Глава 33: Шёпот предательства
Появление Кацуры Кугиме заморозило кровь в их жилах. Он стоял, невозмутимый и полный власти, как дирижёр перед оркестром хаоса. Но настоящее потрясение ждало их позади него.
Из статичной дымки, медленно, словно преодолевая невыносимую тяжесть, вышел Ханаби.
Он был бледен как полотно. Его фиолетовые глаза, когда-то полные огня, теперь были тусклыми и запавшими, но в них горел новый, страшный огонь — не надежды, а горького, леденящего разочарования. Он шёл, почти волоча ноги, но его взгляд был прикован к Бунко.
— Х-Ханаби?.. — имя сорвалось с губ Бунко шёпотом, полным неверия и ужаса.
Он не ответил. Он лишь смотрел на неё, и в его молчании был страшнейший укор. Он видел её здесь, рядом с Женей. Видел, что она всё ещё с ним. После всего.
Кацура позволил им помолчать, наслаждаясь моментом.
— Он пришёл ко мне сам, — тихо произнёс детектив. — Он сказал, что устал от страха. От боли. Он попросил защиты. И я дал ему её. Взамен на... кое-какую информацию.
Женя почувствовал, как земля уходит из-под ног. Ханаби. Его Ханаби. С Кацурой.
— Он рассказал мне о ваших маленьких собраниях, — продолжил Кугиме. — О журналисте. О ваших планах проникнуть сюда. Он умолял меня не дать вам сделать этого. Не дать ей снова пострадать.
Ханаби наконец заговорил. Его голос был хриплым, неиспользуемым, но каждое слово падало как камень.
— Бунко... Я думал... ты поймёшь. — Он с трудом перевёл дух. — После того, что он с нами сделал... ты всё ещё здесь. С ним. Ты выбрала его. Снова.
Это было не обвинение. Это была констатация факта, полная такой сокрушительной боли, что Бунко отшатнулась, словно от удара. Её щит Афины дрогнул и потускнел.
— Нет... Ханаби, это не так... — попыталась она возразить, но слова застряли в горле. Как она могла объяснить? Что они пытались остановить кошмар? Что Женя был ключом? Для Ханаби, запертого в своей тихой тюрьме, это выглядело лишь как очередное безумие, на которое она подписалась.
— Он обещал, что всё закончится, — прошептал Ханаби, глядя на Кацуру с почти религиозной верой измученного человека. — Что боль прекратится. Что нам больше не будет страшно.
Кацура кивнул, как добрый отец.
— И это прекратится. Сейчас. — Он поднял передатчик. — Акицу. Поглоти осколки. Они выполнили свою роль, приманив сюда главную угрозу.
Тень Акицу наверху, уже почти подавившая яростные всплески Тацую и логические вирусы Сумико, послушно усилила сияние. Сеть сжалась, и с последним, беззвучным криком два осколка были поглощены её сущностью, исчезнув навсегда. Система снова стала единой и совершенной.
Женя стоял, парализованный. Он смотрел на Ханаби, а тот отводил взгляд. Предательство жгло сильнее, чем любая статика. Его последний якорь, его вера в то, что он защищает хоть кого-то, рухнула. Ханаби не просто отвернулся. Он перешёл на сторону врага.
Сора, стиснув зубы, поднял мачете.
— Женя! Бунко! Не поддавайтесь! Это его игра!
Но было поздно. Бунко была сломлена. Вина перед Ханаби и его обвиняющий взгляд разорвали её волю. Её Аркана погасла.
А Женя... Глядя в пустые глаза своего бывшего лучшего друга, он почувствовал, как внутри него ломается последняя преграда. Боль, ярость, отчаяние — всё, что он так старался сдерживать, хлынуло наружу.
«Видишь? — прошептал знакомый голос в его голове. — Они все предадут. Все отвернутся. Останемся только мы. Дай мне войти. И я заставлю их всех замолчать. Навсегда.»
На этот раз Женя не сопротивлялся. Он устал. Он сдался.
— Да... — прошептал он. — Сделай это.
Его зелёный глаз потух. Из-под его чёлки хлынул кроваво-красный свет, и всё его тело окутала густая, агрессивная статика. Его Тень, наконец-то получившая полный контроль, вырвалась на свободу.
И первым, на кого он обернулся с ледяной, безжалостной улыбкой, был не Кацура, а Ханаби.