Глава 20: Архивы теней
Кабинет Соры Михориме не был похож на уютное гнёздышко журналиста. Это был операционный центр, стены которого были завешаны распечатками, картами, связанными нитками, и фотографиями. В центре — имя: ЖЕНЯ ЧИЖИКОВ.
Сора сидел перед монитором, погружённый в изучение досье, которое он собирал по крупицам, используя старые связи, взломанные базы данных и чистое, собачье упрямство. Он не просто читал — он впивался в каждую строчку, ища трещины, скрытые связи.
Родители: Михаил и Анна Чижиковы. Учёные-физики. Не просто теоретики. Сора нашёл упоминания об их работе в полузакрытом НИИ, связанном с «исследованием аномальных акустико-резонансных явлений». В одном из рассекреченных отчётов промелькнула фраза: «...воздействие на биологические объекты на клеточном уровне...» Сора откинулся на спинку кресла. Так вот откуда «наследство». Женя был не просто мутантом. Он был продуктом экспериментов своих же родителей. Их работа, их одержимость, подарила ему этот красный глаз и ту силу, что теперь разрывала город на части.
Старшая сестра: Хелен Чижикова. Проживает в Курокава-Чо. Замужем не была. Сын — Кендзи, 10 лет. И тут Сора нашёл золотую жилу, покопавшись в старых муниципальных архивах. Отцом ребёнка был зарегистрирован... Кацура Кугиме.
Сора свистнул. Вот оно. Ключевая связь. Кугиме не просто случайный детектив, расследующий дело. Он был связан с Женей через семью. Через племянника.
Углубившись дальше, Сора обнаружил судебные записи. Хелен подавала на алименты. В материалах дела мелькали показания соседей. «Он был одержим работой... пропадал сутками... после того как сыну исполнилось пять лет, он просто ушёл и не вернулся...»
Пять лет. Возраст, когда у ребёнка начинает формироваться самостоятельная личность. Когда он перестаёт быть просто продолжением родителей. Кугиме, всегда ставивший порядок и контроль выше всего, не вынес этого. Он сбежал. Оставил сына, как позже, возможно, стал «оставлять» и другие неудобные части реальности, стирая их в Мире Искажения.
История болезни Жени была самым мрачным чтением. Аллергии, повышенная чувствительность к ЭМ-полям... И инцидент в котельной. Сора перечитал отчёт три раза. Кипение спинномозговой жидкости. Статическая слизь в лёгких. Это было не просто убийство. Это было материализованное кошмар. Сила Жени не просто убивала — она искажала саму реальность вокруг него, воплощала его внутренние демоны в физические законы.
Сора отодвинулся от стола и подошёл к окну. Город лежал перед ним в ночной мгле, тихий и полный скрытых угроз. Теперь пазл складывался.
Кугиме, одержимый контролем, бросивший собственную семью, увидел в Жене идеальный объект для своего влияния. Не просто племянника жены. Не просто аномалию. А инструмент. Возможно, он даже знал о его природе с самого начала. Может, именно поэтому он устроился в полицию этого города, предчувствуя, что однажды Женя появится здесь.
А Женя... мальчик, рождённый как эксперимент, несущий в себе силу, которую не может контролировать, сила, что проявляется в моменты крайней эмоциональной боли — именно той боли, которую Кугиме, сам того не желая, помогал ему причинять, отдаляя его ото всех.
Сора понимал теперь, что предложение, которое он сделал Жене в котельной, было ещё более опасным, чем он думал. Он влезал не просто в дело о пропавших людях. Он влезал в многолетнюю, извращённую драму между одержимым детективом и живым оружием, которым тот пытался завладеть. И в центре всего этого был мальчик, чья душа была разорвана между прошлым, которое его создало, и настоящим, которое его уничтожало.
Он посмотрел на распечатанную фотографию Жени из школьного дела — до всего этого. На ней был просто замкнутый парень с грустными глазами.
«Что же они с тобой сделали?» — прошептал Сора.
И впервые за долгое время его журналистский азарт сменился чем-то иным. Почти что... состраданием. Он видел теперь не просто сенсацию. Он видел трагедию. И понимал, что если не вмешается, эта трагедия поглотит всех, включая его самого.