Глава 25: Первый шаг в тишину
За несколько недель до того, как их тела нашли расположенными в зловеще идеальную геометрическую фигуру, Кацура Кугиме и его трое друзей — Акицу, Тацую и Сумико — уже были на грани. Не от отчаяния, а от разочарования. Их вера в систему, в закон, в логику как единственный способ победить хаос преступления, давала трещины. Курокава-Чо, с его аномально высоким уровнем нераскрытых дел, был живым доказательством несовершенства их мира.
Именно Акицу, с её невероятной интуицией, первой наткнулась на аномалию. Она изучала старые дела, связанные с городскими легендами, и обнаружила странные совпадения в показаниях свидетелей, упоминавших «белый шум» и «искажения» перед необъяснимыми происшествиями.
— Это не совпадение, — сказала она однажды вечером, разложив перед ними карту с отметками. — Здесь есть закономерность. Но она... другая. Не криминальная. Почти... метафизическая.
Тацую, скептик до мозга костей, фыркнул:
— Городские сказки. Мы теряем время.
— А если нет? — вступила Сумико, её тактический ум уже просчитывал возможности. — Если это новая форма преступности? Или... нечто, что можно использовать?
Идея засела в их умах, как заноза. Идея о том, что существует иной уровень реальности, где правила иные. Где, возможно, можно добиться того идеального порядка, который ускользал от них в мире людей.
Именно Кацура, самый одержимый контролем и порядком, предложил решающий шаг.
— Легенда гласит, что «Тихое Вещание» можно поймать в точках сильного эмоционального напряжения. В местах преступлений. Давайте проверим.
Они выбрали старую радиостанцию на холме — место, откуда, по слухам, всё и началось. Ночью, с оборудованием для записи и сканерами, они проникли внутрь. Воздух был густым, пропитанным пылью и тишиной, которая казалась неестественной.
Акицу запустила сканер. Стрелки замерли на частоте, помеченной как «Белый Шум».
— Ничего, — разочарованно произнёс Тацую.
Но в этот момент Кацура почувствовал это первым. Давление в ушах. Тишину, которая была громче любого звука. Он посмотрел на своих друзей и увидел, как их лица побледнели. Они тоже чувствовали.
— Смотрите, — прошептала Сумико, указывая на стену.
Стена дрожала. Не физически, а её изображение, словно на плохо настроенном телевизоре. Краски поплыли, стали серыми и тусклыми. Ржавые передатчики искорежились, приняв гротескные, угрожающие формы. Воздух затрепетал статикой.
Они были внутри.
Это был не сон и не галлюцинация. Это был слой реальности, наложенный поверх их собственного. Мир, состоящий из подавленных страхов, невысказанных обид и потаённых желаний.
И самое шокирующее — они увидели друг друга. Но не такими, какими были. Акицу предстала перед ними как бесплотный дух, состоящий из шелестящих страниц отчётов и синих лучей данных. Тацую — как неподвижная, идеально симметричная каменная глыба, лишённая каких-либо изъянов. Сумико — как сложная, постоянно перестраивающаяся геометрическая фигура.
Это были их Тени. Не тёмные стороны, а их истинные, очищенные от человеческой слабости сущности. Их идеальные «я», воплощённые в чистой информации, силе и порядке.
И в этот момент их охватил не ужас, а благоговение.
— Вы видите? — голос Акицу звучал как эхо в этом искажённом пространстве. — Здесь нет лжи. Нет хаоса. Только чистая форма. Чистая истина.
— Здесь можно всё исправить, — сказала Тень Тацую, и её голос был гулом камня. — Построить всё заново. По правилам.
— Это... решение, — заключила Тень Сумико. — Ключ ко всему.
Кацура молчал. Он смотрел на этот статичный, безэмоциональный мир, и в его душе, годами страдавшей от хаоса человеческих отношений, что-то щёлкнуло. Это был ответ. Единственный и идеальный ответ на все его страдания, на все несовершенства реального мира.
Они провели в Мире Искажения всего несколько минут, но этого хватило. Когда они вернулись, они были другими. В их глазах горел новый огонь — огонь фанатичной убеждённости.
Именно тогда и родился их план. «Смерть» в реальном мире была лишь ритуалом, символическим разрывом со старым, несовершенным существованием. Она даровала их Теням силу, позволяя им действовать в Мире Искажения как архитекторам новой реальности.
Кацура, оставшись в мире людей, стал их проводником, их стратегом. Он видел в этом не предательство, а высшую форму служения порядку. Тот первый шаг в тишину радиостанции стал для них не началом кошмара, а моментом прозрения. Они нашли рай для тех, кто боится хаоса. И были готовы превратить в этот рай весь город, чего бы это ни стоило его жителям.