Альянс 1 :Искаженная правда

Дистанционное обучение превратило жизнь в подобие странного, растянутого кошмара. Уроки шли через экран, одноклассники были пиксельными призраками, а за стенами своей комнаты Женя чувствовал невидимую стену — стену страха и подозрений. Весь город, казалось, затаил дыхание, ожидая следующей жертвы.

Возвращение в школу после отмены карантина было похоже на вход в заражённую зону. Воздух был густым от шёпотов и укороченных взглядов. Женю, Ханаби и Бунко встречали мёртвым молчанием. Они стали изгоями, но изгоями, к которым боялись прикоснуться.

Именно в этот день в их классе появился новый ученик.

— Меня зовут Яо Эдогава, — представился он ровным, невыразительным голосом, сделав лёгкий кивок. — Рад знакомству.

Он был невысоким, с идеально чёткими чёрными волосами, спадающими до шеи. Но больше всего поражали его глаза — узкие, почти закрытые, словно он постоянно щурился или пребывал в состоянии лёгкой дремоты. Он был одет в безупречно чистую, но простую школьную форму. В нём не было ни капли нервозности или желания понравиться.

Он сел за парту позади Жени. И в течение всего дня Женя чувствовал на своей спине его спокойный, неотрывный взгляд. Это был не взгляд любопытствующего одноклассника или испуганного обывателя. Это был взгляд наблюдателя.

После уроков, когда Женя, Ханаби и Бунко собирались уйти через чёрный ход, чтобы избежать толпы, к ним подошёл Яо.

— Чижиков-сан, — его голос был тихим, но идеально слышимым в пустом коридоре. — Можем ли мы поговорить?

Ханаби настороженно встал между ними.
— О чём?

— О тройном убийстве в музыкальном классе, — невозмутимо ответил Яо, его полуприкрытые глаза обратились на Женю. — И о вашем ложном алиби.

Ледяная тишина повисла в воздухе. Ханаби сглотнул. Бунко напряглась, её пальцы инстинктивно потянулись к телефону.

— Я не понимаю, о чём ты, — тихо сказал Женя, встречая его взгляд.

— Вы понимаете, — парировал Яо. — Вы сказали, что проспали всю ночь под действием таблеток и разговаривали с Ханаби-куном по телефону. Но в вашей медицинской карте нет записи о назначении сильнодействующих снотворных в тот вечер. Только лёгкие успокоительные, которые не вызывают столь глубокого сна. А телефонный звонок Ханаби-куна длился сорок семь секунд. Слишком мало для человека в полубреду.

Он говорил не как обвинитель, а как учёный, констатирующий факты.
— Я не говорю, что вы убийца. Я говорю, что вы лжёте. И я хочу знать — почему.

— Ты... кто ты такой? — выдохнул Ханаби. — Полиция?

— Нет, — Яо покачал головой. — Я просто тот, кто видит. И слышит. — Он повернулся и пошёл прочь, бросив на прощание: — Убийца всё ещё на свободе. И он не остановится. Если вы не хотите, чтобы невинного осудили, или чтобы появились новые жертвы, вам нужна помощь. Моя помощь. Подумайте об этом.

Они молча смотрели ему вслед.

— Откуда он знает про медицинскую карту? — прошептал Ханаби.
— И про длительность звонка? — добавила Бунко, её аналитический ум уже работал на пределе. — Это либо гениальный блеф, либо у него есть доступ к данным, которых у него быть не должно.

Женя молчал. Он чувствовал не страх, а странное облегчение. Кто-то ещё видел нестыковки. Кто- ещё не верил в его виновность, но и не верил в его невинность на слово. Этот мальчик с закрытыми глазами видел тень правды.

---

На следующий день Яо снова подошёл к ним. На этот раз он был прямолинеен.
— Убийство было ритуальным, но не религиозным. Это была символическая казнь. «Не вижу, не слышу, не говорю». Но это не просто предупреждение. Это подпись.

— Чья? — спросила Бунко.

— Того, кто ненавидит ложь в любом её проявлении, — ответил Яо. — Того, кто считает себя судьёй. Но его методы... они не человеческие. Следов борьбы нет. Ни отпечатков, ни ДНК, ни следов принуждения. Они просто... позволили это сделать. Как будто были в трансе.

Его полуприкрытые глаза уставились на Женю.
— Чижиков-сан. В день нападения на вас в уборной, с вами произошло нечто. Нечто, что напугало ваших обидчиков до полусмерти. Что это было?

Женя почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот парень знал слишком много.
— Они... они просто отстали от меня, — соврал он.

— Нет, — Яо покачал головой. — Они были госпитализированы с симптомами острого психоза. Исчезновение звука, галлюцинации, чувство чужого страха. Это звучит знакомо?

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание.
— Я не обвиняю вас. Я думаю, вы и сами не до конца понимаете, что происходит. Но я верю, что вы — ключ к этому делу. Не как преступник, а как свидетель. Возможно, как приманка. Или как цель.

Яо Эдогава достал из кармана обыкновенную визитку. На ней был только номер телефона.
— Я предлагаю союз. Я помогу вам найти настоящего убийцу и очистить ваше имя. А вы... поможете мне увидеть ту часть правды, которая скрыта от других.

Он повернулся и ушёл, оставив визитку в неподвижной руке Жени.

Ханаби выругался.
— Этот парень жуткий. Он как робот.

— Он опасен, — поправила Бунко. — Его дедуктивные способности превосходят всё, что я видела. Но его мотивы неясны.

Женя смотрел на номер телефона. Этот странный мальчик с закрытыми глазами видел сквозь стены лжи. Он видел трещины в его алиби. Он видел связь между ним и убийствами.

И впервые с момента всего этого кошмара у Жени появилась надежда. Или это был новый, более изощрённый страх? Он ещё не знал. Но он понимал одно — игра изменилась. На доске появилась новая фигура. И её ход мог быть решающим.