Глава 10
Сделав все домашние дела, мы отправились к бабушке. Мне при любом раскладе надо было к ней идти, так как младший брат из садика сам не уйдёт.
Мы прошли «Александров бугор», перешли железнодорожный переезд и вот уже идём по центру. Я с опаской оглядывала местность, в надежде не встретиться со знакомыми.
Из-за поворота показались три парня. Они о чём-то беседовали и, если бы не возгласы одного из них, я бы их вряд ли узнала.
Шатен, чья шевелюра была похожа на причёску Зверева, что-то пытался доказать друзьям. Его писклявый, ещё не прорезавшийся, голос можно было узнать повсюду. Из далека, благодаря своей кроне, он был похож на девочку, и, только подойдя почти впритык, можно было заметить хоть какие-то мужские черты. Иной раз даже учителя делали ему замечание, чтобы тот подстригся.
Брюнет, чей рост был ниже всех остальных, спорил с шатеном, через раз заикаясь. Он всегда конфликтовал с ним, но это не мешало дружбе. Хотя с первого взгляда друзьями их было сложно назвать, но узнав их по лучше, понимаешь, что это просто такая манера общения.
Русоволосый шёл посередине и просто смеялся над парнями, которые спорили через него.
Решив не прятаться от ребят, мы пошли им на встречу. Они, в отличие от девчонок, просто поздороваются и пойдут дальше без расспросов.
- О, Вик, привет. – поздоровался парень посередине.
- Ооо! Макс, смотри! Твои волосы! – брюнет указал на пекинеса, заливаясь смехом потрепал шатена по голове.
- Только рыжие! – поддержал русый и то же начал смеяться.
- Да идите вы к чёрту! – обиженно воскликнул шатен, поправляя волосы, от чего я тоже начала смеяться.
Успокоившись, они обратили внимание на иностранца. Так как он был выше их, чуть ли не на целую голову, то ребята смотрели на него снизу вверх. Европеец подозрительно смотрел на моих одноклассников, прожигая взглядом.
- Ты... - начал было русоволосый, но посмотрев на немца исправился. – Вы куда сейчас?
- Пошли с нами. – поддержал Макс.
- Да не, спасибо. Мне скоро брата из садика забирать. – попыталась выкрутиться я, несмотря на то, что было только двенадцать дня.
- Жаль. Ну ладно, пока.
Мы попрощалась и разошлись.
Мы пошли дальше, немец всё также подозрительно оглядывался, пока парни не скрылись из виду.
- Вика! – я оглянулась на источник звука. Ко мне подбежала невысокая девушка. – Привет!
- Привееет. – я нервно улыбнулась.
«Блин. Кто это?»
- Мы так давно не виделись! – воодушевлённо воскликнула та.
- Дааа. – я также глупо улыбалась.
«Кто ты такая!? Откуда ты меня знаешь!?»
- Ты так изменилась. Я тебя сразу не узнала.
- Я тоже.
«Боже! Да кто ты!?»
- Ой, какой милый! – она нагнулась к пекинесу.
- Кто? – не сразу сообразила я.
- Собачка. – она мило улыбнулась, от чего меня чуть не вывернуло наизнанку. Никогда не любила всё «милое». – Не кусается?
- Нет. – незнакомка протянула руку к собаке. Погладив, она подняла глаза.
- А это кто? – она с интересом посмотрела на немца, поднимаясь с коленок.
- Где? – я всё ещё была в растерянности.
- Это твой парень!? – выкрикнула она. Моё лицо залилось краской.
Я резко повернулась к европейцу и толкнула его в рядом растущие кусты. Он, не ожидая такого поворота событий, не удержал равновесия и свалился прямо вглубь декоративных растений.
- Ты о ком? – я широко и, как можно натуральнее, улыбнулась. Девушка стояла в недоумении, пытаясь заглянуть мне за спину. Я, с той же глупой улыбкой, пыталась ей загородить обзор.
- Ты... - она пыталась подобрать слова к моему поступку.
Немец начал копошиться в кустах, привстав, от чего я опять его толкнула. Он снова пропал в густой листве. Я ещё шире улыбнулась, смотря в глаза незнакомки.
- Ой, как не ловко! – она хотела что-то сказать, но я не дала ей. – Ты, наверное, спешишь, а я задерживаю тебя! Ну что ж, не буду занимать у тебя время! Пока, пока, пока!
Я помахала ей, но поняв, что она не собирается уходить, стала пихать её в спину. Девушка через плечо посмотрела на меня, от чего я ещё шире улыбнулась. Немного постояв, она всё же стала отходить от меня, оглядываясь. Я стояла и, всё также широко улыбаясь, махала ей в след.
Когда она скрылась из виду, я повернулась к немцу. Он резко поставил руки перед собой, думая, что я снова столкну его. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Её возглас раздавался эхом в моих ушах.
«Он. Парень. Хах. Глупее в жизни ничего не слышала.»
Пройдя немного, нам встретилась моя вторая бабушка. Она долго уговаривала пойти к ней, ссылаясь на то, что я давно у неё не гостила. Я пыталась отговориться, но всё было безуспешно.
Мы сидели на кухне, пив чай и беседуя не о чём. Бабушка говорила, как я изменилась и повзрослела. Узнав про немца, она пообещала сохранить всё в тайне.
После чаепития, все пошли в зал, я же осталась мыть кружки. Зайдя в комнату, я готова была провалиться сквозь землю от стыда: на коленях пенсионерки лежал большой альбом формата А3 с моими детскими фотографиями. Она с восторгом показывала фотографии и что-то говорила на немецком, видимо описывая снимки.
Отложив альбом в сторону, она включила DVD. Опять маленькая я, только в видео формате.
- Бабушка Таня, что ты делаешь!? – нервно выпалила я, яростно смотря на альбом и телевизор.
- Как что? Показываю своего Викулька. – не понимающе ответила она.
Я стала краснее самого спелого помидора, закрыв лицо руками, пулей выскочила из комнаты. Залетев в ванну, я включила холодную воду. Яростно втирала её в лицо, в надежде как-то нормализовать своё состояние.
«Позор! Какой позор!»
Немного успокоившись, я вернулась в зал. Они смотрели фотографии. Я села на край дивана. Бабушка достала из альбома фотографию и протянула немцу. Он переводил взгляд то на меня, то на снимок. Видимо сравнивал. Отдав фото старушке, она обратилась ко мне.
- Смотри, ты совсем не изменилась. – она показала мне фотографию.
Девочка, лет четырёх, стояла на фоне вьющегося винограда, в бледно-голубом сарафане. Всё было в ярких красках и только лицо ребёнка излучало негатив. Нахмуренные брови и взгляд, который не предвещал ничего хорошего, сильно контрастировали с окружающей обстановкой.
Немец ещё раз посмотрел на фотографию, а потом на меня, улыбаясь. Лицо ребёнка на снимке и моё лицо сейчас были как две капли воды.
- Может вы поедите? – поинтересовалась бабушка.
- Нет. Мы сыты. – сквозь зубы проговорила я, зная, что одной тарелкой это не обойдётся.
Затем она спросила что-то у иностранца, на что получила ответ.
- Я юноша не против. – она широко улыбнулась.
«Идиот. Ты не знаешь на что подписался!»
Убрав альбом на место и выключив телевизор, бабушка ушла на кухню.
- Это будут последние минуты твоей никчёмной жизни. – немец уже хотел идти за пенсионеркой, но я одёрнула его за руку. - Молись, чтобы ты не лопнул от переедания.
Даже минуты не прошло, как стол уже был накрыт.
- Что ж ты, Вик, такого парня голодом моришь? Хорош жених! – накладывая в тарелку картофельное пюре и котлеты, она выделила последнее слово.
- Бабушка Таня!
- Что? Разве нет?
- Кто угодно, но не он! – выпалила я, краснея.
- Почему?
- Он немец!
- Ты не лучше. – только и ответила она. Это заставило меня моментально заткнуться.
- Я русская! – после долгой паузы твёрдо сказала я. Бабушка косо посмотрела на меня.
Немец, опустошив тарелку, уже хотел было встать, но старушка усадила его на место.
- Куда это ты собрался, милок? – ставя ещё одну тарелку, проговорила она.
Он не понимающе посмотрел на блюдо, потом на меня, ожидая ответа. Я только пожала плечами, мол сам согласился. Бабушка вышла из комнаты.
Осилив вторую тарелку, иностранец с трудом доедал третью. Наблюдая за тем, как он ест, я поняла, что мы тут надолго. Достав маленькую тарелочку и вилку, я стала рядом с европейцем. Я забрала у него большую половину картошки и котлету. Он косо посмотрел на меня.
- Это для твоего же блага, придурок.
Теперь уже мы вместе сидели и расхлёбывали эту кашу.
- Бабушка Таня, он доел. – сообщила я, вошедшей старушки.
«Ага, конечно. Он доел.»
Распрощавшись, мы наконец смогли продолжить путь.
Зайдя во двор, на нас косо посмотрел один из жителей дома. Парень, вокруг которого играли дети, прожигал меня взглядом.
- О, в-ведьма. – заикаясь произнёс он, прищурив глаза, когда мы проходили мимо.
Я, проигнорировав его, зашла в подъезд.
Бабушка предложила перекусить, но узнав про наше приключение, посмеялась и попросила дать знать, когда мы проголодаемся.
В доме было скучно сидеть, и мы вышли на улицу. Во дворе были всё те же люди. Парень косо поглядывал в нашу сторону и незаметно делал шаг к нам. Немец, через переводчик, задавал мне разные вопросы, на которые я коротко отвечала «да» или «нет».
Мы заметили, как к нам подошел тот парень. Он, облокотившись о стену, делал вид, что просто стоит, изредка глядя на нас. В какой-то момент мы все трое встретились взглядами и долго смотрели друг на друга.
- Кого это т-ты п-притащила? – ехидно спросил парень.
- Тебе какая разница? – сухо ответила я.
- В-в моём д-дворе пост-торонних не д-должно быть. – заявил он, от чего я потеряла дар речи.
- в ТВОЁМ дворе!? Я тут с рождения, а ты года два назад переехал! С каких пор он стал ТВОИМ!? Ты что один здесь живёшь!?
Между нами шла борьба за территорию и немцу, видимо, это не понравилось. Он выпрямился и немного наклонился вперёд, тем самым закрыв меня.
«На тебя то что нашло?»
Я попыталась выглянуть, но, из-за широкой спины, сделать это не удалось. К нам подбежал мальчик 8-9 лет.
- Ил-люша, тебя мама з-зовёт. – заикаясь, также как старший брат, сказал он.
- Ооо. Бармалей уходит в свои дебри. Надеюсь, ты потеряешься там. – уходя, он холодно посмотрел на меня.
От скуки я достала из портфеля толстую книгу. Немец, со словами «Ооо! Рашан бук!» с интересом смотрел на неё. Моя попытка, прочесть хотя бы страницу, не увенчалась успехом. Иностранец наблюдал за тем, как я читаю, поэтому прочесть так ничего не получилось. Я убрала книгу в портфель.
Из соседнего подъезда вышел мальчик, который был ровесником брата Ильи, за ним появился мальчик поменьше. Алёша с младшим братом Андреем направились к нам.
- Вик, прифет. Будефь в прятки? – спросил Лёша, подсаживаясь к нам на лавку. Из-за выпавшего зуба его речь немного искажалась.
- Кто ещё будет?
- Ну я, Андрюшка, ты... Он? – он указал на немца.
- Хм...
- Можно Илюшку и Сашкой позвать. – продолжил Андрей.
- Ммм... Зовите! – под итожила я.
Мальчишки радостно побежали звать ребят.
- Do you like to play? /Ты любишь играть?/(англ.) – повернувшись к немцу, спросила я.
- Yes. /Да./(англ.) - растерянно ответил он.
- Excellent. We'll play hide and seek. /Отлично. Будем играть в прятки./(англ.) – поставила я в известность.
- Hide and seek? /Прятки?/(англ.) – только переспросил он, на что я положительно кивнула.
В это время к нам подбежали ребята, оповестив о том, что игра начнётся, как только все будут в сборе. За это время я отнесла все не нужные на данный момент вещи. Так же предупредила немца, чтобы тот притворился немым, и держался рядом со мной.
Как только все собрались, мы по считалке выбрали воду. Это была я. Всё в рассыпную разбежались прятаться. Мы с иностранцем стали лицом к стене.
- Эй, почему он н-не прячется? – возмутился Илья.
- Потому что он не знает местности. – подметила я. Он косо посмотрел на меня, но вопросов больше не последовало.
К моему счастью европеец мог посчитать до десяти как на немецком, так и на русском.
- Раз.
- Zwei.
- Три.
- Vier.
- Пять.
- Sechs.
- Семь.
- Acht.
- Девять.
- Zehn.
- Go. – я дала понять, что мы досчитали до нужной цифры.
Покинув двор, мы пошли на поиски. Я знала все места, куда ребята могли спрятаться, поэтому найти их было проще простого.
Как я и предполагала, все игроки прятались в одном месте. Первый был найден младший брат Ильи Саша, который должен был водить дальше.
Как только он начал считать, мы рванули с места.
Я постоянно оглядывалась на немца, который бежал сзади меня, проверяя не отстал ли он. Добежав до поляны подсолнухов, мы нырнули в них. Выйдя на середину полянки, мы присели, скрываясь в высоких зарослях. Немец начал откашливаться, чем мешал прислушиваться к окружающим звукам.
Послышались приближающиеся шаги, я на автомате ткнула пальцем в губы иностранцу, чтобы тот заткнулся.
- Хм, я уверен, что они побежали сюда.
- Но их здесь нет.
- Давайте поищем в другом месте.
Шаги начали отдаляться и, дождавшись гробовой тишины, я выглянула из укрытия.
- Нам надо перепрятаться. – сказала я сама себе.
Жестами показав немцу, что нам надо идти, мы снова побежали.
- Стоп! – тихо крикнула я и резко остановилась. Европеец, не успев среагировать, врезался в меня. По дороге, по которой мы бежали, шли ребята. Все, кроме Ильи. Они искали только нас. Хорошо, что они шли в противоположную сторону и не увидели нас.
«Ну уж нет! Мы будем последние, кого найдут!»
Мы быстро побежали к шалашу, который находился на видном, но давно заросшем месте.
Забежав внутрь, мы притаились. Немец снова стал откашливаться.
Я не знаю, сколько мы просидели там, но игра всё же должна быть закончена. Выйдя во двор, мы никого не обнаружили. Мы сидели на лавке и ждали остальных, не зная, чем себя занять.
- Я нашёл Илюшу! – раздался писклявый голос Андрея.
Мы повернулись в сторону звука. Из-за угла вышли ребята и грустный парень.
- Ну наконец-то! – воскликнула я, вставая с места.
- А вы где были? Мы вас везде искали. – спросил Лёша.
- Сидели тут и ждали вас.
Играя, мы не заметили, как подошло время забирать брата.
- Are you going to wait? /Ты будешь ждать?/(англ.) – спросила я, подходя к жёлтому зданию.
- I'll go with you. /Я пойду с тобой./(англ.)
Поднимаясь на второй этаж, по коридору доносились голоса детей и воспитателя.
- Be here. /Будь тут./(англ.) – сказала я, удаляясь в группу. Немец остался стоять в комнате со шкафчиками.
Дети сидели на ковре разделившись на группы во что-то играя, некоторые сидели и слушали воспитательницу, которая читала книгу. На маленьких столиках стояли тарелки, свидетельство того, что недавно был полдник, которые убирала нянечка.
Брат сразу увидел меня и, попрощавшись со всеми, побежал к двери.
Иностранец сидел на пуфике и, заметив нас, встал, потягиваясь. Подойдя к нужному шкафчику, я открыла его, доставая вещи. Я стала переодевать брата. Краем глаза посмотрела на европейца, который смотрел на меня и улыбался.
Выйдя на улицу, у меня зазвонил телефон. Пока я его искала, Никита начал капризничать и требовать что-то своё.
Немец быстро подхватил его на руки, посадив на шею. Брат с фразой «вуии» раздвинул руки в сторону, изображая самолёт.
Я уговаривала его слезть с плеч, но он ни в какую не соглашался. Да и европеец, кажется, тоже был против.