Глава 7: Досье Чижикова
Кабинет детектива Кугиме был коконом из тишины и бумаг. За стенами из стопок папок и кофейных чашек мир Курокава-Чо казался далёким, абстрактным. Но сегодня на его столе лежала одна-единственная папка. Толстая, новая. На обложке горела метка «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» и имя: «ЧИЖИКОВ, ЕВГЕНИЙ. ДОСЬЕ № 734-В».
Кацура откинулся на спинку кресла, пальцы сложены домиком перед лицом. Он провёл всю ночь за изучением входящих отчетов из Москвы и расшифровкой медицинских шифров. Воздух был тяжёл от невысказанных истин.
Он открыл папку. Первые страницы — сухие факты. Место рождения: Москва. Родители: Михаил и Анна Чижиковы, учёные-физики, работавшие над закрытыми проектами. И тут первая аномалия. «Гетерохромия иридиса: правый глаз — изумрудно-зелёный, левый — красный. Диагностирована при рождении. Считается результатом экспериментального воздействия на родителей на ранних сроках беременности.»
Кугиме позволил себе тонкую улыбку. «Экспериментальное воздействие». Так официальная наука называла то, что не могла объяснить. Уже тогда, в колыбели, мальчик был отмечен. Продукт чужих амбиций.
Он перелистнул страницу. Школьные годы. Медицинская карта. «Аллергия на пенициллин и ряд антибиотиков тетрациклинового ряда. Повышенная чувствительность к электромагнитным полям (проявляется в виде мигреней и временного нарушения зрения).» Электромагнитные поля... «Тихое Вещание». Связь была очевидной. Мальчик был не просто жертвой, он был ресивером. Антенной, настроенной на частоту этого города.
Далее следовали отчёты школьного психолога. «Эпизоды социальной дезадаптации. Жалобы на систематические издевательства со стороны сверстников (физическое и психологическое насилие). Диагностирован комплекс жертвы, склонность к самоповреждающему поведению.» Прилагались фотографии. Те самые шрамы, которые Кугиме видел в больнице. Белые червивые линии на бледной коже. Следы лезвия. Внутренняя боль, ставшая внешней.
И вот он — самый тёмный раздел. Дело, засекреченное даже от большинства в правоохранительных органах России. Кугиме понадобились все его связи, чтобы добыть его.
«Инцидент в школе №187. Датировка: три года назад.»
Со слов свидетелей, группа старшеклассников (те самые, что годами травили Женю) заперла его в подсобном помещении котельной. Что произошло дальше — никто не видел. Но через час дверь была найдена распахнутой. Внутри лежали три тела.
Кугиме медленно прочитал заключение судмедэксперта.
«Жертва 1 (А. Петров): Смерть в результате резкого повышения внутричерепного давления. Многочисленные кровоизлияния в сетчатку. Причина — воздействие неизвестного акустического резонанса, вызвавшего кипение спинномозговой жидкости.
Жертва 2 (Д. Соколов): Смерть в результате кататонического ступора и остановки сердца. На лице застыло выражение крайнего ужаса. В коре головного мозга обнаружены следы несвойственной электрической активности.
Жертва 3 (В. Орлов): Смерть в результате асфиксии. Лёгкие и дыхательные пути заполнены... статической слизью, аналогов которой не существует.»
Подозрения пали на Женю. Он был найден в полумиле от школы в состоянии диссоциативной амнезии, с носовым кровотечением и в одежде, забрызганной загадочным веществом, напоминавшим телевизионные помехи. Но доказательств не было. Ни свидетелей, ни отпечатков. Орудия убийства не существовало в природе. Дело было списано на «несчастный случай в результате утечки неизвестного химиката», а Женю отправили в закрытую психиатрическую клинику для наблюдения.
«Заключение главного врача: Пациент Чижиков Ж. демонстрирует признаки латентной психокинетической способности, проявляющейся в моменты крайнего эмоционального стресса. Способность напрямую связана с его уникальной нейрофизиологией и, предположительно, является результатом пренатального воздействия. Объект не осознаёт и не контролирует свою силу. В состоянии аффекта его подсознание материализует внутренние травмы в виде физических аномалий, летальных для окружающих.»
Кугиме закрыл папку. Он сидел в полной тишине, глядя в окно на серый город. Всё встало на свои места. Мальчик-аномалия. Живое оружие, не ведающее о своей силе. Его «Аркана» — Арго — была не мифическим кораблём, а красивой упаковкой для чего-то древнего и ужасного, что жило внутри него с рождения. Его «Тень» в Мире Искажения — не метафора, а реальное воплощение этого убийственного потенциала.
«Стирание» Потерянных Теней... Что, если это не чья-то злая воля? Что, если это — побочный эффект? Эхо его собственной, неосознанной силы? Или... ключ к её контролю?
Кацура Кугиме взял со стола фотографию. На ней была улыбающаяся девушка с тёмными волосами — его младшая сестра, Акира. Первая «Потерянная Тень» в Курокава-Чо. Его личный демон.
— Я близок, Акира, — прошептал он, и в его усталых глазах впервые за долгое время вспыхнул не скепсис, а лихорадочный, одержимый огонь. — Я нашёл его. Источник. Ключ ко всему. Он не понимает, кто он. Но я помогу ему понять. И тогда... тогда я верну тебя.
Он смотрел на папку, как на священный грааль. Внутри лежала не просто жизнь несчастного русского мальчика. Внутри лежала разгадка Мира Искажения, причина Проклятия Тиxого Вещания и, возможно, инструмент для воскрешения мёртвых.