмила новая цель. Искупление.
Они были измотаны, ранены и напуганы. Но впервые с начала всего этого кошмара они действовали как настоящая команда. Каждый со своей болью, со своими слабостями, но объединённые одной целью — не дать тьме поглотить их город. Они знали, что их ждёт. И шли на это с открытыми глазами. Финальная битва была неизбежна. И она должна была произойти не только в Мире Искажения, но и в сердце каждого из них.