Глава 12. Стеклянные узы
"Стеклянные узы коварны: они кажутся прозрачными и хрупкими, но если попытаться их разорвать - они режут до самой кости".
Время в мастерской Ника обладало странным свойством - оно не подчинялось законам экономики. Кай и не заметил, как теплый свет дня сменился сумерками, а разговор перетек от техники живописи к более личным вещам.
В какой-то момент, когда Ник наклонился, чтобы поднять упавшую кисть, из-под его футболки выскользнула тонкая серебряная цепочка с кулоном в виде буквы «С».
- Красивая вещь, - негромко заметил Кай, стараясь не выдать своего любопытства. - Это... подарок от девушки?
Ник выпрямился и на мгновение замер, коснувшись металла пальцами. На его губах заиграла мягкая, немного печальная улыбка.
- У меня нет девушки, Кай. И нет, это не то, что ты подумал. Я купил эту цепочку на свои первые заработанные деньги для мамы. Её зовут Сара. Буква «С» - это её имя. Но когда родители уехали в Европу, я оставил её себе. Она напоминает мне о доме. Я очень скучаю по ней.
Кай увидел, как изменилось лицо Ника. В нем больше не было того задорного творческого хаоса; на его место пришла тихая, обнаженная грусть. Сердце Кая болезненно сжалось. Ему захотелось утешить Ника, сократить ту дистанцию, что всё еще оставалась между ними.
Подавшись вперед, Кай осторожно взял цепочку в руки, чтобы рассмотреть кулон. Его пальцы случайно коснулись теплой кожи шеи Ника. Ник густо покраснел, его дыхание сбилось, и в мастерской снова воцарилось то самое густое напряжение, от которого кружилась голова.
Но идиллию прервал резкий, вибрирующий звук. Телефон Кая буквально подпрыгивал на столе. На экране светилось имя матери.
- Да, мама? - ответил Кай, мгновенно выпрямляясь и возвращая себе «официальный» голос.
- Кай, ты где?! Ты видел время? Почему ты не дома? - Голос Мирославы дрожал от напряжения. - Отец уже здесь. И он приехал не один. В гостиной Фрэнк де Валь и Лиззи. Живо домой!
Кай взглянул на Ника. Тот, хоть и слышал обрывки разговора, лишь понимающе кивнул.
- Езжай, - шепотом произнес Ник, отступая на шаг.
Дорога домой превратилась в лихорадочный поединок с самим собой. Эмоции разрывали Кая. Вцепившись в руль до побеления костяшек, он гнал машину по вечерним улицам, чувствуя, как внутри него происходит мучительный процесс.
Глядя в зеркало заднего вида на каждом светофоре, Кай видел, как гаснет живой блеск в его глазах. Он словно стирал себя настоящего - того, кто только что дышал ароматом масляных красок и чувствовал тепло чужой кожи. Прямо за рулем его лицо застывало, превращаясь в безупречный, но мертвый слепок «идеального наследника».
Это было осознанное психологическое насилие: он намеренно заталкивал свои чувства к Нику в самую темную глубину сознания, надевая привычную броню равнодушия. Кай чувствовал себя преступником, который сам возвращается в камеру, и с каждым поворотом руля эта невидимая тюремная роба давила на плечи всё сильнее.
Когда Кай вошел в столовую, тяжесть атмосферы едва не сбила его с ног. Все уже сидели за массивным дубовым столом. Лиззи, выглядевшая неестественно бледной, и Кейт пытались имитировать светскую беседу, чтобы разрядить обстановку, но их голоса тонули в гнетущей тишине.
- Брат! Вот и ты! - крикнула Кейт, вскакивая, чтобы дать ему возможность войти.
Кай, собрав лицо в маску холодного спокойствия, поприветствовал гостей.
- Простите за опоздание. Были дела в университете.
Он сел по правую руку от отца. Джейк Эренфрост даже не повернул головы, но Кай кожей чувствовал исходящую от него ауру гнева. Отец был в бешенстве, хотя его лицо оставалось неподвижным, как гранит.
Фрэнк де Валь, отец Лиззи, пытался перевести разговор на тему новых инвестиций в технологический сектор, но Джейк резко перебил его.
- Это всё подождет, Фрэнк, - голос Джейка прозвучал как удар хлыста. - Мы здесь по другому поводу. Я считаю, было бы неплохо, если бы наши дети поженились сразу после окончания учебы. Это укрепит наши позиции на рынке и объединит активы.
В этот момент мир для Кая и Лиззи рухнул. Они переглянулись. За тот год, что они встречались, они оба поняли: их союз - это крах. Между ними не было искры, не было понимания, только сухая обязанность. Ломать судьбы ради слияния капиталов - это казалось Каю верхом варварства.
Лиззи первая не выдержала. Она резко встала, опрокинув стул.
- Простите... я... мне нужно на воздух, - она бросилась к выходу на террасу.
Фрэнк удивленно поднял брови.
- Простите, Джейк, моя дочь явно этого не ожидала. Да и для меня это сюрприз. Наши дети встречались, но зачем такая категоричность? Ты даже не обсудил это со мной.
- А что, мой сын недостаточно хорош для твоей дочери? - ледяным тоном спросил Джейк.
- Кай - прекрасная партия, - твердо ответил Фрэнк. - Но моя дочь сама решит, как ей быть. Я не буду её заставлять совершать сделку вместо брака.
После этих слов воцарилась тишина. Она была настолько густой и угнетающей, что Кай чувствовал, как задыхается. Он смотрел на отца, и впервые в жизни в его глазах не было страха - только медленно закипающий протест.
"Кажется, он сделал шаг к свободе.
На самом деле - только вглубь клетки".