Глава 2. Ритм цифр и шепот красок
Кай сидел в аудитории №302, где воздух, казалось, состоял из чистой логики и запаха дорогого парфюма. Перед ним лежал планшет с открытыми графиками котировок, но цифры сегодня вели себя странно: они складывались не в прогнозы прибыли, а в хаотичные линии, напоминающие взлохмаченные волосы того парня из внутреннего дворика.
«Концентрация - это залог власти», - голос отца, холодный и острый, как скальпель, возник в сознании. В семье Эренфрост чувства считались слабостью, а любые отклонения от заданного курса - системным браком. Кая растили как наследника финансовой империи. В свои двадцать два года он уже управлял несколькими инвестиционными портфелями, а каждый его шаг был тщательно просчитанной инвестицией. Его жизнь была похожа на чертеж, выполненный тушью: ни одной лишней линии, ни единого права на ошибку. Семья Эренфрост не просто владела акциями крупнейших компаний, они диктовали правила игры на рынке, и Кай должен был стать идеальным продолжением этой воли. Его воспитывали в спартанской строгости: за каждое проявление «неуместной» эмоциональности следовал ледяной выговор.
- Кай, ты слышал? На выходных благотворительный вечер. Отец ждет тебя с Лиззи, - негромко произнес Марк, его сокурсник.
- Мы расстались, - отрезал Кай. - И отец об этом знает.
- Его это никогда не останавливало. Нужна картинка, Кай. Ты же знаешь правила.
В это же время в мастерской художественного факультета Ник пытался сосредоточиться на палитре, но мысли возвращались к утреннему столкновению.
- Эй, ты снова рисуешь «мистера Мраморное лицо»? - Элен, лучшая подруга Ника, бесшумно подошла сзади и заглянула в его скетчбук.
Ник вздрогнул и захлопнул блокнот.
- Я просто запоминаю типажи, Элен. У него... необычное строение скул.
Элен усмехнулась, прислонившись к косяку двери. Она знала Ника слишком хорошо - все двадцать два года его сомнений и поисков.
- Брось, Никки. Ты смотришь на него так, как никогда не смотрел на натюрморты. Я же вижу. Тебе нравятся парни, и в этом нет ничего такого. Почему ты просто не признаешь это хотя бы мне?
Ник почувствовал, как к горлу подкатывает комок. Он вырос в любящей семье, где его приняли бы любым, но внутри него всё еще бушевал шторм. Он не был уверен. Он боялся, что если произнесет это вслух, мир безвозвратно изменится.
- Перестань, - тихо ответил он, не глядя ей в глаза. - Я сам не знаю, что мне нравится. Может, мне просто нравится его пальто. Или то, как падает свет. Не вешай на меня ярлыки, ладно?
Элен вздохнула и мягко коснулась его плеча.
- Хорошо. Но этот «свет» сейчас стоит у входа в библиотеку и смотрит прямо на наши окна.
Вечером, когда университет опустел, Кай действительно задержался на аллее. И снова, словно по иронии судьбы, он увидел его. Ник сидел на парапете, подсвеченный оранжевым светом уходящего солнца.
Кай хотел пройти мимо. Его ждал водитель и очередной отчет. Но ноги сами замедлили шаг. Он остановился в тени колонны, наблюдая. Ник выглядел таким... настоящим. В его движениях не было выверенности, только искренний творческий порыв. В какой-то момент Ник поднял голову, и их взгляды встретились. На этот раз Кай не отвернулся.
- Снова ты, - негромко сказал Кай, и в его голосе почти не было стали. - Ты всегда сидишь на проходе, надеясь, что в тебя кто-то врежется?
Ник густо покраснел, вспоминая слова Элен.
- Я... я просто рисовал закат. А вы, Эренфросты, всегда такие резкие?
Кай чуть приподнял бровь. Откуда этот парень знает его фамилию?
- Мы просто ценим свое время. А ты, кажется, его только тратишь.
- Цвет - это не трата времени, - неожиданно твердо ответил Ник. - Это способ выжить там, где всё остальное - серое.
Кай промолчал. Впервые за долгое время ему нечего было ответить на экономический аргумент.