Глава 26: Цена идеала
Тот первый визит в Мир Искажения стал для четвёрки не благословением, а заразой. В последующие недели Акицу, Тацую и Сумико изменились. Их восхищение идеальным порядком быстро переросло в одержимость. Реальный мир с его компромиссами, неопределённостями и эмоциональным «шумом» стал для них невыносим.
Они начали проводить в искажённой реальности всё больше времени, отключая сканеры лишь на несколько часов для базовых потребностей. Их «Тени» в том мире крепли, становясь всё более отчуждёнными и догматичными.
Акицу больше не могла терпеть малейшей неточности в отчётах или нелогичности в поведении людей. Её собственный аналитический гений, усиленный контактом с её Тенью, превратился в паранойю. Она видела «ошибки в системе» везде — в опоздавшем на минуту коллеге, в неправильно составленном меню в кафе, в хаотичном рисунке трещин на асфальте. Её разум, всегда бывший её главным оружием, начал разрушать её изнутри.
Тацую, чья Тень была воплощением непоколебимой силы и принципов, стал проявлять в реальном мире вспышки немотивированной агрессии. Любое неповиновение, любая попытка оспорить его мнение воспринималась им как личное оскорбление, угроза всему миропорядку. Его железная воля превратилась в тиранию.
Сумико, тактик, начала видеть в каждом человеке не личность, а переменную в уравнении. Её планы по «улучшению» окружающих становились всё более бесчеловечными. Она предлагала «изолировать» болтливых коллег, «нейтрализовать» неудобных свидетелей, говоря об этом с холодной, отстранённой рассудительностью, как о перестановке фигур на шахматной доске.
Кацура видел это. Он пытался их остановить, вернуть к реальности. Но он и сам был отравлен тем миром. Его собственное стремление к порядку мешало ему увидеть, что его друзья не эволюционируют — они сходят с ума.
Кульминация наступила на заброшенном складе, который они использовали как свою базу. Они снова вошли в Мир Искажения, чтобы «скорректировать» свой план. Но на этот раз их Тени, ставшие слишком сильными, начали диктовать свою волю.
Тень Акицу, состоящая из данных, объявила Тацую «ошибкой вычислений» из-за его неконтролируемой агрессии. Тень Тацую, в свою очередь, увидела в холодной логике Сумико «угрозу стабильности системы». Тень Сумико, оценив их обоих как «неэффективные переменные», приняла решение об их «устранении».
Их реальные тела, всё ещё находившиеся на складе, стали ареной для войны их Теней в искажённом мире.
Акицу, с криком «Ошибка! Должна быть исправлена!», набросилась на Тацую с монтировкой, которую её Тень материализовала в Мире Искажения. Тацую, рыча от ярости, что его «принципы подвергаются сомнению», схватился с ней. Сумико, наблюдая за этим с холодным расчётом, решила, что оптимальное решение — «обнулить обе угрозы», и ударила током от самодельного устройства, пока они боролись.
Когда Кацура, пытаясь разорвать их контакт с «Белым Шумом», ворвался на склад, он застал кошмарную сцену. Акицу и Тацую лежали мёртвые в луже крови, их тела были искалечены в яростной борьбе. Сумико сидела в углу, с пустым взглядом, беззвучно шепча формулы и проценты эффективности, прежде чем потерять сознание от полученного удара током и скончаться через несколько минут.
Но это было не просто убийство. В Мире Искажения их Тени, совершив акт взаимного уничтожения в реальности, не исчезли. Наоборот, они освободились. Очищенные от последних следов человечности и слабости, которые связывали их с их физическими оболочками, они стали чистыми архетипами — Анализом, Силой и Стратегией.
Именно эти чистые сущности и встретили Кацуру, когда он в отчаянии и ужасе снова вошёл в Мир Искажения. Они предстали перед ним не как окровавленные призраки, а как идеальные, безэмоциональные сущности.
«Не скорби, Кацура, — сказал голос, похожий на голос Акицу, но лишённый всякой теплоты. — Мы сбросили несовершенные оболочки. Теперь мы чисты. Теперь мы можем строить.»
«Их смерть была необходимой переменной для оптимизации системы, — добавил голос, похожий на голос Сумико. — Эффективность возросла на 87%.»
«Присоединяйся к нам, — пророкотал голос, похожий на голос Тацую. — Помоги нам завершить процесс. Сделать реальность столь же совершенной, как и эта.»
И Кацура, стоя над телами своих друзей, с разумом, отравленным тем же ядом, что убил их, увидел в этом не трагедию, а... логичный исход. Они пожертвовали своим человеческим обликом ради высшей цели. Их смерть была не бессмысленной бойней, а жертвоприношением во имя грядущего порядка.
Он принял их предложение. Он стал Регентом в мире живых, а их Тени — Архитекторами в мире искажённом. И первой задачей, которую поставили перед ним его бывшие друзья, было найти и приручить катализатор, способный ускорить «очищение» — Женю Чижикова.
Так смерть троих блестящих умов стала краеугольным камнем в фундаменте кошмара, накрывшего Курокава-Чо. Они не стали мучениками. Они стали первыми вирусами, заразившими реальность безумием идеального порядка.