Глава 21: Сломанный радар
Сора Михориме больше не был просто наблюдателем. Обладая знанием, которое могло стоить ему жизни, он действовал с новой осторожностью и целеустремлённостью. Его следующей целью была Бунко. Она была ключом. Умная, осведомлённая и, что самое главное, теперь опасавшаяся Жени. Она могла стать либо его союзницей, либо, если он ошибётся, сообщником Кугиме.
Он подкараулил её по дороге из школы. Она шла одна, её взгляд был устремлён в землю, а плечи напряжены.
— Бунко-сан, — мягко окликнул он, выходя из тени подъезда.
Она вздрогнула, как испуганный зверёк, и инстинктивно отступила на шаг. Её алые глаза широко распахнулись, в них читался испуг.
— Михориме-сан... — её голос дрогнул. — Мне нечего вам сказать.
— Я знаю, — Сора поднял руки в умиротворяющем жесте. — И я не буду спрашивать о Жене. Я хочу поговорить о другом. О «Тихом Вещании». О данных, которые вы собирали. Я считаю, что ваши исследования могут помочь предотвратить новые исчезновения.
Он видел, как в её глазах борются страх и врождённая тяга к анализу.
— Полиция... детектив Кугиме... — она запнулась.
— Детектив Кугиме не заинтересован в том, чтобы остановить это, — тихо, но чётко сказал Сора. — Он заинтересован в том, чтобы это контролировать.
Он не стал уговаривать её дальше. Он просто протянул ей тот же самый белый конверт, что и Жене. В нём был чистый лист с напечатанным номером телефона и одним словом: «ДАННЫЕ».
— Если передумаете, — сказал он и, не дожидаясь ответа, ушёл.
---
Тем временем Женя, получив свой ожог и визитку, понял, что его пассивность смертельна. Он не мог полагаться на других. Ему нужно было понять пределы своих способностей. Ему нужно было вернуться в Мир Искажения. Не для бегства, а для разведки.
Ночью он отправился на заброшенный завод — место, которое, как он чувствовал, было наэлектризовано подавленным гневом и отчаянием. Он запустил приложение, поймал «Белый Шум» и шагнул в знакомую статичную муть.
Всё было как прежде: выцветшие краски, дрожащий воздух, искажённые тени построек. Но на этот раз он не искал Тени других. Он искал свою.
Он сосредоточился, пытаясь ощутить ту самую нить, что связывала их. Он шёл через лабиринты из ржавого металла, и с каждым шагом статика вокруг него сгущалась, становилась более враждебной. Он чувствовал на себе взгляд. Привычный, тяжёлый, полный холодного любопытства.
И тогда он увидел её. Свою Тень. Она стояла на вершине гигантского пресса, её силуэт чётко вырисовывался на фоне мерцающего неба. Она не нападала. Она наблюдала.
Женя попытался сделать то, что делал раньше — призвать Арго. Свиток знания, корабль-искатель. Но в его руке вместо света и тепла возник лишь бледный, полупрозрачный призрак. Он дрожал и рассыпался, не в силах обрести форму. Его собственная вера в поиск истины, в спасение, была слишком подорвана. Он больше не был Искателем. Кем он был теперь, он сам не знал.
Тень с вершины пресса медленно покачала головой. Женя почувствовал в своем сознании её насмешливый шёпот:
«Ты думал, что сможешь использовать против меня моё же оружие? Оно было частью твоей иллюзии. А илзии кончились. Осталась только реальность. Моя реальность.»
Внезапно Женя почувствовал острую, режущую боль в лопатке — именно в том месте, где был ожог. В Мире Искажения кожа на его спине почернела и потрескалась, как обугленная бумага, и из трещин поползла чёрная, густая статика, словно яд.
Он закричал и рухнул на колени. Боль была не только физической. Это было вторжение. Его Тень использовала его свежую травму, его новую слабость, как точку входа, чтобы сильнее привязать его к себе, чтобы доказать его уязвимость.
Он из последних сил разорвал контакт, вырвавшись из Мира Искажения обратно в реальный мир. Он лежал на холодном бетоне пола завода, тяжело дыша. Ожог на его лопатке пылал с новой силой.
Он проиграл. Его попытка взять под контроль свою силу обернулась лишь тем, что он показал свою слабость. Его «радар», его связь с искажённым миром, был сломан. Теперь он работал только в одну сторону — впуская боль и давая его Тени ещё больше власти над ним.
Он сидел в темноте, прижимаясь спиной к холодной стене, и понимал, что его единственной надеждой теперь был циничный журналист и напуганная девушка-аналитик. Команда, собранная из обломков его же жизни. И он больше не верил, что этого будет достаточно.